Полное описание

В cоответствии с приговором, братья-близнецы Мельниковы, «являясь сторонниками праворадикальных националистических взглядов, основанных на русофобии и идее украинского национализма, противниками проведения специальной военной операции, имея умысел на совершение государственной измены в форме шпионажа, на совершение диверсии в интересах украинской террористической организации “Легион Свобода России” (далее ЛСР) и участии в её деятельности, с начала октября по 5 ноября 2023 года <…> в мессенджере Telegram установили конфиденциальные отношения сотрудничества с представителем ЛСР <…> и согласились на вступление в ряды указанной организации для оказания помощи в деятельности, направленной против безопасности РФ, направили ему свои анкеты и копии паспортов, а также выразили готовность к сбору и передаче сведений, которые могут быть использованы против безопасности Вооружённых сил РФ». В тот же период времени, по версии обвинения, братья Мельниковы получили от представителя ЛСР задание собирать сведения о военной технике в Московской области и совершить поджог военных транспортных средств и дали согласие его выполнить. 

По версии следствия, 5 ноября 2023 года в 15:01 братья Мельниковы «скрытно проникли» на территорию воинской части № 11291 в Дмитровском городском округе, где сделали фотографии военной техники и местоположения военных объектов, которые затем послали своему собеседнику из ЛСР. После исследования отснятой техники и совещания с «куратором», 10 ноября 2023 года Матвей Мельников позвал своего знакомого Юрия Михеева и они вместе проникли «через дыру в ограждении» на территорию воинской части с целью совершить поджог военного транспорта — «универсальной передвижной вышки 40В6, КамАЗ-4310 и МАЗ-537» с помощью 3 литров керосина, который Мельников купил накануне в магазине «СтройДвор». Согласно документам, через минуту после проникновения на территорию, в 15:30 они были задержаны сотрудниками УФСБ. При задержании у молодых людей обнаружили керосин, стеклобой, зажигалку и видеокамеру. 13 ноября суд отправил Матвея Мельникова и Юрия Михеева в СИЗО.

22 ноября в Смоленске был задержан Тимофей Мельников вернувшийся туда после поездки к брату для продолжения учёбы, на следующий день суд отправил его под стражу. 

По материалам дела, Матвей Мельников позвал Михеева для съемки предстоящего поджога лишь утром того же дня, 10 ноября 2023 года, а поделился конкретными планами лишь встретившись по дороге к части. Сам Михеев не был согласен с квалификацией своих действий по данной статье, отрицая свой умысел на диверсию, однако признал фактические обстоятельства обвинения.

Доказательствами по делу стали подробные признательные показания всех троих, в которых они описали, что сперва пытались связаться и вступить в ряды Русского добровольческого корпуса (РДК), но не получив ответа, связались с ЛСР. Другие доказательства — обнаруженные в телефонах обоих братьев Мельниковых переписки с «куратором» из ЛСР (аккаунт Telegram «Влад»), «содержащие обсуждение деталей задания» и пересланные «куратору» братьями фотографии военной техники. По заключению комиссии экспертов Министерства обороны РФ, сведения, «собранные и переданные Мельниковым М. и Мельниковым Т. являются актуальными и достоверными <…> могут быть использованы для нанесения ущерба безопасности Российской Федерации».

В обвинительном заключении цитируются также минимум 10 фрагментов якобы найденных в телефонах переписок Мельниковых со своими частично анонимными, частично персонифицированными («ник» в виде фамилии) абонентами, в которых братья так или иначе обозначают свои намерения совершить диверсии и уехать в Украину для участия в боевых действиях на стороне Украины. Позднее шесть свидетелей, названных «знакомыми» обвиняемых (частично совпадающие фамилиями с «никами» собеседников в переписках), дали показания, что братья Мельниковы достаточно подробно описывали им свои намерения. Их показания включают даже такие действия фигурантов, которые им не вменялись и не рассматривались подробно в обвинении и приговоре. 

В частности, подруга Матвея Мельникова, студентка Смоленского медицинского университета, показала, что обвиняемый «позиционировал себя как этнический украинец», «общался на украинском языке» и «имел устойчивую антироссийскую позицию», научив её лозунгам «Слава Украине!» и «Героям слава!». Также Матвей Мельников якобы общался с какими-то людьми, которые были готовы помочь ему переехать в Украину.

