Богданов Андрей Николаевич

Полное описание

Преследование Богданова началось в 2022 году. 14 марта 2022 года он вышел на антивоенный пикет в центре Зеленодольска. В тот же день судья городского суда Садыков Ильшат Ильфакович признал Богданова виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП («Публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооружённых Сил РФ») сразу по двум эпизодам за два разных плаката, которые тот держал на пикете. Богданову был назначен штраф 15 тысяч рублей по каждому из эпизодов. В опубликованных на сайте суда двух решениях сказано, что Богданов последовательно демонстрировал проходящим гражданам плакаты «Нет ZZonderоперации, пацанов домой, к матерям! не грузом 200» и «Граждане! Отечество в опасности, наши танки на чужой земле! — Александр Галич». Суд постановил плакаты уничтожить.

4 сентября 2022 года около 17 часов неизвестный мужчина кинул бутылку с зажигательной смесью в сторону Зеленодольского городского военкомата. Бутылка попала в стеклопакет второго этажа, жидкость разлилась по козырьку подъезда, но возгорания не произошло. Как указано в приговоре суда, который цитируется в апелляционном постановлении на него, «в результате указанных действий неизвестного лица здание военного комиссариата г. Зеленодольска и находившееся в нём имущество не пострадало». В связи с этими событиями, на следующий день по обвинению в покушении на умышленное уничтожение или повреждение имущества (ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ) был задержан Андрей Богданов. 6 сентября 2022 года суд выбрал меру пресечения в виде содержания под стражей на три месяца.

1 декабря 2022 года ведущая дело следовательница Челышкова обосновала ходатайство о продлении ареста предъявлением ещё одного обвинения — в дискредитации использования ВС РФ по ст. 280.3 УК РФ. Текст приговора не опубликован, поэтому мы не знаем, какое конкретно деяние вменяется Богданову в качестве «повторной» дискредитации в течение года после применения аналогичной административной статьи. Апелляционное постановление упоминает несколько постов на его странице в соцсети «Одноклассники», сделанных в апреле – июне 2022 года. Приводятся следующие его тексты: «Путин – zzука конченная. Убил мою страну. Тварь. Гореть тебе в твоём Раю»; «Всем “друзьям” которые поют “ассану” ZZonderоперации – Идите НА *уй! и навсегда»; «Спасибо, Тебе, Владимир Владимирович за мою “счастливую” приходящую старость. Долгих тебе лет жизни — до 150-ти. И чтоб Тебе — cуке в Шпандау каждую ночь люди из Бучи приходили — их души»; «И это из-за одной сволочи бункерной — как вы можете терпеть?! Из-за Путина — я не понимаю — мудаки вы все». 

Проведённая следствием лингвистическая экспертиза пришла к выводу, что действия армии РФ в текстах Богданова «характеризуются как негативные, преступные, связанные с убийством мирных жителей» и, следовательно, эти тексты дискредитируют использование вооруженных сил РФ на территории Украины. 

Доказательствами покушения на умышленное уничтожение или повреждение имущества по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ были признаны видеозаписи с камер наблюдения у военкомата и по пути следования Богданова и показания нескольких знакомых Богданова, опознавших его на этих видео. А также – изъятая в ходе обыска у него дома одежда, аналогичная той, в которой был человек на видеозаписях, а также обнаруженная в его гараже горючая жидкость и найденная в мусорном баке перчатка со следами горючего вещества и биологическими следами Богданова. 

В судебном заседании Богданов свою вину в совершении преступлений не признал и показал, что статью 280.3 УК РФ он считает антиконституционной, т.к. она противоречит принципу свободы слова. Он сказал, что он подтверждает то, что написал в Интернете, так как имеет право на свободу слова. Его высказывания соответствуют его взглядам и в них не было противоправности.

Вину в совершении поджога военкомата Зеленодольска Богданов также не признал. Он указал, что 4 сентября 2022 года ничего не поджигал, вечером в тот день был у свояка К., уехал от того поздно вечером. Указал, что с опознаниями не согласен, поскольку похожих на него — пухлых, невысоких, лысых мужчин  — много. В ходе обыска в его доме изъята обувь, но экспертизы по смывам с неё не проведены. Также отсутствуют заключения по изъятому у него веществу. Богданов считает, что перчатку после проведения у него обыска могли подбросить.

