Полное описание
Константин Гладков был задержан сотрудниками УФСБ по Белгородской области 15 марта 2024 года после проведения в его доме оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», а фактически — обыска.
В приговоре суда и доступных нам материалах уголовного дела отсутствует информация о дате возбуждения уголовного дела, а также о том, что стало отправной точкой интереса сотрудников ФСБ к Константину Гладкову и его частному дому. Рапорт оперуполномоченного УФСБ России по Белгородской области старшего лейтенанта Уварова А. О.«об обнаружении в действиях гражданина Российской Федерации Гладкова К.Н. признаков преступлений, предусмотренных п.п. “а”, “в” ч. 3 ст. 222.1 и ч. 2 ст. 223.1 УК РФ», был составлен только 16 марта, то есть на следующий день после проведённого в доме Гладкова обыска. В этот же день Константин Гладков был допрошен в качестве подозреваемого, а затем обвиняемого по уголовному делу об изготовлении и хранении взрывчатки. Основанием для этих обвинений стало то, что в ходе ОРМ, проводившегося с участием понятых и специалиста-взрывотехника, были обнаружены и изъяты: «полимерный мешок белого цвета, содержащий 9 герметичных упаковок аммиачной селитры фирмы «Fertika» массой 1 кг каждая и 1 вскрытая упаковка аммиачной селитры фирмы «Fertika»; полимерная пятилитровая бутылка, содержащая сыпучее вещество серого цвета <…> полимерная канистра, содержащая изогнутые металлические предметы, заточенные с двух сторон» и некое «электротехническое изделие». Кроме того, были изъяты ноутбук, мобильный телефон и бумажный конверт с находившимися в нём деньгами в сумме 50 тысяч рублей. Константин Гладков был отправлен в СИЗО.
Через восемь месяцев после этих событий, 14 ноября 2024 года следователь следственного отдела УФСБ России по Белгородской области составил рапорт об обнаружении в действиях Константина Гладкова «признаков преступления, предусмотренного ст. 275 и ч. 2 ст. 205.5 УК РФ».
Согласно версии обвинения, с которой согласился суд, Константин Гладков «не ранее 24 февраля 2022 года <…> стал негативно относится к политике Президента Российской Федерации, в том числе в части проведения СВО и действий военнослужащих ВС России на территории Украины» и решил вступить в «украинское военизированное объединение “Легион Свобода России”». В связи с этим он просматривал в Интернете «проукраинский деструктивный контент» и критиковал действия политического руководства и войск России в частных переписках в WhatsApp со своей женой и знакомым. Гладков обнаружил Telegram-канал «террористической организации “Легион Свобода России”» и, ознакомившись с его содержанием, «принял решение стать участником указанной террористической организации и совершить государственную измену путём оказания иной помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации».
Далее, «реализуя преступный умысел», 8 июня 2023 года Гладков написал в чат-бот Legionrf_bot («Легионрф_бот») сообщение следующего содержания: «Здравствуйте! Я из Белгородской обл., Валуйский район. Как с вами общаться, что бы это было не доступно третьим лицам?». Получил ли Константин Гладков какой-то ответ на свой вопрос, неизвестно. Как указывает суд, он «не позднее 20.01.2024 посредством интернет-мессенджеров «WhatsApp» («Вотсап») и «Telegram» («Телеграм») <…> установил конспиративный контакт с представителями «Легиона», использующими в интернет-мессенджере «WhatsApp» («Вотсап») абонентский номер +380980322745 и в интернет-месенджере «Telegram» («Телеграм») аккаунт «@adcaxdd», осуществляющими вербовку российских граждан в целях их вовлечения в разведывательно-подрывную и диверсионно-террористическую деятельность этого объединения. В ходе общения Гладков договорился с представителями “Легион”, что он будет осуществлять деятельность в интересах данной организации».
Якобы в феврале 2024 года Гладков «во исполнение умысла на осуществление деятельности в интересах “Легион”, действуя в составе организованной преступной группы, снова связался с представителями данной организации <…> от которых получил указание приобрести компоненты, необходимые для изготовления взрывчатого вещества», а именно аммиачную селитру (нитрат аммония) и алюминиевую пудру, после чего «незаконно изготовить взрывчатое вещество и осуществить его незаконное хранение в целях его использования против безопасности Российской Федерации».
По версии следствия, Гладков, действуя «в составе организованной преступной группы», в феврале 2024 года приобрёл в хозяйственных магазинах аммиачную селитру, которую перевёз в свой дом, где стал хранить её вместе с уже имевшейся у него для хозяйственных нужд алюминиевой пудрой «Серебрянка». Затем 5 марта 2024 года Гладков, «следуя указаниям представителя “Легиона”», измельчил купленную им селитру и высушил её в духовом шкафу, после чего смешал с алюминиевой пудрой в соотношении 80% селитры и 20% пудры и «незаконно изготовил бризантное взрывчатое вещество, общей массой не менее 4889,9 г, пригодное для использования по назначению, которое стал незаконно хранить в своём домовладении до дальнейших указаний куратора».
Далее, как уверяет обвинение, Гладков по указанию «куратора» в период с 1 по 5 марта 2024 года «изготовил более 1000 единиц изогнутых в двух местах металлических предметов, заострённых с обеих сторон, предназначенных для подбрасывания под колёса транспорта Министерства по чрезвычайным ситуациям и военной техники Вооружённых Сил Российской Федерации», которые расфасовал в шесть полимерных канистр и также стал хранить у себя дома «до дальнейших указаний».
Наконец, «не позднее 6 марта 2024 года» по указанию всё того же неустановленного «куратора», Гладков, «действуя в целях оказания помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации», перевёз на автомобиле пять полимерных канистр, в которых находились «изогнутые металлические предметы, заострённые с обеих сторон», в лесопосадку в 17 километрах от своего дома и спрятал их там в «тайниковую закладку». На стадии предварительного следствия Гладкову также дополнительно вменяли действия по изготовлению, хранению дома и размещению в том же «тайнике» вместе с вышеуказанными металлическими предметами ещё «четырёх пятилитровых полимерных бутылок, в которых находилось бризантное взрывчатое вещество, построенное по принципу окислитель-горючее», однако в суде прокурор отказался от обвинения в этой части. Поэтому окончательно Гладкова признали виновным в изготовлении и хранении взрывчатого вещества, содержащегося только в одной пятилитровой полимерной бутылке, которую у него изъяли дома 15 марта 2024 года.
«Не позднее 7 марта 2024 года», как считает обвинение, «следуя указаниям представителей “Легиона”, поступившим через мессенджеры», Константин Гладков опять поехал в лесопосадку и в том же месте изъял из тайника «денежные средства общей суммой 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей, которые предназначались ему в качестве вознаграждения за выполненное им задание, а также электронное изделие, являющееся устройством приведения в действие взрывного устройства».
Деньги и «электронное изделие» Константин Гладков привёз к себе домой и хранил там, пока 15 марта их не изъяли сотрудники ФСБ. Как уже было сказано, кроме этого, дома у Гладкова в ходе ОРМ были изъяты оставленная им там одна бутылка со взрывчаткой массой 4889,9 г. и 494 изогнутых в двух местах металлических предмета, также в канистре.
