Сергей Фоменко был задержан силовиками по обвинению в сотрудничестве с ГУР МО Украины и совершении ряда особо тяжких преступлений. По версии следствия, по заданию украинского куратора он сначала проводил разведку и фотофиксацию мест дислокации военной техники РФ в Феодосии, а позже, пройдя обучение по инструкциям, извлёк из тайника взрывчатку и совершил дистанционный подрыв железнодорожных путей. Следующим его заданием было убийство командира десантно-штурмового полка ВС РФ с помощью подрыва его автомобиля, однако выполнить его он не успел. При обыске в гараже Фоменко сотрудники ФСБ изъяли новые компоненты для изготовления самодельного взрывного устройства, после чего обвиняемый был помещён под стражу. Действия Фоменко квалифицировали по статьям о госизмене, теракте, прохождении обучения терроризму и незаконном обороте взрывчатки. В декабре 2024 года Южный окружной военный суд начал рассмотрение уголовного дела по существу.
Включение человека в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает его признания политзаключёнными.
Как сообщил прооккупационный крымский канал, Сергей Фоменко был задержан в октябре 2023 года в селе Пионерское городского округа Феодосия «при изъятии схрона с 3 брикетами пластичного взрывчатого вещества (ПВВ) “С4”, массой 2 кг, передатчиком и приёмником радиоуправляемого предупредительно-исполнительного механизма для подрыва СВУ и 2 электродетонаторами военного назначения».
ФСБ утверждает, что в период с 24 февраля 2022 года по 20 июня 2023 года Фоменко, находясь на территории Республики Крым, «сформировал негативное отношение к проводимой Российской Федерацией СВО, воспринял её как недопустимую и требующую прекращения любыми ему доступными радикальными средствами».
В связи с этим в феврале 2023 года он «инициативно, посредством одного из проукраинских телеграм-каналов установил конфиденциальное сотрудничество с представителем Главного разведывательного управления Министерства обороны Украины Дубенко В.В., использующим аккаунт “Alex”. По его заданию с февраля 2023 года Фоменко выполнял задания по разведке мест дислокации техники ВС РФ и фотофиксации военных объектов в г.Феодосия».
Эти и все последующие нижеуказанные действия Сергея Фоменко квалифицированы следствием по ст. 275 УК РФ как государственная измена — оказание иной помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации.
Через некоторое время Фоменко получил от «куратора» новое задание — взорвать пути железнодорожного сообщения в селе Степное городского округа Феодосия. Он получил координаты двух неустановленных следствием схронов, из которых перегрузил в свой автомобиль, доставил в Феодосию и стал хранить в неустановленном месте «заряд бризантного взрывчатого вещества на основе гексогена, два средства взрывания, передатчик и приёмник радиоуправляемого исполнительного устройства, предназначенные для дистанционного взрывания зарядов взрывчатых веществ электрическим способом, а также другие неустановленные следствием компоненты».
Эти действия Фоменко следствие квалифицировало по п. «в» ч. 3 ст. 222.1 УК РФ как незаконные приобретение, хранение, перевозку и ношение взрывчатых веществ и взрывных устройств с использованием сети «Интернет».
Поскольку Фоменко не имел навыков по обращению с взрывными устройствами, взрывчатыми веществами и изготовлению взрывных устройств, то ему были предоставлены соответствующие инструкции. «Получение и дальнейшее ознакомление с соответствующими инструкциями, поступившими ему в ходе конспиративного общения посредством приложения Telegram от сотрудника ГУР МОУ Дубенко В.В., приобретение знаний, практических умений и навыков при изучении способов совершения террористических актов, правил изготовления СВУ, обращения с взрывными устройствами, взрывчатыми веществами, иными предметами, представляющими опасность для окружающих», было квалифицировано следствием по ст. 205.3 УК РФ как прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности.
Как указывается в материалах дела, «в период с 01.02.2023 по 00 час. 05 мин. 21.06.2023 (точное время следствием не установлено) в неустановленном месте» Сергей Фоменко собрал самодельное взрывное устройство. Эти его действия были квалифицированы следствием по ч. 1 ст. 223.1 УК РФ («Незаконное изготовление взрывного устройства»).
Собрав взрывное устройство, ночью 21 июня 2023 года Сергей Фоменко заложил его под железнодорожные пути, отошёл на безопасное расстояние и подорвал его дистанционно, в результате чего произошёл взрыв, вследствие которого незначительные повреждения получили две шпалы и нижняя часть рельсы. Ущерб, причинённый взрывом, был оценён в 56 951 рубль 68 копеек, однако следствие посчитало, что «противоправные действия Фоменко С.А. создали опасность гибели людей, находящихся в следовавших после взрыва по данным железнодорожным путям пассажирских пригородных и грузовых железнодорожных поездах, нарушили график движения пассажирских пригородных поездов №№ 6756, 6757, 6743, а также могли привести к наступлению иных тяжких последствий, в том числе, разрушению и повреждению подвижных составов, исключающих их дальнейшую эксплуатацию».
