Полное описание

Землянский Валентин Игоревич родился 17 августа 1992 года, гражданин России, житель Москвы, тренер по рукопашному бою, отец несовершеннолетнего ребёнка. 5 декабря 2025 года приговорён по ч. 3 ст. 280.4 УК РФ («Публичные призывы к деятельности, направленной против безопасности РФ, совершённые с использованием Интернета, по найму, организованной группой») к 5 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Лишён свободы с 27 июня 2025 года; сперва находился под домашним арестом, с 5 декабря 2025 года — в СИЗО.

Ярцев Антон Юрьевич родился 10 мая 1988 года, гражданин России, житель Москвы, наладчик технологического оборудования, женат, отец малолетнего ребёнка. 5 декабря 2025 года приговорён по ч. 3 ст. 280.4 УК РФ («Публичные призывы к деятельности, направленной против безопасности РФ, совершённые с использованием Интернета, по найму, организованной группой») к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Лишён свободы с 27 июня 2025 года; сперва находился под домашним арестом, с 5 декабря 2025 года — в СИЗО.

Щеглов Александр Валерьевич родился 6 апреля 1987 года, гражданин России, житель Москвы. 5 декабря 2025 года приговорён по ч. 3 ст. 280.4 УК РФ («Публичные призывы к деятельности, направленной против безопасности РФ, совершённые с использованием Интернета, по найму, организованной группой») к 6 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима и штрафу в размере 1 миллион рублей. Лишён свободы не позже июня 2025 года.

Описание дела

Уголовное дело было возбуждено после рейда ОМОН в ночь на 18 августа 2024 года в московском клубе Deep Fried Friends (DFF), где в тот момент проходил кинопоказ онлайн-кинотеатра START. Близкий к силовикам Telegram-канал Baza писал, что в полицию поступила жалоба на «листовки с логотипом DFF и рекламой донатов ВСУ» в туалете заведения. ОМОН положил гостей лицом в пол, часть людей обыскали. В клубе были задержаны Валентин Землянский и Антон Ярцев.

На следующий день, 19 августа 2024 года, Таганский районный суд Москвы рассмотрел протоколы по ст. 19.3 КоАП РФ («Неповиновение законному требованию сотрудника полиции»), составленные в отношении Ярцева и Землянского. Из опубликованных на сайте суда постановлений следует, что 18 августа мужчины по поручению третьего лица, фамилия которого вымарана из документа суда, пришли в ресторан и «разложили карточки в поддержку ВСУ с раскраской украинского флага, чтобы скомпрометировать учредителей ресторана». После этого к ним подошел охранник и попросил не уходить до прибытия полицейских. Когда полицейские приехали, Ярцев и Землянский, как следует из постановлений, каждый по отдельности кричали, оказывали сопротивление, говорили о невиновности, размахивали руками и вырывались, отказываясь сесть в служебный автомобиль. Полицейские применили к ним физическую силу в виде загиба рук за спину. Обоим было назначено по 11 суток ареста. 

Следующая информация об этом деле появилась только почти год спустя, в конце июня 2025 года. 27 июня судья Замоскворецкого районного суда Москвы Семёнова Лариса Викторовна избрала Александру Щеглову меру пресечения по уголовному делу в виде заключения под стражу, а Ярцеву и Землянскому — домашний арест. 

В тот же день, 27 июня, к той же судье поступили ходатайства следствия о производстве обыска, не терпящего отлагательств, у Щеглова, Ярцева, Землянского. 30 июня ходатайства были рассмотрены судом и удовлетворены.

23 июля 2025 года судья Замоскворецкого районного суда Москвы Зорина Ирина Владимировна приняла решение о наложении ареста на имущество Щеглова.

Из материалов возбуждённого уголовного дела следовало, что Ярцев, Землянский и Щеглов, «реализуя совместный с неустановленными лицами преступный план, действуя умышленно согласно отведённым им преступным ролям, 17 августа 2024 года прибыли под видом клиентов в один из ресторанов на ул. Яузская, где разложили в прямой видимости и лёгкой доступности для ознакомления неограниченного круга лиц визитные карточки в количестве 34 штук, содержащие информацию, направленную на перечисление денежных средств в поддержку ВСУ». 

