Полное описание

Тороп Сергей Анатольевич (Виссарион) родился 14 января 1961 года, гражданин России, житель Курагинского района Красноярского края, основатель и руководитель религиозного движения «Церковь последнего завета». 30 июня 2025 года приговорён по ч. 1 ст. 239 УК РФ («Создание религиозного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью, а равно руководство таким объединением») и п.п. «а» и «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью группой лиц в отношении двух или более лиц») к 12 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Лишён свободы c 22 сентября 2020 года.

Ведерников Владимир Олегович родился 20 ноября 1963 года, гражданин России, житель Курагинского района Красноярского края, директор средней школы «Истоки», один из руководителей «Церкви последнего завета». 30 июня 2025 года приговорён по ч. 1 ст. 239 УК РФ («Создание религиозного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью, а равно руководство таким объединением»), п.п. «а» и «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью группой лиц в отношении двух или более лиц») и ч. 4 ст. 159 УК РФ («Мошенничество в особо крупном размере») к 12 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Лишён свободы c 22 сентября 2020 года.

Редькин Вадим Вячеславович родился 19 апреля 1958 года, гражданин России, житель Курагинского района Красноярского края, музыкант, в прошлом — вокалист группы «Интеграл» Бари Алибасова, сооснователь и «главный богослов» «Церкви последнего завета». 30 июня 2025 года приговорён по ч. 1 ст. 239 УК РФ («Создание религиозного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью, а равно руководство таким объединением») и п.п. «а» и «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью группой лиц в отношении двух или более лиц») к 11 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Лишён свободы c 22 сентября 2020 года.

Описание дела

22 сентября 2020 года в поселении последователей «Церкви последнего завета» в Курагинском районе Красноярского края приземлилось несколько вертолётов с сотрудниками Следственного комитета и ФСБ. Силовую поддержку предположительно осуществляли вооружённые бойцы подразделения ФСБ «Вымпел». По земле к поселению прибыла колонна автозаков и других служебных автомобилей. Были проведены обыски. В тот день были задержаны Сергей Тороп (Виссарион), Владимир Ведерников и Вадим Редькин. После ареста их, как сообщается на сайте движения, доставили в Бутырское СИЗО города Москвы и в течение нескольких недель проводили судебно-психиатрическую экспертизу в Институте им. Сербского, а затем отправили обратно в Новосибирск.

«Церковь последнего завета»

Основателем организации является Сергей Тороп. В период с августа 1984 года по август 1989 года он был сотрудником ГАИ города Минусинска Красноярского края. После увольнения из правоохранительных органов Тороп проявил интерес к изучению аномальных явлений, 1990-1991 годах провозгласил себя мессией, принял имя «Виссарион» и начал проводить публичные проповеди. Учение Торопа получило название «Последний завет», а созданная на его основе организация через некоторое время стала называться «Церковь последнего завета». Доктрина «Последнего завета» представляет собой синкретическое учение, объединяющее элементы восточных философских систем, христианства, экологического мистицизма и др. К ключевым императивам учения относятся: отказ от агрессии, переход на строгий вегетарианский рацион, ведение жизнедеятельности в гармонии с природной средой, ожидание масштабных глобальных преобразований планетарного характера. 

В 90-ые годы в Красноярский край стали прибывать последователи учения. В середине 90-х местные власти выделили 250 гектаров земли около озера Тиберкуль, на которой последователи учения начали строить поселение. В последние годы в поселении, получившем название «Город Солнца» («Обитель рассвета»), проживало около 150-200 человек, наиболее приближённых к руководству движения. В ближайших деревнях расселилось ещё около 5 тысяч последователей учения. В других регионах страны, а также за рубежом насчитывается в совокупности ещё несколько тысяч верующих.

Первоначально, в июне 1994 года, религиозная организация была зарегистрирована Управлением юстиции администрации Красноярского края как «Община единой веры». В октябре 1995 года объединение было переименовано в «Церковь последнего завета». В декабре 2000 года «Церковь последнего завета» прошла установленную законом перерегистрацию с изменением наименования религиозной организации — Курагинская местная религиозная организация «Церковь последнего завета» (КМРО ЦПЗ).

Первые годы быт последователей характеризовался строгой дисциплиной и содержал многочисленные запреты, в том числе жёсткие ограничения в диете, выходящие за рамки вегетарианства, а также стремлением перейти на самообеспечение и отказаться от экономических отношений с внешним миром. Всё это вызывало критику движения. Ещё одним основанием для критики был якобы имевшийся запрет на получение последователями квалифицированной медицинской помощи. В какой степени эта критика была обоснована, а в какой части была преувеличена, сказать однозначно сложно. Однако постепенно запреты ослабевали (это подтверждается разнообразными и многочисленными свидетельствами), также меньшую роль стали играть ранее сильные эсхатологические настроения. Община неоднократно проверялась различными правоохранительными и контролирующими органами. 

Контекст уголовного дела

Уголовное дело Сергея Торопа, Владимира Ведерникова и Вадима Редькина очевидно является частью более широкой кампании давления на «Церковь последнего завета». Трудно однозначно определить, когда эта кампания началась, поскольку движение всегда подвергалось критике с различных сторон. 

В 2017 и 2018 годах в семьях последователей учения (Наземцевы и Кармановы) умерли два младенца. Правоохранительные органы начали расследование. В 2018 году были опрошены сотни последователей движения по всей стране. Обвинения в связи со смертью детей никому предъявлены не были. 

Однако в июле 2019 года было возбуждено уголовное дело по ст. 239 УК РФ о создании некоммерческой организации, посягающей на личность и права граждан. Только в Курагинском районе было опрошено около 300 верующих. По словам адвоката, представлявшего интересы «Церкви последнего завета», не позднее мая 2020 года начинается кампания в федеральных СМИ, направленная на дискредитацию движения.