По версии обвинения, он сделал это «с целью устрашения жителей Республики Крым, а также для дестабилизации деятельности органов власти Российской Федерации и воздействия на принятие ими политического решения, заключающегося в прекращении дальнейшего проведения СВО и выводе российских войск с территорий Донецкой и Луганской Народных Республик, Херсонской и Запорожской областей, регионов Украины». Эти его действия следствие квалифицировало по п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ как террористический акт («Взрыв, устрашающий население и создающий опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба, наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решений, повлекший причинение значительного имущественного ущерба»).
Тем временем, по версии обвинения, «куратор» уже приготовил для Сергея Фоменко новое задание — убийство высокопоставленного российского военнослужащего. Фоменко якобы было поручено «совершить террористический акт — взрыв автомобиля с находящимся в нём командиром 56 десантно-штурмового полка 7 десантно-штурмовой дивизии (горной) ВС РФ (войсковая часть № 74507), дислоцирующегося на территории г. Феодосии Республики Крым».
Для этого Фоменко отправился 7 октября 2023 года к указанному «куратором» через Интернет новому тайнику, откуда извлёк и перевёз на автомобиле в свой гараж «два изготовленных промышленным способом электродетонатора военного назначения — ЭДП, являющиеся взрывными устройствами, пластичное взрывчатое вещество зарубежного производства на основе гексогена – С4 («си-4») массой 1104,1 г, пластичное бризантное взрывчатое вещество промышленного изготовления военного назначения ПВВ-5А массой 874,7 г, передатчик и приёмник радиоуправляемого исполнительного устройства, предназначенные для приведения в действие средств инициирования – электродетонаторов ЭДП». Таким образом Фоменко снова совершил преступление, предусмотренное п. «в» ч. 3 ст. 222.1 УК РФ («Незаконные приобретение, хранение, перевозка и ношение взрывчатых веществ и взрывных устройств с использованием сети “Интернет”»), а также приготовление к теракту, которое следствие квалифицировало по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ, и приготовление к незаконному изготовлению взрывного устройства — ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 223.1 УК РФ.
Кроме того, как уже было сказано выше, всеми перечисленными действиями Фоменко, как утверждает следствие, совершил государственную измену, «заведомо действуя против безопасности Российской Федерации, из своих идейных побуждений, по мотиву неприязненного отношения к Российской Федерации и проводимой ею политики, осознавая общественную опасность своих деяний, предвидя и желая наступление общественно-опасных последствий в виде создания угроз безопасности Российской Федерации, оказал иную помощь иностранному государству (Украине) в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации».
Вечером в день задержания Фоменко, 7 октября 2023 года, прибывшими к нему домой российскими силовиками «в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия “Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств” — гаражного помещения в жилище Фоменко С.А. незаконно хранившиеся последним компоненты для изготовления СВУ обнаружены и изъяты сотрудниками УФСБ России по Республике Крым и городу Севастополю, в результате чего преступная деятельность Фоменко С.А. была пресечена».
10 октября 2023 года «Киевский районный суд Симферополя» заключил Сергея Фоменко под стражу, срок действия этой меры пресечения впоследствии неоднократно продлевался.
Как утверждает прооккупационный канал Заеzжий корреспондент, Сергей Фоменко после задержания признал свою вину. Кроме того, канал распространил пятиминутное видео, на котором мужчина, предположительно, Фоменко, сидя за столом, под камеру рассказывает о своих действиях и их мотивах. По его словам, приблизительно в феврале 2023 года он нашёл в украинских Telegram-каналах предложение жителям Крыма о сотрудничестве с «украинскими властями» и решил принять его. По его словам, таким образом он хотел обезопасить своих близких, проживающих в Крыму, от «возможной расправы», когда Крым займут украинские войска. О близости таких событий он узнал из «средств западной пропаганды». Поэтому он написал на указанную в одном из Telegram-каналов почту о своём согласии сотрудничать на условиях безопасности его близких. С ним связался Алексей, предположительно из ГУР Украины, они договорились о псевдониме и конспиративных инструкциях. Сначала Фоменко фотографировал для «Алекса» местоположение российской военной техники, если встречал её на дороге, однако никаких крупных военных грузов не обнаружил. Всего он отправил около 30 фотографий.
Потом «Алекс» предложил ему «более серьёзную» задачу — подрыв железнодорожных путей. Фоменко взял компоненты в тайнике, изучил инструкции, собрал взрывное устройство и подорвал пути неподалёку от своего дома. Он снял свои действия на видео и отправил «куратору». Следующей задачей стало устранение какого-нибудь высокопоставленного чиновника Феодосии, одной из предложенных кандидатур был командир части 56 гвардейско-десантного полка Феодосии. Фоменко следовало установить за ним слежку и узнать его маршруты, чтоб определить удобное место для подрыва. Фоменко вновь забрал компоненты взрывного устройства из другого тайника. Отвезя их в гараж, он «решил ещё раз поехать в город, чтоб посмотреть, нет ли за ним какого хвоста». По дороге его задержали сотрудники ФСБ и отвезли в отдел в Симферополе. «Я понял свою ошибку: надо было сразу идти к сотрудникам ФСБ», – говорит Фоменко и даёт аналогичный совет всем, кто оказался в такой ситуации.
