Полное описание

Лизун Валерий Петрович родился 7 августа 1980 года, житель Ялты (Крым), гражданин Украины и РФ. 11 июня 2024 года приговорён по ст. 275.1 УК РФ («Сотрудничество на конфиденциальной основе с иностранным государством») к 5 годам колонии общего режима. Лишён свободы с 26 июня 2023 года.

Пастащук Дмитрий Ярославович родился 5 ноября 1983 года, житель Ялты (Крым), гражданин Украины и РФ. 4 июня 2024 года приговорён по ст. 275.1 УК РФ («Сотрудничество на конфиденциальной основе с иностранным государством, международной либо иностранной организацией») к 6 годам колонии общего режима и штрафу в 500 тысяч рублей. Лишён свободы с 26 июня 2023 года.

Полное описание 

Жители крымского города Ялта Валерий Лизун и Дмитрий Пастащук были задержаны сотрудниками ФСБ 26 июня 2023 года. В СМИ информация об них появилась только после первого приговора, о котором сообщила пресс-служба УФСБ по Крыму и Севастополю и пресс-служба Верховного суда Крыма.

Так, сообщалось, что Лизун и Пастащук знакомы между собой и были задержаны вместе. Уголовные дела в их отношении расследовались раздельно, но по одной и той же статье — 275.1 УК РФ («Сотрудничество на конфиденциальной основе с иностранным государством, международной либо иностранной организацией»).

ФСБ сообщает о выдвинутых обвинениях: «Установлено, что после начала проведения специальной военной операции на Украине они инициативно установили сотрудничество с представителем СБУ, которому передавали сведения о социально-политической, экономической и военной обстановке на полуострове. Кроме того, указанные лица предложили свои услуги по фото и видеосъёмке объектов Вооружённых сил Российской Федерации в интересах украинской спецслужбы, а также выразили готовность совершения ДТА (диверсионно-террористических актов) в отношении военных объектов на территории Республики Крым».

Также отмечалось, что Валерий Лизун переехал в Ялту из Волынской области Украины. В 2014 году, после аннексии Крыма, он получил российское гражданство. При этом Лизун, как пишут в российских СМИ, «сохранил антироссийские настроения и открыто заявлял о ненависти к РФ». Вероятно, родом из Волынской области и Дмитрий Пастащук — в его давно не обновлявшейся странице в «Одноклассниках» в качестве места жительства указан Луцк.

Других подробностей обвинения, информации о собранных доказательствах и позиции стороны защиты по состоянию на ноябрь 2025 года нет. 

Дела по обвинению Лизуна и Пастащука поступили в подконтрольный России Верховный суд Крыма для рассмотрения по существу в один и тот же день — 21 марта 2024 года. 

Дело Дмитрия Пастащука рассматривал судья Скляров Виктор Николаевич (по информации украинских СМИ — фигурант уголовного дела по статье о государственной измене в Украине). Все заседания проходили в закрытом режиме. 4 июня 2024 года он также при закрытых дверях огласил обвинительный приговор — 6 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима, последующим ограничением свободы на 1 год и штрафом в размере 500 тысяч рублей.

Дело Валерия Лизуна рассматривала судья Хиневич Алла Николаевна (также, насколько известно, фигурантка уголовного дела по статье о государственной измене в Украине). Все заседания проходили в закрытом режиме. 11 июня 2024 года судья огласила при закрытых дверях обвинительный приговор — 5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима и последующим ограничением свободы на 1 год.

Осуждённые опротестовали свои приговоры. Третий апелляционный суд общей юрисдикции в Сочи утвердил приговор Пастащуку 9 октября 2024 года (судья Капорина Елена Евгеньевна), а приговор Лизуну — 22 октября (судья Котченко Дмитрий Владимирович). 6 марта 2025 года Верховный суд РФ оставил кассацию Пастащука без удовлетворения, а приговор без изменения. 