Защита указывала также на неуверенные показания свидетелей: в судебном заседании пятеро свидетелей заявили, что не могут уверенно опознать Андрея Богданова на видеозаписи, отметив лишь его сходство с мужчиной на видео. Кроме того, отсутствуют экспертизы найденной у Богданова жидкости и сравнения её со следами на здании военкомата.

1 марта 2023 года, в связи с истечением предельного срока содержания под стражей суд, освободил Богданова от ареста, заменив его ограничением определённых действий (запрет выходить из дома по ночам, общаться с кем-либо, кроме проживающих с ним и следователей, пользоваться средствами связи).

В мае 2023 года дело было передано в суд, но 11 ноября 2023 года судья Зеленодольского горсуда Дроздова Дарья Олеговна вернула дело в прокуратуру в связи с тем, что обвинительное заключение составлено с нарушениями УПК РФ (в нём не был рассмотрен мотив совершения преступления и возможность наступления тяжких последствий, как того требует ст. 167 УК РФ).

В декабре 2023 года дело вновь было передано в Зеленодольский городской суд. Из карточки дела на сайте суда следует, что девять раз заседание суда откладывалось в связи с неявкой свидетелей и другими причинами, последние два раза (начиная с 31 мая 2024 года) — из-за неявки подсудимого. 20 июня суд приостановил слушание дела в связи с тем, что «подсудимый скрылся». Богданов был объявлен в розыск.

Ранее, 21 февраля 2024 года, Богданов был приговорён по ч. 1 ст. 318 УК РФ («Применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей») к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, в июле 2024 года в суд было подано представление заместителя начальника филиала по Зеленодольскому району Федерального казённого учреждения «Уголовно-исполнительная инспекция», УФСИН России по Республике Татарстан об отмене условного осуждения Богданова. 3 сентября 2024 года судья Зеленодольского городского суда Новикова Эльвира Тагировна удовлетворила это представление об отмене условного осуждения с исполнением наказания (лишение свободы) в связи с неисполнением возложенных обязанностей, уклонением от возмещения вреда или совершением нового преступления. Суд принял решение о направлении Богданова для отбывания наказания в колонию-поселение.

Как позднее стало известно, Богданов около пяти месяцев прятался на лесной базе, где и был задержан 31 октября 2024 года по доносу лесника. 5 ноября 2024 года судебное производство по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 и ч. 1 ст. 280.3 УК РФ было возобновлено. 

8 ноября 2024 года суд приговорил Богданова по ч. 1 ст. 280.3 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов в сети «Интернет», на срок 4 года, а по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ — к 2 годам 6 месяцам лишения свободы. По совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов, электронных и информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», на срок 4 года.

Дело в первой инстанции слушала судья Голубева Елена Владимировна. В слушаниях на разных этапах участвовали прокуроры: Гатиятов Ленар Рустамович, Ерпелев Дмитрий Николаевич, Закиров Булат Надирович, Чуприн Константин Валерьевич.

4 февраля 2025 года судья Верховного суда Татарстана Адиятуллин Радик Шамилевич утвердил приговор Андрею Богданову.

Защиту осуществляли адвокаты Порванова Ольга Александровна и Зуева Ю. В.

Признаки политической мотивации и незаконности лишения свободы

Обвинение по ст. 280.3 УК РФ

Через неделю после начала полномасштабного российского вторжения в Украину, 4 марта 2022 года, Госдума России в чрезвычайном порядке (не в виде отдельных законопроектов, а путём внесения поправок в другие, уже принятые в первом чтении) приняла законы о внесении изменений в Кодекс об административных правонарушениях и Уголовный кодекс. Эти законы касались призывов к санкциям, распространения фейков о российских вооружённых силах, их дискредитации, а также призывов к «воспрепятствованию их использования». В тот же день законы одобрил Совет Федерации, и уже вечером их подписал президент. Поправки вступили в силу со дня официального опубликования — 4 марта 2022 года.

