Полное описание

Гайдученко Андрей Валерьевич родился 2 июля 1987 года, гражданин Украины, уроженец Старобельска Луганской области Украины, в 2019 году вступил в батальон «Айдар». 15 сентября 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») к 5 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии общего режима. Лишён свободы предположительно весной 2025 года.

Козинский Сергей Леонидович родился 15 мая 1986 года, гражданин Украины, уроженец Лисичанска Луганской области Украины, предположительно служил в батальоне «Айдар». 5 декабря 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»). Приговор и дата лишения свободы неизвестны.

Кононенко Виталий Иванович родился 24 февраля 1977 года, гражданин Украины, житель Киева, в 2014 году вступил в батальон «Айдар». 27 января 2026 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»). Приговор неизвестен. Лишён свободы не позднее октября 2023 года.

Шевченко Владимир Владимирович родился 9 июня 1976 года, гражданин Украины, в период с 2015 по 2021 год с перерывами служил в батальоне «Айдар». 26 октября 2023 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»). Приговор неизвестен. Лишён свободы не позднее августа 2022 года.

Описание дела

Андрей Гайдученко, по версии следствия, в январе 2019 года добровольно присоединился к штурмовому батальону «Айдар» Вооружённых сил Украины, воевал в составе 24 батальона территориальной обороны. Он активно участвовал в боевых действиях на Донбассе против «Народной милиции» и так называемых ополченцев — его действия якобы «были направлены на подавление населения и принуждение к отказу от самоопределения». Как утверждается, Гайдученко участвовал в обстрелах Вооружённых сил Российской Федерации на территории «Луганской Народной Республики» в том числе после начала «специальной военной операции», в частности, его последним местом службы был город Попасная.

Вместе с тем, Гайдученко, по официальной версии, был не был взят в плен, а задержан сотрудниками Следственного комитета РФ. В Интернете было распространено видео задержания и допроса Гайдученко предположительно весной 2025 года. На нём видно, что он одет в гражданскую одежду, спокойно стоит на городской улице. На видео Гайдученко говорит, что в 2019 году он прошёл обучение в Днепропетровской области, после чего попал в десантно-штурмовой батальон «Айдар», где воевал против населения ЛНР. Он говорит, что признаёт вину и сожалеет, что участвовал в «Айдаре».

В апреле 2025 года уголовное дело по обвинению Андрея Гайдученко было направлено в Южный окружной военный суд для рассмотрения по существу. 15 сентября 2025 года судья Простов Константин Игоревич приговорил Гайдученко к 5 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии общего режима.

13 января 2026 года Росфинмониторинг внёс Гайдученко в список экстремистов и террористов с пометкой о принадлежности в террористической деятельности.

Сергей Козинский, предположительно, также преследуется за участие в батальоне «Айдар». Его обвинили по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ в участии в террористической деятельности и по ст. 205.3 УК РФ в прохождении обучения этой деятельности. Обстоятельства его лишения свободы неизвестны.

5 ноября 2025 года дело поступило в суд. 5 декабря 2025 года судья Южного окружного суда Дегтярев Игорь Петрович вынес Козинскому обвинительный приговор. Срок лишения свободы неизвестен. Интересы Козинского представляла адвокат Крымова Елена Анатольевна.

11 сентября 2025 года Козинский внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Виталий Кононенко, по версии обвинения, в октябре 2014 года в посёлке Новоайдар вступил в штурмовой батальон «Айдар». Он «принимал активное участие в боевых действиях против вооружённых сил РФ на территории Луганской и Донецкой Народных Республик».

Дело поступило в суд в июле 2025 года. 27 января 2026 года судья Южного окружного военного суда Никитин Максим Михайлович вынес обвинительный приговор. Срок наказания неизвестен.

21 мая 2025 года Виталий Кононенко включён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Владимир Шевченко — уроженец села Первомайское Боровского района Херсонской области Украины.

На видео, распространённом в конце августа 2022 года одним из интернет-изданий «ДНР», Шевченко рассказывает, что в Украине он неоднократно отбывал наказание. В 2015 году, когда он находился в колонии, ему было предложено вступить в ВСУ. Мужчина согласился: «Ну, 6 лет сидеть… Перспектив не было уже, насиделся. Согласился на предложение вступить в ВСУ». 29 марта 2015 года он стал служить в батальоне «Айдар». Шевченко рассказывает, что его служба заключалась в том, что он стоял на блокпосту и проверял машины. При этом он указывает, что военнослужащие «брали с машин поборы. Старшина роты брал деньги и передавал командиру. А сами солдаты брали с машин по блоку сигарет, когда пиво, когда водку».