Интересы Дмитрия Пастащука представлял адвокат Жеглов Максим Валерьевич, интересы Валерия Лизуна — адвокат Терлецкий Алексей Владимирович.

Основания признания политзаключёнными

Мы считаем, что внесение 14 июля 2022 года в Уголовный кодекс Российской Федерации ст. 275.1, криминализующей сотрудничество российских граждан с иностранными государствами и организациями, лежит в русле проводимой Российской Федерацией политики изоляционизма и одновременно обусловлено непрерывными поисками «внутреннего врага» внутри страны. Тогда же были расширены понятия «государственная измена» (ст. 275 УК РФ) и «шпионаж» (ст. 276 УК РФ). Авторы законопроекта объясняли необходимость вносимых изменений потребностью «защиты интересов России», однако фактически эти новации продиктованы запросами военного времени и создают новые правовые инструменты для уголовного преследования граждан, пытающихся противостоять агрессивной милитаристской политике военно-политического руководства России. С момента, когда в Уголовном кодексе появилась ст. 275.1, по состоянию на начало ноября 2025 года ФСБ возбудила по ней, по нашим данным, более 110 дел.

Ст. 275.1 УК РФ имеет следующую диспозицию: «Установление и поддержание гражданином Российской Федерации отношений сотрудничества на конфиденциальной основе с представителем иностранного государства, международной либо иностранной организации в целях оказания им содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьёй 275 настоящего Кодекса)». 

Ранее в Уголовном кодексе уже содержалась статья о государственной измене (ст. 275 УК РФ), предусматривавшая, среди прочего, ответственность за «оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации». Такая неопределённая формулировка уже создавала юридические предпосылки для криминализации, в зависимости от субъективного усмотрения правоприменителя, любого легального взаимодействия российского гражданина с иностранцами. Появившаяся в УК новая ст. 275.1 является продолжением указанной тенденции и содержит в своём составе следующие признаки, криминализующие сотрудничество с представителями иностранного государства и международной или иностранной организации: 

• конфиденциальная основа такого сотрудничества;
• ведение этими представителями деятельности, направленной против безопасности РФ;
• «заведомость» для обвиняемого направленности этой деятельности против безопасности РФ при установлении и поддержании отношений запрещённого сотрудничества. 

Понятие конфиденциальности в УК РФ не раскрывается. В российском законодательстве можно встретить термин «конфиденциальная информация» (например, в ст. 9 и 16 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»), который отсылает как к нормативным актам о тайне (в том числе государственной, коммерческой, налоговой, банковской, врачебной), так и к различного рода сведениям, имеющим категорию ограниченного доступа. Существует также перечень сведений конфиденциального характера, утверждённый Указом Президента РФ от 06.03.1997 № 188. Однако что следует понимать именно под «конфиденциальной основой сотрудничества», неясно.

Обоснованно предположить, что всякая частная переписка, например, с использованием электронной почты, мессенджеров, таких как Telegram или WhatsApp, SMS-сообщения, телефонные или интернет-звонки, являются конфиденциальными, равно как и практически любое личное общение, не имеющее публичного характера. Таким образом, любая переписка или разговоры с людьми, которые, по мнению российских властей, могут состоять или работать в каких-то международных организациях, иностранных компаниях, просто с иностранцами, людьми с двойным гражданством, влечёт риски преследования по ст. 275.1 УК РФ. Для исключения ответственности по этой статье всякий россиянин, пообщавшись с таким лицом, должен обезопасить себя, в соответствии с примечанием к этой статье, «добровольно и своевременно» сообщив о факте такого общения некоему органу российской власти, к примеру — правоохранительному. 

Таким же неопределённым является и признак «цели оказания содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации». Такая конструкция предполагает, что гражданин России должен быть осведомлён о том, что иностранец, с которым он о чём-либо пообщался наедине, ведёт или собирается вести деятельность, направленную на подрыв безопасности страны.