Из материалов дела следует, что обвиняемый признал вину частично. Обвинение строится на его показаниях, данных во время предварительного следствия. В них он признал факт установления в феврале 2023 года контакта с представителем ГУР МО Украины и сотрудничество с ним с целью сбора разведывательной информации в отношении российских военных объектов и техники, а также изъятие 7 октября 2023 года из тайника свёртка с взрывчатыми веществами и взрывными устройствами с целью подрыва автомобиля с командиром 56-го десантно-штурмового полка ВС РФ.
Кроме того, вину Фоменко, по версии следствия, подтверждают другие доказательства:
Засекреченный свидетель из числа знакомых Фоменко сообщил, что тот рассказывал ему о задании от ГУР МОУ. Фоменко должен был взорвать автомобиль командира воинской части в Феодосии, чтобы вызвать панику. Этим взрывом он рассчитывал доказать верность Украине и убить высокопоставленного военного, что, по его мнению, способствовало бы прекращению «СВО» и выводу российских войск. Также Фоменко якобы рассказал ему об изготовлении летом 2023 года взрывного устройства из элементов, переданных через тайник, и взрыве с помощью этого СВУ участка железной дороги на территории г. Феодосии.
В качестве смягчающего наказание обстоятельства следствие обозначило наличие у Фоменко малолетнего сына, отягчающими вину посчитало совершение преступления по мотивам идеологической и национальной ненависти (в отношении граждан РФ, участвующих в проведении РФ специальной военной операции), совершение преступления с использованием взрывных устройств и в условиях ведения боевых действий.
24 октября 2024 года уголовное дело Сергея Фоменко поступило в Южный окружной военный суд и 23 декабря коллегия из трёх федеральных судей под председательством судьи Довлатбекяна Гургена Сержиковича начала его рассмотрение по существу. Интересы Фоменко защищает адвокат Юнус Рефат Меметович.
Признаки политической мотивации дела
Контекст уголовного дела
24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. Резолюция требует, чтобы Российская Федерация немедленно прекратила применение силы против Украины, а также полностью и безоговорочно вывела все свои вооружённые силы с территории Украины в её международно признанных границах.
В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Ст. 15 Конституции России устанавливает, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».
Таким образом, с точки зрения и международного, и российского права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы.
Незаконность принуждения принятия российского гражданства на оккупированных территориях
Сергей Фоменко — гражданин Украины, житель Крыма. Нам неизвестно, когда и при каких обстоятельствах он получил гражданство России, но скорее всего, это произошло де-факто в принудительном порядке после захвата и незаконной аннексии Крыма Россией.
В 2014 году РФ провела фактически принудительную паспортизацию на оккупированной территории Крыма. 25 июня 2024 года Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес решение по делу Ukraine v. Russia (re Crimea). Суд признал, что автоматическое присвоение российского гражданства жителям Крыма после событий февраля–марта 2014 года и их фактическое лишение возможности от него отказаться представляло собой нарушение статьи 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, декларирующей недопустимость вмешательства публичной власти в частную и семейную жизнь. Кроме того, хотя это прямо не указано в названном решении, общий подход Суда в данном деле предполагает учёт норм международного гуманитарного права, в частности положений Четвёртой Женевской конвенции 1949 года. Статьи 45 и 47 Конвенции запрещают юридическую передачу граждан, проживающих на оккупированных территориях, под контроль другого государства без их согласия и изменения их правового статуса. Таким образом, навязывание гражданства населению оккупированной территории запрещено.
В докладе от февраля 2024 года, подготовленном Управлением Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ), констатируется, что «незаконная аннексия Крыма Российской Федерацией в 2014 году привела к навязыванию российского гражданства, законов и порядков во всех сферах жизни на полуострове».
«За десять лет работы над докладами о ситуации с правами человека на полуострове пренебрежение Российской Федерацией своими обязательствами по международному гуманитарному праву нанесло серьёзный долгосрочный ущерб народу Крыма, — подчёркивают авторы доклада. — Аналогичная картина складывается и в других частях Украины: через восемь лет после оккупации и незаконной аннексии Крыма Российская Федерация приступила к оккупации и последующей незаконной аннексии районов Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей, где УВКПЧ зафиксировало нарушения аналогичного характера».
После начала 24 февраля 2022 года полномасштабного вторжения и захвата значительных территорий Украины под фактическим контролем Российской Федерации оказалось ещё несколько миллионов граждан Украины. В июне 2024 года власти Украины заявляли, что всего под российской оккупацией могут оставаться около 6 миллионов её граждан. По данным Human Rights Watch на март 2025 года, российские власти уже выдали паспорта примерно 3,5 млн жителей оккупированных территорий на востоке Украины. «Для многих из них получение российского паспорта было не актом свободного волеизъявления, а вопросом выживания. Копируя собственные практики, применявшиеся в оккупированном Крыму с 2014 года, с целью принудить жителей этих территорий к получению российских паспортов власти прибегают к запугиванию, а также угрозам произвольного лишения свободы, аннулирования имущественных прав и лишения доступа к медицинскому обслуживанию, социальным льготам, свободе передвижения и трудоустройству» (HRW).