В ходе суда СМИ описывали также показания свидетеля, рассказавшего в суде, что Тимофей Мельников не только планировал поджог, но и уже участвовал в поджоге релейного шкафа и получил за это от украинских заказчиков 60 тысяч рублей. Однако эти действия не вменялись братьям и имеющиеся материалы дела не содержат таких показаний.

Следствие также установило, что фигуранты дела хвастались своим вступлением в Легион «Свобода России» и выполненными заданиями. Матвей Мельников якобы рассказывал приятелю о слежке за сотрудником ФСБ в Лобне, чтобы позже убить его путем подрыва: «В сентябре 2023 года несколько дней в Лобне в Московской области осуществлялось наблюдение за сотрудником ФСБ, изучение маршрутов его движения, места жительства, круга общения с целью дальнейшего минирования его автомобиля, которое было запланировано на конец ноября 2023 года», — говорится в материалах дела. Как указывает издание «Вот Так», речь идет о Максиме Живило — сотруднике 9-го Управления департамента оперативной информации 5-й службы ФСБ (официальное название — Служба оперативной информации и международных связей). Она курирует отношения с зарубежными партнерами, в том числе с американской разведкой. Внутри службы существует Департамент оперативной информации (ДОИ), который выполняет функции внешней разведки ФСБ. Именно 5-я служба, по информации журналистов Андрея Солдатова и Ирины Бороган, отвечала за предоставление Владимиру Путину сведений о политических событиях в Украине накануне вторжения. По данным сайта «Миротворец», Живило был участником спецоперации по осуществлению несостоявшегося госпереворота в Украине в 2022 году и занимался организацией диверсий на территории соседнего государства. Он внесён в украинские санкционные списки как военный преступник.

Обвинительное заключение содержит ссылку на протокол задержания Матвея Мельникова и Михеева, оформленный не в день их реального задержания 10 ноября, а на следующий день — 11 ноября.

По информации некоторых СМИ, Михеев и Матвей Мельников принадлежали к движению левых антифашистов, по материалам дела — к «сообществу скинхедов-националистов». Тимофей Мельников на допросе рассказал, что в 14 лет интересовался идеями национал-социализма и изучал историю Третьего рейха. «Затем эта идеология стала мне чуждой, — говорится в протоколе допроса, — и я увлёкся демократией и украинским консерватизмом». В 17 лет Матвей стал изучать свою родословную и узнал, что у него 50% украинской крови. В материалах следствия отмечается, что когда началось вторжение в Украину, Тимофей учился в 11 классе и вместе с товарищами написал два письма с поддержкой российским военнослужащим. Однако потом «начал изучать предпосылки (конфликта в Украине начиная с 2014 года)» и, как сказано в протоколе допроса, «на этой почве осознал, что Россия напала на Украину и осуществляет оккупационную деятельность». «По существу предъявленного обвинения желаю сказать, что выступаю против проведения Вооружёнными силами Российской Федерации специальной военной операции на территории Украины», — подчёркивается в протоколе допроса. «После просмотра репортажей о происходящем в г. Мариуполь на территории Украины, я для себя сделал вывод, что должен помогать находящимся на территории Украины гражданам», — рассказал следователям Тимофей. Тогда, по его словам, он решил донатить на счёт благотворительного фонда музыкантов Noize MC и Монеточки.

Василий Михеев, отец Юрия, сообщил в суде, что сын относит себя к скинхедам-антифашистам, которые противостоят расистам и неонацистам (SHARP, Skinheads Against Racial Prejudice — «Скинхеды против расовых предрассудков»).

После задержания в ноябре 2023 года всем троим было предъявлено обвинение в подготовке диверсии. Мещанский суд Москвы неоднократно продлевал им меру пресечения в виде ареста. В октябре 2024 года братьям Мельниковым предъявили обвинения также по статьям об участии в террористической организации и госизмене.