В 2019 году возбуждается уголовное дело о мошенничестве в средней школе «Истоки», учреждённой при «Церкви последнего завета» за десять лет до этого. В феврале 2020 года представители общины сообщали, что по этому делу опрошено более 100 человек. В дальнейшем обвиняемым по делу станет Владимир Ведерников. По заявлениям представителей общины школу проверяли ФСБ, пожарные, прокуратура и Роспотребнадзор.

В феврале 2020 года во время обыска у Владимира Ведерникова силовики нашли незарегистрированные охотничьи патроны. Ведерников имеет разрешение на охотничье оружие, но эти патроны, по его словам, принадлежали его знакомому. У Ведерникова ещё дважды проводили обыски в марте и апреле 2020 года. На всех следственных действиях в его доме присутствовали сотрудники ФСБ. В отношении Ведерникова было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 222 УК РФ («Незаконное хранение боеприпасов огнестрельного оружия»). 14 мая 2021 года Курагинский районный суд признал Ведерникова виновным и приговорил к 1 году 6 меясцам лишения свободы условно, с испытательным сроком 2 года. Защита оспорила приговор, и 20 июля 2021 года Красноярский краевой суд смягчил наказание до 1 года лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев. 

Правоохранители подозревали участников движения в преступлениях против половой неприкосновенности в отношении несовершеннолетних девушек из семей последователей. Об этом говорилось в постановлении на обыск у верующего Киценко. Насколько известно, пострадавших в связи с этими подозрениями найти не удалось и это дело развития не получило.

В 2020 году община подвергается многочисленным проверкам природоохранной прокуратуры, по результатам которой возбуждается несколько уголовных дел, в частности, о халатности и незаконной рубке леса. По мнению последователей движения, эти дела были связаны с незначительными нарушениями или просто надуманы. 

В феврале 2021 года Арбитражный суд Красноярского края по иску краевого Министерства лесного хозяйства принял решение о досрочном расторжении договора с «Церковью последнего завета» о безвозмездном пользовании лесным участком (речь о небольшом участке рядом с «Городом Солнца»).

Важным инцидентом, после которого, по мнению ряда наблюдателей, события ускорились, стал конфликт с журналистами МИЦ «Известия» (поставщик контента для канала РЕН ТВ и др.). 22 августа 2020 года корреспондент Иван Литомин и оператор Антон Таланов общались с представителями движения, выдавая себя за потенциальных спонсоров. 23 августа во время религиозной церемонии в «Городе Солнца» журналисты начали вести съёмку и задавать вопросы. Последователи движения не дают снимать, отбирают у них микрофон и технику, после чего все дожидаются приезда полиции. 24 августа против двух членов общины Василия Белко и Антона Анянова было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 144 УК РФ («Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов с применением насилия или повреждением имущества»). Сторона защита заявляла, что верующие не знали, что это журналисты, и, соответственно, в их действиях не было умысла, необходимого для квалификации по этой статье УК РФ. 

По этому делу последовала целая череда процессов. 19 июля 2021 года Курганский районный суд признал Анянова и Белко виновными и приговорил их к 2 годам лишения свободы условно. 16 сентября 2021 года Красноярский краевой суд по апелляционной жалобе защиты отменил приговор и отправил дело на новое рассмотрение. 27 июня 2022 года Курганский районный суд оправдал Василия Белко, а Антон Анянов вновь был приговорён к тем же 2 годам условно. 25 октября 2022 года Красноярский краевой суд оставил в силе оправдательный приговор районного суда и сократил условный срок лишения свободы Анянова на 1 месяц. 24 мая 2023 года Восьмой кассационный суд (г. Кемерово) по представлению прокурора отменил оправдательный приговор в отношении Белко, приговор в отношении Антона Анянова оставлен в силе. И, наконец, 22 февраля 2024 года Курагинский район суд вновь рассмотрел дело и вынес приговор, где указал на виновность Белко, но освободил его от наказания в связи с истечением сроков давности. 

Через месяц после инцидента с видеосъёмкой были, как описано выше, задержаны трое руководителей движения, а после этого прокуратура Красноярского края подала иск о ликвидации Курагинской местной религиозной организации «Церковь последнего завета». Первое судебное заседание по этому делу состоялось в Красноярском краевом суде 26 октября 2020 года. Процесс продолжался почти два года. 24 октября 2022 года суд принял решение о ликвидации организации. По мнению защиты, экспертиза, на которую опирался суд, была проведена с грубым нарушением закона. Попытка обжаловать решение суда в апелляционной инстанции успехом не увенчалась. 15 февраля 2023 года Пятый апелляционный суд общей юрисдикции (Новосибирск) оставил решение без изменения. 

Основное уголовное дело

ГСУ СК по Красноярскому краю возбудил уголовное дело по ст. 239 УК РФ («Создание религиозного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью, а равно руководство таким объединением») в июле 2019 года. Через три месяца дело было передано в 5-ое управление ГСУ СК (г. Новосибирск). О том, что руководители «Церкви последнего завета» являются подозреваемыми, по словам адвоката, стало известно в марте 2020 года. 

Всего в деле 23 потерпевших. Это члены общины, которые, согласно обвинению, получили вред здоровью или моральный вред в период с 1990-х до 2020 года. Тяжкий вред здоровью нанесён 6 людям, вред средней тяжести — 1 человеку. У всех вред здоровью выражен в виде психических расстройств. У остальных потерпевших указан просто моральный вред. В связи с этим возбуждено дело по п.п. «а» и «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью группой лиц в отношении двух или более лиц»). Спустя год после после появления в уголовном деле ст. 111 УК РФ, было добавлено обвинение по п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью группой лиц»). 