Все эти действия являются формой юридического давления и инструментом незаконной интеграции населения оккупированной территории, что прямо запрещено международным гуманитарным правом.
Власти Украины неоднократно заявляли, что не считают нарушителями своих граждан, получивших паспорта РФ под принуждением, а «насильственная паспортизация незаконна и не признаётся в Украине и в мире, поскольку противоречит принципам и нормам международного права и является нарушением Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны».
Важно также учитывать, что 25 июня 2024 года Европейский суд по правам человека в межгосударственном деле «Украина против России» постановил, что Россия необоснованно установила своё законодательство на временно оккупированной территории Крыма и Севастополя, действуя с нарушением правил международного гуманитарного права и Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
В свете всего вышесказанного преследование гражданина Украины, проживающего на оккупированной территории, и получившего, по всей видимости, российское гражданство в ходе кампании по незаконной насильственной паспортизации за действия в поддержку Украины вызывает у нас большие сомнения.
Применение пыток и недоказанность обвинений
Версия мотива, якобы двигавшая Сергеем Фоменко и озвученная им в видеоролике с «признанием», на наш взгляд, не выдерживает никакой критики и даже кажется абсурдной. Крайне маловероятным представляется, чтобы взрослый человек, слушая «пропагандистские» каналы, по каким-то причинам вдруг решил, что, во-первых, украинские войска очень скоро займут аннексированный Россией Крым, во-вторых — предположил, что это может представлять угрозу для его близких, и, в-третьих, — что единственным способом избежать этой угрозы является инициативное предложение сотрудничества украинской разведке. Мы полагаем, что столь неправдоподобный мотив ставит под сомнение всю изложенную мужчиной версию его последующих действий, на которой строится обвинение.
При этом родные Фоменко считают дело сфабрикованным. Они утверждают, что в первые дни после задержания адвокат по назначению настойчиво требовала от него согласиться с обвинением и у мужчины не было возможности озвучить свою версию происшедшего. Кроме того, они рассказывают, что на первых слушаниях по делу Сергей Фоменко снял в зале суда рубашку, и они обратили внимание, что вся его спина – чёрная от синяков. Они убеждены, что к Фоменко применялись и психологическое, и физическое давление, и у него не оставалось иного выхода, как признать вину и принять позицию обвинения.
Мы считаем вполне вероятной версию о том, что мужчина мог признать вину под пытками, а также из страха за безопасность своих близких, поскольку крымские силовики часто применяют в своей деятельности незаконные методы воздействия на фигурантов политически мотивированных дел. Поиски «диверсантов, предателей, шпионов» среди населения Крыма продолжаются все двенадцать лет российской оккупации. Похищения людей, начавшиеся в 2014 году и продолжающиеся и по сей день, применение угроз, шантажа и пыток — обычная практика в аннексированном регионе. Неоднократно похищенные, а впоследствии — обвиняемые в диверсиях жаловались на применение к ним избиений и пыток током. Часто, по их словам, это делалось для того, чтобы добиться аналогичных «видеопризнаний» под камеру, при этом обвинения по «диверсионным» и «террористическим» статьям впоследствии предъявлялись не всем признавшимся.
Сама практика осуществления видеозаписей «признаний» задержанных с последующим их распространением по СМИ и соцсетям представляется нам порочной и незаконной: такие «видеопризнания» не имеют процессуальной силы и доказательственного значения, однако деморализуют задержанных и обвиняемых и используются в пропагандистских целях — заранее, до вынесения и вступления в законную силу приговора, постулируя их вину.
Факты пыток похищенных и задержанных фиксировались в Крыму с самого начала его оккупации. В докладе Управления Верховного комиссара ООН по правам человека (OHCHR) «Ten Years of Occupation by the Russian Federation: Human Rights in the Autonomous Republic of Crimea and the City of Sevastopol, Ukraine», опубликованном 28 февраля 2024 года, в частности, указывается: «С 2014 года УВКПЧ задокументировало 55 случаев пыток или жестокого обращения, предположительно со стороны сотрудников ФСБ в Крыму в отношении лиц, находившихся у них под стражей. Оккупационные власти в Крыму применяли пытки и жестокое обращение в отношении лиц, обвиняемых в экстремизме, принадлежности к группам, запрещённым в Российской Федерации, диверсиях или “антироссийской” деятельности. Жертвы, преимущественно мужчины, подвергались инсценировкам казни, избиениям, ударам электрическим током и сексуальному насилию, что имело целью заставить их признаться в предполагаемой причастности к незаконной деятельности или же принудить их дать компрометирующую информацию о других лицах».