Позже Шевченко демобилизовался, однако он снова совершил преступление, украв металлолом, и, чтобы не попасть в места заключения, сам обратился в военкомат, чтобы снова пойти служить. Его взяли служить в батальон «Донбасс Украина» во взвод охраны. После демобилизации в 2017 году он пытался найти работу, но его никуда не брали из-за судимостей, поэтому он снова отправился в военкомат, собрал документы и снова оказался в «Айдаре», где служил 2 года. После этого Шевченко ещё раз заключил контракт, но после того как он в пьяном виде подрался в части, контракт с ним разорвали, и в мае 2021 года он вернулся домой. Шевченко в интервью отмечает, что с 24 февраля 2022 года, момента полномасштабного вторжения, он сидел в подвале, помогал там мирным людям и в боевых действиях не принимал участие.

Шевченко обвинили по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ в участии в террористическом сообществе за службу в «Айдаре».

19 апреля 2023 года дело по обвинению Шевченко поступило в суд. 26 октября 2023 года судья Южного окружного военного суда Плиско Роман Константинович приговорил Владимира Шевченко к неизвестному сроку лишения свободы. Интересы подсудимого представлял адвокат Унанян Кирилл Сейранович.

13 мая 2025 года Владимир Шевченко был внесён в Перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Основания признания политзаключёнными

Обвинение по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ

Все эти осуждённые украинские военнослужащие признаны виновными в «участии в террористическом сообществе» за прохождение службы в батальоне «Айдар». Информация о том, когда именно они служили, неполная и отчасти противоречивая. Виталий Кононенко начал службу в 2014 году, попал ли он в плен как комбатант или был задержан как гражданское лицо — неизвестно. Андрей Гайдученко вступил в подразделение в 2019 году и продолжал службу после 2022 года, однако задержан был как гражданское лицо; при каких обстоятельствах он прекратил службу, неизвестно. Владимир Шевченко служил в «Айдаре» с перерывами с 2015 по 2021 год, а на момент полномасштабного вторжения уже, по его словам, был гражданским лицом. Информации о том, когда служил в «Айдаре» Сергей Козинский, нет.

Стоит отметить, что никого из них не обвиняют в совершении каких-либо конкретных насильственных или иных преступлений, они осуждены исключительно за предполагаемую службу в батальоне.

24-й батальон территориальной обороны «Айдар» был создан в мае 2014 года по инициативе коменданта «Самообороны Майдана» Сергея Мельничука. Есть информация, что в значительной степени это формирование комплектовалось добровольцами из членов «Самообороны Майдана» и «Правого сектора». В январе-феврале 2015 года Министерство обороны Украины приняло решение о реорганизации батальона. Одной из причин такого решения стали случаи обвинений военнослужащих «Айдара» в совершении преступлений против мирного населения во время проведения антитеррористической операции (АТО) на востоке Украины в 2014-2015 годах и криминальной активности в остальных регионах страны. Эти случаи были зафиксированы как правоохранительными органами Украины, так и международными правозащитными организациями и наблюдателями. По словам главного военного прокурора Украины, реформирование потребовалось, чтобы предотвратить «совершение не до конца управляемыми отдельными группами военнослужащих (а также теми, кто безосновательно носит шевроны этого батальона) общих уголовных преступлений по всей территории Украины». Изначально в числе возможных вариантов рассматривалась и ликвидация батальона, но этот процесс сопровождался скандалами и акциями протеста, группа сторонников Мельничука даже пыталась штурмовать здание Министерства обороны Украины. В итоге в марте 2015 года было принято компромиссное решение о переформировании батальона. После «тщательного отбора военнослужащих» на базе добровольческого батальона был сформирован 24-й отдельный штурмовой батальон Сухопутных войск Вооружённых сил Украины. В 2016 году этот батальон был включён в состав 10-й отдельной горно-штурмовой бригады, а затем вошёл в состав 53-й отдельной механизированной бригады. В конце 2022 года 24-й отдельный штурмовой батальон «Айдар» вошёл в состав 5-й штурмовой бригады ВСУ. Это подразделение является официальным воинским формированием, финансируется из бюджета государства, подчиняется единому командованию и выполняет общие с Вооружёнными силами Украины боевые цели и задачи.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 22.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», «террористическое сообщество — это устойчивая группа лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма». Если такая группа существовала в батальоне «Айдар», то обвинение обязано было доказать время, место и способ её создания, круг лиц, в неё входящий, выяснить, как в ней распределялись роли, какую именно террористическую деятельность осуществляли её участники, какие конкретные преступления они готовили или совершали и прочие обстоятельства, входящие в предмет доказывания согласно ст. 73 УПК РФ. Однако вместо этого обвинение просто бездоказательно называет всё воинское подразделение — батальон «Айдар» —  террористическим сообществом. 