Процесс проходил в закрытом режиме, и у нас нет доступа к материалам дела. Однако некоторые потерпевшие выступали в суде в ходе рассмотрения открытого административного процесса о ликвидации «Церкви последнего завета» и там давали показания. Потерпевший Эдуард Мизгирёв неоднократно общался со СМИ. Защита, несмотря на закрытость суда, высказывала свою позицию. Община создала сайт, на котором освещался ход процесса и, в частности, была выложена неполная версия обвинительного заключения. Всё это позволяет описать примерную фабулу обвинения.

Первоначально потерпевшими по делу проходили два бывших последователя движения Дмитрий Кистерский и Эдуард Мизгирёв. Проведённые экспертизы выявили у них психические расстройства, развившиеся из-за длительного пребывания в общине. Вред здоровью был определён как тяжкий. На основе этого было принято решение о возбуждение уголовного дела. В дальнейшем количество потерпевших возросло. Однако, насколько известно, в остальных случаях обвинение построено аналогичным образом: пребывание в общине привело к психическим расстройствам и, соответственно, был нанесён вред здоровью. 

Вот как, согласно версии обвинительного заключения, выложенной на сайте общины, описаны преступные действия в отношении Дмитрия Кистерского: «В период с 1999 г. по 2017 г. Тороп С.А. и Редькин В.В., а также с 24.01.2001 по 2017 г. и Ведерников В.О., находясь на территории Красноярского края в разных местах общины, а также иных регионов Российской Федерации, действуя умышленно, в рамках отведённых им ролей, реализуя единый преступный умысел, направленный на извлечение дохода от религиозной деятельности за счёт привлечения денежных средств адептов и их труда, путём применения к ним психологического насилия, осознавая противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения адептам тяжкого и средней тяжести вреда здоровью, а также физических и нравственных страданий, желая их наступления, систематически, в период с 1999 г. по 2000 г. не менее одного раза в неделю, с 2000 г. по 2003 г. — не менее одного раза в 3 недели, с 2003 г. по 2015 г. — не менее одного раза в месяц, с 2015 г. по 2017 г. — не менее одного раза в 3 месяца, проводили встречи, проповеди и богослужения, на которых как лично, так и посредством подчинённых им наиболее активных последователей применяли в отношении Кистерского Д.В., помимо его воли, манипулятивное групповое организованное психологическое насилие в форме обесценивания, контроля, газлайтинга, игнорирования, изоляции, шантажа, запугивания, психологических манипуляций, что в сочетании с постоянной физической и психологической депривацией (система жёстких лишений и ограничений) и непроходящим состоянием тревоги, утраты собственной социально-экономической самостоятельности, способствовало снижению критичности мышления и восприятия происходящих событий как насильственных, и привело к возникновению у Кистерского Д.В. стойкой дезадаптации, послужившей причиной возникновения у него психического расстройства в форме тревожного расстройства (МКБ-10 F-41.9), которое согласно п. 6.8 Медицинских критериев определения тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утвержденных Приказом МЗиСР РФ от 24.04.2008 № 194н, квалифицируется как тяжкий вред здоровью».

Кроме того, Владимиру Ведерникову было предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 159 УК РФ («Мошенничество в особо крупном размере»). Обвинение Ведерникова в мошенничестве связано с получением школой «Истоки», директором которой он являлся, субсидий из краевого бюджета и с оплатой труда работников школы. Средняя школа «Истоки», в соответствии к краевым законодательством, получала субсидии, которые были предназначены главным образом на покрытие расходов на зарплату учителей. Согласно обвинению, после получения денег на счёт школы, часть из них перечислялась на счета учителей, а часть переводилась на личный счёт Ведерникова, с назначением платежа «под отчёт». Таким образом, за 2017-19 годы Ведерников получил 5 026 059,10 рублей. Кроме того, 60 781 рублей в 2017 году было переведено на счёт бывшего директора школы Андрея Константинова, который в это время в школе уже якобы не работал. В итоге общая сумма хищений составила 5 086 840,10 руб. 

Никто из обвиняемых вину не признал. По обвинениям по статьям 111 УК РФ, 112 УК РФ и 239 УК РФ защита заявляла как об отсутствии самого тяжкого и среднего вреда здоровью, так и отсутствии причинно-следственной связи между действиями руководителей «Церкви последнего завета» и нарушениями в психическом здоровье потерпевших. 

Защита отрицала обвинение в мошенничестве и заявляла об отсутствии ущерба для бюджета.

Сергей Тороп (Виссарион), Владимир Ведерников и Вадим Редькин были задержаны 22 сентября 2020 года. На следующий день Центральный районный суд Новосибирска избрал всем троим меру пресечения в виде содержания под стражей. В дальнейшем эта мера неоднократно продлевалась. 

4 апреля 2024 года Европейский Суд по правам человека признал необоснованным заключение и длительное содержание Сергея Торопа под стражей. 11 апреля 2024 Европейский суд вынес аналогичное решение в отношении Владимира Ведерникова и Вадима Редькина. 

20 апреля 2022 года Восьмой кассационный суд (Кемерово) удовлетворил ходатайство прокуратуры и принял решение об изменении подсудности уголовного дела. Дело было передано в Железнодорожный районный суд Новосибирска. Попытка защиты опротестовать это решение в Верховном суде успеха не имела.

В Железнодорожный районный суд Новосибирска дело поступило 9 августа 2022 года. 1 сентября в ходе предварительных слушаний суд, несмотря на протесты защиты, принял решение о проведении процесса в закрытом режиме. Суд продолжался почти три года. 30 июня 2025 года судья Пименова Олеся Александровна огласила приговор. 