В ситуации, когда есть основания полагать, что к Фоменко могли быть применены избиение и пытки, необходимо напомнить, что, согласно ст. 75 УПК РФ, недопустимы и не могут быть положены в основу обвинения доказательства, полученные с нарушением требований Кодекса. К таким нарушениям в первую очередь относится применение насилия и пыток, прямо запрещённых в ч. 2 ст. 9 УПК РФ. Их использование должностными лицами с целью получения показаний квалифицируется как преступление в соответствии со ст. 286 УК РФ.
Любые показания, данные в таких обстоятельствах, не должны считаться допустимыми доказательствами, а тем более — ложиться в основу обвинительного приговора. При этом в судах сложилась порочная практика, когда в основу приговора кладутся показания, данные на предварительном следствии, от которых подсудимый впоследствии в судебном заседании отказывается. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» указывается, что «в случае изменения подсудимым показаний суд обязан выяснить причины, по которым он отказался от ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства показаний, тщательно проверить все показания подсудимого и оценить их достоверность, сопоставив с иными исследованными в судебном разбирательстве доказательствами». Если подсудимый объясняет изменение или отказ от полученных в присутствии защитника показаний тем, что они были даны под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования, то судом должны быть приняты достаточные и эффективные меры по проверке такого заявления подсудимого. При этом суду следует иметь в виду, что с учётом положений ч. 4 ст. 235 УПК РФ бремя опровержения доводов стороны защиты о том, что показания подсудимого были получены с нарушением требований закона, лежит на прокуроре (государственном обвинителе), по ходатайству которого судом могут быть проведены необходимые судебные действия. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ также отмечено, что «если в ходе судебного разбирательства доводы подсудимого о даче им показаний под воздействием недозволенных методов ведения расследования не опровергнуты, то такие показания не могут быть использованы в доказывании».
Эти нормы соответствуют международно-правовым стандартам справедливого судебного разбирательства. Так, п. 3 (g) ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах закрепляет: «каждый имеет право не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным». Кроме того, ст. 15 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 года также запрещает использование «заявления, которое, как установлено, было сделано под пыткой <…> в ходе любого судебного разбирательства».
Таким образом, нормы как российского, так и международного права категорически исключают возможность использования доказательств, полученных путём применения насилия или пыток. Это служит гарантией справедливости судебных разбирательств и защиты прав человека.
Практика политических репрессий, осуществляемых российскими властями, и обстоятельства преследования Фоменко дают основания сомневаться в добровольности и достоверности признания им своей вины на предварительном следствии.
О том, что Фоменко попал в поле зрение силовиков раньше, чем было официально объявлено о его задержании, может говорить и доступное в Интернете постановление судьи Феодосийского городского суда Крыма Даниленко Екатерины Александровны от 11 июля 2023 года. Суд согласился с материалами полиции, согласно которым в некоем общественном месте Фоменко С.А. «выражался грубой нецензурной бранью, вёл себя неадекватно, на неоднократные замечания граждан не реагировал, продолжал выражаться грубой нецензурной бранью, чем выразил явное неуважение к обществу, нарушил общественный порядок и спокойствие граждан», тем самым совершив мелкое хулиганство. В связи с этим мужчина был оштрафован по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ.
Следует обратить внимание и на сомнительные доказательства вины Фоменко по эпизоду с подрывом участка железной дороги 21 июня 2023 года. В нескольких своих показаниях, данных им в качестве подозреваемого и обвиняемого и оформленных протоколами допросов, Фоменко ничего не говорит о своей причастности к этому подрыву. Это признание содержится в его показаниях непосредственно после задержания, данных под видеозапись, которые, однако почему-то были процессуально оформлены не как протокол допроса, а как результаты оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение». Не исключено, что часть этих показаний и была продемонстрирована в вышеуказанном видеоролике, распространённом связанном с силовиками Telegram-каналом «Заеzжий корреспондент». Мы убеждены, что эти показания были даны без участия даже защитника по назначению, что, согласно п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, означает их недопустимость и невозможность использования для доказывания вины обвиняемого. Поэтому следствие решило использовать процессуальную уловку и оформить признательные показания обвиняемого как полученные в результате оперативно-розыскной деятельности. Для процессуального закрепления этих показаний были даже проведены фонографическая и фотографическая судебные экспертизы, установившие, что на видеозаписи изображён и произносит речь именно Фоменко, также было проведено следственное действие — осмотр этой видеозаписи. Однако подобные манипуляции следствия, на наш взгляд, не соответствуют нормам уголовно-процессуального закона.