Согласно редакции от 25 декабря 2023 года, состав преступления, предусмотренного ст. 280.3 УК РФ, сформулирован следующим образом: «Публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооружённых Сил РФ в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности, в том числе публичные призывы к воспрепятствованию использования Вооружённых Сил РФ в указанных целях, а равно направленные на дискредитацию исполнения государственными органами РФ своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях, а равно на дискредитацию оказания добровольческими формированиями, организациями или лицами содействия в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации». При этом по ч. 1 статьи преследуются деяния, «совершённые лицом после его привлечения к административной ответственности за аналогичное деяние в течение одного года». Привлечение к административной ответственности «за аналогичное деяние», происходит по принятой в том же пакете законов ст. 20.3.3 КоАП РФ.

Указанная выше формулировка ст. 280.3 УК РФ (как, впрочем, и предыдущие редакции этой статьи) не отвечает принципу правовой определённости, о котором Конституционный Суд РФ говорит, что этот «общеправовой критерий определённости, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом, поскольку такое равенство может быть обеспечено только при условии единообразного понимания и толкования нормы всеми правоприменителями». Также Конституционный Суд, разделяя позиции ЕСПЧ, цитировал: «закон во всяком случае должен отвечать установленному Конвенцией стандарту, требующему, чтобы законодательные нормы были сформулированы с достаточной чёткостью и позволяли лицу предвидеть, прибегая в случае необходимости к юридической помощи, с какими последствиями могут быть связаны те или иные его действия» (Постановление Конституционного Суда РФ от 27.05.2008 № 8-П).

Само понятие «дискредитации», ключевое для толкования и применения ст. 280.3 УК РФ, не имеет чётко определённого юридического значения. Законодатель не даёт дефиниции «дискредитации» ни в ст. 20.3.3 КоАП РФ, ни в ст. 280.3 УК РФ, ни в обоих этих кодексах в целом. Единственное определение этого понятия, содержащееся в законодательстве, сформулировано в Федеральном законе № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и описывает дискредитацию как распространение ложных, неточных или искажённых сведений, которые могут причинить убытки и/или ущерб деловой репутации. Однако, во-первых, это понимание относится к другой отрасли права и описывает иные общественные отношения, а согласно ст. 3 УК РФ, применение уголовного закона по аналогии не допускается, а во-вторых, основанное на таком понимании дискредитации толкование состава преступления, предусмотренного ст. 280.3 УК РФ, фактически совпадало бы с составом другой, противоречащей принципам права статьи УК — ст. 207.3 УК РФ, запрещающей публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооружённых Сил РФ.

Буквальное же значение термина «дискредитация» в русском языке, содержащееся в словарях Ожегова, Ушакова, Ефремовой и других, — подрыв доверия к чему-то, умаление чьего-то авторитета. Таким образом, фактически ст. 280.3 УК РФ под угрозой сурового наказания запрещает умалять авторитет власти и подрывать доверие к ней, её органам, решениям и действиям. Такое понимание смысла статьи подтверждается тем, что её диспозиция в состав публичных действий, направленных на дискредитацию использования ВС РФ, включает призывы к воспрепятствованию такому использованию, тем самым прямо запрещая выражение мнения о действиях органов власти. Соответственно, ст. 280.3 УК РФ может быть использована для запрета любых публичных действий, которые, по мнению правоприменителя, ставят под сомнение необходимость, допустимость, правомерность или целесообразность использования Вооружённых Сил и декларируемые цели их использования.

Подобные запреты, очевидно, являются запретами на выражение мнения и общественную дискуссию относительно важнейших политических решений и действий государственных органов. В демократическом обществе авторитет власти и доверие к ней являются результатом политической конкуренции, а их «подрыв» и «умаление» — правомерные цели действий оппонентов власти. 

Согласно ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, «каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, <…> имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору».

