Полное описание
Житель Читы Алексей Девяткин, насколько известно, был задержан в конце декабря 2025 года. По версии обвинения, 5 февраля 2024 года Девяткин в публичном Telegram-чате «Гойда» оставил комментарий под новостью о ракетном ударе по ресторану «Адриатик» в оккупированном городе Лисичанске. В результате этой атаки, произошедшей 3 февраля 2024 года, погибли 28 человек. В своей публикации Девяткин якобы выразил оправдание действиям Вооружённых сил Украины. Его обвинили по ст. 205.2 УК РФ в оправдании терроризма.
«Злоумышленник через личный Телеграм-аккаунт aктивно участвовал в чатах антироссийской нaправленности, а также призывал к насильственным действиям в отношeнии родственников участников СВО. Также он оправдывал террористическую деятельность ВСУ, в частности ракетный удар по ресторану в городе Лисичанске ЛНР, в результате которого погибли 28 человек, среди которых были беременная женщина и 5-летний ребенок», — утверждалось в сообщении ФСБ, процитированном ТАСС.
При этом в релизе суда упоминается лишь один вменяемый Девяткину эпизод: комментарий, направленный на одобрение и оправдание действий Вооружённых Сил Украины по нанесению 3 февраля 2024 года ракетного удара по ресторану «Адриатик» в городе Лисичанске Луганской Народной Республики.
Позиция Алексея Девяткина в отношении предъявленного обвинения в настоящее время неизвестна.
Дело поступило в суд 11 марта 2026 года. 15 апреля 2026 года судья Читинского гарнизонного военного суда (2-й Восточный окружной военный суд) Леонтьев Олег Викторович, рассмотрев дело единолично, приговорил Алексея Девяткина к 2 годам лишения свободы в колонии общего режима с запретом администрировать ресурсы в Интернете на протяжении 2 лет после освобождения. Приговор не обжаловался и 12 мая 2026 года вступил в силу.
Защиту Алексея Девяткина осуществлял адвокат Прапков Михаил Владимирович.
3 февраля 2026 года Алексей Девяткин был включён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.
Основания признания политзаключённым
Как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом под терроризмом понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»).
Мы не знаем, как звучало высказывание Алексея Девяткина, в котором привлечённые следствием эксперты-лингвисты обнаружили одобрение ракетного удара ВСУ. Речь в релизе силовиков идёт об ударе по ресторану в Лисичанске 3 февраля 2024 года. В МЧС тогда сообщали, что при обстреле погибли 28 человек, включая одного ребенка. Оккупационные власти «ЛНР» обвиняли в обстреле ВСУ и предположили, что он был осуществлён из установки HIMARS. ТАСС и «Интерфакс» сообщали, что при ударе в том числе погиб «министр чрезвычайных ситуаций» ЛНР Алексей Потелещенко. Российские власти назвали этот удар террористической атакой, украинские власти и военные его не прокомментировали. После событий выдвигались версии о том, что в ресторане собрались военные и оккупационные чиновники, включая Потелещенко. В то же время, согласно оценкам Управления верховного комиссара ООН по правам человека, в соответствии с международным гуманитарным правом занятие гражданской должности в оккупационной администрации само по себе не делает человека законной военной целью.
Не располагая полной информацией о происшедшем и не являясь экспертами в этой области, мы не можем делать каких-либо выводов об ответственности украинской стороны с позиций Международного гуманитарного права. Тем не менее, мы убеждены, что в любом случае нанесённый ракетный удар не является террористическим актом и не соответствует рассмотренной выше диспозиции правовой нормы о теракте, являясь, безусловно, одним из эпизодов военных действий в развязанной РФ против Украины агрессивной войне. На невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).
Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом.
Стоит также подчеркнуть, что состав ст. 205.2 УК РФ требует наличия прямого умысла, направленного на пропаганду и внедрение идеологии терроризма в сознание третьих лиц. Мы полагаем, что написание единичного эмоционального комментария в публичном чате не свидетельствует о намерении пропагандировать терроризм и является лишь реакцией пользователя на новостной повод.