Другими доказательствами причастности Фоменко к подрыву на железной дороге являются показания засекреченного свидетеля и заинтересованного лица — сотрудника ФСБ, которые сами по себе не могут считаться безусловно достоверными. Факт опубликования утром 21 июня 2023 года видеозаписи подрыва на одном из украинских сайтов также, вопреки утверждению следствия, не может рассматриваться как доказательство вины Фоменко. Обвинение также ссылается на сведения о передвижениях автомобиля обвиняемого 6 июня 2023 года по направлению к местности, на который якобы располагался тайник со взрывчаткой, однако точное местонахождение этого тайника известно исключительно со слов Фоменко, о его осмотре ничего не упоминается. Наконец, согласно протоколу ОРМ «Обследование <…> участков местности», ночью 8 октября 2023 года в непосредственной близости от места совершения взрыва на железной дороге в высохшем водоёме был обнаружен и изъят «передатчик радиоуправляемого исполнительного устройства», с использованием которого Фоменко якобы совершил взрыв. Однако никаких биологических и дактилоскопических следов Фоменко на этом передатчике, в отличие от взрывчатки, изъятой в его гараже, обнаружено не было. Отсутствует упоминание о каких-либо действиях, связанных с взрывом на железной дороге и в переписке с «представителем ГУР», обнаруженной в мобильном телефоне обвиняемого. Все эти обстоятельства дают основания предположить, что обвинение Фоменко в подрыве участка железной дороги было сфабриковано для искусственного ужесточения объёма вменяемых ему действий и улучшения статистической отчётности ФСБ по раскрываемости преступлений.
Общая ситуация с преследованиями по обвинению в госизмене и по террористическим статьям
За последние четыре года наблюдается устойчивая тенденция к резкому росту количества дел о госизмене и смежных с ней по составам преступлениях. Согласно данным правозащитного проекта «Первый отдел», к 10 декабря 2025 года общее число фигурантов дел по статьям 275 (госизмена), 276 (шпионаж), 275.1 (конфиденциальное сотрудничество с иностранцами) и 276.1 УК РФ (оказание помощи противнику иностранным гражданином или лицом без гражданства) составило не менее 1627 человек (в 2024 году их было около тысячи), из которых 1431 человек (88%) стали жертвами уголовного преследования уже после начала полномасштабной войны России против Украины.
2025 год стал рекордным по числу приговоров по этим статьям — российские суды вынесли не менее 458 приговоров по делам о госизмене и шпионаже, а число осуждённых составило как минимум 478 человек. То есть на протяжении всего года суды выносили в среднем по два приговора каждый рабочий день. Для сравнения, в 2024 году было выявлено не менее 385 осужденных по этим статьям. Таким образом, всего за один год масштабы преследования по этой категории дел выросли на 24%. По ст. 275 УК РФ в 2025 году осудили 376 человек (78,7% от общего числа фигурантов). География приговоров охватила 64 из 89 субъектов РФ (включая оккупированные украинские регионы).
За время войны по ст. 275 УК РФ, как, впрочем, и на протяжении предшествующего времени, начиная с 2000 года, не было провозглашено ни одного оправдательного приговора. В 2024 году медианный срок назначенного наказания составлял 12 лет, в 2025 году этот показатель вырос до 15 лет. В 2025 году впервые в практике применения ст. 275 и ст. 276 УК РФ были провозглашены четыре приговора с назначением наказания в виде пожизненного лишения свободы. Значительно изменилась и практика применения этих статей — в подавляющем большинстве случаев обвинения предъявляются людям, не имевшим доступа к государственной тайне. Основаниями для обвинений становятся контакты с провокаторами, пожертвования, зачастую речь идёт не об оконченном преступлении, а лишь о предполагаемом намерении. Согласно выводам в исследовании «Первого отдела», «анализ доступных судебных материалов показывает, что эти дела носят устойчиво политически мотивированный характер и используются как инструмент подавления антивоенных настроений и устрашения общества» и «как один из ключевых механизмов политического контроля и подавления инакомыслия в условиях войны».
Аналогичным образом резко ужесточилось применение антитеррористического и антиэкстремистского законодательства. В последние годы российская власть всё чаще использует ложные, политически мотивированные обвинения в совершении преступлений террористической направленности. Злоупотребление такими обвинениями вышло на новый уровень с началом полномасштабного вторжения в Украину. Согласно данным «Первого отдела», в 2025 году число осуждённых по «террористическим статьям» по сравнению с 2024 годом выросло вдвое — суды вынесли 1776 приговоров в отношении 2078 человек, что является историческим максимумом за все 30 лет существования современного российского Уголовного кодекса. Как отмечает «Первый отдел», уголовные дела о террористических преступлениях превратились в основу политических преследований в России — в 2025 году приговоры по ним провозгласили в отношении вчетверо большего числа людей, чем по делам о госизмене и шпионаже вместе взятых.
Всё чаще обвинения в госизмене или шпионаже и в преступлениях террористической направленности предъявляются в рамках одного уголовного дела. В 2025 году число таких случаев выросло почти в полтора раза по сравнению с предыдущим годом. Обвинение по террористическим статьям ведёт к передаче дел в военные суды, увеличению сроков наказания до 25–30 лет, а также к дополнительным ограничениям — в их числе включение в реестр Росфинмониторинга. Параллельно усиливается институциональный контроль ФСБ, ведущей дела по обвинению госизмене и шпионаже, — с 2026 года следственные изоляторы центрального подчинения передаются в ведение этой спецслужбы, что фактически концентрирует в одном ведомстве следствие, оперативную работу и контроль условий содержания обвиняемых по делам о «государственной безопасности».
