Статья УК:
Иван Цой — житель деревни Иваново Петушинского района Владимирской области, сотрудник исследовательского центра вирусологии и микробиологии. Его приговорили к 3 годам лишения свободы за комментарий в Telegram четырёхлетней давности. Привлечённые следствием эксперты обнаружили в комментарии об атаке на Крымский мост, осуществлённой СБУ 8 октября 2022 года, признаки «оправдания терроризма». Когда он был задержан, неизвестно.
Иван Цой работал в расположенном во Владимирской области Федеральном исследовательском центре вирусологии и микробиологии (ФИЦВиМ) главным специалистом по автоматизации производства.
Дело против Цоя по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Оправдание терроризма») возбудили из-за комментария под видео с последствиями взрыва на Крымском мосту, которое было опубликовано в открытой группе в Telegram в октябре 2022 года. По версии обвинения, мужчина, «испытывая негативное отношение к проведению Российской Федерацией специальной военной операции на территории Украины, действуя умышленно, с целью публичного оправдания терроризма, в октябре 2022 года в мессенджере “Telegram”, в открытой группе под публикацией с видеозаписью последствий взрыва на Крымском мосту, разместил текстовый комментарий, содержащий признаки оправдания террористического акта, совершённого 8 октября 2022 года». Текст комментария в информационном сообщении не приводится, однако сообщается, что Иван Цой полностью признал свою вину.
Дело по обвинению Ивана Цоя поступило в военный суд 22 июня 2026 года. 16 июля 2026 года судья 2-го Западного окружного военного суда Борисов Эдуард Борисович, рассмотрев дело единолично за одно заседание, приговорил Ивана Цоя к 3 годам лишения свободы в колонии общего режима с запретом заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов в Интернете, сроком на 2 года.
Приговор был обжалован адвокатом, по состоянию на начало ноября 2026 года информация о рассмотрении дела в апелляции отсутствует.
Основания признания политзаключённым
Иван Цой признан виновным в оправдании терроризма за размещение комментария, в котором привлечённые следствием эксперты обнаружили признаки оправдания атаки на Крымский мост 8 октября 2022 года.
Крымский мост — это символ оккупации и аннексии Крыма, возведённый вопреки нормам международного права объект, соединяющий оккупированный полуостров с Россией. Мост открыли в мае 2018 года, он стал самым масштабным проектом РФ на аннексированном полуострове. Мост также важен для поставок живой силы, техники и вооружений для боевых действий в Украине. В октябре 2022 года и июле 2023 года на мосту произошли взрывы, унёсшие жизни семи человек. После обоих случаев СК возбудил уголовные дела о теракте, по подозрению в причастности к первому взрыву были помещены под стражу восемь граждан России, Украины и Армении, в ноябре 2025 года все они были приговорены к пожизненному заключению (отметим, что наш проект считает их причастность к произошедшему абсолютно недоказанной и признал всех восьмерых политзаключёнными).
Вскоре после второго взрыва в СБУ признали причастность к обеим операциям. 9 июля 2023 года заместитель главы Минобороны Украины Анна Маляр также упомянула нанесение удара по Крымскому мосту в октябре 2022 года: «273 дня как мы нанесли первый удар по Крымскому мосту, чтобы нарушить россиянам логистику». После взрывов российские силовики начали возбуждать множество уголовных дел об оправдании терроризма против тех, кто высказывался о случившемся, прежде всего в соцсетях.
В соответствии с Примечанием 1 к ст. 205.2 УК РФ, «под публичным оправданием терроризма понимается публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». Как указано в п. 1 ст. 3 Федерального закона «О противодействии терроризму», «под идеологией и практикой терроризма понимается идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий».
Прежде всего, как бы ни квалифицировали подрывы моста российские власти, следует рассматривать эти события исключительно в контексте военных действий, начавшихся после нападения России на Украину. Статья 52 (2) Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года указывает, что военные объекты — это такие объекты, которые «в силу своего характера, расположения, назначения или использования вносят эффективный вклад в военные действия и полное или частичное разрушение, захват или нейтрализация которых при существующих в данный момент обстоятельствах даёт явное военное преимущество». Крымский мост является объектом транспортной инфраструктуры и при этом играет большую роль в снабжении российской армии, ведущей агрессивную войну против Украины. Атака на него, как следует из вышеприведённой цитаты заместителя министра обороны Украины, была осуществлена именно с целью нарушения логистики российской армии. При этом, являясь так называемым объектом двойного назначения, он может рассматриваться с точки зрения международного гуманитарного права в качестве законной цели украинской атаки.
