Полное описание

О задержании Набокиных — отца и сына, занимавшихся строительным бизнесом в Ленинградской области и Краснодарском крае — сообщила 14 апреля 2025 года транспортная полиция Северо-Западного федерального округа. Ведомство также опубликовало видеозапись с задержанием обвиняемых — по всей видимости, оно произошло в тот же день.

По версии следствия, поздним вечером 12 апреля 23-летний Александр и 46-летний Артём Набокины подожгли два релейных шкафа сигнализации и автоматической блокировки перегона «Лигово — Стрельна» на территории Петербурга. Ущерб от их действий оценили в 345 тысяч рублей. Оба обвиняемых признали свою вину.

При этом, по версии обвинения, они, «действуя незаконно, умышленно, группой лиц по предварительному сговору, в целях дестабилизации деятельности органов власти, совершили террористический акт, а именно, совершили устрашающие население действия — поджог и уничтожение двух релейных шкафов сигнализации и автоматической блокировки перегона, являющихся объектом транспортной инфраструктуры отвечающих за интервальное регулирование движения поездов, обеспечивающее безопасный пропуск железнодорожных составов».

В сообщении судебной пресс-службы говорится, что за поджог «куратор» пообещал заплатить Набокиным 50 тысяч рублей. Эти средства перечислили на банковскую карту несовершеннолетней племянницы Артёма Набокина.

Против мужчин возбудили уголовное дело о теракте, совершённом группой лиц по предварительному сговору, по п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ. 15 апреля 2025 года Красносельский районный суд Санкт-Петербурга отправил их в СИЗО до 12 июня. 

Транспортная полиция уточняла, что Артём Набокин ранее привлекался к уголовной ответственности за разбой и неправомерное завладение автомобилем без цели хищения.

1 июля 2025 года Росфинмониторинг внёс Александра и Артёма Набокиных в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметками о террористической деятельности.

Признаки политической мотивации дела

Артёма и Александра Набокиных обвиняют в совершении теракта в связи с поджогом двух релейных шкафов. Мы не располагаем в настоящее время материалами уголовного дела, однако выражаем сомнения в правильности квалификации их действий и предполагаем, что признаки терроризма приписаны им произвольно и из соображений политической целесообразности. На наш взгляд, ни антивоенные, ни совершаемые из корыстных соображений поджоги различных объектов не должны произвольно квалифицироваться как террористические акты. 

Диспозиция ч. 1 ст. 205 УК РФ звучит следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями». 

Таким образом, обязательными признаками преступления, позволяющими квалифицировать его как террористический акт, являются следующие: 

• устрашение населения
• создание опасности гибели человека, причинения значительного ущерба либо иных тяжких последствий,
• наличие цели дестабилизации деятельности органов власти или воздействия на принятие ими решения.

Важно отметить, что все эти признаки не заменяют, а дополняют друг друга, т.е. для квалификации деяния как теракта необходимо, чтобы присутствовал каждый из них. Также важно учитывать, что теракт — это преступление, которое предполагает прямой умысел субъекта, поэтому все признаки объективной стороны преступления должны охватываться его умыслом.

В сообщении силовиков указывается, что Набокины «совершили устрашающие население действия в целях дестабилизации органов власти». Не владея материалами дела, мы не можем с уверенностью говорить о том, какими доказательствами обвинение пытается доказать наличие у отца и сына Набокиных именно такого намерения — устрашить население, чтобы дестабилизировать деятельность органов государственной власти или воздействовать на них с целью принятия каких-то решений. Иногда в подобных делах в качестве доказательств преподносится переписка в мессенджерах, но часто следствие и суды в подобных делах ограничиваются лишь констатацией наличия умысла. 

Если же говорить об объективной стороне деяния, то, согласно п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 09.02.2012 № 1, «устрашающими население могут быть признаны такие действия, которые по своему характеру способны вызвать страх у людей за свою жизнь и здоровье, безопасность близких, сохранность имущества и т.п. Опасность гибели человека, причинение значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий должна быть реальной, что определяется в каждом конкретном случае с учётом места, времени, орудий, средств, способа совершения преступления и других обстоятельств дела (данных о количестве людей, находившихся в районе места взрыва, о мощности и поражающей способности использованного взрывного устройства и т.п.)». 