По версии обвинения, с которой согласился суд, изготавливая и храня у себя взрывчатку, Константин Гладков действовал в составе организованной группы, так как он «в период с 20 января по 15 марта 2024 года» вступил в террористическую организацию Легион «Свобода России» и действовал по указанию «куратора». Кроме того, Константин Гладков совершил государственную измену «путём оказания иной помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации». Обвинение уверяет, что, помимо прочего, Гладков по указанию «куратора» пытался следить за наличием на ближайшей трассе колонн военной техники, но не обнаружил ни одной из них, а также фотографировал автомобили с наклейками Z.
Основными доказательствами обвинения стали изъятые дома у Гладкова предметы (взрывчатка, обрезки проволоки и изделие-взрыватель), заключения экспертиз, найденные в его телефоне подписки на «проукраинские» Telegram-каналы и чаты с несколькими Telegam-ботами «Легиона Свобода России» (в которых обнаружено только одно сообщение непосредственно от Гладкова, с его вопросом, адресованное Telegram-боту Legionrf_bot) и признательные показания Гладкова на первом его допросе 16 марта 2024 года.
Впоследствии, ещё на стадии предварительного следствия, Гладков отказался от этих показаний и заявил, что дал их под давлением. Он рассказал, что сотрудники ФСБ России совершали в его отношении противоправные действия, запугивали и применяли физическую силу. Однако суд не принял эти заявления во внимание в связи с тем, что следователь военного следственного отдела по Белгородскому гарнизону провёл проверку по заявлению Гладкова и в феврале 2025 года отказал в возбуждении уголовного дела «в связи с отсутствием состава преступления».
Гладков не отрицал, что обращался в чат-бот Легиона в поисках своего племянника, мобилизованного на «СВО» и пропавшего, поскольку он слышал, что «там военнопленные и думал, может быть там Максим», однако на его сообщение не ответили.
4 декабря 2024 года Константин Гладков был добавлен в Перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга с пометкой о причастности к терроризму.
Обвинительное заключение по делу Гладкова подготовил cледователь следственного отдела УФСБ России по Белгородской области старший лейтенант юстиции Дубровский К. А., согласовал начальником следственного отдела полковником юстиции Алексеев Т. В., утвердил Прокурор Белгородской области государственный советник юстиции 3 класса Торговченков В.И.
Судья 2-го Западного окружного военного суда Какадеев Антон Игоревич с 28 января 2025 года в закрытом процессе рассмотрел дело Константина Гладкова за три заседания и 13 февраля провозгласил обвинительный приговор.
Судом было назначено наказание:
- по ст. 275 УК РФ (в редакции Федерального закона от 28 апреля 2023 г. № 157-ФЗ) — 13 лет лишения свободы со штрафом 300 тысяч рублей и ограничением свободы на 1 год;
- по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ — 12 лет лишения свободы со штрафом 200 тысяч рублей;
- по ч. 3 ст. 223.1 УК РФ — 16 лет лишения свободы со штрафом 500 тысяч рублей;
- по ч. 4 ст. 222.1 УК РФ — 11 лет лишения свободы со штрафом 500 тысяч рублей.
По совокупности преступлений окончательное наказание составило 18 лет лишения свободы с отбыванием в тюрьме первых 3 лет, а остальной части, т.е 15 лет — в исправительной колонии строгого режима, со штрафом 600 тысяч рублей и ограничением свободы на 1 год после освобождения. Обстоятельством, отягчающим наказание, суд признал «совершение каждого из преступлений в период мобилизации». Государственное обвинение представлял начальник уголовно-судебного управления прокуратуры Белгородской области Сытник Юрий Александрович, защиту осуществлял адвокат Рева Денис Юрьевич.
Защита обжаловала приговор. Судья Апелляционного военного суда Винник Сергей Вячеславович рассмотрел жалобу 27 мая 2025 года и оставил приговор без изменения. В апелляции защиту Гладкова осуществляли адвокаты Поповский Игорь Олегович и Рева Денис Юрьевич.
Константин Гладков подал кассационную жалобу в Верховный суд. 4 марта 2026 года Судебная коллегия по делам военнослужащих с участием судьи Воронова Александра Владимировича рассмотрела дело и, насколько нам известно, оставила приговор без изменения
Признаки политической мотивации и незаконности лишения свободы
Доказательства обвинения и пытки
Обосновывая причастность Константина Гладкова ко всем вменённым ему преступлениям, обвинение и суд ссылаются на одни и те же доказательства, основным из которых, помимо изъятой взрывчатки, являются признательные показания, которые Константин Гладков дал на следующий день после своего задержания, 16 марта 2024 года. Многие факты и утверждения о действиях и мотивах Гладкова не подтверждаются никакими другими доказательствами, кроме этих показаний, от которых он отказался на допросе 17 июня 2024 года, заявив о применявшемся к нему насилии.
Прежде всего это касается обвинения во вступлении Константина Гладкова в Легион «Свобода России» и его контактов с неким представителем этого воинского формирования. На наш взгляд, обвинением не доказан ни сам факт вступления осуждённого в Легион, ни наличие у него такого намерения.
Кроме первоначальных признаний Гладкова, следствие использует в качестве доказательств того, что экскаваторщик вступил в это формирование ВСУ, найденные в его телефоне и ноутбуке цифровые следы: подписки на Telegram-каналы, личные переписки и звонки в мессенджерах, а также историю посещения сайтов. Рассмотрим эти доказательства подробнее.
Протоколом осмотра телефона Константина Гладкова зафиксировано, что в этом устройстве имеется приложение Telegram, а в нём: «чат с контактом “Семён” (имя пользователя «@adcaxdd»). Переписка с указанным пользователем не загружается из-за отсутствия подключения к интернету».
Также, как уверяет обвинение, «имеется переписка между пользователем «Константин» и чат-ботом «Legionrf_bot» (имя пользователя «@Legionrf_bot»), в которой обнаружены сообщения от указанного чат-бота, содержащие алгоритм вступления в украинскую террористическую организацию Легион «Свобода России», а также способы содействия указанной организации. Помимо этого, имеется сообщение пользователя «Константин» от 08.06.2023 следующего содержания: «Здравствуйте! Я из Белгородской обл., Валуйский район. Как с вами общаться, что бы это было не доступно третьим лицам?»».
Кроме того, в Telegram был обнаружен чат с ботом под названием «Официальный бот ЛСР» (имя пользователя @lsr_official_bot»), в котором «имеются сообщения от указанного контакта, содержащие алгоритм вступления в украинскую террористическую организацию Легион «Свобода России», а также способы содействия указанной организации» и пустой чат с контактом «Рекрутинговый центр ЛСР» (имя пользователя @LSR_recruit).
Специалист ФСБ с помощью программы «Мобильный эксперт» произвёл выгрузку содержимого памяти мобильного телефона Гладкова. С помощью этого ПО «во вкладке «Telegram» в разделе информация о чатах обнаружено, что пользователь состоял в различных антироссийских, проукраинских чатах, в том числе чатах украинской террористической организации «Легион Свобода России». После чего в разделе «Кэш» в подразделе «Изображения» помимо прочего была обнаружена фотография, на которой запечатлены 6 канистр и 3 автомобильные покрышки, стоящие на снегу».