Ограничения пользования этими правами «должны быть установлены законом и являться необходимыми: для уважения прав и репутации других лиц; для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения».

Аналогичные гарантии содержатся в ст. 29 Конституции РФ о свободе мысли и слова. Ограничения этих свобод связаны с запретом пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, а также с государственной тайной.

Ограничения свободы выражения, установленные ст. 280.3 УК РФ, со всей очевидностью не служат тем целям, для достижения которых такие ограничения могли бы быть установлены.

Аналогично эта статья УК ставит права и свободы человека и гражданина в зависимость от его убеждений, вопреки гарантиям, предусмотренным ст. 19 Конституции РФ. Также она посягает на право свободно выбирать, иметь и распространять убеждения и действовать в соответствии с ними, гарантированное ст. 28 Конституции РФ.

Кроме того, статья 280.3 УК РФ ставит наличие состава преступления в зависимость от факта предшествующего привлечения лица к административной ответственности. Таким образом, привлечение к уголовной ответственности и вынесение решения в рамках уголовного процесса основываются на судебном решении, принятом в порядке производства по делам об административных правонарушениях, предполагающего существенно более низкий уровень гарантий соблюдения прав и свобод лица, привлекаемого к ответственности, чем это предусмотрено нормами уголовного процесса.

Аналогичная проблема уже становилась предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ в деле о так называемой «дадинской статье» — ст. 212.1 УК РФ (Постановление КС РФ от 10 февраля 2017 г. N 2-П). Хотя сам по себе механизм административной преюдиции и ст. 212.1 УК РФ не были признаны противоречащими Конституции, КС РФ подчеркнул, что уголовное преследование допустимо лишь при наличии признаков именно преступления — то есть деяния, обладающего реальной криминальной общественной опасностью. При её отсутствии даже формально подпадающее под уголовную норму поведение не может считаться преступным (ч. 2 ст. 14 УК РФ).

В любом случае, суды, применяя уголовную ответственность на основании предыдущих административных дел, должны назначать лишение свободы только в крайних случаях — когда без изоляции невозможно исправление виновного и когда его действия реально угрожают здоровью граждан, имуществу, общественной безопасности или иным конституционно охраняемым ценностям. Формальная повторность без реальной опасности не может быть основанием для сурового наказания (п. 5.5 Постановления).

Кроме того, сама формулировка ст. 280.3 УК РФ содержит противоречащие здравому смыслу и международному праву утверждения о том, что Вооружённые Силы РФ непременно используются исключительно «в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности». При этом очевидный факт беззаконности использования ВС РФ для вторжения на территорию Украины зафиксирован на международном уровне. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». 

Упомянутые органические дефекты ст. 280.3 УК РФ определяют её неправовой характер, вследствие которого даже её добросовестное применение является недопустимым. Однако и сам факт срочного внесения указанной статьи в Уголовный Кодекс немедленно после начала вооружённой агрессии против Украины, и сопровождавшая её рассмотрение и принятие риторика официальных лиц, и, главное, контекст её применения — ведущиеся боевые действия и сопутствующая им государственная военная пропаганда — исключают подобную добросовестность. В ситуации, когда единственными правдивыми сведениями и допустимыми оценками объявляются сведения и оценки официальных российских источников, не только оправдывающих агрессивную войну и абсурдно приписывающих ей цели защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности, но и запрещающих называть события, с любой точки зрения являющиеся войной, словом «война», применение этой неправовой по своей природе статьи УК РФ также имеет исключительно недобросовестный и неправовой характер.

Это вывод полностью подтверждается практикой применения ст. 20.3.3 КоАП РФ, имеющей тождественную диспозицию со ст. 280.3 УК РФ. По ней преследованиям подвергаются как граждане, выступающие с антивоенными лозунгами, так и демонстрирующие так или иначе своё личное отношение к происходящим событиям. По этой статье преследовались пикетчики с плакатами «Миру мир», цитатами из классиков мировой литературы и просто с плакатом «*** *****». С некоторыми примерами из практики можно ознакомиться, например, тут.