Сергей Тороп (Виссарион) был признан виновным по ч. 1 ст. 239 УК РФ («Создание религиозного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью, а равно руководство таким объединением») и п.п. «а» и «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью группой лиц в отношении двух или более лиц») и приговорён к 12 годам колонии строгого режима. Также Тороп был признан виновным по п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью группой лиц») (в ред. Федерального закона от 21.07.2014 № 227-ФЗ), однако освобождён от назначенного по этой статье наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Владимир Ведерников признан виновным и ему назначено следующее наказание:

• по ч. 1 ст. 239 УК РФ («Создание религиозного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью, а равно руководство таким объединением») (в ред. Федерального закона от 20.07.2012 № 121-ФЗ) — лишение свободы на срок 2 года;
• по п.п. «а» и «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью группой лиц в отношении двух или более лиц») — лишение свободы на срок 7 лет 6 месяцев;
• по ч. 4 ст. 159 УК РФ («Мошенничество в особо крупном размере») — лишение свободы на срок 6 лет;
• по п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью группой лиц») (в ред. Федерального закона от 21.07.2014 № 227-ФЗ) к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года. Освобожден от назначенного по этой статье наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний Ведерникову окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Кроме того, с Ведерникова в пользу администрации Красноярского края взыскан ущерб в размере 5 072 483 рубля 10 копеек. 

Вадим Редькин признан виновным по ч. 1 ст. 239 УК РФ («Создание религиозного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью, а равно руководство таким объединением») и п.п. «а» и «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью группой лиц в отношении двух или более лиц») и приговорён к 11 годам колонии строгого режима. Также Редькин был признан виновным по п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью группой лиц») (в ред. Федерального закона от 21.07.2014 № 227-ФЗ), однако освобожден от назначенного по этой статье наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В пользу потерпевших со всех осуждённых взыскана компенсация морального вреда на общую сумму 40 млн рублей. 

И защита, и обвинение обжаловали приговор в апелляционной инстанции. 23 декабря 2025 года судья Новосибирского областного суда Носова Юлия Валерьевна вынесла определение, которое в целом оставило приговор нижестоящей инстанции в силе, внеся в него незначительные изменения в части взыскания компенсаций. Обвинение в апелляции представляла прокурор Овчинникова Ася Амаяковна.

Дело расследовала следственная группа под руководством следователя по особо важным делам 5-го СУ ГСУ СК России подполковника юстиции Васильева И. А. Обвинительное заключение подписал Руководитель пятого следственного управления Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации генерал-майор юстиции Чистоходов Юрий Владимирович, утвердил заместитель генерального прокурора РФ Демешин Дмитрий Васильевич.

Интересы осуждённых представляли адвокаты Хорошев Иван Александрович, Ольга Маринкина, Перепелкина Ирина Владимировна.

Основания признания политзаключёнными

Преследование «Церкви последнего завета»

Представляется очевидным, что уголовное дело против Сергея Торопа (Виссариона), Владимира Ведерникова и Вадима Редькина фактически является частью организованной и координируемой кампании давления на «Церковь последнего завета», направленной на её ликвидацию. 

Об этом свидетельствует то, что на протяжении несколько лет в отношении него проводились многочисленные, масштабные и длительные проверки, в которых принимало участие большое количество разнообразных правоохранительных и контролирующих структур; одновременно имела место активная кампания по дискредитации движения в СМИ.

Многими наблюдателями действия правоохранительных органов рассматривались именно как кампания, направленная на подавление религиозного движения. 

Вот как происходящее описывал в 2020 году уполномоченный по правам человека в Красноярском крае Марк Денисов: «Следует учесть, что ситуация развивалась на протяжении последних двух лет, в течение которых Община Виссариона была буквально поставлена на конвейер всевозможных проверок — не успевала одна бригада проверяющих уйти, как заходила другая. Только за первую половину текущего года власти проверяли исполнение трудового, земельного, лесного, природоохранного законодательства, соблюдение прав детей и законов о свободе совести и религиозных объединений. Параллельно шли опросы и допросы членов Общины, а также тех, кто когда-то давно был в Общине, но потом утратил с ней связь. Опрошены сотни человек по всей стране <…> У каждого, кто внимательно следил за развитием ситуации вокруг Общины Виссариона в последние два года, невольно возникало ощущение, что в основе столь масштабной работы силового блока (работали в основном иногородние офицеры — москвичи, новосибирцы) лежит волевое, “политическое” решение высоких должностных лиц — любой ценой найти, нарыть, накопать любой компромат на руководителей Общины, достаточный для того, чтобы возбудить уголовное дело, посадить руководителей и ликвидировать саму организацию».

А это мнение Александра Панченко, религиоведа, профессора факультета антропологии Европейского университета (Санкт-Петербург), которое он высказал также в 2020 году: «Я могу сказать, что это движение с довольно длинной историей — всё-таки ему уже почти 30 лет. Я там был несколько раз, занимался полевой работой, писал о них, и хотя сейчас занимаюсь немного другими темами, но за ними краем глаза слежу. Обвинения в отношении членов общины, на мой взгляд, очевидно ложные, и было бы важно понять, какие реально мотивы у тех, кто их преследует. Преследование идёт вроде бы с достаточно высоких эшелонов власти. Вполне возможно, здесь есть идеологические причины, потому что последние годы политика в отношении религиозных меньшинств в России становится всё более жесткой и агрессивной, уже запрещены свидетели Иеговы, мы знаем другие подобные примеры, поэтому, возможно, это следование какому-то общему тренду».

Передача расследования уголовного дела в 5-ое управление центрального аппарата ГСУ СК, а затем и самого судебного разбирательства в Новосибирск, очевидно, были призваны обеспечить большую управляемость процесса и получить желаемый результат вне зависимости от имеющихся доказательств. В Красноярском крае это было бы сделать сложнее. Мнение о том, что местные чиновники и силовики не проявляли достаточного рвения, высказывалось регулярно. Например, корреспондентка «КП» Ульяна Скойбеда, написавшая серию публикаций с критикой движения в 2025 году, в период между приговором первой инстанции и апелляцией, указывала, что министерство образования Красноярского края с трудом признавало нарушения, якобы обнаруженные в школе «Истоки». 