В приложении WhatsApp были обнаружены переписки Гладкова с женой и знакомым, в ходе которых он негативно отзывался о войне и руководстве России, а в разделе «Изображения» — фотографии автомобилей и домов, на которых были нарисованы буквы Z. Также в этом мессенджере в разделе «Сообщения для себя» «помимо прочего имеется голосовое сообщение от 27.02.2024 содержащее инструкцию по изготовлению взрывателя». Обвинение не уточняет, кто записал это голосовое сообщение. Кроме того, следствие указывает, что через WhatsApp осуществлялись звонки «между пользователем «Константин» и контактом «Фёдор» (мобильный номер +380980322745) от 20 января, 15, 16, 17, 20 и 23 февраля 2024 года длительностью от 1 минуты 30 секунд до 10 минут 30 секунд».
Осмотрев ноутбук Гладкова, следствие зафиксировало «неоднократное посещение страницы на видеохостинге «Ютуб» под названием: «Мы дадим вам оружие. Оружие против «Единой России» и посещение страниц «Легион «Свобода России» и «form.legionliberty.army»».
Обобщим: в переписках с адресатами, которых так или иначе можно соотнести с Легионом «Свобода России» по схожим названиям, Константину Гладкову принадлежит лишь одна зафиксированная следствием фраза: «Здравствуйте! Я из Белгородской обл., Валуйский район. Как с вами общаться, что бы это было не доступно третьим лицам?». Всё остальное — это автоматические выгрузки чат-ботами стандартных инструкций и контактных данных. Несмотря на использование программы «Мобильный эксперт», следствию так и не удалось загрузить переписку в Telegram с пользователем «Семён» («@adcaxdd»), если такие попытки в принципе были. Ссылка на отсутствие подключения к Интернету как на причину отсутствия этой переписки среди доказательств обвинения не выдерживает критики. Видимо, в связи с отсутствием зафиксированной переписки Гладкова с представителями Легиона или заполненной анкеты, заявления на вступление в ВСУ с его стороны, следствие использует в качестве доказательств личные переписки с женой и знакомым, факты просмотра роликов на YouTube и подписки на «проукраинские» каналы, не имеющие никакого отношения к сути обвинения. Как заявил на прениях в суде гособвинитель: «Содержание личной переписки Гладкова с женой <…> и приятелем <…> недвусмысленно свидетельствует о его резком, граничащем с ненавистью неодобрении политики российского государства и высшего руководства страны в связи с проведением СВО в Украине <…> Исследованные судом диалоги Гладкова с супругой <…> прямо указывают на его желание поражения Вооружённым силам РФ и свержения государственной власти».
Факты принадлежности аккаунта «@adcaxdd» в Telegram, телефонного номера +380980322745 (аккаунт «Фёдор» в WhatsApp) «неустановленным представителям “Легиона”» обвинение и суд подтверждают информационными справками ФСБ, где источник осведомлённости не указан, в судебном заседании и на предварительном следствии авторов этих справок не допрашивали. Защита указывала, что в материалах дела отсутствуют сведения о том, что Гладков составлял или направлял в адрес Легиона какие-либо заявления, заполнял анкеты, выражающие его намерение вступить в это подразделение.
При этом в своих показаниях от 17 июня 2024 года, которых он придерживался и в суде, Константин Гладков даёт иные объяснения своему интересу к различным украинским каналам, в том числе каналу Легиона «Свобода России».
Вот что заявляет Гладков: «в сентябре 2022 года мобилизовали и отправили на СВО его племянника Гладкова Максима Сергеевича, 11.10.2001 года рождения. Примерно через месяц после мобилизации он пропал без вести под Червонопоповкой. Он активно вместе со своей семьей осуществлял его поиск путём звонков и посещения всех возможных инстанций, в том числе они посещали и звонили в министерство обороны, военную прокуратуру, воинскую часть, в которой племянник проходил службу, красный крест, губернатору Белгородской области Гладкову В.В., также они писали в группы в телеграмме, которые занимаются поиском военнопленных и расклеивали листовки о пропаже племянника».
Трагическая ситуация с вероятной гибелью племянника Константина Гладкова в некоторой степени подтверждается данными издания «Медиазона». По сведениям проекта 200.zona.media, Гладков Максим Сергеевич, родившийся 11 октября 2001 года, погиб 21 октября 2022 года. Проект ссылается как на источник этой информации на вопрос сестры Максима Гладкова, адресованный в сети VK, губернатору Белгородской области. Женщина пишет: «Обращаюсь к Вам за помощью в поисках моего брата пропавшего на СВО мобилизованного 24.09.2022 г. Гладкова Максима Сергеевича 11.10.2001 г. Последний раз выходил на связь 19.10.2022 г, сослуживцы его утверждают, что он погиб 21.10.2022 г. в с. Червонопоповка Кременского района Луганской области, через десятые руки родителям передали документы (паспорт, военный билет) и такую информацию 19.11.2022 г. А где Максим и что с ним сейчас, нам никто не может дать ответ. Мы обращаемся в разные инстанции, но пока что безответно, так же делали репост в соцсетях. Предположительно по результатам наших поисков, брат может находиться в плену у ВСУ. Просим Вас помочь дать распоряжение уполномоченному по правам человека РФ».
В своих показаниях на предварительном следствии 17 июня 2024 года Константин Гладков заявлял, что «в ходе поисков они познакомились с военным корреспондентом Арсением Рудаковым, через которого передали данные о племяннике в благотворительный фонд «Слёзы Донбасса», который занимается возвращением военнопленных. После чего непосредственную связь с данным фондом поддерживала его сестра Зорина Ирина. Через какое-то время, примерно в декабре 2023 года, на его телефон поступил звонок. Звонивший представился именем Фёдор, и пояснил, что является представителем вышеуказанного благотворительного фонда. Он сказал, что Максим, его племянник, находится в плену, он был ранен и ему требуется госпитализация, чтобы его транспортировать необходимо 10 000 000 рублей, так как в фонде сейчас нет таких сумм в связи с большим количеством запросов. Гладков К.Н. пояснил, что у их семьи нет таких денег, на что Фёдор попросил оказать ему услугу, а именно изготовить металлические скобы (ежи) и смешать селитру с алюминиевой пудрой, после чего Гладков К.Н. понял, что Фёдор не имеет отношения к благотворительному фонду, а воспринял его, как мошенника. Он долго сомневался стоит ли исполнять просьбу, но так как надеялся, что это поможет его племяннику вернуться домой в феврале 2024 года он решился выполнить просьбу Фёдора. Он изготовил металлические скобы (ежи) и смешал селитру с алюминиевой пудрой. После чего он пересыпал изготовленную смесь в пятилитровые канистры, а металлические ежи положил в пятилитровые канистры из под грунтовки. Затем он отвёз указанные предметы и вещества в лесопосадку, расположенную вблизи с. Фощеватово Волоконовского г.о., а часть изготовленных им предметов и веществ остались у него дома. Он не имел представления о том, имеет ли Фёдор отношение к вооружённым силам, спецслужбам или иным вооружённым формированиям Украины. Он думал, что указанные предметы и вещества нужны Фёдору в личных целях. Изначально он не пояснял, для чего они нужны. Также Фёдор присылал ему в мессенджере «Телеграм» схему взрывателя и просил изготовить его самостоятельно, но это указание он выполнять не стал. 15.03.2024 утром перед задержанием Фёдор написал, что изготовленные им металлические изделия (ежи) нужны для того, чтобы бросить их под колонну МЧС, это было уже после того, как он отвёз их в вышеуказанную лесопосадку. Когда он узнал, для чего они были нужны, он испугался, что может быть причастен к гибели людей и захотел выбросить оставшиеся у него дома металлические изделия (ежи) и смесь селитры с алюминиевой пудрой, но не успел, так как к нему домой приехали сотрудники ФСБ».
