Полное описание
22 июля 2022 года «Управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Крым» сообщило о задержании в Крыму жителя Санкт-Петербурга, заподозренного в попытке «вступить в незаконное вооружённое формирование на территории Украины». Российские силовики заявили, что неназванный мужчина приехал в Крым из Петербурга через Москву и Ростов-на-Дону, намереваясь пересечь оттуда границу с Украиной. Перед выездом в Крым мужчина якобы прошёл «ускоренный курс» медицинской, тактической и огневой подготовки. «Он поддерживал связь с боевиками националистических формирований Украины и планировал присоединиться к ним для участия в акциях, в том числе диверсионно-террористического характера против ВС РФ и мирных граждан», — говорится в сообщении. Тогда же сообщалось, что против мужчины возбуждено уголовное дело по ч. 3. ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ («Покушение на участие в незаконном вооружённом формировании»).
Сообщение УФСБ сопровождал видеоролик, который демонстрировал силовой захват целой группы мужчин, произведённый, вероятно в хостеле. Можно предполагать, что остальных постояльцев хостела силовики впоследствии отпустили. В ролике был продемонстрирован допрос задержанного (лицо которого было заблюрено), а также изъятые у него вещи: камуфляжная форма с нашивкой в виде жёлто-голубого знамени и надписи «Украина», распечатанные на чёрно-белом принтере карты северной части Крыма, Херсонской, Запорожской и Днепропетровской областей Украины, тактические перчатки, кепка защитного цвета, синий скотч, аптечка с препаратами первой необходимости и бинтами, а также блокнот с рукописными записями. В записной книжке был список лекарств с пометками о наличии, а также перечисление, вероятно, частей оружия, типа «ствол со ствольной коробкой», «крышка ствольной коробки», «штык-нож» и так далее, там же в столбик были выписаны такие действия как «стрельба стоя», «стрельба лёжа», «стрельба в движении» и подобное. Комментариев относительно смысла этих записей в ролике не было.
Позднее журналисты смогли установить, что задержанного в Крыму зовут Пётр Евграфов, он родом из Нижегородской области, а в Петербурге, как утверждается, жил временно. Также журналисты со ссылкой на односельчан Евграфова сообщили, что его «вспоминают его как человека со странностями». «После 2014 года ходили слухи, что он уехал воевать за Украину. Его продолжительное время не видели в посёлке, затем он ненадолго появился и снова пропал. После себя он оставил долги по кредитам, несколько десятков тысяч рублей».
Впоследствии, когда уголовное дело в отношении Петра Евграфова поступило в организованный РФ Верховный суд Республики Крым, стало понятно, что обвинение, о котором шла речь в момент ареста, ему предъявлено не было. С 6 февраля 2023 года судья Васильев Виктор Юрьевич рассматривал уголовное дело по обвинению Евграфова по ст. 30 ч. 1, ст. 275 УК РФ («Приготовление к государственной измене»). Уже 17 февраля Васильев вынес обвинительный приговор. У нас нет точной информации о назначенном Евграфову судом первой инстанции наказании, однако этот вердикт был обжалован как стороной защиты, так и прокуратурой.
22 мая 2023 года судья Третьего апелляционного суда общей юрисдикции Александров Герман Иванович отменил вынесенное ранее решение и постановил новый обвинительный приговор в связи с «неправильным применением уголовного закона». Согласно этому решению, Петр Евграфов был приговорён к 5 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год с назначением принудительной меры медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях по месту отбывания основного наказания в виде лишения свободы. Защита подала кассационную жалобу, однако она была оставлена без удовлетворения.
Спустя 7 месяцев после первого обвинительного приговора, 18 сентября 2023 года, в Южный окружной военный суд поступило ещё одно дело в отношении Петра Евграфова, теперь по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ («Финансирование терроризма»). Дело рассматривала коллегия судей под председательством судьи Лачинова Сакита Эскерхановича. 4 апреля 2024 года она вынесла обвинительный приговор, назначив по этой статье Евграфову наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев.
По совокупности преступлений окончательное наказание Петру Евграфову назначено путем частичного сложения наказаний по этим двум приговорам в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, а оставшейся части срока — в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год. Также ему назначено принудительное психиатрическое амбулаторное лечение, которое он должен проходить во время своего заключения.