Нам не кажется, что порча и уничтожение релейных шкафов в обязательном порядке должны вызывать страх у населения, поскольку, как нам известно, эти действия не приводит к крушению поездов, о них далеко не всегда становится известно. Несмотря на многочисленные подобные поджоги, у нас нет информации о том, что в связи с ними гибли люди, причинялся значительный имущественный ущерб или наступали иные тяжкие последствия. При этом элементарный здравый смысл подсказывает, что выход из строя одного релейного шкафа, который всегда может произойти в силу естественных причин — поломки, износа оборудования, обесточивания, обрыва связи — не должен и не может иметь столь тяжких последствий, как сход поездов с рельс и человеческие жертвы. Подобное абсурдное предположение не может быть принято без серьёзных обоснований и описания того, какие условия должны сложиться и как обвиняемые способствовали их наступлению.

Источник издания «Настоящее Время», работавший на железной дороге и пожелавший сохранить анонимность, рассказал изданию о последствиях поджогов релейных шкафов. По его словам, релейный шкаф – это конструкция, предназначенная для размещения в нём аппаратов и реле управления сигнализацией и блокировкой на участках железной дороги.

«Это действительно похоже на металлический шкаф, в основном серого цвета, внутри которого находятся рейки с клеммами и проводами, а также различные реле. Такие шкафы стоят вдоль путей. Все эти приборы и провода предназначены для работы блокировки на путях. Один шкаф может отвечать за один или несколько блок-участков на перегоне».

В случае, если вывести из строя один такой шкаф, на одном или нескольких блок-участках (часть железнодорожного перегона, ограниченная с двух сторон светофорами или светофором и станцией; используется как средство сигнализации и связи) перестанет работать блокировка, а это приведёт к замедлению движения поездов на перегоне. «Помимо светофора, на путях есть ещё локомотивный светофор – тот, который находится внутри кабины локомотива и дублирует сигналы, получая код с путей. Если повреждается блокировка, перегон переводят на другие средства связи, например, на телефонную связь… На ремонт после поджога может уйти от нескольких часов до суток – в зависимости от того, как сильно был повреждён шкаф, как далеко он расположен от ближайшей крупной станции».

Аналогичным образом бывший машинист в разговоре с изданием «Медиазона» указал в качестве рисков повреждения релейного шкафа лишь то, что «это может замедлить движение на сутки. Скорее всего, блокировка не будет работать, и пока её будут восстанавливать, поезда будут ездить по одному».

Как видно из этих высказываний экспертов-железнодорожников, поджоги шкафов не приводят к крушениям поездов и гибели людей, а лишь замедляют движение составов. Скорее всего, пассажиры поездов, оказавшихся в такой ситуации, вообще не догадываются о причинах её возникновения и, соответственно, не может идти речи об их устрашении.

Никак не одобряя поджоги по корыстным мотивам, мы полагаем, что действия мужчин неверно квалифицированы по статье о террористическом акте. Нам представляется правильным квалифицировать подобный поджог релейных шкафов по ч. 2 ст. 167 УК РФ («Умышленное уничтожение или повреждение имущества путём поджога») с максимальной санкцией не более 5 лет лишения свободы или даже по ч. 1 или 4 ст. 267 УК РФ («Приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения») с максимальной санкцией от 1 до 3 лет лишения свободы в зависимости от размера ущерба. Если бы действия Набокиных были квалифицированы по одной из этих статей и они были бы приговорены к отбыванию срока в колонии общего режима, то, с учётом того, что они более года находятся в СИЗО, к настоящему моменту (конец мая 2026 года) они бы отбыли уже 1 год 8 месяцев срока. При этом по вменённой им ст. 205 УК РФ статье наказание составляет до 20 лет лишения свободы.

Квалификация подобных дел по статье о теракте представляется политически мотивированной и направленной, с одной стороны, на запугивание общества неадекватно суровым наказанием, а с другой — на маркировку этих акций в общественном сознании негативным ярлыком «терроризм». Кроме того, использование статьи о теракте позволяет силовикам развёртывать дальнейшие репрессии и осуждать за оправдание терроризма тех, кто высказывал одобрение или понимание таким акциям.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Александра Набокина и Артёма Набокина имеет признаки политической мотивации и в значительной степени нацелено на упрочение властных полномочий и устрашение общества в целом. Уголовное преследование и лишение свободы было в существенной части применено к ним в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» требует переквалификации предъявленных обвинений и рассмотрения уголовного дела в отношении Александра и Артёма Набокиных справедливым судом с учётом применимых международно-правовых стандартов. 

Включение людей в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает ни согласия с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Как помочь?

Если у вас есть информация о том, в каком СИЗО содержится Александр и Артём Набокины, сообщите, пожалуйста, в наш Telegram-бот или на почту: [email protected]

Публикации о деле

14 апреля 2025 года. Медиазона. В Петербурге отца и сына задержали по подозрению в поджоге релейного шкафа за 50 тысяч рублей

Дата составления справки: 30.05.2026 г.