Согласно п. 22.5 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, «преступление в форме участия лица в террористическом сообществе считается оконченным с момента вхождения в состав такого сообщества с намерением участвовать в осуществлении террористической деятельности либо в подготовке или совершении одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями», перечисленными в п. 22.2 Постановления. Соответственно, помимо доказывания факта существования «террористического сообщества — батальон “Айдар”» обвинение и суд обязаны также доказать, в какой конкретно террористической деятельности, в подготовке или совершении каких именно преступлений намеревались участвовать фигуранты дела.

При этом можно уверенно говорить о том, что на практике при рассмотрении в судах подобных дел это требование не выполняется — намерение обвиняемого участвовать в осуществлении террористической деятельности никак не доказывается: суд считает сам факт прохождения службы в соответствующем воинском подразделении участием в террористическом сообществе. Такая практика является коллективным наказанием действующих или бывших военнослужащих ВСУ за выполнение ими своего воинского долга.

Следует также отметить, что позже «Террористическое сообщество “Айдар”» было включено в ведущийся ФСБ список организаций, признанных террористическими. Основанием для такого включения указан приговор Южного окружного военного суда от 25 сентября 2023 года, вступивший в силу 22 ноября того же года.

В соответствии с информацией на сайте суда, этот приговор по обвинению в преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»), был вынесен в отношении Селиной Любови Юрьевны. Какая-либо информация об этом деле отсутствует. Известно лишь, что уроженка Старобельска Луганской области Украины Любовь Селина, родившаяся 20 декабря 1985 года, была включена в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга 21 августа 2023 года. По скудной информации, имеющейся в СМИ, она предположительно служила в батальоне «Айдар» делопроизводителем. Фактические обстоятельства, послужившие основанием для признания Любови Селиной виновной в «участии в террористическом сообществе», и доказательства, их подтверждающие, неизвестны, поскольку ни текст приговора, ни выдержки из него не опубликованы.

Хотя приговор по уголовному делу выносился в отношении конкретного лица, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного акта возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ. Этот приговор обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должен быть доступным для ознакомления, согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50 и ч. 3 ст. 15 Конституции РФ.

В любом случае, независимо от статуса батальона «Айдар» в более ранний период, на момент вынесения вышеуказанного приговора он уже долгое время являлся частью ВСУ, то есть легитимным вооружённым подразделением государства.

Ранее «Айдар» в числе других формирований ВСУ был включён в список террористических организаций в «ДНР» и «ЛНР». В «ДНР» это произошло в апреле 2016 года, а в «ЛНР» — в сентябре 2016 года. Решения «Верховного суда ДНР» от 22 апреля 2016 года и «Народного совета ЛНР» от 16 сентября 2016 года о признании батальона «Айдар» террористической организацией не являются легитимными, поскольку сами образования «Донецкая народная республика» и «Луганская народная республика», являются нелегитимными по факту своего незаконного самопровозглашения. 

Эти образования были созданы в результате насильственного захвата власти на части территории Украины, совершённого при активном участии России, и способны существовать лишь благодаря её явной поддержке. Именно таким образом были отторгнуты и объявлены «независимыми» украинские территории, впоследствии незаконно включённые в состав РФ. В силу этого является абсурдным и несостоятельным любое признание со стороны «ДНР» и «ЛНР» «террористическим сообществом» или «террористической организацией» подразделения ВСУ, которое осуществляет функции по защите суверенитета и территориальной целостности украинского государства.