Предвзятые публикации в медиа сопровождали предварительное расследование и судебный процесс. Во многих материалах содержались неподтверждаемые чем-либо обвинения. Вот как описывал это уже цитировавшийся ранее уполномоченный по правам человека в Красноярском крае Марк Денисов: «Массовые изуверства, педофилия, мошенничество, сокрытие трупов жертв и т.д. Непрерывно на протяжении 30 лет. Изо дня в день, без выходных и перерывов на обед. Об этом подробно живописали наши свободные СМИ. Повторять эту “хайпоносную” чепуху не хочу». 

Санкционированное на высоком уровне преследование «Церкви последнего завета» позволило обвинению и суду вопиющим образом игнорировать нормы права, в частности использовать несостоятельные юридические конструкции. 

Обвинения по п.п. «а» и «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ

Квалификацияь действия руководителей «Церкви последнего завета» по ст. 111 УК РФ («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»), вероятно, связана необходимостью создать более весомые основания для применения ст. 239 УК РФ («Создание религиозного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью, а равно руководство таким объединением»). В свою очередь это привело к целой серии противоречий и несуразностей в позиции обвинения. На наш взгляд, такая квалификация действий обвиняемых изначально была неверной и необоснованной.

Обвинения по статье о причинения тяжкого вреда здоровью фактически лежат в основе всего дела, именно на их основе выдвигается обвинение по ст. 239 УК РФ. Поэтому их мы рассмотрим более подробно.

В связи с тем, что по настоянию обвинения процесс полностью проходил в закрытом режиме, детали доказательств виновности обвиняемых по ст. 111 УК РФ нам не известны. Однако имеющиеся сведения позволяют усомниться в их обоснованности.

Необоснованность обвинения по ст. 111 УК РФ

Диспозиция ст. 111 УК РФ выглядит следующим образом: «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности». 

Прежде всего стоит подчеркнуть, что руководители «Церкви последнего завета» не обвинялись в применении физического насилия по отношению к потерпевшим. Тяжкий вред здоровью потерпевшим, согласно логике обвинения, поддержанной судом, был нанесён без применения физической силы или угроз её применения. 

Также важно отметить, что не существовало запрета на то, чтобы покинуть общину и уехать, либо остаться жить там же, но не быть членом «Церкви последнего завета». Такие случаев было множество, а в деревнях, где живут члены общины, рядом с ними проживают местные жители и отошедшие от общины бывшие последователи. Такое положение дел, в частности, прямо подтверждено в решении Красноярского краевого суда о ликвидации Курагинской местной религиозной организации «Церковь Последнего Завета»: «Прямые ограничения для выхода из организации отсутствуют».

Вызывает сомнения сама обоснованность предъявления обвинения в причинении тяжкого вреда здоровью без применения физического насилия. Для определения степени тяжести вреда используются нормативные документы Министерства здравоохранения. На момент вынесения приговора судом первой инстанции действовал Приказ от 24 апреля 2008 г. N 194н. «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». В момент рассмотрения дела в апелляционной инстанции вступил в силу Приказ от 8 апреля 2025 г. N 172н. «Об утверждении порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». 

Оба приказа в разделах, содержащих медицинские критерии квалифицирующих признаков тяжкого вреда здоровью, имеют схожие описания психических расстройств в случае нанесения тяжкого вреда здоровью. Согласно приказу от 24.04.2008 г.,: «6.8. Психическое расстройство, возникновение которого должно находиться в причинно-следственной связи с причиненным вредом здоровью, т.е. быть его последствием». Приказ от 8 апреля 2025 г., предусматривает: «5.1.8. Психическое расстройство, носящее стойкий и выраженный характер, возникновение которого должно находиться в прямой причинно-следственной связи с вредом, причиненным здоровью человека…». 

В обоих случаях речь идёт о психическом расстройстве, которое стало последствием нанесения вреда здоровью пострадавшего. Иные варианты психических расстройств в разделах приказов, связанных с тяжким вредом здоровью, не упоминаются. Юридическая доктрина и судебная практика рассматривают в качестве вреда здоровью, следствием которого стало психическое расстройство, лишь такое воздействие на организм человека, которое выразилось в соматических изменениях. Соответственно, обвинение по ст. 111 УК РФ в данном случае представляется сомнительным в принципе, поскольку Торопу, Ведерникову и Редькину вменялось применение исключительно «психологического насилия», а не физического.

Таким образом, исходя из конструкции выдвинутого обвинения, обязательному доказыванию подлежали следующие признаки объективной стороны состава преступления: 

• причинение вреда здоровью потерпевших;
• наличие психического расстройства;
• причинно-следственная связь между причинённым вредом здоровью и возникшим психическим расстройством.

Наличие умысла

Преступление по ст. 111 УК РФ может быть совершено только при наличии прямого умысла. Непонятно, как наличие этого умысла могло быть доказано в данном случае.

Насколько известно, следствие никогда не утверждало, что потерпевшие находились на каком-либо особом положении внутри общины или взаимодействие с ними отличалось от взаимодействия с другими верующими. На момент задержания обвиняемых численность общины, проживающей на юге Красноярского края, оценивалась примерно в 5 тысяч человек. За всё время существования движения через общину прошло ещё большее количество последователей. Потерпевшими были признаны 23 человека. 

Представляется, что действия, которые предположительно нанесли вред пострадавшим, представляют собой практики, характерные для разных религиозных течений. Нет оснований предполагать, что осуждённые имели цель такого рода действиями нанести кому-либо вред; при этом они не могли и не должны были предвидеть, что эти действия,, не повлекшие вреда здоровью подавляющего большинства последователей, нанесут вред здоровью потерпевших. В такой ситуации невозможно говорить о такой направленности их умысла.