Братья Мельниковы полностью признали свою вину, а Михеев признал фактические обстоятельства своих действий, но настаивал на незначительности своей роли, утверждая, что лишь собирался снимать происходящее на камеру GoPro. Суд, отвергая позицию Михеева об отсутствии у него умысла на совершение диверсии, указал, что эта позиция опровергается «показаниями подсудимого Мельникова М., который прямо показал, что о своих с братом замыслах он уведомил Михеева, а также пояснил, что они выполняют задание куратора из Украины, более того, также пояснил и цель поджога военной техники».

18 февраля 2025 года судья 2-го Западного окружного военного суда Никитчук Игорь Владимирович с участием гособвинителя — старшего прокурора отдела государственных обвинителей уголовно-судебного Управления прокуратуры Московской области советника юстиции Минаевой Е. А. после пяти заседаний вынес приговор. Суд проходил в открытом режиме, но по неизвестной причине прения сторон судья решил проводить в закрытом заседании. 

Матвей Мельников был приговорён:

• по ст. 275 УК РФ («Государственная измена — шпионаж») — к 16 годам лишения свободы, со штрафом в размере 200 тысяч рублей и ограничением свободы на 1 год 6 месяцев;
• по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности террористической организации») — к 13 годам лишения свободы, со штрафом в размере 200 тысяч рублей;
• по ч. 1 ст. 30, п. «а, в» ч. 2 ст. 281 УК РФ («Приготовление к совершению диверсии группой лиц по предварительному сговору, сопряжённые с посягательством на объекты Вооружённых Сил Российской Федерации») — к 8 годам лишения свободы. 

По совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний суд назначил окончательное наказание в виде 20 лет лишения свободы, с отбыванием первых 4 лет в тюрьме, а оставшихся 16 лет — в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 300 тысяч рублей, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев. 

Тимофей Мельников был приговорён:

• по ст. 275 УК РФ — к лишению свободы свободы на 16 лет, со штрафом в размере 200 тысяч рублей и ограничением свободы на 1 год 6 месяцев;
• по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ — к 13 годам лишения свободы, со штрафом в размере 200 тысяч рублей;
• по ч. 1 ст. 30, п. «а, в» ч. 2 ст. 281 УК РФ — к 6 годам лишения свободы. 

По совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний суд назначил окончательное наказание в виде 19 лет лишения свободы, с отбыванием первых 4 лет в тюрьме, а оставшихся 15 лет — в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 300 тысяч рублей и ограничением свободы на 1 год 6 месяцев. 

Юрий Михеев был приговорён по ч. 1 ст. 30, п. «а, в» ч. 2 ст. 281 УК РФ к 7 годам лишения свободы, с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима. В качестве обстоятельства, отягчающего наказание всех троих фигурантов, суд указал совершение ими преступлений в период мобилизации. 

29 октября 2025 года судья Апелляционного военного суда Солин Анатолий Валентинович рассмотрел апелляционные жалобы и сократил на 2 месяца срок наказания Тимофею и Матвею Мельниковым.

Защиту обвиняемых в суде первой и апелляционной инстанций осуществляли адвокаты Ивашенцев Максим Викторович, Поповский Игорь Олегович, Рахубовская Яна Павловна, Шкаликов Григорий Анатольевич.

Следствие вёл старший следователь по особо важным делам следственной службы УФСБ по Москве и Московской области Алексеев Д. А.

Решения о мере пресечения в виде заключения под стражу принимали судьи Мещанского районного суда Москвы Горбулина Ирина Борисовна и Изотова Татьяна Юрьевна.

По информации издания «Вот Так», по меньшей мере двух фигурантов дела пытали после задержания, чтобы выбить у них признательные показания. О ком идёт речь конкретно, не уточняется.

16 апреля 2025 года братья Мельниковы были внесены в списки экстремистов и террористов Росфинмониторинга с пометкой о принадлежности к терроризму.