Защита опротестовала приговор. 16 октября 2024 года судья Военного апелляционного суда Кожевников Борис Аширбаевич оставил жалобу без удовлетворения, а приговор без изменения. Кассационная жалоба защиты также была отклонена (её рассматривала коллегия судей из председательствующего Замашнюка Александра Николаевича, судей Дербилова Олега Анатольевича и Сокерина Сергея Григорьевича).
Как следует из кассационного определения Верховного суда Российской Федерации от 22 апреля 2025 года, основанием для осуждения Петра Евграфова по статье о финансировании терроризма стали два перевода, который он сделал 17 июля 2022 года в городе Симферополе через платёжный терминал КИВИ-Банка. Общая сумма переводов составила 1 070 рублей, а получателем платежа, по версии обвинения и суда, был «участник террористической организации «Крымско-татарский добровольческий батальон имени Номана Челебиджихана»». Как следует из документа, доказательством вины Евграфова были его собственные показания, «которые он дал во время предварительного расследования и подтвердил при их проверке на месте, а также изложил в явке с повинной». Также упоминаются в качестве доказательств показания «свидетеля С. об известных ему обстоятельствах содеянного Евграфовым», протоколы следственных действий, результаты оперативно-розыскной деятельности и заключения экспертов, в том числе экспертиза голоса Евграфова. Якобы были проанализированы аудиофайлы с отчётом Евграфова о сделанных платежах. К сожалению, детальной информации об этих доказательствах, а также источнике осведомлённости обвинения о принадлежности счёта именно представителю «террористической организации «Крымско-татарский добровольческий батальон имени Номана Челебиджихана»» нет.
Евграфов утверждал, что перечислил денежные средства «участнику террористической организации» «под психологическим воздействием на него со стороны неизвестного лица».
Документов, раскрывающих детали обвинения по статье о приготовлении к госизмене (ст. 30 ч. 1, ст. 275 УК РФ), у нас нет. Из пресс-релиза УФСБ можно сделать вывод о том, что его основанием стала попытка Евграфова выехать на территорию Украины для участия в боевых действиях, однако в какое именно формирование, изначально квалифицированное как незаконное, он якобы планировал вступить, не уточняется. Вместе с тем, дело о госизмене против Евграфова П. Н. упоминается среди прочих в решении о признании Легиона «Свобода России» террористической организацией, которое было вынесено 16 марта 2023 года судья Верховным судом РФ. Это позволяет с уверенностью говорить о том, он обвинён в попытке присоединиться именно к этому формированию.
Необходимо отметить, что согласно заключению стационарной судебно-психиатрической экспертизы от 2 августа 2023 года, у Евграфова выявлено хроническое психическое расстройство, которое лишало его возможности в полной мере осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, однако не исключало его вменяемость. Также в экспертизе было указано, что заболевание Евграфова «связано с возможностью причинения им иного существенного вреда либо опасностью для себя или других лиц». В связи с этим, на основании ст. 22 УК РФ суд признал Евграфова вменяемым лицом, подлежащим уголовной ответственности и наказанию за содеянное. На основании п. «в» ч. 1 и ч. 2 ст. 97 УК РФ наряду с наказанием к осуждённому была применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях.
Пётр Евграфов не был согласен с такой оценкой и принятыми в его отношении решениями. Осуждённый апеллировал к приказу Минздрава России от 2 декабря 2014 года № 796н «Об утверждении Положения об организации оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи». Он требовал освободить его из-под стражи и от уголовной ответственности и применить к нему принудительную меру медицинского характера в виде лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях.
Обвинение в кассационной инстанции представлял военный прокурор Калачев Денис Анатольевич. Защиту Евграфова в этой инстанции осуществляла адвокат Гильфанова Гузелия Юносовна.
Пётр Евграфов включён в Перечень террористов и экстремистов 3 августа 2022 года с пометкой о принадлежности к террористической деятельности.
Основания признания политзаключённым
Как видно из первой части нашей справки, подробностей о двух уголовных делах против Петра Евграфова немного. О том, что поводом для обвинения по статье о финансировании терроризма стали два перевода на сумму чуть более тысячи рублей, известно из кассационного определения. Вывод о том, что Евграфов был осуждён за приготовление к госизмене за попытку вступить в Легион «Свобода России», можно сделать из релиза «УФСБ по Республике Крым», карточки дела на сайте суда и решения Верховного суда о признании этой организации террористической. Несмотря на то, что информации о сути обвинений против Евграфова и представленных доказательствах немного, мы считаем необходимым и возможным проанализировать их правомерность.