В силу этих обстоятельств удары по мосту были в первую очередь эпизодом боевых действий, именно так они воспринимались в мире, и нет оснований рассматривать их как теракт. Соответственно и выражение в этом контексте в той или иной мере позитивного отношения к этому событию фактически является проявлением поддержки в отношении Украины, правомерно защищающейся от вооружённой агрессии, а не оправданием или одобрением терроризма. Российская пропаганда с самого начала полномасштабного вторжения стремится лишить легитимности в глазах россиян украинские вооружённые силы, пытаясь представить их действия как терроризм. Помимо того, место взрыва на мосту находится в международно признанных территориальных водах Украины, что дополнительно ставит под сомнение обоснованность возбуждения в России уголовных дел, связанных с этими взрывами, включая уголовное дело по обвинению Ивана Цоя.
Мы не знаем содержания вменяемого ему высказывания, однако очевидно, что его контекстом стала развязанная по воле Владимира Путина преступная война против Украины, в ходе которой Вооружённые силы РФ наносят удары по украинским городам и гражданской инфраструктуре, убивая и калеча мирных жителей, разрушая жилые здания и важнейшие коммуникации. В России параллельно с этим власти подавили независимые СМИ, ввели фактический запрет на публичные выражения мнения в виде митингов, пикетов и пр., усилили цензуру, принимают законы, карающие за любое мнение, отличное от государственной идеологии (законы о «фейках» и пр.), преследуют или выдавливают за границу гражданских и политических активистов, лидеров оппозиционных движений. Последствия взрывов Крымского моста несопоставимы с масштабами насилия, которое совершает Россия в войне с Украиной.
Ст. 205.2 УК РФ фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания, прежде всего в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные комментарии. Согласно нашей базе данных, в 2022 году было возбуждено 106 политически мотивированных дел по этой статье (в том числе по совокупности с другими обвинениями), в 2023 — 170, в 2024 — 299, в 2025 году — 345, а за первые 9 месяцев 2026 года — 150, при этом данные за 2025 и особенно 2026 годы ещё неполны, поскольку о многих случаях уголовного преследования становится известным спустя значительный промежуток времени. Для сравнения, за десять лет с 2012 по 2021 год включительно зафиксировано лишь 77 таких дел.
Произвольный характер правоприменения этой статьи, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех жителей России и оккупированных территорий. Её использование позволяет ФСБ держать в страхе общество, а кроме того, оно даёт возможность также её сотрудникам имитировать деятельность по борьбе с терроризмом, вместо серьёзной работы — возбуждать дела за посты в Интернете, улучшая свои рабочие показатели, получая новые звания и премии. К сожалению, современные российские суды в подавляющем большинстве случаев, идя навстречу политической конъюнктуре, соглашаются с позицией следствия, наказывая обвиняемых за совершённые ими действия, в которых на самом деле нет состава преступления. За предполагаемое оправдание подрывов Крымского моста приговорены политолог левых убеждений Борис Кагарлицкий, школьный учитель Алексей Показаньев, железнодорожник из Иркутской области Борис Пыхтеев, предприниматель из Каменска-Уральска Свердловской области Андрей Китков, краснодарец Андрей Андреев.
Известно, что ст. 205.2 УК РФ зачастую используется властью не для предотвращения общественно опасных последствий высказываний, а для наказания инакомыслящих и лишения их возможности выражать свою точку зрения, отличную от официальной. Атаки на мост стали очередным удачным предлогом для привлечения к ответственности всё новых и новых фигурантов. Преступление по данной статье считается совершённым с момента высказывания. При этом в судах обычно не рассматривается, побудила ли публикация кого-то к реальным действиям, были ли последствия, хотя это должно учитываться при рассмотрении такого рода уголовных дел.
Мы полагаем, что комментарий, оставленный в 2022 году, таких последствий не повлёк и не мог повлечь: Вооружённые силы Украины и Служба безопасности Украины если и интересуются мнением и оценками русскоязычных пользователей Интернета о своих военных операциях, то точно не используют их в качестве руководства при их планировании. В то же время, антивоенная позиция Ивана Цоя, которая, согласно тексту судебного пресс-релиза, стала мотивом его действий, должна признаваться общественно-полезной, а не влечь за собой уголовное преследование и реальный срок лишения свободы. Подобный подход суда, на наш взгляд, направлен на устрашение всех несогласных с войной в России.
Мы не доверяем признанию Иваном Цоем своей вины, поскольку зачастую силовики добиваются признательных показаний шантажом и обманом, обещая в обмен на них условный срок лишения свободы. К сожалению, в большинстве случаях эти обещания оказываются ложью.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Ивана Цоя является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Ивана Цоя политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
16 июля 2026 года. Медиазона. Сотруднику центра ветеринарной вирусологии назначили три года колонии за комментарий о взрыве на Крымском мосту
Дата обновления справки: 02.11.2026 г.