Признаки политической мотивации и незаконности лишения свободы 

Вероятность пыток и других незаконных методов следствия

Адвокат одного из фигурантов подозревает, что к фигурантам дела применялись пытки; об этом же говорят источники издания «Вот Так». Тот факт, что задержание Мельникова и Михеева оформлено следователем на следующий день после их фактического задержания, также косвенно свидетельствует о том, что следствие могло использовать это время для применения пыток или иных способов давления на задержанных с целью получения признательных показаний — такая практика следствия, как и «карусельные» административные аресты с той же целью, встречается достаточно часто. В данном случае после признаний никто из обвиняемых не подавал жалоб на незаконное обращение, однако это не исключает возможность применения пыток. 

Обыски в жилищах всех фигурантов проходили в виде ОРМ «Обследование помещений». Практика фактической подмены обыска ОРМ в нарушение требований ст. 182 УПК РФ становится всё более частой в подобных делах. Это ограничивает права подозреваемых и даёт большую свободу оперативникам в возможности фабрикации доказательств.

Обвинение Мельниковых по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ

Мы считаем неправомерным обвинение братьев Мельниковых по статье об участии в деятельности террористической организации за стремления вступить в ЛСР или любые контакты с этим подразделением. 

Обвинение по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ опирается на признание Легиона «Свобода России» террористической организацией в России. Это решение вынес 16 марта 2023 года судья Верховного суда РФ Олег Нефёдов по заявлению Генпрокурора России Игоря Краснова. Мы считаем это решение необоснованным и незаконным как по процессуальным, так и материальным (содержательным) основаниям. Фактически одно из подразделений Вооружённых сил Украины признаётся в России террористическим не в связи с конкретными террористическими акциями, а в связи с самим фактом своего существования и вытекающей из него деятельностью: формированием, пополнением, участием в военных действиях и распространением информации об этом, что представляется абсурдным с точки зрения логики и здравого смысла. Подробнее с нашей позицией можно ознакомиться на нашем сайте.

При этом в материалах ряда уголовных дел имеются сведения о заочном вступлении в Легион «Свобода России» граждан РФ, находившихся, как и братья Мельниковы, на территории России. Мы уверены, что даже если в каких-то из этих случаев действия обвиняемых и могут рассматриваться в качестве декларации вступления в некое объединение, речь не идёт о подразделении ВСУ, которое фактически и было объявлено террористической организацией Верховным судом России. Мы исходим из того, что вступление в официальную армейскую структуру происходит по определённой регламентированной процедуре (вероятнее всего, требующей личного присутствия и подписи), а никак не посредством переписки в мессенджерах. При этом даже если какие-то лица присоединялись к структурам, аффилированным с Легионом «Свобода России», в силу незаконности и необоснованности этого решения ВС РФ их действия не могут рассматриваться как участие в деятельности террористической организации в смысле ст. 205.5 УК РФ.

Таким образом, обвинение Мельниковых по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ необоснованно.

Обвинение всех трёх фигурантов по ч. 1 ст. 30, п. «а, в» ч. 2 ст. 281 УК РФ

Братьев Мельниковых и Юрия Михеева суд признал виновным в «приготовлении к совершению диверсии, группой лиц по предварительному сговору, направленную на разрушение и повреждение транспортных средств в целях подрыва обороноспособности Российской Федерации, сопряжённой с посягательством на объекты Вооружёных Сил Российской Федерации».

С начала полномасштабного вторжения российской армии на территорию Украины с одной стороны в России возникло движение противников этой агрессии, выражавших своё несогласие с политикой российских властей или оказывающих помощь Украине самыми разнообразными способами, а с другой стороны — стали стремительно расширяться карательные меры в отношении противников войны со стороны государства. Мы безусловно выступаем против преследований за выражение мнения в отношении ведущейся Россией войны. Однако и в делах, связанных с обвинениями в совершении или намерении совершить более радикальные действия, препятствующие войне или в поддержку Украины, мы регулярно сталкиваемся с наличием в таких делах признаков либо недостаточной доказанности серьёзных обвинений (приводящих в итоге к огромным срокам по приговору), либо фабрикации дел следствием, либо провокаций со стороны российских спецслужб. По этим причинам имеющие схожий набор инкриминируемых действий (подготовка к поджогам государственных объектов при сотрудничестве с украинской стороной) Александр Димитренко, Максим Асриян, Антон Галэта и некоторые другие уже были признаны нами политзаключёнными.