В этих же показаниях Гладков пояснил, что его «жёстко задержали, оказали на него давление, применяли физическую силу, требовали чтобы он сознался, в том, что якобы передавал информацию о передвижении колонн техники ВС РФ представителям «Легиона Свобода России», поджигал лесопосадку по их просьбе, а также о том, что он сотрудничал с представителями «Легиона свобода России»».
На допрос его везли в надетом на голову чёрном мешке, с руками за спиной и на корточках — садиться на пол автозака запретили, в таком положении Гладков провёл несколько часов. Как рассказывала его жена, приехав 16 марта 2024 года в суд на заседание по избранию меры пресечения, она «не узнала мужа: щека рассечена и оплыла, ухо надрезано и отходит от затылка вместе с мочкой. Он поднял рубашку — поясница была абсолютно чёрной, как он сказал, от электрошокеров. Брюки закатывать не стал, но заверил, что ноги выглядят также». Гладков в своих показаниях в суде так описывал обстоятельства своего задержания и применённые к нему пытки: «Я был дома один. Не могу сказать, сколько человек было, которые пришли в мой дом, наверное, их было человек десять. Мне нанесли сразу удар электрошокером, потом положили меня на пол и ломали мне ногу. В пытках начали отрезать мне ухо. Далее я не хотел себя оговаривать, что я вёл разговоры с ЛСР и другое. В конце пыток я сказал, что подпишу всё». Гладков также пояснил суду, что рассказывать об этом раньше он боялся.
Опровергнуть или подтвердить версию о поиске племянника, вероятно, могла бы переписка Константина Гладкова с «Фёдором», «Семёном» или каким-либо другим аккаунтом, которых следствие фактически бездоказательно именует представителями Легиона «Свобода России», но такой переписки нет, как указывает обвинение «из-за отсутствия подключения к интернету». Вместо того, чтобы загрузить и исследовать эту переписку, крайне важную для доказывания обвинений во вступлении в Легион «Свобода России» и выполнении именно заданий Легиона, следствие изучает переписку Гладкова с его женой и даже проводит её экспертизу.
Обвинение считает, что высказывания Гладкова: «Вот в такой последовательности их будут вешать» и «Точку У туда направить», сделанные якобы в отношении представителей органов государственной власти, таких как «шойгу <…> песков, матвеева <…> зюганов», допускают насильственные действия в отношении «чиновников», а высказывание «Вояки внутри сидят Ты видишь что делают твари прикрываются детским автобусом» «при условии публичности может быть квалифицировано как направленное на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства группы лиц, выделенных по признаку принадлежности к социальной группе «военнослужащие»».
Однако ни эти высказывания, ни подписки на «проукраинские» каналы, ни обращения в чат-боты не доказывают вступление Константина Гладкова в Легион «Свобода России» и не опровергают его версию развития событий, по которой в Легион он не вступал, а изготавливал взрывчатку, надеясь спасти племянника из плена. Наоборот, косвенным подтверждением версии Гладкова выступает как раз отсутствие переписки с «кураторами» среди доказательств обвинения. В любом случае, вне зависимости от достоверности версии Гладкова, обвинение не представило никаких убедительных доказательств в подтверждение того, что он изготовил взрывчатку, действуя по поручению Легиона.
Ещё более непонятна позиция следствия относительно выявления других членов «организованной группы», в составе которой якобы изготавливал и хранил взрывчатку Константин Гладков и от которых он получил деньги, а также, в особенности — выяснения обстоятельств изготовления взрывчатого вещества и местонахождения тайника.
Если верить обвинению, для изготовления взрывчатки экскаваторщик использовал примерно 30 кг селитры и 2,5 кг металлической пудры, которые он хранил у себя дома. Согласно показаниям Гладкова, всё это количество взрывчатого вещества он расфасовал по пяти пятилитровым бутылям, ещё шесть пластиковых канистр он заполнил обрезками проволоки. Однако это подтверждается только показаниями Гладкова. Дома у сельчанина была обнаружена лишь одна бутылка со взрывчатой смесью общей массой 4889,9 гр. и одна канистра с 494 «ежами». О том, что изначально бутылей со взрывчатым веществом было пять, можно узнать только из тех же показаний Гладкова. Следствие не представило в суд ни видеозаписей его посещений магазинов, ни чеков, ни выписок с банковского счёта, ни свидетельских показаний, указывающих на то, что он действительно покупал 30 кг селитры.
В суд были представлены результаты только одного оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» (по факту — обыска), проведённого дома у Константина Гладкова в селе Солоти 15 марта 2024 года.
Также было проведено следственное действие «проверка показаний на месте» от 10 октября 2024 года, в ходе которого «Гладков К.Н. с помощью мобильного телефона “iPhone 12”, подключённого к сети “Интернет”, в приложении “Яндекс.Карты” указал на строение, расположенное по адресу: Белгородская область, Валуйский район, с. Солоти, ул. Центральная, д. 32 и пояснил, что в домовладении по указанному адресу он примерно 05.03.2024 с помощью, хранившейся у него дома серебрянки и купленной им заранее селитры, по указанию “Фёдора” изготовил смесь, состоящую из 20 процентов серебрянки и 80 процентов селитры предварительно измельчив селитру и высушив её в духовке».
Следствию не удалось обнаружить место, где якобы был устроен тайник со взрывчаткой. 16 марта 2024 года сотрудник УФСБ РФ по Белгородской области совместно со специалистом-взрывотехником выехали на предполагаемое место тайника, указанное Гладковым, и ничего там не обнаружили. В деле отсутствуют документы, так или иначе свидетельствовавшие бы, что следствие пыталось обнаружить человека, якобы передавшего Константину Гладкову деньги и взрыватель. В конце концов следователь своим постановлением от 25 ноября 2024 года отказал в возбуждении уголовного дела в отношении Гладкова по факту «изготовления им и сбыта совместно с неустановленными лицами взрывчатого вещества, за исключением изъятого массой 4889,9 гр.». Как указано в постановлении следователя, «11.10.2024 г. в ходе осмотра места происшествия в лесопосадке, расположенной вблизи н.п. Фощеватово Волоконовского района, на участке местности в пределах географических координат <…> и на близлежащей территории, взрывчатых веществ и иных запрещённых к гражданскому обороту предметов и веществ, обнаружено не было».