Обоснованность выводов судебно-медицинской экспертизы

Обвинение по ст. 111 УК РФ опирается на заключение судебно-медицинской экспертизы, определившей причинение пострадавшим тяжкого вреда здоровью в виде психических расстройств.У нас нет доступа к результатам этой экспертизы. Однако ряд обстоятельств вызывает сомнения в обоснованности и объективности выводов экспертов. 

Одним из первых выявленных пострадавших был Эдуард Мизгирёв; он активно общался с медиа и давал показания в открытом судебном процессе по делу о ликвидации «Церкви последнего завета». Сторонники движения опубликовали информацию из обвинительного заключения, касающуюся психического состояния Мизгирёва. 

Так, в обвинительном заключении сказано, что воздействие на Мизгирёва со стороны обвиняемых «привело к возникновению у Мизгирева Э.Ю. стойкой дезадаптации, послужившей причиной возникновения у него психического расстройства в форме расстройства режима сна и бодрствования неорганической этиологии у личности с акцентуированными чертами характера гипертимного типа (МКБ-10 F51.2; Z-73.1), которое <…> квалифицируется как тяжкий вред здоровью человека».

Психическое расстройство было выявлено у Мизгирёва в ходе обследований, проведённых в мае-июне 2019 года. Однако, как сообщала защита, вскоре после обнаружения расстройства Мизгирёв и другой потерпевший Дмитрий Кистерский смогли устроится на работу в детское образовательное учреждение, предварительно пройдя медицинскую комиссию в Курагинской центральной районной больнице. До этого Мизгирёв якобы регулярно выезжал на заработки. Журналист пытался выяснить, как люди, имеющие психические расстройства, смогли пройти медицинскую комиссию и получить работу в детском образовательном учреждении, однако не смог этого сделать. 

В опубликованном в апреле 2021 года фильме Ксении Собчак «СЕКТА ВИССАРИОНА: разрушенные семьи, сломанные судьбы и связи с чиновниками» содержится несколько минут съёмок Мизгирёва. В том числе его снимают в рабочей обстановке (в это время он работает в бригаде, которая занимается капитальным ремонтом домов), Мизгирёв рассуждает о своём разочаровании в движении, о его несправедливости. При этом ничего не указывает на то, что у него есть какие-то трудности, связанные с нахождением внутри рабочего коллектива, что-либо говорящее о проявлениях дезадаптации и утрате трудоспособности. Напротив, Мизгирёв предстаёт в сюжете как некий наставник по отношению к попадающим в коллектив людям с вредными привычками, помогающий им реабилитироваться. Например, он говорит: «здесь как раз я вижу себя на своем месте, где я помогаю ребятам реабилитироваться, т.е. ребята приходят в бригаду с проблемами, алкоголизмом, наркоманией, с криминальным мышлением, какими-то категоричностями, жесткой психикой, а в коллективе у нас добродушные, легкие отношения». 

Имеющиеся данные о профессиональной деятельности Эдуарда Мизгирёва, его роли в трудовом коллективе вызывают сомнения в наличии у него «стойкой дезадаптации», а также утрате им трудоспособности. Вкупе с другими известными обстоятельствами дела это даёт основания сомневаться в объективности проведённых экспертиз состояния здоровья потерпевших.

Доказательства причинно-следственной связи между действиями обвиняемых и нанесением ущерба здоровью потерпевших

И приказ Минздрава от 24.04.2008 г., и заменивший его Приказ от 08.04.2025 г. предусматривают, что возникновение психического расстройства должно находится в причинно-следственной связи с вредом, причинённым здоровью человека. В связи с этим неясно, как в ходе предварительного следствия и судебного процесса доказывалось, что именно действия обвиняемых привели к причинению вреда здоровью потерпевшим, вызвавшим у них психические расстройства. Имеющаяся информация об обвинении позволяет предположить, что причинно-следственная связь между конкретными действиями обвиняемых и возникновением психических расстройств у потерпевших фактически никак не доказывалась. По всей видимости, следствие и не пыталось установить какие именно действия руководителей «Церкви последнего завета» нанесли вред здоровью потерпевших. Имеющаяся информация о проведённых экспертизах и предъявленном обвинении позволяет предположить, что наличие причинно-следственной связи между действиями обвиняемых и нанесением вреда здоровью потерпевших просто постулировалось и никак не обосновывалось и не конкретизировалось.

Обвинения по п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ ст. 239 УК РФ.

Суд освободил всех троих фигурантов от наказания по п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью группой лиц») в связи с истечением срока давности, поэтому мы не считаем необходимым анализировать обвинения, выдвинутые против них по этой статье. Вместе с тем, мы предполагаем, что приведённые выше аргументы, касающиеся ст. 111 УК РФ, в значительной степени относятся и к этой статье. 

Что же касается обвинения по статье о создании и руководстве религиозным объединением, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью, по всей видимости, главным образом основывается на обвинении по ст. 111 УК РФ. Таким образом, необоснованность обвинений в причинении вреда здоровью автоматически делает несостоятельным и обвинения по ст. 239 УК РФ.

Обвинения Ведерникова по ч. 4 ст. 159 УК РФ

Согласно ст. 159 УК РФ мошенничество — это «хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путём обмана или злоупотребления доверием». В качестве потерпевшего в деле Ведерникова выступает Министерство образования, науки и молодежной политики Красноярского края, чьи средства якобы похитил Ведерников.

Оценивая обоснованность этого обвинения, стоит обратить внимание на следующие обстоятельства. 