Обвинение в приготовлении к государственной измене
Евграфов был обвинён в госизмене за действия, которые следствие первоначально намеревалось квалифицировать по ч. 3. ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ («Покушение на участие в незаконном вооружённом формировании»). По нашим данным, он был одним из первых задержанных в связи с намерением вступить в Легион «Свобода России» и первым (из известных нам дел) осуждённым в связи с этим именно по ст. 275 УК РФ. Всем задержанным и осуждённым в связи с этим до Евграфова вменялась более мягкая ст. 208 УК РФ — по всей видимости, именно с переквалификации его дела началась практика преследования людей, обвиняемых в намерении присоединиться к этому формированию, по статье о госизмене.
Мы считаем, что даже если Евграфов действительно собирался вступить в Легион «Свобода России», он не может подвергаться за это уголовному преследованию, в частности, по обвинению в государственной измене.
В июле 2022 года, через несколько месяцев после начала развязанной Россией полномасштабной войны против Украины, Владимир Путин подписал закон, включающий в состав госизмены «переход на сторону противника». Первоначально за это грозило наказание от 12 до 20 лет лишения свободы, а 28 апреля 2023 года в ст. 275 УК РФ были внесены поправки, предусматривающие пожизненное лишение свободы за государственную измену.
Согласно Примечанию к ст. 275 УК РФ «под переходом на сторону противника <…> понимается участие лица в составе непосредственно противостоящих Российской Федерации сил (войск) иностранного государства, международной либо иностранной организации в вооружённом конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники». Уже после вынесения приговора Евграфову, Федеральным законом от 28.12.2024 г. это Примечание было дополнено — переходом на сторону противника признаётся теперь и «добровольное участие в деятельности органов власти, учреждений, предприятий, организаций противника, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации».
Мы считаем неправомерным обвинение Евграфова по этой статье. Контекстом вменённых ему действий является преступная война, развязанная Россией против Украины. 24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы.
При этом, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью российской правовой системы и имеют приоритет в случае противоречия с национальным правом. Это означает, что и с точки зрения российского права участие в защите Украины от агрессии является правомерным и ненаказуемым действием.
Исходя из этого, по нашему мнению, участие иностранных граждан (включая россиян) в военных действиях на стороне Украины или призывы к таким действиям тоже не должны признаваться преступлением — в случае, если это участие соответствует ряду условий, также установленных международным правом. В соответствии с ним единственной запрещённой формой участия иностранца в боевых действиях является наёмничество, критерии которого определяет Международная Конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наёмников от 4 декабря 1989 года и протоколы к ней. Согласно ст. 1 этой Конвенции наёмники не входят в личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте, не являются гражданами ни одной из сторон конфликта, а являются лицами, которые, «принимая участие в военных действиях, руководствуются главным образом желанием получить личную выгоду и которым в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функции, входящим в личный состав вооружённых сил данной стороны». Россияне, которые сражаются на стороне Украины, под эти критерии Конвенции не подпадают, поскольку они являются гражданами одной из сторон конфликта — России, действуют в составе вооружённых сил Украины и обладают одинаковым правовым статусом с другими военнослужащими. Также маловероятно, что они получают материальное вознаграждение, превышающее, тем более существенно, вознаграждение других военнослужащих ВСУ. Кроме того, нет никаких оснований полагать, что при вступлении в ВСУ они руководствуются желанием получить материальную выгоду (в таком случае им, очевидно, проще бы было воевать в составе ВС РФ). Гораздо более вероятным представляется, что граждане РФ, несмотря на угрозу преследования стремящиеся вступить в ВСУ, мотивированы своими взглядами, действуют в соответствии со своими оценками политики российского правительства и убеждением в важности личного участия в защите Украины от агрессии, соответствующего нормам международного права. В известных нам случаях преследования граждан России, обвиняемых в покушении или приготовлении по ст. 275 УК РФ, а также по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие в незаконном вооружённом формировании на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») действия, которые они якобы планировали совершить, нельзя отнести к наёмничеству, признаки которого ясно описаны ст. 1 этой конвенции.