Несмотря на то, что местонахождение тайника не обнаружено и не доказан сам факт его существования, суд утверждает в приговоре, что Гладков «перевёз на автомобиле хранившиеся у него в домовладении пять полимерных канистр, в которых хранились изогнутые в двух местах металлические предметы, заострённые с обеих сторон в лесопосадку, расположенную вблизи н.п. Фощеватово Волоконовского района Белгородской области, где поместил вышеуказанные предметы в тайниковую закладку». Из этой же «тайниковой закладки», как указано в приговоре, Гладков, «не позднее 7 марта 2024 года <…> изъял <…> 50 тысяч рублей, которые предназначались ему в качестве вознаграждения за выполненное им задание, а также электронное изделие, являющееся устройством приведения в действие взрывного устройства, которое он перевёз в своё домовладение в с. Солоти Белгородской области, где стал хранить до дальнейших указаний».
Эти выводы суда основаны исключительно на признательных показаниях Гладкова и не подтверждаются какими-либо вещественными доказательствами. При осмотре домовладения Гладкова не были обнаружены следы селитры и алюминиевой пудры в местах, где он якобы изготавливал взрывчатку. Не найдены биологические следы Гладкова на канистре со взрывчатым веществом, на предмете, похожем на взрыватель, а также на конверте с деньгами, изъятыми у него дома. Не обнаружены следы взрывчатого вещества и в автомобиле, в котором Гладков якобы перевозил канистры в лес. На допросе 16 марта 2024 года Гладков заявил, что он сохранил на своём мобильном телефоне в приложении «Яндекс-карты» координаты сделанного им тайника, однако при осмотре телефона эксперт их не обнаружил.
Все эти пробелы в доказательствах обвинения заставляют сомневаться в добросовестности проведения расследования и в том, что следствие действительно было заинтересовано в поисках «организованной группы» террористов и объективном установлении всех обстоятельств дела. Это же, в свою очередь, является ещё одним подтверждением оказанного на Гладкова давления для принуждения его к признательным показаниям и позволяет прийти к выводу о том, что на допросе 16 марта 2024 года он мог совершить самооговор.
Мы полагаем, что мужчина подвергался пыткам при задержании — подтверждением тому, кроме процитированных выше показаний Гладкова в суде, являются и иные доказательства. Как рассказывала журналистам жена Константина, в день его задержания она поехала в Валуйки. Вернувшись, она обнаружила в доме людей в камуфляже и услышала крики мужа, сотрудники ФСБ угрожали ей физической расправой и неоднократно спрашивали у семейной пары, поддерживают ли они действующую власть, ответ «нет» силовиков злил — они начинали ругаться матом и угрожать, что «уроют». Обыск и пытки Гладкова длились несколько часов. По словам жены, когда Константина стали выводить из дома, его столкнули со второго этажа со связанными за спиной руками. При падении он сильно ударился о большую кастрюлю, стоявшую внизу.
В постановлении следователя от 11 февраля 2025 года об отказе в возбуждении уголовного дела со ссылкой на заключение эксперта указано, что у Гладкова 18 марта 2024 года обнаружены гематомы вокруг правого глаза, рассечения на правой щеке, кровоподтеки на пояснице, рваная рана правого уха, царапины на обоих локтях. Эти же повреждения были зафиксированы при медосмотрах и описаны в справках из ИВС и СИЗО-3 Белгородской области, которые получил защитник Гладкова. Также в публикации «Новой газеты» содержится фото Гладкова из материалов дела, на котором можно заметить следы надреза на ухе и пластырь, наклеенный на поверхности шеи. Как следует из протокола судебного заседания, это фото было сделано при проведении 15 марта 2024 года ОРМ «Обследование помещения» в доме Гладкова. На свиданиях в СИЗО Гладков рассказал адвокату, что в день задержания силовики наносили ему удары электрошокером, пытались сломать ногу, когда он терял сознание, то обливали холодной водой и продолжали пытки. Комментируя отказ в возбуждении уголовного дела по заявлению Гладкова о применявшихся к нему пытках, его защитник адвокат Денис Рева заявил в СМИ: «Константина во время этой проверки не опрашивали. Были опрошены понятые и неустановленный сотрудник ФСБ, который участвовал в задержании. Его данные не указаны. В отказе — примерно один абзац пояснений. Вкратце их смысл такой: “я насилие не применял”. На этих словах, по сути, основано решение [об отказе в возбуждении дела]: доказательств нет. А то, что есть медицинские документы в совокупности с показаниями Константина — это ничего [не значит]». При этом суд отказал защитнику в истребовании из ВСО СК РФ по Белгородскому гарнизону материалов проверки, отказавшись тем самым от самостоятельного исследования обоснованности заявления Гладкова о даче им признательных показаний на стадии предварительного следствия под давлением.
Согласно ст. 75 УПК РФ, недопустимы и не могут быть положены в основу обвинения доказательства, полученные с нарушением требований Кодекса. К таким нарушениям в первую очередь относится применение насилия и пыток, прямо запрещённых в ч. 2 ст. 9 УПК РФ. Их использование должностными лицами с целью получения показаний квалифицируется как преступление в соответствии со ст. 286 УК РФ.
Любые показания, данные в таких обстоятельствах, не должны считаться допустимыми доказательствами, а тем более — ложиться в основу обвинительного приговора. При этом в судах сложилась порочная практика, когда в основу приговора кладутся показания, данные на предварительном следствии, от которых подсудимый впоследствии в судебном заседании отказывается. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» указывается, что «в случае изменения подсудимым показаний суд обязан выяснить причины, по которым он отказался от ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства показаний, тщательно проверить все показания подсудимого и оценить их достоверность, сопоставив с иными исследованными в судебном разбирательстве доказательствами». Если подсудимый объясняет изменение или отказ от полученных в присутствии защитника показаний тем, что они были даны под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования, то судом должны быть приняты достаточные и эффективные меры по проверке такого заявления подсудимого. При этом суду следует иметь в виду, что с учётом положений ч. 4 ст. 235 УПК РФ бремя опровержения доводов стороны защиты о том, что показания подсудимого были получены с нарушением требований закона, лежит на прокуроре (государственном обвинителе), по ходатайству которого судом могут быть проведены необходимые судебные действия. При наличии оснований для проверки заявления подсудимого в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, суд направляет его руководителю соответствующего органа предварительного расследования. Проведение такой проверки не освобождает суд от обязанности дать оценку материалам, представленным по её результатам, и отразить свои выводы в приговоре.
В вышеуказанном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ также отмечено, что «если в ходе судебного разбирательства доводы подсудимого о даче им показаний под воздействием недозволенных методов ведения расследования не опровергнуты, то такие показания не могут быть использованы в доказывании».
Эти нормы соответствуют международно-правовым стандартам справедливого судебного разбирательства. Так, п. 3 (g) ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах закрепляет: «каждый имеет право не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным». Кроме того, ст. 15 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 года также запрещает использование «заявления, которое, как установлено, было сделано под пыткой <…> в ходе любого судебного разбирательства».