В ст. 275.1 УК РФ отсутствуют пояснения о том, какая именно деятельность считается направленной против безопасности РФ. Однако, согласно примечанию к ст. 104.1 УК РФ, «под деятельностью, направленной против безопасности Российской Федерации, понимается совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 189, 200.1, 209, 210, 222 — 223.1, 226, 226.1, 229.1, 274.1, 275 — 276.1, 281 — 281.3, 283, 283.1, 284.1, 284.3, 290, 291, 322, 322.1, 323, 332, 338, 355 — 357, 359 настоящего Кодекса». К этому же примечанию отсылает и ст. 280.4 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности государства»), введённая, как и ст. 275.1, Федеральным законом от 14.07.2022.

Независимо от того, понимать ли упоминаемую в ст. 275.1 УК РФ направленность деятельности против безопасности РФ так же, как она понимается в ст. 280.4 УК РФ, или как-то ещё, ясно одно: если деятельность лица, «конфиденциально сотрудничающего» с иностранным субъектом, образует состав какого-то оконченного или неоконченного преступления, то ответственность должна наступать за это конкретное преступление, а не за сотрудничество как таковое. Конструкция же состава преступления, предусмотренного ст. 275.1 УК РФ, предполагает преследование именно за «сотрудничество», которому приписывается цель «содействия в деятельности», направленной против безопасности РФ. При этом доказывание наличия и такой цели, и такой направленности представляет собой практически нереализуемую задачу и заведомо предполагает произвол следствия и суда. 

Таким образом, вся конструкция обвинения в «установлении отношений сотрудничества в целях оказания содействия в деятельности» является неправовой, неопределённой и неубедительной.

Исходя из сказанного выше, положения ст. 275.1 УК РФ противоречат принципу правовой определённости — гражданам совершенно невозможно заранее определить, какие действия и контакты с возможными представителями иностранных и международных организаций и просто иностранцами являются правомерными, а какие — запрещёнными под угрозой уголовного преследования. Преступность деяния, предусмотренного этой статьёй, связана исключительно с фактом взаимодействия российского гражданина с иностранцами, к которым применяется презумпция враждебности, к субъекту же преступления — презумпция осведомлённости о будущем использовании иностранцами результатов его легальной деятельности. Такая конструкция не только юридически несостоятельна, но и попросту абсурдна. 

В силу устоявшейся правовой позиции Конституционного Суда РФ самого по себе нарушения требования определённости правовой нормы, влекущего её произвольное толкование правоприменителем, достаточно для признания такой нормы не соответствующей Конституции РФ (в частности, постановления КС РФ от 6 апреля 2004 года N 7-П, от 20 декабря 2011 года N 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П и др.). Суд поясняет, что неоднозначность, неясность и противоречивость регулирования закона недопустимы, поскольку, препятствуя надлежащему уяснению его содержания, открывают перед правоприменителем возможности неограниченного усмотрения, ослабляющего гарантии конституционных прав и свобод (в частности, постановления КС от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П, от 19 июля 2017 года № 22-П).

Как мы полагаем, ст. 275.1 внесена в Уголовный кодекс РФ для того, чтоб криминализировать любое взаимодействие с иностранцами, а именно в тех случаях, когда невозможно или затруднительно обнаружить в этом взаимодействии более тяжкий состав — государственную измену. Кроме того, эта статья даёт возможность манипулировать обвиняемым с целью получения от него признательных показаний под угрозой вменения более тяжкой статьи о госизмене, предусматривающей наказание вплоть до пожизненного лишения свободы.

В этой связи мы полагаем, что ст. 275.1 должна быть исключена из УК РФ как очевидно противоречащая Конституции РФ и принципам права в целом. 

В дополнение следует отметить, что следствие и суд обязаны были доказать, что предполагаемое «конфиденциальное сотрудничество» Лизуна и Пастащука с неназванным «представителем СБУ» происходило «в целях оказания содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации». 