Обвинительное заключение содержит показания главного специалиста отдела финансового учёта и отчётности Министерства образования Красноярского края Окуневой Дины Алексеевны. Она описывала организацию субсидии, которую получала школа, следующим образом: «В ОЧУ СШ “Истоки” основную массу затрат составляла выплата заработной платы учителям. При этом в отчёте не указывается количество учителей и зарплата каждого учителя, только общая сумма. Сумма выделяемой субсидии напрямую зависит от количества обучающихся, поэтому при завышении данного показателя школе будет выделено большее количество бюджетных средств, чем ей требуется. Также и с заработной платой учителей, она высчитывается исходя из определенных нормативов». Иными словами, размер субсидий зависит от числа учеников, а зарплаты учителей рассчитываются согласно нормативам, при этом количество учителей и их индивидуальные зарплаты при определении размера субсидии не учитывались.

Стоит отметить, что Ведерников не обвинялся в том, что завышал количество учащихся или иным образом искажал сведения об учебном процессе, что приводило к завышению размеров субсидии. В связи с этим непонятно, почему в качестве потерпевшего выступает краевое министерство образования. Школа осуществляла обучение указанного количества детей, а претензий, связанных с самим учебным процессом высказано не было. 

При этом, согласно многочисленным свидетельским показаниям, в школе существовала система, в соответствии с которой учителя получали лишь часть причитающейся им заработной платы. Это связано с «десятиной» — практикой пожертвований последователей «Церкви последнего завета»: члены общины жертвовали часть своих доходов религиозной организации. В школе эта практика была распространена и до того, как Ведерников стал директором. При этом, согласно показаниям Надежды Яковлевой, которая была директором школы до 2015 года, с определённого момента «десятина» учителей стала оставаться в школе и шла на нужды учебного заведения. Однако с приходом Ведерникова зарплаты стали выдавать не в наличной форме, а перечисляться на счета работников, а «десятина» переводилась на счёт Ведерникову. Размер пожертвования определялся Ведерниковым и мог составлять, согласно свидетельским показаниям, от 10 % до 50 % от заработной платы. В большинстве случаев, вероятно, около 20 %. При этом сотрудники школы расписывались в документах, подтверждающих получение заработной платы в полном объёме.

Важным обстоятельством является то, что о подобном распределении денег было широко известно внутри общины. Распространённым было мнение, что деньги учителей шли в «фонд школы», о расходовании которого Ведерников отчитывался на собраниях общины и педсоветах в школе. Учителя не возражали против такого распределения средств ни в то время, ни уже после начала расследования и возбуждения уголовного дела. Обвинительное заключение содержит показания сотрудников школы. В части описания системы распределения средств все они выглядят схожим образом. 

Вот например, показания Натальи Юшковой, которая работала учителем технологии с сентября 2016 года: «С момента её трудоустройства на нужды школы передавалась часть её заработной платы. Удерживаемая часть могла меняться в зависимости от её финансовых возможностей. Она получала зарплату уже с учётом вычета средств на нужды школы “Истоки”, которые составляли около 20% от общей суммы её зарплаты. На собраниях в школе “Истоки” Ведерников В.О. рассказывал, какие у школы имеются нужды и какие траты в связи с этим необходимо произвести, а также сколько средств поступило от государства. Она помнит, что проводилось собрание всех работников школы “Истоки”, где до них была доведена информация о формировании фонда школы, который будет тратиться на нужды школы. Она могла расписываться в платёжных ведомостях, не изучив их содержание, в том числе суммы заработной платы к выдаче, так как работа в школе была основана на доверии, если её просили подписать какие-либо документы, она подписывала их, не изучая. Платёжные ведомости на подпись ей передавал Ведерников В.О. Также документы могли подписываться и на педсовете, передавались присутствовавшим учителям на подпись, после чего все расписывались и возвращали обратно».

После возбуждения уголовного дела работники школы продолжали заявлять о добровольности их отказа от части своей заработной платы. Несмотря на то, что именно учителя недополучили часть своей заработной платы, следствие не утверждало, что их права были нарушены, а сами они не были признаны потерпевшими. 

Также в обвинительном заключении содержится характеристика, которую дали работники школы Ведерникову. Вот часть из неё, которая имеет отношение к расходованию средств: «За три с половиной года учредительства при непосредственном деятельном участии Ведерникова В.О. в школе проведены большие ремонтные работы: из двух маленьких классов сделан один большой, вместимостью до 10 человек, заменены все старые рамы на металлопластиковые, установлены современные светодиодные светильники, установлена новая мягкая мебель в фойе для детей и в учительской для педагогов, реконструирована веранда. В школе появилась спортивно-игровая комната и теплые туалеты. Ведерниковым В.О. в школе из учредительского фонда выделены средства и на иные дополнительные мероприятия».

С учётом вышесказанного, можно сделать следующие выводы. Ведерников не обвинялся в том, что завысил число учащихся, исказил данные об учебном процессе или иным образом добился получения субсидии в большем объёме, чем это было предусмотрено законом. Соответственно, министерство образования края не является в этом деле потерпевшим. Вероятно, в качестве пострадавших от действий Ведерникова можно было бы рассматривать сотрудников школы. Однако они не выдвигали претензий Ведерникову и настаивают на добровольности своих действий. Также обвинительное заключение не содержит каких-либо расчётов или иных доказательств, демонстрирующих, что размер недополученных сотрудниками школы заработных плат превышал расходы на школу, которые осуществлял Ведерников, и это превышение тратилось на личное потребление Ведерникова или других руководителей религиозного движения. 

Эпизод с якобы фиктивной трудовой деятельностью бывшего директора школы Андрея Константинова не до конца ясен. При этом во-первых, стоит учесть его малозначимость, т.к. общая сумма вознаграждения составила чуть более 60 тыс. руб. Во-вторых, и в этом случае краевое министерство также не может быть признано потерпевшим. Как уже говорилось выше, школа не отчитывалась о заработных платах конкретных работников, а получала субсидию в зависимости от числа обучающихся и особенностях организации учебного процесса. 