Таким образом, нормы как российского, так и международного права категорически исключают возможность использования доказательств, полученных путём применения насилия или пыток. Это служит гарантией справедливости судебных разбирательств и защиты прав человека.
Как утверждает следствие, в смартфоне Константина Гладкова обнаружена переписка с не менее чем тремя ботами, якобы принадлежащими Легиону. Однако в решении Верховного суда РФ от 16 марта 2023 года о признании Легиона «Свобода России» террористической организацией указаны иные, нежели в деле Гладкова, контакты Легиона — (@legionoffreedom и @VDlegionoffreedom). В материалах уголовного дела Гладкова содержится информация, что следствие не смогло установить, использует ли Легион контакт в Telegram под названием Legionrf_bot. Поскольку именно в переписке с этим контактом обнаружено единственное сообщение Гладкова, то, как резонно указывал его защитник, из этого следует, что мужчина отправлял сообщение в адрес неустановленного лица, принадлежность которого к Легиону не доказана.
При этом следствие приводит только одну принадлежащую Гладкову фразу из переписки с одним из этих ботов: «Здравствуйте! Я из Белгородской обл., Валуйский район. Как с вами общаться, что бы это было не доступно третьим лицам?». Эта фраза, на наш взгляд, не доказывает ни намерения Гладкова вступить в Легион «Свобода России», ни его вступления туда. При этом она не противоречит версии самого Гладкова, согласно который он искал пути спасти племянника и обращался «во все инстанции». Мы не можем с уверенностью сказать, с кем в конце концов общался Константин Гладков, если такое общение в принципе было, — с представителями Легиона, вымогателями или с провокаторами, бесспорно одно — в приговоре отсутствует ссылка на доказательства, убедительно подтверждающие вывод суда о вступлении Гладкова в ЛСР.
Также необходимо отметить, что наш проект принципиально оспаривает как признание одного из подразделений ВСУ — Легиона «Свобода России» террористической организацией, так и правомерность одновременной квалификации вступления в Легион и по ст. 205.5 УК РФ («Участие в террористической организации») и по ст. 275 УК РФ («Государственная измена»).
Необоснованность признания Легиона «Свобода России» террористической организацией
Обвинение Константина Гладкова по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ опирается на признание Легиона «Свобода России» террористической организацией в России. Это решение вынес 16 марта 2023 года судья Верховного суда РФ Олег Нефёдов по заявлению Генпрокурора России Игоря Краснова. Мы считаем это решение необоснованным и незаконным как по процессуальным, так и материальным (содержательным) основаниям. Фактически одно из подразделений Вооружённых сил Украины признаётся в России террористическим не в связи с конкретными террористическими акциями, а в связи с самим фактом своего существования и вытекающей из него деятельностью: формированием, пополнением, участием в военных действиях и распространением информации об этом, что представляется абсурдным с точки зрения логики и здравого смысла. Более подробно о том, почему мы считаем признание ЛСР террористической организацией незаконным и необоснованным, можно прочитать здесь.
При этом в материалах ряда уголовных дел имеются сведения о заочном вступлении в Легион «Свобода России» граждан РФ, находившихся, как и Константин Гладков, на территории России. Мы уверены, что даже если в каких-то из этих случаев действия обвиняемых и могут рассматриваться в качестве декларации вступления в некое объединение, речь не идёт о подразделении ВСУ, которое фактически и было объявлено террористической организацией Верховным судом России. Мы исходим из того, что вступление в официальную армейскую структуру происходит по определённой регламентированной процедуре (вероятнее всего, требующей личного присутствия и подписи), а никак не посредством переписки в мессенджерах. При этом даже если какие-то лица присоединялись к структурам, аффилированным с Легионом «Свобода России», в силу незаконности и необоснованности этого решения ВС РФ их действия не могут рассматриваться как участие в деятельности террористической организации в смысле ст. 205.5 УК РФ.
Неправомерность одновременной квалификации действий Гладкова как участия в деятельности террористической организации (ст. 205.5 УК РФ) и госизмены в форме оказания помощи иностранному государству (ст. 275 УК РФ)
Контекстом вменённых Константину Гладкову действий является преступная война, развязанная Россией против Украины. 24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы.
Как отмечалось выше, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью российской правовой системы и имеют приоритет в случае противоречия с национальным правом. Это означает, что и с точки зрения российского права участие в защите Украины от агрессии является правомерным и ненаказуемым действием.
28 апреля 2023 года в ст. 275 УК РФ были внесены поправки, предусматривающие пожизненное лишение свободы за государственную измену.
За последние четыре года наблюдается устойчивая тенденция к резкому росту количества дел о госизмене и смежных с ней по составам преступлениях. Согласно данным правозащитного проекта «Первый отдел», к 10 декабря 2025 года общее число фигурантов дел по статьям 275 (госизмена), 276 (шпионаж), 275.1 (конфиденциальное сотрудничество с иностранцами) и 276.1 УК РФ (оказание помощи противнику иностранным гражданином или лицом без гражданства) составило не менее 1627 человек (в 2024 году их было около тысячи), из которых 1431 человек (88%) стали жертвами уголовного преследования уже после начала полномасштабной войны России против Украины.
2025 год стал рекордным по числу приговоров по этим статьям — российские суды вынесли не менее 458 приговоров по делам о госизмене и шпионаже, а число осуждённых составило как минимум 478 человек. То есть на протяжении всего года суды выносили в среднем по два приговора каждый рабочий день. Для сравнения, в 2024 году было выявлено не менее 385 осужденных по этим статьям. Таким образом, всего за один год масштабы преследования по этой категории дел выросли на 24%. По ст. 275 УК РФ в 2025 году осудили 376 человек (78,7% от общего числа фигурантов).
За время войны по этой статье, как впрочем и на протяжении предшествующего времени, начиная с 2000 года, не было провозглашено ни одного оправдательного приговора. Значительно изменилась и практика применения этой статьи — основаниями для обвинений становятся контакты с провокаторами, пожертвования, зачастую речь идёт не об оконченном преступлении, а лишь о предполагаемом намерении. Параллельно усиливается институциональный контроль ФСБ — с 2026 года следственные изоляторы центрального подчинения переданы в ведение этой спецслужбы, что фактически концентрирует в одном ведомстве следствие, оперативную работу и содержание под стражей обвиняемых по делам о «государственной безопасности».
Аналогичным образом резко ужесточилось применение антитеррористического законодательства. В последние годы российская власть всё чаще использует ложные, политически мотивированные обвинения в совершении преступлений террористической направленности. Злоупотребление такими обвинениями вышло на новый уровень с началом полномасштабного вторжения в Украину. Согласно данным «Первого отдела», в 2025 году число осуждённых по «террористическим статьям» по сравнению с 2024 годом выросло вдвое – суды вынесли 1776 приговоров в отношении 2078 человек, что является историческим максимумом за все 30 лет существования современного российского Уголовного кодекса. Как отмечает «Первый отдел», уголовные дела о террористических преступлениях превратились в основу политических преследований в России — в 2025 году приговоры по ним провозгласили в отношении вчетверо большего числа людей, чем по делам о госизмене и шпионаже вместе взятых.