Не располагая полными материалами данного дела, мы не можем с достаточной уверенностью определить достоверность обвинений в подготовке диверсии. Однако мы сомневаемся в том, что у братьев Мельниковых и особенно у Юрия Михеева была цель подрыва обороноспособности РФ, хотя именно её наличие является обязательным для квалификации деяния по этой статье.

В доступных нам материалах дела также есть ряд противоречий. Так, братья Мельниковы несколько по-разному описывают время принятия ими решения связаться с РДК и ЛСР и последовательность событий. Есть подозрение, что следствие несколько произвольно трактует содержание переписок, а их участники — знакомые братьев — были затем принуждены следствием давать более подробные и уличающие подозреваемых показания. 

Один из свидетелей, Владислав Парталоха, сам являлся подследственным по обвинению в подготовке к теракту (ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205 УК РФ), причём дело было возбуждено 15 ноября 2023 года, сразу после задержания Матвея Мельникова и Юрия Михеева. Таким образом, свидетель находился в зависимости от следственных органов, что порождает сомнения в достоверности его показаний. 

Мы не можем обоснованно утверждать, являлись ли все показания свидетелей недобровольными и инициированными ФСБ или откровенность, с которой Мельниковы рассказывали о своих предполагаемых контактах с ЛСР такому количеству знакомых стали следствием их неосторожности. На вероятность последнего может указывать упоминание в суде матерью Мельниковых наличия у них неврологического заболевания (синдрома Клейне — Левина). Однако мы не знаем, представлялись ли в суд какие-либо подтверждающие диагноз документы, а приговор ссылается на психолого-психиатрические экспертизы, не нашедшие у обвиняемых заболеваний, «мешающих их способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий».

Обвинение братьев Мельниковых по ст. 275 УК РФ 

Согласно приговору, действия братьев Мельниковых были квалифицированы как шпионаж в форме «сбора, хранения и передачи представителю “ЛСР” Украины сведений о местоположении воинской части и расположения военной техники на её территории, которые могут быть использованы против безопасности Российской Федерации» (в редакции Федерального закона от 28 апреля 2023 года № 157-ФЗ).

Определение национальной безопасности Российской Федерации содержится в «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии».

Мы уверены, что именно с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — полномасштабного вторжения в конце февраля 2022 года действиями властей РФ практически всем перечисленным аспектам безопасности причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в приграничных регионах и за их пределами. 

Реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России фактически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений. 

Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.

При этом суверенитет Российской Федерации, независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России.

Таким образом, ключевой причиной возникновения новых угроз национальным интересам России является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины и особенно — полномасштабное вторжение, начатое 24 февраля 2022 года. 

За последние четыре года наблюдается устойчивая тенденция к резкому росту количества дел о госизмене и смежных с ней по составам преступлениях. Согласно данным правозащитного проекта «Первый отдел», к 10 декабря 2025 года общее число фигурантов дел по статьям 275 (госизмена), 276 (шпионаж), 275.1 (конфиденциальное сотрудничество с иностранцами) и 276.1 УК РФ (оказание помощи противнику иностранным гражданином или лицом без гражданства) составило не менее 1627 человек (в 2024 году их было около тысячи), из которых 1431 человек (88 %) стали жертвами уголовного преследования уже после начала полномасштабной войны России против Украины. 

2025 год стал рекордным по числу приговоров по этим статьям — российские суды вынесли не менее 458 приговоров по делам о госизмене и шпионаже, а число осуждённых составило как минимум 478 человек. То есть на протяжении всего года суды выносили в среднем по два приговора каждый рабочий день. Для сравнения, в 2024 году было выявлено не менее 385 осужденных по этим статьям. Таким образом, всего за один год масштабы преследования по этой категории дел выросли на 24%. По ст. 275 УК РФ в 2025 году осудили 376 человек (78,7% от общего числа фигурантов). 

При этом российское государство не раскрывает полную статистику по делам этой категории, поэтому реальное число уголовных дел, обвиняемых и приговоров может быть выше. Скрываются и имена фигурантов — фамилия, имя, отчества были указаны лишь в 87 судебных карточках дел (18,2%). В подавляющем большинстве случаев — в 391 карточке (81,8%) — публиковались анонимные данные.

