Полное описание

Жителей Свердловской области Максима Родыгина и Дениса Штатнова обвиняют по п. а ч. 2 ст. 205 УК РФ в трёх эпизодах терактов, совершённых группой лиц по предварительному сговору, а также в покушении на такой теракт. Их друга Владимира Гилязетдинова обвиняют только по одному эпизоду — в покушении на теракт группой лиц. Основанием для преследования стали поджоги двух базовых станций мобильных операторов «Мотив» и «Билайн», релейного шкафа и попытке поджога ещё одного релейного шкафа на железной дороге. На момент поджогов всем участникам было по 19 лет. 

По версии следствия, 3 августа 2024 года Родыгин и Штатнов, желая заработать, нашли в мессенджере Telegram заказ на поджоги от пользователя под ником «Ричи Сильвер». За ним, как считает обвинение, скрывался некто «Гурский», живущий в Украине и решивший «создать организованную группу для проведения терактов в Свердловской области». Далее участники группы «распределили между собой роли». «Гурский» отдавал указания по проведению поджогов и выплачивал вознаграждение, размер которого нам в настоящее время неизвестен. По данным следствия, сообщники снимали поджоги на телефон и отправляли видео Гурскому, а он публиковал его в СМИ «для создания социальной напряжённости». Максим Родыгин и Денис Штатнов брали на себя выбор объектов для поджогов, поиск новых участников. «Они планировали устраивать террористические акты, направленные на запугивание населения, чтобы дестабилизировать органы власти Российской Федерации посредством поджогов объектов транспортной инфраструктуры и связи», — говорится в обвинительном заключении.

По заданию Гурского, молодые люди в ночь с 3 на 4 августа 2024 года подожгли релейный шкаф на перегоне Шарташ — Путёвка, вскрыв его отверткой и аварийным молотком. Также с собой у них была десятилитровая канистра с бензином. Видео горящего шкафа они отправили заказчику. 

В ночь с 5 на 6 августа 2024 года, оснастив себя спичками, ножницами по металлу, монтировкой и горючей жидкостью, они подожгли базовую станцию оператора «Билайн» на улице Дорожной в Екатеринбурге, а на следующий день — базовую станцию местного мобильного оператора «Мотив». По словам представителя этой компании, выступившего в суде в августе 2025 года, подожжённая станция на тот момент всё ещё не работала, оператор подал иск о возмещении вреда, оценённый им в 744 тысячи рублей. 

Гилязетдинов, по версии обвинения, «положительно относящийся к идеологии насилия», присоединился к Родыгину и Штатнову позже. В ночь с 10 на 11 августа они втроём, в балаклавах, пошли поджигать релейный шкаф на станции Гипсовая, но их задержали силовики. В итоге Гилязетдинову вменяется только статья о покушении на теракт.

Как установили СМИ, все трое юношей дружат в VK, на страницах можно найти совместные фотографии. В суде они признали вину в поджогах, но не согласились с квалификацией их как терактов, не признав, что действовали в интересах Украины.

Дело поступило в Центральный окружной военный суд в Екатеринбурге 22 мая 2025 года и начало рассматриваться в июне 2025 года федеральным судьёй Чумаковым Виталием Сергеевичем.

Защиту Максима Родыгина, Дениса Штатнова и Владимира Гилязетдинова осуществляют адвокаты Овчинников Матвей Анатольевич, Чечерина Ирина Александровна, Киселева Галина Григорьевна, Ершова Валерия Алексеевна, Кузнецова Валентина Анатольевна, Мирошник Ольга Николаевна, Шестопалов Максим Александрович.

26 августа 2024 года Максим Родыгин, Денис Штатнов и Владимир Гилязетдинов включены Росфинмониторингом в перечень экстремистов и террористов РФ с отметкой о террористической деятельности.

Признаки политической мотивации и незаконности преследования

Максима Родыгина и Дениса Штатнова обвиняют в совершении нескольких терактов и в покушении на теракт, а Владимира Гилязетдинова — только в покушении. Мы выражаем сомнения в правильности квалификации действий молодых людей и предполагаем, что признаки терроризма приписаны им произвольно и из соображений политической целесообразности. На наш взгляд, ни антивоенные, ни совершаемые из корыстных соображений поджоги различных объектов не должны произвольно квалифицироваться как террористические акты. 