Всё чаще обвинения в госизмене или шпионаже и в преступлениях террористической направленности предъявляются в рамках одного уголовного дела. В 2025 году число таких случаев выросло почти в полтора раза по сравнению с предыдущим годом. Обвинение по террористическим статьям ведёт к передаче дел в военные суды, увеличению сроков наказания до 25–30 лет, а также к дополнительным ограничениям — в их числе включение в реестр Росфинмониторинга.
Столь резкое расширение и ужесточение применения уголовной статьи о государственной измене, а также резкий рост количества уголовных дел по «террористическим» составам преступлений сами по себе дают весомые основания предполагать политически мотивированные злоупотребления и высокий риск произвольного характера применения этих норм.
Мы полагаем, что даже если Константин Гладков действительно намеревался вступить в состав Легиона «Свобода России» и оказывать помощь в его деятельности, то он в любом случае неправомерно привлечён к уголовной ответственности одновременно по статьям о приготовлении к государственной измене и к участию в деятельности террористической организации, исходя из следующих оснований. Константин Гладков признан виновным по ст. 275 УК РФ за госизмену в форме оказания помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации. Согласно приговору так были квалифицированы действия Гладкова «как гражданина Российской Федерации по выполнению заданий представителей украинского военизированного формирования “Легион Свобода России”, направленную против безопасности Российской Федерации». В данном случае под «иностранным государством» очевидно понимается Украина — одна из сторон вооружённого конфликта, развязанного Российской Федерацией.
Таким образом, обвинение и суд не могут определиться, является ли Легион «Свобода России» террористической организацией или легальной частью Вооружённых сил Украины. При этом обвинение его за одни и те же действия сразу по двум статьям абсурдно в связи с принципиально разным пониманием статуса организации в, которую якобы вступил Гладков, составами этих статей уголовного кодекса.
Если обвинение считает Легион «Свобода России» террористической организацией и квалифицирует действия Константина Гладкова как участие в ней (ч. 2 ст. 205.5 УК РФ), то квалифицировать те же действия как «помощь иностранному государству» (ст. 275 УК РФ) нельзя. И наоборот, если ему вменяется помощь иностранному государству, значит, Легион рассматривается обвинением не как террористическая организация, а как часть вооружённых сил Украины. Таким образом, одновременная квалификация этого деяния в соответствии с ч. 2 ст. 205.5 УК РФ и ст. 275 УК РФ невозможна.
Обвинение в изготовлении и хранении взрывчатки (ст. 223.1 и ст. 222.1 УК РФ)
Суд квалифицировал по ч. 3 ст. 223.1 УК РФ «действия Гладкова, который 5 марта 2024 года в составе организованной группы с представителями “Легиона”, находясь по месту своего жительства, изготовил взрывчатое вещество массой не менее 4889,9 гр.». По ч. 4 ст. 222.1 УК РФ суд квалифицировал действия Гладкова «в период с 5 по 15 марта 2024 года в составе организованной группы с представителями “Легиона” по хранению взрывчатых веществ общей массой 4889,9 гр. по месту своего жительства». Как следует из протокола судебного заседаниях, в своих показаниях Гладков заявил, что «сотрудники ФСБ занесли мне взрывчатое вещество <…> в момент задержания я был жёстко избит, были пытки и я себе оговорил из-за этого <…> следователь предложил мне дружить с ним и всё подписывать, поэтому я был вынужден подписать всё необходимое». По словам Гладкова, после задержания 15 марта 2024 года ему надели мешок на голову и «после 30 минут привели <…> к чёрному пакету, который открыли при понятых. В пакете было взрывчатое вещество». На вопрос судьи «Кто привёз взрывчатое вещество?» Гладков ответил — «Сотрудники», также они привезли обнаруженное у него при обыске «электронное устройство». Несмотря на эти показания, Константин Гладков, высказывая в суде своё отношение к предъявленному обвинению, заявил, что признаёт себя виновным «в части изготовления взрывчатых веществ» (ст. 223.1 УК РФ). В кассационной жалобе Гладков указывает, что «суд не даёт оценку моим показаниям, в которых я прямо ответил на вопрос судьи “Кто привёз вам домой взрывчатое вещество?», я ответил, что это сделали сотрудники ФСБ, которые жёстко пытали меня, угрожали расправой не только надо мной, но и над членами семьи; требовали, чтобы я написал в протоколе, что, принесённое ими же самими взрывчатое вещество, изготовил якобы я и хранил у себя в доме».
В своих показаниях в суде Гладков изложил свою версию событий. В процессе совместного поиска со своими родственниками пропавшего на войне в Украине племянника Максима ему в конце декабря позвонил молодой человек, который представился Фёдором — представителем фонда «Слёзы Донбасса». Он сообщил, что Максим находится в украинском плену, для освобождения нужно перевеpти его через Польшу и это стоит 10 миллионов рублей. В связи с отсутствием у Гладкова такой суммы, «Фёдор» попросил оказать услугу — изготовить «ежи», смешать серебрянку с селитрой, не объясняя, для чего это нужно. Гладков согласился, изготовил около 1000 штук «ежей», купил селитру и смешал её с серебрянкой, отвёз эти предметы в лесопосадку, позвонил «Фёдору», сообщив ему координаты места, куда отвёз бутылки и «ежи» и «сказал, чтобы они перенаправляли Максима домой». На следующий день «представитель фонда» позвонил Гладкову и попросил ещё изготовить взрывчатку, присылал видео с инструкциями по изготовлению, но Гладков от этого предложения отказался. Затем «Фёдор» написал Гладкову сообщение, чтобы он съездил на место, где оставил «бутылки с ежами» и забрал «сюрприз». Гладков туда съездил, обнаружил там деньги, которые забрал себе и положил их в гараже. Отвечая на вопросы государственного обвинителя, Гладков заявил, что, выполняя просьбу «Фёдора», он купил селитру в трёх хозяйственных магазинах, смешал её в сарае с серебрянкой, расфасовал полученную смесь в 4-5 бутылок, а изготовленные «ежи» — в 5 канистр объёмом по 5 л. и разместил всё это в лесополосе, дома у себя ничего не оставил.
Как мы указывали выше, единственным доказательством изготовления Гладковым взрывчатого вещества 5 марта 2024 года являются его признательные показания. Обвинение не представило никаких материальных доказательств покупки Гладковым 30 кг селитры. В ходе осмотра дома не было обнаружено следов селитры и алюминиевой пудры в местах, где он якобы изготавливал взрывчатку.