Таганский районный суд Москвы начал рассматривать уголовное дело в сентябре 2025 года. В судебном заседании Землянский, Ярцев и их защитники рассказали в прениях, что они патриоты и были уверены, что помогают спецслужбам «изобличить» владельцев клуба, которые якобы симпатизируют Украине. В этом их убедил Щеглов.

Для этого они сначала 29 июня 2024 года сделали постановочную съёмку с визитками, а 17 августа разложили их в клубе перед рейдом ОМОНа, который приехал в клуб по их же сигналу. На визитках был QR-код для донатов ВСУ. Они также утверждали, что писали на владельцев клуба заявления в ФСБ. Во время следствия оба мужчины полностью признали вину.

В суде также огласили показания сотрудника ФСБ по фамилии Назаров, который рассказывал, что ещё в сентябре 2023 года ему от Щеглова через посредника поступил донос, что руководство клуба придерживается антивоенной позиции.

Защита Щеглова в суде утверждала, что им двигал «только корыстный мотив» и акцией с визитками он не хотел нанести никакого вреда России. 

На завершающей стадии следствия Щеглов рассказал, что у него был крупный долг и он устроил акцию в клубе ради денег. Адвокаты остальных подсудимых настаивали, что те вообще ничего не знали об истинных мотивах Щеглова и верили, что помогают силовикам. Щеглов признал фактические обстоятельства дела, но не согласился с формулировкой «организованная группа». Как и остальные обвиняемые, он попросил суд о снисхождении.

Выступая с последним словом, подсудимые подчёркивали свои патриотизм и лояльность.

«Я действительно совершил глупую вещь, поверив в такую сказку. Я всю жизнь пытался устроиться в структуры силовых ведомств. Тут увидел возможность посодействовать силовым ведомствам. Насчёт наказания <…> Для меня самое большое наказание — то, что меня по этой статье судят. Потому что у меня 95% моих друзей, товарищей — это военные ребята, офицеры», — сказал Землянский. 

«Вся эта история для меня стала настоящим кошмаром. Сначала я искренне верил, что помогаю стране, а потом меня обвиняют чуть ли не в госизмене. Для человека такого, как я, для патриота своей страны, это как удар обухом по голове. Если бы хоть какой-то намёк был, что то, что я делаю, связано не с помощью для спецслужб, а какие-то другие корыстные чисто мотивы <…> Ни за какие деньги я бы не согласился. Ни за что», — сказал Ярцев.

Щеглов в последнем слове сказал, что «в тюрьме было много времени подумать», и к нему «пришло осознание», от которого он «содрогнулся и ужаснулся». «Я подумал, в какой момент такое произошло. И понял, что это произошло тогда, когда в людях я перестал видеть людей, я начал видеть деньги, цифры, возможности и способы решения своих вопросов. Это страшно», — рассказал судье Щеглов.

Гособвинение просило приговорить Землянского и Ярцева к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, а Щеглова — к 4 годам лишения свободы и штрафу в размере 1 миллион рублей, однако судья назначила всем подсудимым более строгое наказание, чем запрашивало обвинение.

5 декабря 2025 года судья Таганского районного суда Москвы Тимакова Альбина Юрьевна, рассмотрев дело единолично, приговорила Валентина Землянского к 5 годам лишения свободы в колонии общего режима, Антона Ярцева — к 5 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии общего режима, Александра Щеглова — к 6 годам лишения свободы в колонии общего режима и штрафу в размере 1 миллион рублей. Валентин Землянский и Антон Ярцев были взяты под стражу в зале суда.

На приговор подана апелляционная жалоба. 

Основания признания политзаключёнными

О ст. 280.4 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности РФ»)

Статья 280.4 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности РФ») была введена в российское законодательство 14 июля 2022 года на основании Федерального закона. Тот же закон предусматривает целый ряд новаций в Уголовный кодекс, которые авторы законопроекта связывали с «защитой интересов России», но которые фактически отвечают запросам военного времени и предусматривают преследование граждан за любые попытки противостоять милитаристским решениям военно-политического руководства России.