Столь резкое расширение и ужесточение применения уголовной статьи о государственной измене, а также резкий рост количества уголовных дел по «террористическим» составам преступлений сами по себе дают весомые основания предполагать политически мотивированные злоупотребления и высокий риск произвольного характера применения этих норм.
Обвинение в государственной измене
Сергея Фоменко обвиняют по ст. 275 УК РФ в государственной измене в форме оказания иной помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности РФ. Фоменко является гражданином как Украины, так и России. С учётом того, что эти страны воюют между собой, любое действие может быть истолковано как измена одному из государств, чьим гражданином ты являешься. При этом не следует забывать, что война была развязана не Украиной, а Россией.
Кроме того, вменяемый Фоменко состав ст. 275 УК РФ требует, чтобы иная помощь осуществлялась «в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации». В первую очередь отметим, что оккупированный Россией Крым, где осуществлял свои действия Фоменко, является территорией Украины, к которой не имеет отношения «безопасность РФ». В действительности, это действия России в Крыму угрожают безопасности Украины.
С другой стороны, именно развязанная Россией агрессивная война является деятельностью, направленной против безопасности РФ. Это следует из определения национальной безопасности Российской Федерации, которое содержится в «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии».
Мы уверены, что именно с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения в Украину, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ практически всем перечисленным аспектам безопасности причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в приграничных регионах и за их пределами.
Реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации также понесла ущерб с начала войны: полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России фактически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений.
Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.
При этом суверенитет Российской Федерации, независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России.
Таким образом, ключевой причиной возникновения новых угроз национальным интересам России является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины и особенно — полномасштабное вторжение, начатое 24 февраля 2022 года.
Помимо того, следует отметить, что если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то большинство деяний, предусмотренных различными составами ст. 275 УК РФ, были бы просто невозможны. При этом российские власти обязывают граждан России придерживаться одной, преступной, стороны вооружённого конфликта. В такой ситуации люди ищут скрытые формы противодействия режиму и оказания посильной помощи Украине. Действия Фоменко представляли угрозу не РФ, а преступному режиму, противозаконно удерживающему власть в стране. Помимо того, совершенно неочевидно, что интересы России распространяются на территорию украинского, оккупированного и аннексированного, как было сказано выше, Крыма. В такой ситуации мы склонны полагать, что в действиях мужчины отсутствует инкриминируемый ему состав преступления по статье о государственной измене.
Обвинение в теракте и приготовлении к теракту
Фоменко обвиняется по п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ в совершении одного оконченного террористического акта и приготовлении к другому («Взрыва, устрашающего население и создающего опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба, наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решений, повлекшего причинение значительного имущественного ущерба»). Помимо вышеизложенных обстоятельств, дающих основания утверждать, что обвинение во взрыве участка железной дороги не доказано, необходимо отметить и следующее.
Обязательными признаками преступления, позволяющими квалифицировать его как террористический акт, являются следующие:
Важно отметить, что все эти признаки не заменяют, а дополняют друг друга, т.е. для квалификации деяния как теракта необходимо, чтобы присутствовал каждый из них. Также важно учитывать, что теракт — это преступление, которое предполагает прямой умысел субъекта, поэтому все признаки объективной стороны преступления должны не просто иметь место объективно, но и охватываться его умыслом.
При этом, согласно п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 09.02.2012 № 1, «устрашающими население могут быть признаны такие действия, которые по своему характеру способны вызвать страх у людей за свою жизнь и здоровье, безопасность близких, сохранность имущества и т.п. Опасность гибели человека, причинение значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий должна быть реальной, что определяется в каждом конкретном случае с учётом места, времени, орудий, средств, способа совершения преступления и других обстоятельств дела (данных о количестве людей, находившихся в районе места взрыва, о мощности и поражающей способности использованного взрывного устройства и т.п.)».
На страницах обвинительного заключения по делу Фоменко упоминание признака «устрашения населения» встречается всего 2 раза. Обвинение попыталось обосновать этот необходимый признак, утверждая, что целью подрыва железнодорожных путей являлось «устрашение военнослужащих Российской Федерации, принимавших и принимающих участие в СВО, жителей Республики Крым, а также для дестабилизации деятельности органов власти Российской Федерации и воздействия на принятие ими политического решения, заключающегося в прекращении СВО и выводе российских войск с территорий Донецкой и Луганской Народных Республик, Херсонской и Запорожской областей, регионов Украины».
Однако мы полагаем, что военнослужащие РФ не являются населением Республики Крым, а устрашение жителей Крыма никак не доказано. При этом нет никаких оснований утверждать, что любой подрыв рельсового полотна может вызвать у населения страх за свою жизнь и имущество — в доступной информации о делах такого рода, которые мы изучали, нет информации о людях, которые заявляли о том, что испытали такие чувства.
Учитывая сумму имущественного ущерба — всего 56 951 рубль 68 копеек, — причинённого юридическому лицу ФГУП «КЖД» в результате повреждения железнодорожных путей, вызывает большие сомнения позиция обвинения, считающего такой размер ущерба значительным.