В эту абсурдную с точки зрения здравого смысла практику вполне вписывается обвинение Богданова в дискредитации армии за требование вывести российских солдат с украинской территории до того, как они превратятся «в груз 200», и за цитату из Александра Галича.

Стоит также отметить беспрецендентное, по нашим данным, двукратное привлечение Богданова к административной ответственности за фактически один пикет на антивоенную тему. Два административных протокола были выписаны Богданову с разницей в один час за демонстрацию двух разных плакатов на одну тему в одном и том же месте, что привело к двойному наказанию по ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП.

Фактически по ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП и по ст. 280.3 УК РФ преследованиям может быть подвергнут любой гражданин, высказывающий тем или иным способом любое отношение к использованию Вооружённых Сил РФ, а также к декларируемым целям этого использования, кроме однозначного одобрения того и другого.

Исходя из изложенного, независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает, что ст. 280.3 УК РФ носит антиправовой характер, создана для осуществления политических репрессий против критиков власти и должна быть отменена. Любые преследования по этой статье, в том числе преследование Андрея Богданова, являются неправомерными и должны быть прекращены.

Обвинения по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ

Обвинение по этой совокупности статей («Покушение на умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба») должно опираться на следующие квалифицирующие признаки: предполагаемое повреждение имущества должно повлечь значительный ущерб, быть совершено путём поджога по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Постановление Пленума Верховного суда РФ №14 от 5 июня 2002 г. оговаривает, что в случае незавершённого по независимым от обвиняемого причинам деяния, его можно обвинить в покушении на преступление (по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ) только при наличии у него умысла на причинение значительного ущерба. Возможно, обоснованием значительного ущерба обвинение и суд сочли показания представителей потерпевших сторон (военкомата и Исполкома Зеленодольского муниципального района, ответственного за здание в целом), озвучивших в суде цифры в 51 тысячу и 20 миллионов рублей соответственно как возможный ущерб их организациям в случае возгорания. Однако, как указывается в апелляционном постановлении, 51 444 рубля — это общая балансовая стоимость здания военкомата, а 20 848 670 рублей 52 копейки — это балансовая стоимость всего имущества военного комиссариата. Таким образом, возможные суммы ущерба скорее всего не опирались на какие-либо экспертизы, которые бы устанавливали возможный ущерб в случае возгорания при данных конкретных обстоятельствах, что вызывает сомнения в доказанности масштабов вероятного ущерба. 

Что касается мотивов Богданова, то, по его словам, которые цитируют СМИ, он не раз участвовал в акциях против войны. Отметим дополнительно, что апелляционное определение цитирует приговор, в котором указано, что «Богданов А.Н. состоит на учёте в ОМВД России по Зеленодольскому району как лицо, неоднократно осуществляющее дискредитацию вооружённых сил Российской Федерации». Таким образом, силовики фактически признают существование специализированной картотеки, в которой собраны досье россиян, открыто выражающих свою антивоенную позицию. 

Не имея достаточных материалов дела, мы не можем оценивать достоверность и правомочность обвинений в намерении совершить поджог, неизвестны также с обстоятельства первого обвинения по ст. 318 УК РФ. Поэтому, опираясь на принципы руководства по определению понятия «политический заключённый», мы в настоящий момент не можем признать таковым Богданова. Однако присутствие в обвинениях ст. 280.3 УК РФ и сам контекст дела — преступная и осуждённая мировым сообществом агрессия России против Украины и многочисленные факты того, что российские власти используют обвинения по самым разным статьям не с целью обеспечения законности и правопорядка, а ради подавления любых антивоенных настроений в обществе и запугивания противников войны, позволяет видеть в преследовании Богданова политический мотив. 

Включение людей в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает их признания политзаключёнными. Равно включение людей в такой список не означает ни согласия с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Как помочь

На нашем сайте вы можете сделать пожертвование для помощи всем политзаключённым в России.

Публикации СМИ

3 марта 2025 года. Idel.Реалии. Кормовая база. В Татарстане силовики признали существование картотеки с досье на антивоенных россиян

Дата создания справки: 08.10.2025 г.