Так, законом были расширены и стали ещё менее конкретными понятия «государственная измена» и «шпионаж», введено наказание за неопределённое «конфиденциальное сотрудничество со спецслужбами, международными или иностранными организациями». Достаточно широко, по мнению ряда экспертов, можно трактовать и положения рассматриваемой ст. 280.4 УК РФ.

Диспозиция статьи сформулирована следующим образом: «Публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации, либо к воспрепятствованию исполнения органами власти и их должностными лицами своих полномочий по обеспечению безопасности Российской Федерации (при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных статьями 205.2, 280, 280.1, 280.3, 284.2 и 354 настоящего Кодекса)». При этом в Примечании к этой статье с отсылкой к ст. 104.1 УК РФ указано: «В настоящей статье под деятельностью, направленной против безопасности Российской Федерации, понимается совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 189, 200.1, 209, 210, 222 — 223.1, 226, 226.1, 229.1, 274.1, 275 — 276, 281, 283, 283.1, 284.1, 284.3, 290, 291, 322, 322.1, 323, 332, 338, 355 — 357, 359 настоящего Кодекса». 

У нас нет материалов уголовного дела, но, исходя из фабулы дела, можно предположить, что, поскольку речь идет о призыве финансировать ВСУ, то под деятельностью, направленной против безопасности РФ имеется в виду преступление по ст. 275 УК РФ («Государственная измена — оказание финансовой помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации»).

Следует отметить, что формулировка «публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации», является исключительно широкой и неконкретной. В качестве таких «призывов» могут трактоваться практически любые высказывания относительно деятельности государства в военной сфере, сфере безопасности, работы любых государственных учреждений и ведомств, безотносительно к реальным и потенциально возможным последствиям таких высказываний, но при этом не столь опасные для власти, чтобы охватить их уже упомянутыми в статье составами: 205.2, 280, 280.1, 280.3, 284.2 и 354 УК РФ.

Главным, что объединяет разные виды «призывов», которые могут подпасть под санкции ст. 280.4 УК РФ, является понятие «безопасность РФ», против которой они должны быть направлены. И само это понятие, и попытка определить чью-либо деятельность как направленную против этой безопасности являются оценочными. Такая формулировка не позволяет заранее определить, какие призывы и высказывания являются правомерными, а какие — запрещёнными. Перечисление в Примечании к статье более трёх десятков хаотично выбранных из законодательства статей УК РФ, которые якобы описывают деятельность, «направленную против безопасности РФ», не вносит ясности в оценку высказываний как потенциально криминальных. Напротив — нагромождение из нескольких десятков разных по своей сути составов преступлений в рамках одной статьи не может не привести к абсолютно произвольному и расширительному пониманию положений ст. 280.4 УК РФ.

Определение национальной безопасности Российской Федерации содержится в «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии».

Мы уверены, что с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения в Украину, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ практически всем перечисленным аспектам безопасности причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в приграничных регионах и за их пределами. 

Реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России фактически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений. 

Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.

При этом суверенитет Российской Федерации, независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России.

Таким образом, ключевой причиной возникновения новых угроз национальным интересам России является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины и особенно — полномасштабное вторжение, начатое 24 февраля 2022 года. 

Исходя из вышеизложенного, мы полагаем, что инкриминируемые следствием призывы перечислять денежные средства на помощь Украине направлены не на создание угрозы перечисленным в Стратегии аспектам национальной безопасности, а, напротив, на противодействие главной угрозе безопасности РФ. В связи с этим мы полагаем, что размещение карточек, содержащих «информацию, направленную на перечисление денежных средств в поддержку ВСУ», не образует состава преступления, вменённого всем троим осуждённым.

Возможность оперативной провокации

В данном уголовном деле привлекают к себе внимание несколько моментов, которые не могут быть прояснены без материалов дела, однако сами по себе наводят на мысли о возможности провокации спецслужб.