История знает немало примеров того, как тысячи добровольцев из разных стран принимали участие в вооружённых конфликтах на стороне, которую считали правой в случае нападения на неё превосходящих сил агрессора, и такой выбор может признаваться справедливым.
При этом, согласно ст. 16 Женевской Конвенции III, с учётом положений Конвенции, касающихся звания и пола, «держащая в плену держава должна со всеми военнопленными обращаться одинаково, без какой-либо дискриминации по причинам расы, национальности, вероисповедания, политических убеждений и всем другим причинам, основанным на аналогичных критериях».
Этот принцип запрета дискриминации относится и к критерию гражданства. Так, ст. 4 Женевской Конвенции III закрепляет перечень категорий лиц, которые могут считаться военнопленными в случае попадания во власть неприятеля. Требований к гражданству пленённых лиц эта норма не устанавливает. Сама по себе принадлежность таких лиц к личному составу вооружённых сил стороны конфликта, включая личный состав добровольческих отрядов, дает основания для того, чтобы рассматривать их как военнопленных.
Хотя позиции судебных органов разных стран по этому вопросу не полностью однозначны, мы полагаем, что, особенно применительно к конкретной войне, агрессивной со стороны Российской Федерации и правомерной со стороны защищающейся от агрессии Украины, можно обоснованно сделать вывод о том, что если бы Евграфов действительно вступил в какое-либо подразделение ВСУ и оказался бы в плену, он не подлежал бы ответственности за сам факт участия в боевых действиях. Тот факт, что Евграфову не удалось вступить в ВСУ и поучаствовать в боевых действиях, никак не меняет эти выводы. Очевидно, что наказание за приготовление к деянию, которое, будучи завершённым, не должно было бы рассматриваться как преступление, не отвечает принципу справедливости и вообще здравому смыслу.
Мы не знаем, как именно следствие доказывало намерение Евграфова присоединиться к Легиону «Свобода России». Для доказывания намерения перехода на сторону противника органы ФСБ, как правило, используют сообщения и переписку, обнаруженные в мобильных устройствах лиц, пытающихся покинуть территорию Российской Федерации. Однако следует понимать, что ни подобная переписка с друзьями и знакомыми, ни даже направление анкеты в легион «Свобода России» не могут служить однозначными доказательствами того, что задержанный намеревался участвовать в военных действиях на стороне ВСУ. Наличие в переписке вопросов о возможности принятия участия в военных действиях тоже совершенно не обязательно свидетельствуют о том, что наводящий такие справки непременно примет в них участие в ближайшем или отдалённом будущем. Такие вопросы могут задаваться, а утверждения могут делаться из интереса, из бравады, либо ещё по каким-либо причинам.
Таким образом, мы полагаем, что Пётр Евграфов не может подвергаться уголовному преследованию по обвинению в государственной измене.
Обвинение в финансировании терроризма
Основанием для осуждения Петра Евграфова по статье о финансировании терроризма стали два перевода, который он сделал 17 июля 2022 года в Симферополе через платёжный терминал КИВИ-Банка. Общая сумма переводов составила 1 070 рублей, а получателем платежа, по версии обвинения и суда, был «участник террористической организации «Крымско-татарский добровольческий батальон имени Номана Челебиджихана»».
Мы полагаем, что даже если Евграфов и сделал эти два перевода, он не должен преследовать за это по статье о финансировании терроризма, поскольку мы считаем признание «Крымско-татарского добровольческого батальона имени Номана Челебиджихана» недостаточно законным и обоснованным. Чтобы доказать это, необходимо сначала остановиться на том, что собой представляло это объединение.
По версии российского ФСБ, члены этого объединения принимали участие в так называемой гражданской продовольственной блокаде Крыма, которая была организована в конце 2015 года на образовавшейся после оккупации полуострова границе между ним и материковой частью территории Украины. Кроме того, в приговоре одному из фигурантов, Осману Кадырову, суд без ссылок на какие-либо источники утверждает, что Батальон владеет различными видами оружия и его целью является «насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, в том числе путём осуществления вооружённой борьбы, направленной на отторжение Республики Крым из состава Российской Федерации». В качестве единственного примера такой деятельности суд приводит подрыв его членами опор линий электропередач, идущих в Крым из других регионов Украины (об этом эпизоде будет подробнее рассказано ниже).