За время войны по ст. 275 УК РФ, как, впрочем, и на протяжении предшествующего времени, начиная с 2000 года, не было провозглашено ни одного оправдательного приговора. В 2024 году медианный срок назначенного наказания составлял 12 лет, в 2025 году этот показатель вырос до 15 лет. В 2025 году впервые в практике применения ст. 275 и ст. 276 УК РФ были провозглашены четыре приговора с назначением наказания в виде пожизненного лишения свободы. Значительно изменилась и практика применения этих статей — в подавляющем большинстве случаев обвинения предъявляются людям, не имевшим доступа к государственной тайне. Основаниями для обвинений становятся контакты с провокаторами, пожертвования, зачастую речь идёт не об оконченном преступлении, а лишь о предполагаемом намерении. Параллельно усиливается институциональный контроль ФСБ — с 2026 года следственные изоляторы центрального подчинения переданы в ведение этой спецслужбы, что фактически концентрирует в одном ведомстве следствие, оперативную работу и содержание под стражей обвиняемых по делам о «государственной безопасности».

Столь значительные расширение и ужесточение практики применения уголовной статьи о государственной измене сами по себе дают весомые основания предполагать политически мотивированные злоупотребления и высокий риск произвольного характера применения этих норм. Согласно выводам в исследовании «Первого отдела», «анализ доступных судебных материалов показывает, что эти дела носят устойчиво политически мотивированный характер и используются как инструмент подавления антивоенных настроений и устрашения общества» и «как один из ключевых механизмов политического контроля и подавления инакомыслия в условиях войны».

Что касается данного дела, то обвинение в государственной измене в форме шпионажа предъявлено фактически за те же действия, что и обвинение в приготовлении к диверсии. Более того, в обвинительном заключении и приговоре прямо сказано, что обвиняемые получили «задание на сбор и передачу сведений в отношении военной техники <…> для последующего поджога военных транспортных средств <…> с целью использования этих сведений против Вооружённых сил РФ». То есть цель совершения поджога была установлена изначально, ещё до начала любых действий обвиняемых, и первое проникновение на территорию части и фотографирование расположения техники и путей отхода логично выглядит как разведка, то есть подготовка перед совершением диверсии, и, следовательно, входит в состав обвинения по этой статье. Поэтому мы считаем обвинение в шпионаже неправомочным и избыточным, нарушающим принцип запрета двойного обвинения за одни и те же действия и вменённым исключительно с целью ужесточения наказания и запугивания, то есть по политическим мотивам.

Кроме того, на наш взгляд, мотив неприятия преступной войны снижает общественную опасность деяния, а назначенное молодым людям наказание несоразмерно ими содеянному.

Несмотря на наличие в деле признаков его политической мотивированности, мы, не имея более полных материалов дела, не можем признать осуждённых политзаключёнными. Если мы будем обладать более полной информацией, мы вернемся к рассмотрению этого вопроса. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», находит, что уголовное преследование Матвея Мельникова, Тимофея Мельникова и Юрия Михеева имеет признаки политической мотивации и в значительной степени направлено на устрашение противников агрессивной войны и общества в целом, то есть упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Их уголовное преследование и лишение свободы нарушают их права на справедливое судебное разбирательство, иные права и свободы, гарантированные Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Мы требуем прекращения преследования Матвея и Тимофея Мельниковых по статьям об участии в террористической организации и о госизмене и пересмотра дела против всех обвиняемых о подготовке к диверсии справедливым судом, в том числе с учётом применимых международно-правовых стандартов.

Включение людей в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает ни согласия с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Публикации СМИ

11 февраля 2025 года. Медиазона. «Своих детей вы воспитать не смогли». Судья военного суда отчитал родителей братьев Мельниковых, обвиняемых по делу о госизмене и диверсии.

16 января 2024 года. Вот Так. «Партизанская деятельность требует тишины». В России обвинили в попытке поджога военной техники 19-летних близнецов и их знакомого

Дата обновления справки: 29.09.2026 г.