Например, не ясно, что происходило в период между августом 2024 года (раскладыванием визиток) и арестом и обысками у троих обвиняемых, произведёнными в конце июня 2025 года. Уже во время суда по рассмотрению административного правонарушения в августе 2024 года и Землянский, и Ярцев указали, что они «по поручению третьего лица — фио раскладывали карточки в поддержку ВСУ с раскраской Украинского флага, чтобы скомпрометировать учредителей ресторана». Хотя в материалах суда фамилия вымарана, мы полагаем, что уже тогда ими была названа фамилия Щеглова. Что мешало правоохранительным органам уже в августе 2024 года арестовать обвиняемых и провести у них обыски — не понятно.

Также стоит обратить внимание на оглашённые в суде показания сотрудника ФСБ Назарова, который рассказал, что ещё в сентябре 2023 года ему от Щеглова через посредника поступил донос о том, что руководство клуба придерживается антивоенной позиции. Из этого ясно, что Щеглов поддерживал контакты с ФСБ через посредника, а также то, что Щеглова беспокоила ситуация с клубом и он счёл необходимым сигнализировать об этом спецслужбам ещё осенью 2023 года. Кроме этого, из показаний Щеглова известно, что на операцию по раскладке визиток он решился из-за большого долга некоему Марату. Долги у Щеглова, действительно, имеются: согласно Банку данных исполнительных производств общая сумма непогашенной задолженности Щеглова на апрель 2026 года составляет более 94 млн рублей.

Если допустить, что Щеглов действительно «патриот», который был возмущён антивоенной позицией руководства клуба, то вполне можно допустить, что он нашёл заказчика, который обещал заплатить ему за проведение этой «спецоперации», результатом которой предполагалось привлечение к ответственности руководства клуба, а также, возможно, его последующее закрытие. Если предположить, что никаких правовых оснований для закрытия клуба и преследования его руководителей не было, возможно, заказчиками было принято решение устроить провокацию и после неё начать уголовное преследование против руководства клуба. Однако, как это часто бывает, в результате провокации под преследование попали сами её исполнители. 

Удивляет при этом, что следствие, по всей видимости не искало «неустановленных лиц» — заказчиков, которые наняли Щеглова и обещали заплатить или заплатили ему деньги. По всей видимости, следствие решило не разрушать уже сложившуюся версию и проигнорировало показания Щеглова. 

Вызывает вопрос и то, зачем 29 июня 2024 года обвиняемые сделали постановочную съёмку с визитками. Обычно такие «отчёты» используются затем силовиками в пропагандистских целях.

Версию о провокации также подтверждает тот факт, что во время обыска в клубе возле него, по свидетельству очевидцев, присутствовала группа молодых мужчин крепкого телосложения в гражданской одежде, в балаклавах и с закрытыми лицами, при этом их руки и одежда были помечены белой лентой (знаком отличия, который используется для того, чтобы в темноте, драке или неразберихе можно было отличать «своих»). Свидетельница на видео говорит про эту группу мужчин: «там гигантские бугаи стоят».

Такие группы бойцов, также называемых «титушками», часто приходят вместе с силовиками в клубы и бары, срывают мероприятия, участвуют в обысках и допросах, ведут съёмку, осуществляя поддержку силовикам. Основаниями таких облав называется поиск ЛГБТ-пропаганды, экстремизма, сатанизма и т.д. Часто такими «титушками» выступают активисты «Русской общины», они же обычно и пишут доносы на клубы. Так произошло, например, в Оренбурге, где в результате прихода силовиков сотрудники травести-бара Pose Александр Климов, Диана Камильянова и хозяин клуба Вячеслав Хасанов стали фигурантами первого в России уголовного дела об организации «экстремистского движения ЛГБТ». На клуб написали донос активисты «Русской общины». По похожему сценарию проходят и рейды в других городах. 

В любом случае, тот факт, что во время прихода силовиков в клуб Deep Fried Friends, где происходили события с фигурантами настоящей справки, в то же время находилась и группа «титушек», свидетельствует о спланированности этой провокации.