Что касается обвинения в приготовлении к теракту, то, аналогичным образом, у нас вызывает сомнение такая квалификация действий Фоменко: в случае приготовления к преступлению для следствия затруднительно доказывание наличия этих признаков (особенно устрашения населения), тем более учитывая, что, по версии следствия, взрыв готовился не в отношении объекта гражданской инфраструктуры или мирного населения, а был направлен против военнослужащего оккупационной российской армии, то есть по своей сути являлся актом партизанской борьбы. Подобное деяние могло бы быть основанием для обвинения по другой статье УК, но квалификация его как теракта представляется необоснованной.
Обвинение в прохождении обучения террористической деятельности
Следствие рассматривает прохождение Сергеем Фоменко обучения как некий непреложный факт, как данность: сначала у Фоменко созрел умысел на обучение, поскольку оно было ему необходимо, затем он это обучение каким-то образом прошёл и после этого применил полученные знания. Совершил он обучение в «точно не установленном месте в точно не установленное время на территории Республики Крым (точные время и место следствием не установлены) путём получения и дальнейшего ознакомления с соответствующими инструкциями, поступившими ему в ходе конспиративного общения посредством приложения “Telegram” от сотрудника ГУР МОУ». Именно таким образом Фоменко «усвоил комплекс знаний по правильной и безопасной сборке СВУ из различных компонентов, в том числе взрывчатых веществ и электродетонаторов, являющихся средствами инициирования и взрывными устройствами, о способах их применения, установки и дистанционного приведения в действие с использованием радиоуправляемых исполнительных устройств в местах совершения террористических актов, а также приобрел теоретические и практические знания о типах и видах взрывных устройств и взрывчатых веществ, из каких компонентов, конструктивных элементов и деталей они состоят».
Нам представляется, что обвинение самоустранилось от необходимости доказывания факта прохождения обучения, ограничившись его констатацией. Кроме того, отсутствуют обязательные признаки, подлежащие доказыванию согласно ст. 73 УПК РФ (место, время, и другие обстоятельства совершения преступления). Не доказана и субъективная сторона преступления: ст. 205.3 УК РФ характеризуется прямым умыслом, то есть человек должен проходить такое обучение заведомо осознавая, что он проходит его в целях осуществления террористической деятельности либо для совершения одного из перечисленных в ст. 205.3 УК РФ преступлений.
Мы полагаем, что вина Фоменко в этом преступлении не доказана. Получение инструкций в мессенджере или телефонном разговоре не должно квалифицироваться по этой статье. Прохождение обучения, на наш взгляд предполагает минимальную институализацию процесса, с учётом крайне тяжелой санкции ст. 205.3 УК РФ, вплоть до пожизненного лишения свободы. Можно предположить, что наказание за специальное обучение в террористических лагерях со специальными инструкторами может в некоторых случаях быть более суровым, чем даже совершённые террористом-одиночкой малосущественные, хоть и завершённые деяния, так как такое обучение может являться более опасным для общества. Однако, на наш взгляд, именно такого обучения Фоменко не проходил, его «обучение» фактически было неотъемлемой частью тех вмененных ему деяний, для осуществления которых оно было необходимо. Иной подход означал бы, что за одни и те же общественно опасные деяния лицо, владеющее навыками взрывного дела, подлежало бы меньшей ответственности, чем лицо, такими навыками не владеющее и нуждающееся в обучении, что противоречило бы принципу равенства всех перед законом и судом. В связи с изложенным мы полагаем, что отсутствуют основания для обвинения и осуждения Фоменко по ст. 205.3 Уголовного Кодекса.
Обвинение в причастности к обороту взрывчатых веществ и взрывных устройств
В отсутствие заявлений самого Сергея Фоменко о том, что он вынужден был оговорить себя, мы не можем полностью исключить его причастности к обороту взрывчатых веществ и взрывных устройств, а также наличия у него намерения осуществить подрыв. Признавая право оккупационной власти на осуществление преследования за насильственные действия, мы, в то же время, хотим отметить, что необходимо учитывать мотивацию крымчан, вынужденных находиться под фактической российской оккупацией, с вынужденно принятым российским гражданством без возможности как-либо выразить своё несогласие мирными способами. Всё это относится и к Сергею Фоменко.
Мы не исключаем, что вернёмся к анализу преследования Сергея Фоменко после вынесения ему приговора и получения нами более полной информации о деле.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», находит, что уголовное дело против Сергея Фоменко имеет признаки политической мотивации, направлено на устрашение как противников агрессивной войны так и общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы с большой вероятностью было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ, и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» требует рассмотрения уголовного дела Сергея Фоменко справедливым судом, в том числе с учётом применимых международно-правовых стандартов.
Включение человека в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона не означает ни согласия с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
13 ноября 2024 года. Общество «Мемориал». 15 новых уголовных дел против граждан Украины поступило в октябре в Южный окружной военный суд
Дата составления справки: 08.09.2026 г.