Диспозиция ч. 1 ст. 205 УК РФ звучит следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями». 

Таким образом, обязательными признаками преступления, позволяющими квалифицировать его как террористический акт, являются следующие: 

• устрашение населения
• создание опасности гибели человека, причинения значительного ущерба либо иных тяжких последствий,
• наличие цели дестабилизации деятельности органов власти или воздействия на принятие ими решения.

Важно отметить, что все эти признаки не заменяют, а дополняют друг друга, т.е. для квалификации деяния как теракта необходимо, чтобы присутствовал каждый из них. Также важно учитывать, что теракт — это преступление, которое предполагает прямой умысел субъекта, поэтому все признаки объективной стороны преступления должны охватываться его умыслом.

Вместе с тем, Максим Родыгин, Денис Штатнов и Владимир Гилязетдинов действовали с иными мотивами. Все молодые люди, подтверждая совершение ими поджогов и намерение совершить ещё один, в суде отрицали какие-либо связи с Украиной. Они обозначили свой мотив как корыстный. Не владея материалами дела, мы не можем с уверенностью говорить о том, какими доказательствами обвинение пытается доказать наличие у молодых людей намерения именно устрашить население, чтобы дестабилизировать деятельность органов государственной власти или воздействовать на них с целью принятия каких-то решений. Иногда в качестве доказательств в такого рода делах преподносится переписка в мессенджерах, но часто следствие и суды в подобных делах ограничиваются лишь констатацией наличия умысла. Аналогичным образом и в данном случае СМИ, чьи представители посетили судебное заседание, приблизительно так и цитируют обвинение: «Они планировали устраивать террористические акты, направленные на запугивание населения, чтобы дестабилизировать органы власти Российской Федерации посредством поджогов объектов транспортной инфраструктуры и связи», «для создания социальной напряжённости».

Однако, согласно п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 09.02.2012 № 1, «устрашающими население могут быть признаны такие действия, которые по своему характеру способны вызвать страх у людей за свою жизнь и здоровье, безопасность близких, сохранность имущества и т.п. Опасность гибели человека, причинение значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий должна быть реальной, что определяется в каждом конкретном случае с учётом места, времени, орудий, средств, способа совершения преступления и других обстоятельств дела (данных о количестве людей, находившихся в районе места взрыва, о мощности и поражающей способности использованного взрывного устройства и т.п.)».

Нам не кажется, что порча и уничтожение релейных шкафов должны в обязательном порядке вызывать страх у населения, поскольку, насколько известно, эти поджоги не приводят к крушению поездов, гибели людей, причинению значительного имущественного ущерба или наступлению иных тяжких последствий. Источник издания «Настоящее Время», работавший на железной дороге и пожелавший сохранить анонимность, рассказал изданию о последствиях поджогов релейных шкафов. По его словам, релейный шкаф — это конструкция, предназначенная для размещения в нём аппаратов и реле управления сигнализацией и блокировкой на участках железной дороги.

«Это действительно похоже на металлический шкаф, в основном серого цвета, внутри которого находятся рейки с клеммами и проводами, а также различные реле. Такие шкафы стоят вдоль путей. Все эти приборы и провода предназначены для работы блокировки на путях. Один шкаф может отвечать за один или несколько блок-участков на перегоне».

В случае, если вывести из строя один такой шкаф, на одном или нескольких блок-участках (часть железнодорожного перегона, ограниченная с двух сторон светофорами или светофором и станцией; используется как средство сигнализации и связи) перестанет работать блокировка, а это приведёт к замедлению движения поездов на перегоне. «Помимо светофора, на путях есть ещё локомотивный светофор — тот, который находится внутри кабины локомотива и дублирует сигналы, получая код с путей. Если повреждается блокировка, перегон переводят на другие средства связи, например, на телефонную связь… На ремонт после поджога может уйти от нескольких часов до суток – в зависимости от того, как сильно был повреждён шкаф, как далеко он расположен от ближайшей крупной станции».