Возможно, Ведерниковым в ходе осуществления хозяйственной деятельности в качестве руководителя школы были допущены какие-то нарушения. Однако оснований для предъявления ему обвинения по ч. 4 ст. 159 УК РФ нет. 

Кроме того, обращает внимание, что всем троим фигурантам данной справки назначены примерно одинаковые наказания — 11 и 12 лет лишения свободы, таким образом, наказание Ведерникова по ст. 159 УК РФ не внесло значимого вклада в срок его наказания.

Отметим также, что по ч. 4 ст. 159 УК РФ Ведерников осуждён на 6 лет лишения свободы. При этом срок отбытия наказания исчисляется с момента его задержания 22 сентября 2020 года. 

Если бы Ведерников не был необоснованно признан виновным в особо тяжком преступлении, каковым является причинение тяжкого вреда здоровью (п. «а», «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ), то ему бы назначили отбывание наказание в колонии общего режима. В этом случае время его содержания под стражей в СИЗО до дня вступления приговора в законную силу 23 декабря 2025 года, в соответствии с правилами, установленными ст. 72 УК РФ, засчитывалось бы в срок лишения свободы из расчёта один день за полтора дня. Таким образом за вышеуказанный период времени Ведерников уже бы отбыл 7 лет 10 месяцев 2 дня общего срока лишения свободы, то есть наказание по ст. 159 УК РФ считалось бы уже давно отбытым.

Проведение процесса в закрытом режиме

Обвинение в публичных комментариях неоднократно говорило о необходимости защиты интересов граждан, как входящих в общину, так и её потенциальных жертв. Казалось бы, эта цель должна быть достигнута в том числе за счёт обнародования доказательств преступной деятельности руководителей «Церкви последнего завета», демонстрации вреда, нанесённого здоровью верующих. Однако следствие, вслед за переносом процесса на тысячу километров от места нахождения общины, настаивало на полном закрытии судебного процесса. Желание следствия провести суд в закрытом режиме в данном случае сложно трактовать иначе, когда намерение избежать критики состоятельности обвинения.

Ст. 123 Конституции РФ гласит: «Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом». Подобный подход полностью согласуется с положениями ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, которая закрепляет: «Печать и публика могут не допускаться на все судебное разбирательство или часть его по соображениям морали, общественного порядка или государственной безопасности в демократическом обществе или когда того требуют интересы частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо, — при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия».

Ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса РФ ограничивает причины, по которым суд может принять решение о проведении закрытого судебного разбирательства. «Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда: 1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны; 2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершённых лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет; 3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности <…>; 4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства».

При этом «в определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение».

У нас нет доступа к решению суда о закрытии судебного заседания, однако очевидно, что действия Торопа, Ведерникова и Редькина не имеют никакого отношения к государственной тайне РФ. Также мы сомневаемся, что подходят к делу иные причины, указанные в ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Также стоит учитывать, что у суда есть возможность объявлять закрытыми отдельные заседания, а не весь процесс. Мы считаем, что стандартная практика последнего времени по закрытию дел по обвинениям, где так или иначе присутствует политический мотив, нацелена на отправление правосудия вне контроля со стороны общественности, не соответствует духу и букве закона, нарушает гарантированный Конституцией РФ принцип открытости и публичности судопроизводства. 

Иные обстоятельства дела

Есть информация, что по крайней мере в отношении одного из обвиняемых применялось насилие. В феврале 2021 года Владимир Ведерников заявил, что в СИЗО к нему применяются пытки с целью добиться от него признания и сотрудничества со следствием. 

В марте 2021 года адвокат Ведерникова сообщал, что администрация СИЗО оказывает давление на его подзащитного, в частности, поместила его в карцер на семь суток за то, что он, надевая перчатку во время прогулки, не держал руки за спиной.

В целом можно ещё раз подчеркнуть, что уголовное преследование лидеров «Церкви последнего завета» является частью кампании, направленной против этого религиозного движения. Эту кампанию, в свою очередь, вероятно, следует воспринимать как элемент проводимой в последние годы государственной политики давления на «нетрадиционные» религии, призванной их уничтожить. Соответственно, это дело имеет в своей основе очевидный и выраженный политический мотив.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело в отношении Сергея Торопа (Виссариона), Владимира Ведерникова и Вадима Редькина является политически мотивированным, направленным на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к ним в нарушение права на свободу вероисповедания, свободу ассоциаций, справедливое судебное разбирательство и других прав, предусмотренных Конституцией РФ, Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Сергея Торопа (Виссариона), Владимира Ведерникова и Вадима Редькина политическими заключёнными, требует их немедленного освобождения и прекращения их уголовного дела по обвинениям по ст. 239 УК РФ, ст. 111 УК и 159 УК РФ. 

Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Публикации в СМИ:

22 сентября 2020 года. Сибирь.Реалии. В Красноярском крае спецназ задержал Виссариона и его последователей 

29 сентября 2020 года. Медиазона. Осада и штурм Города Солнца. Как силовики готовили и чем обосновали разгром церкви виссарионовцев 

7 октября 2020 года. BBC News Русская служба. Солнечные батареи и двоежёнство: как живут в общине Виссариона и в чём причины его ареста 

5 апреля 2024 года. Коммерсантъ. ЕСПЧ признал необоснованным арест лидера «Церкви последнего завета» 

30 июня 2025 года. Коммерсантъ. Суд назначил 12 лет лишения свободы основателю религиозной секты Виссариону 

23 декабря 2025 года. РБК. Лидеры секты Виссариона не смогли обжаловать приговор 

Дата обновления справки: 18.05.2026 г.