О Щеглове, помимо его огромных долгов по исполнительным производствам, известно, что он учился в Институте криптографии, связи и информатики Академии ФСБ России (ИКСИ АФСБ РФ) — именно так указано на его заброшенной странице в VK. Из этого факта становится более понятным, почему он мог поддерживать общение с ФСБ.

О Землянском известно, что в 2017 году он работал тренером по рукопашному бою в Зеленограде. В объявлении о наборе в его секцию указывается, что он является мастером спорта по армейскому рукопашному бою, кандидатом в мастера спорта по рукопашному бою в версии «ДИНАМО», кандидатом в мастера спорта по Боевому самбо, чемпионом Москвы по «ПАНКРАТИОНу». В 2018 году Землянский пытался похитить из магазина «Спар» товар на сумму более 5000 рублей, после чего был поставлен на оперативный учёт в полиции.

Из утечки информации с сайта nodrf.ru известно, что Антон Ярцев являлся участником ультраправого политического объединения «Национально-освободительное движение» (НОД). 

Мы не можем утверждать, что дело обстояло именно таким образом, как описано выше, но если действительно в его основе лежит провокация ФСБ, то это является прямым нарушением ст. 5 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», которая устанавливает: «Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация)». 

Европейский суд по правам человека в Постановлении от 26 октября 2006 года по делу «Худобин против Российской Федерации» подчеркнул, что «внутригосударственное законодательство не должно позволять использование доказательств, полученных в результате подстрекательства со стороны государственных агентов. Если же оно это позволяет, то тогда внутригосударственное законодательство не отвечает в этом отношении принципу справедливого разбирательства» (п. 133). При этом использование доказательств, полученных в результате провокации, нельзя оправдать государственными интересами («Носко и Нефедов против Российской Федерации»). В Постановлении по делу «Банникова против Российской Федерации» Европейский суд в качестве одного из критериев для различения законных оперативных мероприятий от провокации установил следующий: «при определении правомерности действий полиции необходимо установить, могло ли соответствующее преступление быть совершено без вмешательства полиции. Полицейская провокация случается тогда, когда полиция не ограничивает свои действия только негласным расследованием, а воздействует на субъект с целью спровоцировать его на совершение преступления, которое в противном случае не было бы совершено» (п.п. 37, 47 Постановления). 

Мы не доверяем в полной мере показаниям осуждённых, поскольку они могут быть продиктованы избранной линией защиты, и не знаем истинных мотивов действий Землянского, Щеглова и Ярцева. При этом мы считаем, что в любом случае в их действиях отсутствует состав преступления, а ст. 280.4 УК РФ в этом деле, как в других известных нам, используется как инструмент политически мотивированного преследования. Поэтому, вне зависимости от мотивов обвиняемых, мы считаем возможным признать их политзаключёнными.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное преследование Валентина Землянского, Антона Ярцева и Александра Щеглова является политически мотивированным и, вероятно, основано на провокации спецслужб. Лишение свободы применено к ним в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Валентина Землянского, Антона Ярцева и Александра Щеглова политическими заключёнными, требует их освобождения и прекращения их уголовного преследования. 

Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Как помочь?

Если у вас есть информация о том, в каком СИЗО или исправительной колонии содержатся Валентин Землянский, Антон Ярцев и Александр Щеглов, сообщите, пожалуйста, в наш Telegram-бот или на почту: [email protected]

Публикации о деле

20 августа 2024 года. Baza. Московский клуб DFF накрыли полицейские во время вечеринки после кинопоказа. По данным следствия, в клубе распространяли визитки с рекламой донатов ВСУ

20 августа 2024 года. Mash. Полицейские и ОМОН пришли с рейдом в московский клуб DFF, во время вечеринки онлайн-кинотеатра START

5 декабря 2025 года. Медиазона. Троим участникам акции с визитками ВСУ в московском клубе дали от 5 до 6 лет колонии

5 декабря 2025 года. Прокуратура Москвы. Трое мужчин осуждены за публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности государства

Дата обновления справки: 07.05.2026 г.