Приговор Южного окружного военного суда 2023 года, как и решение судов самопровозглашённых «ДНР» и «ЛНР» о признании уже не существующего добровольческого подразделения террористическим сообществом, применяемые в первую очередь к подразделению Вооружённых Сил Украины, имеют своей целью создание оснований для коллективного наказания действующих или бывших военнослужащих ВСУ за выполнение ими своего воинского долга. Таких военнослужащих преследуют не за конкретные преступные действия, а исключительно за факт службы в ВСУ, а подобные «суды» проводятся российскими властями с пропагандистской целью. Российские власти пытаются создать ложное впечатление о преступном характере любых осуществлявшихся Украиной с 2014 года действий по реализации её неотъемлемого, предусмотренного ст. 51 Устава ООН права на самооборону от явной и скрытой российской агрессии и по защите своей территориальной целостности. Помимо того, можно полагать, что российские власти проводят такие «суды» из мести борцам за единство Украины, а также чтобы запугать действующих военнослужащих ВСУ. 

Такие обвинения противоречат положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон.

Как подчеркнула представительница Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Равины Шамдасани, согласно международному праву, лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Их также не должны судить за «законные действия, совершённые в условиях конфликта, даже если такие действия могут считаться преступлением в соответствии с местными законами».

На невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).

Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Они должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не подразумевает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях.

При этом особенностью применения ст. 205.4 УК РФ, в частности в отношении бывших или действующих военнослужащих ВСУ, является то, что руководители и участники «террористического сообщества» фактически узнают о том, что оно является таковым, только в момент предъявления им обвинения в организации его деятельности или участии в нём. Это позволяет оценивать правоприменительную практику по этой статье как, по крайней мере теоретически, ещё больше нарушающую права привлекаемых по ней граждан даже по сравнению с практикой применения ст. 205.5 УК РФ («Организация деятельности террористической организации»), предусматривающей возможность добровольного прекращения деятельности организации после вступления в силу решения суда о признании её террористической и её запрете.

На основании вышеизложенного мы полагаем, что обвинение Виталия Кононенко, Сергея Козинского, Владимира Шевченко и Андрея Гайдученко в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) является незаконным и необоснованным, поскольку они преследуется не за совершение каких-то конкретных террористических действий или преступлений, а за сам факт предполагаемой принадлежности к батальону «Айдар», который произвольно, без каких-либо минимальных юридических оснований рассматривается российским следствием как «террористическое сообщество».

О положении гражданских лиц на оккупированных территориях

Исходя из доступной нам сейчас информации, мы считаем вероятным, что на момент своего лишения свободы Андрей Гайдученко, Виталий Кононенко, Владимир Шевченко и Сергей Козинский уже не являясь военнослужащими ВСУ, а были задержаны как гражданские лица на оккупированных территориях Украины. На таких лиц распространяется действие Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны (далее — ЖК IV). Россия обязана соблюдать нормы обычного гуманитарного права, регулирующие режим оккупации, в частности, содержащиеся в Положении о законах и обычаях сухопутной войны.

В соответствии с международным гуманитарным правом, Россия ограничена в своих законодательных и административных полномочиях. В соответствии со ст. 65 ЖК IV, «издаваемые оккупирующей державой постановления, предусматривающие уголовную ответственность, вступают в силу только после того, как они будут опубликованы и доведены до сведения населения на его языке. Действие этих обязательных постановлений не должно иметь обратной силы». В рассматриваемом случае законодательным полномочиям РФ на оккупированных территориях незаконно придана обратная сила и преследование осуществляется за деяния, бывшие законными в соответствии с законодательством Украины. Согласно положениям ЖК IV и нормам обычного гуманитарного права, администрирование оккупированной территории должно осуществляться местными органами, действовавшими на момент начала оккупации, а рассмотрение дел по обвинению в нарушении уголовного законодательства уполномочены осуществлять местные суды. Несмотря на то, что оккупирующая держава может создавать отдельные органы и военные суды с целью более эффективного администрирования территории, она не вправе ни при каких обстоятельствах попросту устранять действовавшую ранее систему органов власти и заменять её новой без наличия на то веских оснований (ЖК IV, ст. 64). Согласно ст. 67 ЖК IV, «эти суды могут применять только изданные в законном порядке постановления, действовавшие до совершения правонарушения и соответствующие основным принципам права, в частности принципу соразмерности наказания. Они должны принимать во внимание тот факт, что обвиняемый не является гражданином оккупирующей державы». Это означает, что по общему правилу российские суды, включая Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону, не могут рассматривать дела в отношении жителей оккупированных территорий. 