Выражение положительной оценки гибели мирных людей, включая ребёнка, может вызывать сомнение с точки зрения этики, однако никоим образом не может быть в данном случае истолковано как оправдание терроризма, поскольку, как было указано выше, действия воюющих сторон оцениваются исходя из положений МГП, а никак не российского уголовного права. В связи с этим мы считаем, что действия Девяткина по написанию и публикации комментария криминализованы искусственно, с целью устрашения противников войны и симпатизантов Украины в российском обществе. Реальный срок лишения свободы, назначенный мужчине за размещение одного комментария в Интернете, вопиюще несоразмерен содеянному.
Мы допускаем, что высказывание Девяткина являлось эмоциональным и вызванным возмущением многими воинскими преступлениями, совершёнными российскими военными на протяжении конфликта. Напомним, что 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением».
Целенаправленные атаки на мирное население даже в период войны недопустимы с точки зрения Международного гуманитарного права, а оправдание таких действий этически неприемлемо. В то же время, во многих уголовных делах мы видим, как следствие пытается выдать за подобные «призывы» или «оправдание» эмоциональные реплики, попытки объяснения происходящего, неаккуратные рассуждения, а иногда и просто неудачные шутки.
При этом язык войны, вражды и пропаганды насаждается во всех сферах жизни и звучит с экранов телевизоров. До сих пор ничего не известно об уголовном преследовании известных деятелей, предлагавших топить украинских детей «прямо вот там, где “плыве кача”. Прям топить надо таких детей, прямо в Тисине…» (пропагандист Антон Красовский), и призывавших: «…давайте наконец-то перенаправим наши ракеты в центры принятия решений этой долбанной нацистской Европы» (пропагандист Владимир Соловьёв). Учитывая, что все эти высказывания распространялись на гораздо большую аудиторию, чем единственный комментарий Алексея Девяткина в Интернете, его преследование носит очевидно избирательный характер.
Мы полагаем, что наказание в виде 2 лет реального лишения свободы за один текстовый комментарий в Интернете вопиюще несоразмерно потенциальному вреду от данного действия и нарушает право на свободу выражения мнений.
Следует также отметить, что ст. 205.2 УК РФ фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания, прежде всего в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные комментарии. Согласно нашей базе данных, в 2022 году было возбуждено 106 политически мотивированных дел по этой статье (в том числе по совокупности с другими обвинениями), в 2023 — 168, в 2024 — 294, в 2025 году — 335, при этом данные за 2025 год ещё неполны, поскольку о многих случаях уголовного преследования становится известным спустя значительный промежуток времени. Для сравнения, за десять лет с 2012 по 2021 год включительно зафиксировано лишь 76 таких дел.
Произвольный характер правоприменения этой статьи, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех политически активных граждан России.
Помимо того, что использование этой статьи Уголовного Кодекса позволяет ФСБ держать в страхе общество, оно даёт возможность также её сотрудникам имитировать деятельность по борьбе с терроризмом, вместо серьёзной работы — возбуждать дела за посты в Интернете, улучшая свои рабочие показатели, получая новые звания и премии. К сожалению, современные российские суды в подавляющем большинстве случаев, идя навстречу политической конъюнктуре, соглашаются с позицией следствия, наказывая обвиняемых за совершённые ими действия, в которых на самом деле нет состава преступления.
Об Алексее Девяткине известно, что он окончил ЧитГУ в 2003 году по специальности медицинский техник, работал по специальности до 2013 года. После 2022 года занялся контрольно-измерительными приборами и автоматикой, слаботочными системами, монтировал охранно-пожарной сигнализацие и системы видеонаблюдения.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что преследование Алексея Девяткина является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение критики государственной власти и удержание власти субъектами властных полномочий. Его преследование осуществляется в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Алексея Девяткина политическим заключённым и требует его освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
12 марта 2026 года. Медиазона. Жителя Читы задержали по делу об оправдании терроризма из-за комментария про удар по пекарне в Лисичанске
16 апреля 2026 года. Аргументы и факты. Суд приговорил читинца к колонии за публичное оправдание терроризма
16 апреля 2026 года ТАСС. Жителя Забайкалья осудили за призыв к насилию над родственниками участников СВО
Дата обновления справки: 31.08.2026 г.