Аналогичным образом бывший машинист в разговоре с изданием «Медиазона» указал в качестве рисков повреждения релейного шкафа лишь то, что «это может замедлить движение на сутки. Скорее всего, блокировка не будет работать, и пока её будут восстанавливать, поезда будут ездить по одному».

Как видно из высказываний экспертов-железнодорожников, поджоги шкафов не приводят к крушениям поездов и гибели людей, а лишь замедляют движение составов. 

Аналогичным образом не может повлечь и не повлекла за собой человеческих жертв ночная порча путём поджога базовых станций сотовых операторов, которые устанавливаются в удалении от жилых массивов. Что касается перебоев мобильной связи в регионе, то считаем нужным отметить, что сами власти РФ, начиная с 2024-2025 годов, затрудняют работу мобильных операторов, мотивируя это опасностью атак украинских беспилотников, что вызывает у населения раздражение и определённую социальную напряжённость.

Не одобряя поджогов, в том числе по корыстным мотивам, мы полагаем, что действия молодых людей неверно квалифицированы по статье о террористическом акте. Не было устрашено население, никто не выдвигал требований к властям, не пытался оказать на них давление и не угрожал гибелью людей. В такой ситуации нам представляется правильным квалифицировать поджоги базовых станций по ч. 2 ст. 167 УК РФ («Умышленное уничтожение или повреждение имущества путём поджога») с максимальной санкцией 5 лет лишения свободы, а поджоги релейных шкафов — по ч. 1 или 4 ст. 267 УК РФ («Приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения») с максимальной санкцией от 1 года до 4 лет лишения свободы в зависимости от размера ущерба.

При этом государство выбрало вменение неадекватных содеянному тяжких статей УК РФ с целью запугивания противников войны. Такая квалификация представляется политически мотивированной и направленной, с одной стороны, на запугивание общества неадекватно суровым наказанием, а с другой — на маркировку этих протестных акций в общественном сознании негативным ярлыком «терроризм». Кроме того, использование статьи о теракте позволяет силовикам развёртывать дальнейшие репрессии и осуждать за оправдание терроризма тех, кто высказывал одобрение или понимание таким акциям.

В случае получения дополнительной информации о деле Родыгина, Штатнова и Гилязетдинова мы оставляем за собой право вернуться к вопросу о признании их политзаключёнными. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Максима Родыгина, Дениса Штатнова и Владимира Гилязетдинова имеет признаки политической мотивации и, вероятно, нацелено на упрочение властных полномочий и устрашение общества в целом. Уголовное преследование и лишение свободы было в существенной мере применено к ним в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» требует переквалификации предъявленных обвинений и справедливого рассмотрения уголовного дела в отношении Максима Родыгина, Дениса Штатнова и Владимира Гилязетдинова и назначения им наказания, соответствующего общественной опасности содеянного. 

Включение людей в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона не означает ни согласия с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Как помочь?

Если у вас есть информация о том, в каком СИЗО содержатся Максим Родыгин, Денис Штатнов и Владимир Гилязетдинов, сообщите, пожалуйста, в наш Telegram-бот или на почту: [email protected]

Публикации о деле

10 апреля 2023 года. Настоящее время. Двадцать лет за поджог будки в лесу: кого в России обвиняют в диверсиях на железной дороге.

13 апреля 2023 года. Медиазона. Шкаф в огне. По делам о диверсиях на железных дорогах в России задержали уже больше 65 человек, каждый третий — несовершеннолетний

7 августа 2025 года. SOTAvision. Трёх 20-летних екатеринбуржцев обвинили в терроризме после поджогов релейных шкафов и базовых станций

7 августа 2025 года. Медиазона. Троих екатеринбуржцев обвинили в совершении терактов из-за поджога двух сотовых вышек и релейного шкафа

8 августа 2025 года. 66.ru. Троих 20-летних свердловчан обвинили в терактах в интересах Украины

Дата составления справки: 23.06.2026