Ст. 70 ЖК IV гласит: «Оккупирующая держава не может подвергнуть аресту, преследованию или осудить покровительствуемых лиц за действия или мнения, совершённые или высказанные до оккупации или в период временного её прекращения, за исключением случаев нарушений законов и обычаев войны».

В отношении Виталия Кононенко, Владимира Шевченко, Сергея Козинского отсутствует информация о том, что они нарушали законы и обычаи войны, им не предъявляются соответствующие обвинения. Следовательно, Россия не могла их судить за действия, совершённые до оккупации этих территорий. 

Таким образом, их преследование нарушает нормы международного гуманитарного права и является незаконным.

Более того, ст. 33 ЖК IV прямо запрещает привлекать жителей оккупированных территорий к коллективной ответственности: «Ни одно покровительствуемое лицо не может быть наказано за правонарушение, совершённое не им лично. Коллективные наказания, так же, как и всякие меры запугивания или террора запрещены».

Обвинение Сергея Козинского по ст. 205.3 УК РФ в прохождении обучения в целях осуществления террористической деятельности

Указанная статья следующим образом описывает состав преступления: «Прохождение лицом обучения, заведомо для обучающегося проводимого в целях осуществления террористической деятельности либо совершения одного из преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 206, 208, 211, 277, 278, 279, 360 и 361 настоящего Кодекса, в том числе приобретение знаний, практических умений и навыков в ходе занятий по физической и психологической подготовке, при изучении способов совершения указанных преступлений, правил обращения с оружием, взрывными устройствами, взрывчатыми, отравляющими, а также иными веществами и предметами, представляющими опасность для окружающих».

Мы считаем эту статью не применимой к Козинскому по уже изложенным выше основаниям — если он в процессе воинской службы проходил обучение боевым навыкам и умениям, то делал это не с целью осуществления террористической деятельности, а для надлежащего исполнения легитимно возложенных на него задач в рамках установленной в любых воинских подразделениях процедуры. Одним из обязательных признаков для квалификации деяния по ст. 205.3 УК РФ является наличие у обучающегося умысла на подготовку к совершению преступлений террористической направленности либо цели осуществления террористической деятельности. Очевидно, что участники батальона «Айдар» в случае прохождения ими обучения в составе этого подразделения преследовали совершенно иные цели, связанные с защитой независимости, суверенитета и территориальной целостности страны, гражданами которой они являются.

Процессы над бывшими и нынешними военнослужащими «Айдара» стали частью пропагандистской кампании, направленной на дискредитацию Украины и оправдание российского вторжения. В рамках этой кампании Украина обвиняется в поддержке нацизма и национализма, притеснении русскоязычных жителей Юго-Востока Украины, а российская агрессия преподносится как вынужденная мера по защите населения региона. С точки зрения российского руководства добровольческие военные формирования, созданные в 2014 году и принимавшие участие в АТО на территории Луганской и Донецкой области, являются удачной мишенью. Именно поэтому, несмотря на всю слабость доказательной базы и абсурдность обвинения в «участии в террористическом сообществе», российские суды продолжают выносить приговоры как нынешним, так и бывшим военнослужащим батальона «Айдар» за сам факт прохождения воинской службы в этом подразделении.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый» находит, что уголовное дело против Андрея Гайдученко, Сергея Козинского, Виталия Кононенко и Владимира Шевченко является политически мотивированным, направленным на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к подсудимым исключительно из-за их службы в Вооружённых силах Украины, в нарушение права на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией России, Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Андрея Гайдученко, Сергея Козинского, Виталия Кононенко и Владимира Шевченко политическими заключёнными, требует прекращения их уголовного преследования, соблюдения в их отношении норм международного права и освобождения лиц, которые не являются военнопленными.

Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Публикации в СМИ

28 августа 2022 года. Донецкое время. Неоднократно судимый Владимир Шевченко рассказал о своей службе в батальонах «Донбасс Украина» и «Айдар»

13 декабря 2024 года. Блокнот Луганск. В ЛНР задержали бойца батальона «Айдар»

16 апреля 2025 года. МК Донбасс. В ЛНР член террористического сообщества «Айдар» надолго отправится за решётку

17 июля 2025 года. Блокнот Луганск. В ЛНР будут судить участника террористического сообщества

Дата составления справки: 18.02.2026 г.