В сентябре 2015 года народный депутат Украины Мустафа Джемилев, председатель Меджлиса крымскотатарского народа, народный депутат Украины Рефат Чубаров и вице-президент Всемирного конгресса крымских татар, предприниматель Ленур Ислямов на пресс-конференции в Киеве объявили о старте инициативы по организации гражданской блокады Крыма и выдвинули политические требования к властям Российской Федерации. Среди этих требований было освобождение украинских и крымскотатарских активистов, задержанных российскими властями, таких как Надежда Савченко, Олег Сенцов, Ахтем Чийгоз, Мустафа Дегерменджи и других, прекращение преследования крымских татар, создание свободных условий для работы в Крыму украинских СМИ и иностранных журналистов, а также снятие запрета на въезд в Крым для лидеров крымскотатарского народа.
Одновременно Ленур Ислямов заявил о создании Батальона имени Номана Челебиджихана. Конечной целью этого добровольческого объединения, по словам Ислямова, было участие в освобождении Крыма от российских захватчиков. Однако на начальном этапе участники Батальона активно включились в прямые действия на границе с Крымом по обеспечению продовольственной блокады.
Эта блокада началась как гражданская инициатива и представляла собой действия активистов по недопущению грузового транспорта для пересечения образовавшейся после захвата полуострова «границы» и торговли с предприятиями в оккупированном Крыму. Однако уже 23 ноября 2015 года президент Украины Пётр Порошенко обратился к правительству страны с предложением изучить вопрос о прекращении грузового транспортного сообщения и товарооборота с Крымом. В тот же день премьер-министр Украины Арсений Яценюк созвал внеочередное заседание правительства, на котором рассматривались вопросы энергообеспечения, а также поставок продовольствия в Крым, и в итоге правительство Украины временно запретило перемещение грузовых потоков через границу с Крымом.
16 декабря 2015 года правительство Украины приняло решение о запрете поставок работ, товаров и услуг в Крым и из Крыма. Действие постановления не распространялось на поставку из Крыма в Украину товаров, имеющих стратегическое значение для отраслей экономики и безопасности государства, при подтверждении Министерства экономического развития и торговли, а также на ввоз в Крым гуманитарной помощи, поставляемой международными гуманитарными организациями в соответствии с перечнем, утверждённым Министерством социальной политики.
Соответственно, блокада Крыма как гражданская инициатива осуществлялась непродолжительный период времени с сентября по декабрь 2015 года, после чего ситуация и правила пересечения границы уже регулировались властями Украины. Батальон имени Номана Челебиджихана получил известность именно благодаря своему активному участию в блокаде Крыма на этом первом этапе. При этом позднее участники Батальона (а точнее — созданного на его основе и официально зарегистрированного Общественного объединения «Аскер») осуществляли совместное с Погранслужбой Украины патрулирование границы и пунктов пропуска.
Базировался Батальон на границе материковой Украины с Крымом в посёлке Чонгар. Некоторые источники, прежде всего российские, указывают, что на начало 2016 года в нём насчитывалось до 250 участников, он принимал участие в диверсионных действиях в Донбассе, а содействие ему оказывали власти Турции. Однако каких-либо доказательств достоверности этой информации на данный момент нет, как нет и достойной доверия информации о вооружении участников объединения (в том числе мы не считаем убедительным голословное утверждение об этом вооружении, содержащееся в приговоре Осману Кадырову). Вообще упоминания о деятельности Батальона имени Номана Челебиджихана после окончания гражданской блокады Крыма практически отсутствуют.
Таким образом, насколько можно судить на основании более или менее подтверждённой информации, Батальон имени Номана Челебиджихана, известный с 2015 года, — это не столько вооружённое формирование, сколько, по сути, общественное объединение (вероятно, парамилитарного характера), которое в течение короткого времени действовало на границе с Крымом — самостоятельно, однако с ведома государственных властей Украины и во взаимодействии с ними. Позднее оно было зарегистрировано как Общественное объединение «Аскер».