Определение национальной безопасности Российской Федерации содержится в «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии».

Поскольку Лизун и Пастащук обвиняются в содействии деятельности, угрожающей безопасности Российской Федерации, в связи с контактами с предполагаемыми представителями Украины, обвинение против них следует рассматривать в контексте войны, которую РФ развязала в Украине.

Мы уверены, что именно с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения в Украину, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ практически всем перечисленным аспектам безопасности причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в приграничных регионах и за их пределами. 

Реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России практически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений. 

Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями. 

При этом суверенитет Российской Федерации, независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России.

Таким образом, ключевой причиной возникновения новых угроз национальным интересам России является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины и особенно — полномасштабное вторжение, начатое 24 февраля 2022 года. 

Таким образом, мы считаем необоснованным уголовное преследование Лизуна и Пастащука по ст. 275.1 УК РФ. Если бы в их действиях было что-то, причиняющее реальный ущерб конкретным охраняемым законам общественным отношениям и интересам, даже в том чрезмерно широком понимании, которое характерно для нынешнего российского законодательства и правоприменительной практики, им бы вменили оконченное или неоконченное преступление, предусмотренное ст. 275 УК РФ или какой-либо другой. Тот факт, что им вменили именно неправовую ст. 275.1 УК РФ, говорит о том, что оснований для уголовного преследования в связи со вменяемыми действиями нет в принципе.

Силовики всё чаще применяют статью 275.1 УК РФ для фабрикации дел против граждан, стремящихся оказать поддержку Украине, если не удаётся вменить им что-либо более серьёзное. Например, к 4 годам лишения свободы по этой статье был приговорён инженер-конструктор из Костромы Николай Малкеров. Его осудили за переписку с представителем Легиона «Свобода России», при этом он не отправил тому вообще никакой информации. 15 июля 2024 года Ивана Толпыгина приговорили к 4 годам колонии за переписку с сотрудником ФСБ, который выдавал себя за представителя Украины. 29 апреля 2025 года Иван Квеселевич был приговорён по этой статье за сбор открытой информации, в том числе за то, что «собирал информацию о частичной мобилизации, общественно-политической обстановке, экономической и продовольственной безопасности Калининградской области». 23 апреля 2025 года по ст. 275.1 УК РФ к 5 годам лишения свободы приговорили пенсионера из Санкт-Петербурга Магомедгаджи Рабаданова, который также не передавал никакой информации ГУР МО Украины, а только высказал такое намерение. 

Преследование Лизуна и Пастащука похоже на описанные выше случаи. Известно, что обоих обвиняют в том, что они «установили сотрудничество с представителем СБУ, которому передавали сведения о социально-политической, экономической и военной обстановке на полуострове». Очевидно, что за столь расплывчатыми формулировками может скрываться практически любая информация о происходящем вокруг. Например, сведениями об «экономической обстановке» вполне могут быть сведения о ценах на рынке, уровне зарплат или стоимости проезда в автобусе, а под «политической обстановкой» могут скрываться разговоры о решениях местных властей. Сложнее представить, что имеется в виду под «военной обстановкой» применительно к региону, непосредственно не прилегающему к линии фронта, — можно только предполагать, что к таковой может быть отнесена любая информация об ударах дронов или объявляемых воздушных тревогах, возможно, о перемещениях военных грузов или расположении воинских частей. Однако более вероятно, что если бы Лизун и Пастащук передавали такого рода информацию, о этом бы сообщили отдельно. 

Обвинение указывает также, что осуждённые «предложили свои услуги по фото и видеосъёмке объектов Вооружённых сил Российской Федерации в интересах украинской спецслужбы, а также выразили готовность совершения ДТА (диверсионно-террористических актов) в отношении военных объектов на территории Республики Крым». У нас нет информации, каким образом следствие доказывает эту часть обвинения, но из сказанного ясно следует, что никакой фото- и видеосъёмки произведено не было и иностранцам она не передавалась. Также как не было подготовки со стороны осуждённых к совершению диверсий или терактов — в противном случае такие обвинения были бы выдвинуты отдельно.