Следует также учитывать и явно избирательный, необъективный подход гособвинения и суда при оценке признательных показаний Гладкова на предварительном следствии об изготовлении им взрывчатого вещества. В этих показаниях Гладков утверждал, что помимо изъятого у него дома в пятилитровой канистре взрывчатого вещества массой 4889,9 гр. он также изготовил «неустановленное количество взрывчатого вещества, которое поместил в четыре пятилитровые бутылки» и спрятал их в лесу. В тексте постановления следователя от 25 ноября 2024 года об отказе в возбуждении уголовного дела по факту изготовления и хранения Гладковым указанных 4 бутылок со взрывчатым веществом указано, что «кроме показаний обвиняемого, каких-либо доказательств относительно изготовления им 05.03.2024 взрывчатых веществ (не считая изготовление им бризантного взрывчатого вещества общей массой 4889,9 г) <…> следствием не получено». Из этого можно прийти к выводу, что по сути следствие признало, что в ходе своих признательных показаний Константин Гладков совершил самооговор, рассказав об изготовлении взрывчатки и её перемещении в якобы оборудованный им тайник в лесу. Однако подтверждением изготовления 5 марта 2024 года «бризантного взрывчатого вещества общей массой 4889,9 г.» также являются только показания обвиняемого Гладкова, которые в данном случае следствие и суд не оценивают критически и используют их для доказывания его вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 223.1 УК РФ. Мы полагаем, что такой подход суда к оценке доказательств не отвечает критериям справедливого судебного разбирательства и нарушает принцип презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ).
Что же касается обвинения в хранении взрывчатого вещества (ч. 4 ст. 222.1 УК РФ), то в этой связи, кроме заявления Гладкова в суде о том, что взрывчатку в его дом привезли силовики, обращают на себя внимание противоречия в заключении взрывотехнической экспертизы, на которые ссылался защитник Гладкова при обжаловании приговора. Согласно Примечанию 2 к ст. 222.1 УК РФ «под взрывчатыми веществами понимаются химические соединения или смеси веществ, способные под влиянием внешних воздействий к быстрому самораспространяющемуся химическому превращению (взрыву)». В исследовательской части своего заключения эксперт указал, что в ходе проведённой термической пробы части изъятого у Гладкова вещества, оно «плавится, пузырится и разлагается с образованием незначительного количества искр». Также эксперт исследовал изъятое у Гладкова электронное изделие и установил, что оно является «устройством приведения в действие взрывного устройства», имеющим зажигательный принцип работы, вызывающим «воспламенение зажигательной массы спичечных головок». По мнению защитника, это входит в противоречие с выводом эксперта о том, что вещество является взрывчатым, поскольку эксперт в ходе исследования установил, что вещество плавится и взрывателем, изъятым у Гладкова, привести его в действие невозможно. Однако суд отказал адвокату не только в ходатайстве о назначении повторной взрывотехнической экспертизы, которая могла бы разрешить указанные противоречия, но также и в вызове и допросе эксперта-взрывотехника, проводившего исследование. Биологические следы и следы ДНК Гладкова отсутствуют на предмете, похожем на взрыватель, на изъятой у него канистре со взрывчатым веществом и в автомобиле, в котором Гладков якобы перевозил ещё 4 канистры со взрывчаткой в лес. Суд также отказал защитнику в ходатайстве о вызове понятых, которые участвовали 15 марта 2024 года в ОРМ «Обследование помещений..» в доме Гладкова.
При таких обстоятельствах мы полагаем, что вина Константина Гладкова во вменённых ему преступлениях по ч. 3 ст. 222.1 и ч. 4 223.1 УК РФ не была убедительно доказана, а обвинительный приговор был вынесен с нарушениями ст. 14 УПК РФ («Презумпция невиновности»), поскольку сомнения в виновности обвиняемого не были устранены и толковались не в его пользу.
Кроме того, в связи с обстоятельствами, описанными выше, у нас вызывает сомнение обоснованность квалификации его действий по ч. 3 и 4 этих статей, как совершённых в составе организованной группы.
Суд в приговоре указывает: «На совершение преступлений Гладкова в составе организованной группы указывает количество соучастников, наличие постоянных связей между ними, тщательное планирование преступлений, техническая оснащённость, наличие организатора (куратора), подбирающего и вербующего соучастников, координирующего их действия. Кроме того, об устойчивости данной организованной группы свидетельствует большой временной промежуток с января по март 2024 года её существования, распределение ролей между ними, а также длительность подготовки преступлений». При этом в приговоре и доступных нам материалах уголовного дела не приводится никаких доказательств, однозначно указывающих на количество участников группы, наличие между ними постоянных и вообще каких-либо доказанных связей, распределение в группе ролей и тому подобное.
Напротив, видимое отсутствие интереса следствия к переписке Константина Гладкова с предполагаемым представителем ЛСР, отсутствие информации о поиске «соучастников» и «кураторов» заставляет сомневаться в добросовестности следствия.
Мы полагаем, что сторона обвинения должна была представить в суд полную информацию о контактах Константина Гладкова и содержании его переписок либо убедительно обосновать невозможность их предоставления. Сторона обвинения должна была предпринять действия, направленные на поиск лица или лиц, получивших доступ к якобы изготовленному Гладковым взрывчатому веществу и передавших ему деньги через тайник. В противном случае есть основания предполагать присутствие в этом деле признаков оперативной провокации.
Также следует отметить очевидную несоразмерность назначенного Гладкову сурового наказания фактической степени общественной опасности его действий. В том случае, если бы Гладкова признали виновным в изготовлении и хранении взрывчатых веществ, квалифицировав его действия по ч. 1 ст. 222.1 УК РФ (до 8 лет лишения свободы) и ч. 1 ст. 223.1 УК РФ (до 10 лет лишения свободы), то максимально возможное наказание по совокупности этих преступлений составило бы 15 лет лишения свободы. При этом на практике оно было бы значительно меньше, поскольку судебная практика исходит из правила частичного, а не полного сложения наказаний, что видно хотя бы на примере вынесенного Гладкову приговора (по совокупности всех инкриминируемых преступлений теоретически ему грозило 30 лет лишения свободы, а было назначено 18).
Хотя обстоятельства дела, в частности, действия Константина Гладкова по изготовлению и хранению взрывчатых веществ, в той части, в которой он их признаёт, не позволяют нам утверждать, что уголовное преследование и лишение его свободы соответствуют критериям Руководства по определению понятия «политический заключенный», исходя из всего вышесказанного, мы полагаем, что в его деле присутствует очевидная политическая мотивация преследования и явные признаки незаконности.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», находит, что уголовное дело в отношении Константина Гладкова имеет признаки политической мотивации и незаконности, направлено как на устрашение противников агрессивной войны, так и общества в целом, то есть на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Уголовное преследование и лишение свободы были в существенной части применены к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Мы требуем прекращения уголовного преследования Константина Гладкова по обвинениям в государственной измене и участию в деятельности террористической организации, пересмотра его уголовного дела по обвинениям в изготовлении и хранении взрывчатых веществ справедливым судом, в том числе с учётом применимых международно-правовых стандартов, а также расследования заявления о пытках.
Включение человека в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает ни согласия с его взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.
Публикации в СМИ:
8 сентября 2025 года. Новая газета. Имя им — Легион. «Госизменники» из телеграма — как их судят, как пытают и как отличить их от тех, кто действительно завербован Украиной
10 ноября 2025 года. Региональный аспект. Узаконенные пытки. Как белгородскому экскаваторщику чуть не отрезали ухо, чтобы он признался в сотрудничестве с ВСУ
Дата обновления справки: 08.10.2026 г.