При этом 1 июня 2022 года Верховный суд РФ удовлетворил иск Генеральной прокуратуры о признании «Крымскотатарского добровольческого батальона им. Номана Челебиджихана» террористической организацией и запрете его деятельности на территории РФ.
В ноябре 2023 года Рефат Чубаров сообщил, что «на базе роты имени Номана Челебиджихана, бойцы которой закалились в боях под Бахмутом, формируется особый штурмовой батальон». Новое подразделение в течение некоторого времени носило название 48-й отдельный штурмовой батальон им. Номана Челебиджихана и входило в состав Сил территориальной обороны. Позднее оно было переведено в состав Сухопутных войск ВСУ. Весной 2025 года подразделение было реорганизовано. На его новом сайте не упоминается ни имя Номана Челебиджихана, ни крымские татары, ни Ленур Ислямов, изменена также эмблема подразделения.
Пётр Евграфов был задержан в Крыму в июле 2022 года. К тому времени общественное объединение Батальон имени Номана Челебиджихана, известное в 2015–2016 годах, уже практически не вело активной деятельности, а 48-й отдельный штурмовой батальон им. Номана Челебиджихана ещё не был сформирован.
Можно предположить, что Пётр Евграфов действительно переписывался с реальным или мнимым участником Батальона имени Номана Челебиджихана, действовавшего в 2015–2016 годах, или лицом, представлявшимся бойцом «роты имени Номана Челебиджихана» из которой в дальнейшем будет сформирован 48-й штурмовой батальон, однако утверждать это без доступа к материалам уголовного дела мы не можем.
Однако мы можем дать оценку Решению Верховного суда РФ от 1 июня 2022 года о признании «Крымскотатарского добровольческого батальона им. Номана Челебиджихана» террористической организацией и запрете его деятельности на территории РФ.
Судья Верховного Суда Российской Федерации Кириллов Вячеслав Сергеевич, обосновывая это решение, бездоказательно утверждает, что Батальон осуществляет свою деятельность на территории Российской Федерации, а целями его создания являются «насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение территориальной целостности Российской Федерации». Как указывалось выше, Батальон был создан и действовал на территории Украины. Все предпринимаемые его участниками действия, во-первых, имели своей целью защиту прав, гарантированных Конституцией Украины, а во-вторых, совершались на территории Украины и имели последствия также для территории Украины — Крыма, но никак не России.
Реальных и мнимых участников Батальона имени Номана Челебиджихана, как упоминалось, преследуют в основном по ч. 2 ст. 208 УК РФ — «Участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации». Большинство осуждённых — крымские татары, обвиняемые в том, что принимали участие в деятельности Батальона в 2015-2017 годах. Мы изучили подавляющее большинство дел лишённых свободы людей, упомянутых судьёй Верховного суда в своём решении. Всех известных нам осуждённых по этой статье обвиняли исключительно в том, что они находились в этот период в месте расположения Батальона на границе с Крымом, выполняли хозяйственные задачи, охрану, досмотр транспортных средств, осуществляли снабжение и строили жильё. Насколько нам известно, никто из них не обвиняется в участии в реальных боевых действиях или диверсиях, за исключением основателя этого образования Ленура Ислямова, который 10 декабря 2020 года был заочно приговорён Верховным судом Крыма к 19 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Ислямова обвинили в создании вооружённого формирования, не предусмотренного законом (ч. 1 ст. 208 УК РФ), в совершении диверсии организованной группой с причинением значительного имущественного ущерба (п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 281 УК РФ), а также в шести эпизодах публичных призывов к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности России, с использованием средств массовой информации (ч. 2 ст. 280.1 УК РФ). Диверсия, в осуществлении которой был признан виновным Ислямов, заключалась в подрыве линий электроснабжения, в результате которой была приостановлена подача электричества в Крым.
Эта диверсия — единственный пример якобы насильственной, противоправной деятельности Батальона и его попыток «насильственного изменения основ конституционного строя и нарушения целостности Российской Федерации, в том числе путём осуществления вооружённой борьбы», направленной на отторжение «из состава Российской Федерации» аннексированного Крыма. Как известно, подавляющее большинство государств мира не признаёт Крым территорией Российской Федерации, а Генеральная Ассамблея ООН неоднократно принимала документы, подтверждающие территориальную целостность Украины, именуя Крым «временно оккупированной территорией». Таким образом, нет оснований утверждать, что деятельность Батальона была направлена на отторжение территории и так не входящей в состав РФ.