Отметим дополнительно, что Валерий Лизун и Дмитрий Пастащук — граждане Украины и после незаконной оккупации Крыма Россией, по всей видимости, приняли российское гражданство вынужденно, как и большинство жителей полуострова. Таким образом, они совершали вменяемые действия, стремясь помочь стране, в которой прожили всю жизнь и гражданами которой являлись. Такая гражданская позиция является естественной, и с учётом вышесказанного мы считаем в принципе незаконным преследование граждан Украины на территории Украины за переписку с украинскими спецслужбами.

Провластные российские СМИ сообщали, что заседания по уголовным делам Лизуна и Пастащука проходили в закрытом режиме в связи с тем, что их материалы «содержат сведения, составляющие государственную тайну».

Однако выдача иностранному государству, международной либо иностранной организации сведений, составляющих государственную тайну, преследуется по иной статье УК — 275, «государственная измена», а таких обвинений против Лизуна и Пастащука не выдвигали.

При этом ст. 123 Конституции РФ гласит: «Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом». Подобный подход полностью согласуется с положениями ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, которая закрепляет: «Печать и публика могут не допускаться на все судебное разбирательство или часть его по соображениям морали, общественного порядка или государственной безопасности в демократическом обществе или когда того требуют интересы частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо, — при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия». Аналогичное требование содержит и Европейская конвенция по правам человека. В п. 1 ст. 6 этого документа говорится о праве человека на публичное разбирательство дела независимым и беспристрастным судом. Там же указано, что судебное заседание или его часть могут быть закрыты для публики только когда это «строго необходимо — при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия». 

В своих решениях Европейский суд полнее раскрывает этот принцип. Например, в деле «Претто и другие против Италии» указано: «Публичный характер судопроизводства, о котором говорится в п. 1. ст. 6, защищает тяжущихся от тайного отправления правосудия вне контроля со стороны общественности; он служит одним из способов обеспечения доверия к судам, как высшим, так и низшим. Сделав отправление правосудия прозрачным, он содействует достижению целей п. 1 ст. 6, а именно справедливости судебного разбирательства, гарантия которого является одним из основополагающих принципов всякого демократического общества».

Ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса РФ ограничивает причины, по которым суд может принять решение о проведении закрытого судебного разбирательства. «Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда: 1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны; 2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершённых лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет; 3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности <…>; 4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства».

На наш взгляд, нет никаких оснований считать, что рассмотрение дел Лизуна и Пастащука о передаче «сведений о социально-политической, экономической и военной обстановке на полуострове» может привести к разглашению охраняемой законом тайны; тем более не подпадает оно под остальные перечисленные пункты. Кроме того, согласно ч. 7 ст. 241 УПК РФ оглашение приговора в любом случае должно проходить в открытом заседании — это требование закона было нарушено в случае Лизуна и Пастащука.

Тайное отправление правосудия нарушает их право на справедливый суд и, вероятно, объясняется лишь слабостью доказательной базы.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Валерия Лизуна и Дмитрия Пастащука является политически мотивированным, направленным на устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к ним в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.  

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Валерия Лизуна и Дмитрия Пастащука политическими заключёнными, требует их немедленного освобождения и прекращения их уголовного преследования. 

Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Публикации в СМИ:

4 июня 2024 года. Крым.Реалии. Суд РФ приговорил крымчанина к 6 годам за «сотрудничество с СБУ»

11 июня 2024 года. Миллет. Житель Ялты осуждён за конфиденциальное сотрудничество с представителями другого государства

31 июля 2024 года. ZMINA. Под стук судейских молотков: как крымские суды перешли на «военные рельсы»

Дата создания справки: 06.11.2025 г.