Безосновательным также представляется сделанное судьёй Кирилловым утверждение, что Батальон отличается длительностью существования и «характеризуется сплочённостью, основанной на террористической идеологии». Реальных подтверждений наличия такой идеологии ни у основателя Батальона, ни у его участников нет.
Таким образом, в распоряжении российских властей отсутствуют надлежащие доказательства того, что Батальон как организация участвовал в террористических актах, диверсиях или вооружённой борьбе. Единственное судебное решение, в котором такие действия (диверсия) фигурируют, — это приговор Ислямову, вынесенный в условиях отсутствия независимости и прозрачности судом, учреждённым на территории незаконно аннексированного Крыма. При этом, согласно принципу индивидуальной уголовной ответственности, сам факт осуждения Ислямова не может служить основанием для автоматического обвинения всех бывших участников Батальона в аналогичных действиях.
В связи со всем вышеизложенным мы приходим к выводу о недостаточной обоснованности и законности решения ВС РФ о признании Батальона имени Номана Челебиджихана террористической организацией. Это решение принято в июне 2022 года после начала полномасштабного вторжения РФ в Украину. Оно выглядит политически мотивированным, нацеленным на запугивание крымских татар и военнослужащих Украины. Несмотря на то, что Батальона им. Номана Челебиджихана, основанный Ислямовым в 2015 году, и 48-й отдельный штурмовой батальон им. Номана Челебиджихана в составе Сухопутных войск ВСУ — это различные по истории создания, организационной структуре, подчинённости, назначению объединения, нам уже известно о фактах привлечения к ответственности военнослужащих ВСУ, служивших в 48-м ОШБ. Мы признали их политзаключёнными. Фактически террористической организацией произвольно объявлены как одно из подразделений вооружённых сил Украины, так и общественная организация, действовавшая в этой стране несколько лет назад.
Обвинение Евграфова связано с переводом 1 070 рублей неизвестному, являвшемуся, по утверждению обвинения, «участником террористической организации «Крымско-татарский добровольческий батальон имени Номана Челебиджихана»». Независимо от того, каким образом следствие доказывает принадлежность именно члену Батальона счёта, на который Пётр Евграфов переводил денежные средства, и доказано ли это вообще, мы считаем, что за такие действия Евграфов не может быть обвинён по ст. 205.1 УК РФ.
Такой вывод вытекает из указанного выше обоснования о незаконности решения о признании Батальона имени Номана Челебиджихана террористической организацией. Мы можем предполагать, что Пётр Евграфов направлял деньги бывшему участнику Батальона им. Челебиджихана 2015 года, или военнослужащему роты, носившей имя Номана Челебиджихана, или лицу, бездоказательно объявленному таковым. Сам Евграфов указывает, что в момент совершения им инкриминируемых действий он находился под «психологическим воздействием» со стороны неизвестного ему лица. Также вероятно, что против человека с психическим расстройством, «которое лишало его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими», была организована провокация (подробнее об этом в конце справки). В любом случае, в его действиях отсутствует состав преступления, и они не могут быть квалифицированы как финансирование терроризма в связи с тем, что ни одна из указанных выше организаций фактически не является террористической.
Отметим также и незначительность суммы, якобы переведённой Евграфовым, — на наш взгляд, 1 070 рублей, даже если бы они реально были переведены на террористические цели, не создали бы серьёзной общественной опасности. В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ, «не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности». Даже если бы в действиях Евграфова, квалифицированных по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ, реально присутствовал состав преступления, наказание в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы, назначенных по этой статье, вопиюще несоразмерны содеянному.
Признаки полицейской провокации
Мы полагаем, что, некоторые обстоятельства дела Евграфова указывают на вероятность осуществления в отношении него провокации. Анализ многочисленных уголовных дел, связанных так или иначе с помощью украинцам, общением с украинскими фондами или проектами, попытками вступить в различные подразделения ВСУ, особенно часто — в Легион «Свобода России», показывает, что во многих случаях есть веские основания предполагать полицейскую провокацию.
Мы подготовили аналитический материал с разбором наиболее характерных дел с признаками полицейской провокации.
В деле Петра Евграфова на провокацию указывает многое. Во-первых, это достаточно бессмысленные действия по приобретению на территории России камуфлированной формы с эмблемой Украины, тактических перчаток и других частей экипировки. Очевидно, что обладание такой формой в России и попытка перейти с этим грузом границу — лишний и бессмысленный риск, в то время как для силовиков это удобное доказательство вины фигуранта уголовного дела. Столь же бессмысленно выглядят краткие записи в блокноте задержанного: «стрельба лёжа», «стрельба стоя», «штык-нож». Эти перечисления не имеют никакого практического смысла, кроме удобства доказывания силовиками решения обвиняемого присоединиться к какому-то военизированному формированию.
Подобные требования: приобрести форму, аптечку, отчитаться о знании основ боя, мы встречали и в других уголовных делах, имеющих несомненные признаки полицейской провокации. Разборы уголовных дел Александра Матхеева, Вячеслава Лутора, Антона Хожаева и других вы найдёте на нашем сайте, а выводы из анализа множества дел — в упомянутом выше отчёте.
Отдельно нужно обратить внимание на личность Петра Евграфова, имеющего психическое расстройство, «которое лишало его возможности в полной мере руководить своими действиями». Зачастую жертвами провокаторов становятся очень молодые или пожилые люди, а также лица с психологическими особенностями. Вопиющий случай такого рода провокации — дело Александра Матхеева из Иркутской области, приговорённого в апреле 2024 года к 10 годам лишения свободы за попытку вступить в Легион «Свобода России». Юноша стоял на учёте в психдиспансере с диагнозом «умственная отсталость лёгкой степени». Сотрудники Кемеровского УФСБ «разрабатывали» его от имени ЛСР, предложили ему заполнить анкету на вступление и купить необходимый набор вещей: бронежилеты, форму, сумку для аптечки, шевроны и флаг Украины. Дело Петра Евграфова имеет схожие признаки провокации. На психологическое воздействие на него со стороны неизвестного лица прямо указывает сам осуждённый, а наличие у него психического расстройства подтверждено экспертизой.
При этом ст. 5 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» устанавливает: «Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация)».
Европейский суд по правам человека в Постановлении от 26 октября 2006 года по делу «Худобин против Российской Федерации» подчеркнул, что «внутригосударственное законодательство не должно позволять использование доказательств, полученных в результате подстрекательства со стороны государственных агентов. Если же оно это позволяет, то тогда внутригосударственное законодательство не отвечает в этом отношении принципу справедливого разбирательства» (п. 133). При этом использование доказательств, полученных в результате провокации, нельзя оправдать государственными интересами («Носко и Нефедов против Российской Федерации»). В Постановлении по делу «Банникова против Российской Федерации» Европейский суд в качестве одного из критериев для различения законных оперативных мероприятий от провокации установил следующий: «при определении правомерности действий полиции необходимо установить, могло ли соответствующее преступление быть совершено без вмешательства полиции. Полицейская провокация случается тогда, когда полиция не ограничивает свои действия только негласным расследованием, а воздействует на субъект с целью спровоцировать его на совершение преступления, которое в противном случае не было бы совершено» (п.п. 37, 47 Постановления).
В Постановлении по делу Ramanauskas v. Lithuania [GC], § 55 Европейский суд указывает, что провокация к совершению преступления, в отличие от законного проведения оперативного эксперимента, имеет место тогда, когда задействованные сотрудники — будь то представители правоохранительных органов или лица, действующие по их поручению, — не ограничиваются пассивным расследованием преступной деятельности, а оказывают такое влияние на предполагаемого правонарушителя, которое побуждает его к совершению преступления, которое иначе бы не было совершено, с целью создания условий для фиксации преступления, сбора доказательств и возбуждения уголовного дела.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Петра Евграфова является политически мотивированным, направленным на устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Петра Евграфова политическим заключённым и требует прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации в СМИ:
22 июля 2022 года. Фонтанка. ФСБ задержала в Крыму петербуржца за планирование диверсий против ВС РФ
22 июля 2022 года. Фонтанка. «Диверсант» из Петербурга. Что известно о мужчине, которого задержали в Крыму за желание служить Украине
Дата обновления справки: 08.04.2026 г.
