Полное описание
20 июня 2025 года силовики задержали в Хабаровском крае 19-летнюю жительницу региона Карину Грициенко. В тот же день суд отправил девушку в СИЗО, ей было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 205 УК РФ в совершении теракта из-за поджога на железной дороге.
Впоследствии девушке добавили обвинение по ст. 275 УК РФ о государственной измене, а вместо статьи о теракте были вменены три эпизода диверсии (ч. 1 ст. 281 УК РФ), также два эпизода покушения на диверсию (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 281 УК РФ). Также девушку обвинили по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ («Совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретёнными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом»).
Как указано в релизе суда, в период с мая по июнь 2025 года Грициенко совершила государственную измену, диверсии в виде поджогов оборудования на объектах транспортной инфраструктуры и средств связи, а также легализовала денежные средства, приобретённые в результате совершения преступлений. По версии следствия, девушка совершила поджог по заданию «куратора», с которым общалась в мессенджере. Она приехала на станцию «Красная речка» в Хабаровске, залила через отверстие для вентиляции бензин с пенопластом в два релейных шкафа и подожгла их.
Свои действия хабаровчанка снимала на телефон и отправляла видео «куратору». Собеседник девушки якобы обещал, что заплатит ей за это 35 тысяч рублей. На видео, распространённом силовиками, девушка говорит на камеру, что «куратор» присылал ей координаты мест, которые нужно поджигать. Она также сказала, что этот человек угрожал ей: «[Говорил], что у него есть обо мне вся информация и что он сольет информацию в органы».
В то же время, близкие девушки сообщают, что она была задержана при попытке поджога вышки сотовой связи. Они добавляют, что Карина совершала все эти действия, не отдавая в них себе отчёта, так как по назначению врача пила психотропные лекарства после попытки суицида. Известно, что в конце декабря 2025 года Грициенко находилась в лечебном отделении при СИЗО.
В релизе суда указано, что в ходе расследования уголовного дела Грициенко полностью признала свою вину и заключила досудебное соглашение о сотрудничестве с органами предварительного следствия.
Дело было рассмотрено в особом порядке. Суд учёл наличие ряда смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, данных о личности подсудимой, признал Грициенко виновной по всем обвинениям и назначил ей наказание в виде 14 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы сроком на 1 год, и в виде штрафа в размере 50 тысяч рублей. Кроме того, по приговору суда с Грициенко взыскана сумма материального ущерба, причинённого предприятию, а также конфискованы в собственность государства денежные средства и криптовалюта, добытые преступным путем. Приговор вынес 2 июля 2026 года судья Хабаровского краевого суда Лалетин Андрей Геннадьевич.
Защита обжаловала приговор, рассмотрение дела в Пятом апелляционном суде общей юрисдикции назначено на 25 сентября 2026 года.
5 марта 2026 года Росфинмониторинг внёс Грициенко в список экстремистов и террористов с пометкой о террористической деятельности.
Признаки политической мотивации дела
Обвинения в диверсии и покушениях на диверсии
Не располагая материалами дела, мы не знаем в настоящее время, как именно следствие доказывает виновность Карины Грициенко и какова её позиция по уголовному делу. Но, на наш взгляд, никакие поджоги различных объектов не должны автоматически квалифицироваться как диверсии.
В ходе следствия и судебных процессов умысел на совершение диверсии, как правило, никак не доказывается, хоть очевидно, что ни поджигатели железнодорожных объектов за деньги, ни действующие из антивоенных соображений, ни тем более те, кто совершает подобное под влиянием мошенников, не всегда имеют целью именно совершение диверсии в том значении, в каком её понимает законодатель.
Диспозиция ст. 281 УК РФ сформулирована следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, направленных на разрушение или повреждение предприятий, сооружений, объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств, средств связи, объектов жизнеобеспечения населения либо на нанесение вреда здоровью людей и (или) компонентам природной среды, если эти действия совершены в целях подрыва экономической безопасности и (или) обороноспособности Российской Федерации».
Таким образом, для квалификации по этой статье совершённый поджог должен преследовать либо цель подрыва экономической безопасности, либо цель подрыва обороноспособности РФ или обе эти цели.
Никак не одобряя поджогов различной инфраструктуры, мы должны отметить, что жертвы мошенничества, обмана, так называемой «социальной инженерии» преследуют, как правило, цель возвратить ранее переведённые мошенникам деньги, «выполнить долг перед родиной», избежать некоего наказания, которым пугают их мошенники, либо же в принципе находиться в изменённом состоянии сознания, которое не позволяет судить об их истинных целях, а им самим — здраво отдавать себе отчёт в происходящем. Часто применяются и угрозы в адрес самого разрабатываемого лица либо его близких. Мы полагаем, что, вероятнее всего, Грициенко действительно не отдавала себе отчёт в своих действиях и не в полной мере осознавала факт своего содействия в совершении преступления. В таких случаях жертвы мошенничества используются как инструмент для достижения цели совершения преступления, в том числе для анонимизации самих преступников.
Статья о диверсии предполагает прямой умысел, то есть исполнители должны предвидеть наступление перечисленных выше общественно опасных последствий и желать их наступления. Исходя из доступной информации, мы сомневаемся в том, что этому требованию соответствовали действия Карины Грициенко, находившейся, возможно, в изменённом состоянии сознания.
В случае Грициенко мы можем предположить, что получение 35 тысяч рублей от «куратора» не являлось главной целью, ради которой девушка согласилась устроить несколько поджогов. В видеоролике она упоминает о шантаже и угрозах, а близкие говорят о тяжёлом депрессивном состоянии, в котором она находилась, и о том, что, скорей всего, она не отдавала себе отчёта в собственных действиях. С большой долей вероятности девушка попала под влияние так называемых телефонных мошенников.
В случае отсутствия умысла и цели, на наш взгляд, поджоги и их попытки, совершаемые жертвами мошенников, следует квалифицировать по другим статьям УК РФ. Каковы бы ни были внушённые девушке ложные представления о последствиях содеянного, каков бы ни был её реальный умысел, девушка не могла не осознавать, что её действия направлены на повреждение или уничтожение имущества, каковое и произошло, именно такие последствия поджогов она могла и должна была предвидеть. Следовательно, её действия должны быть квалифицированы по ч. 2 ст. 167 УК РФ — «умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершённое путём поджога». Максимальный срок лишения свободы по этой статье составляет 5 лет лишения свободы. Мыслимо вменение Карине Грициенко и ч. 4 ст. 267 УК РФ о приведении в негодность средств сигнализации или связи либо другого транспортного оборудования, повлекшее причинение крупного ущерба, что наказывается лишением свободы на срок до 4 лет. В то же время Грициенко по совокупности статей приговорена к 14 годам лишения свободы, в которых, вероятно, обвинения в диверсиях составляют значимую часть. Мы считаем, что такая квалификация не имеет под собой оснований, диктуется политическим мотивом и направлена на устрашение общества.
В то же время, основываясь на описании ситуации близкими Карины Грициенко, мы считаем возможным говорить и о психическом принуждении, оказанном на неё. Ч. 2 ст. 40 УК РФ указывает, что «вопрос об уголовной ответственности за причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате психического принуждения, а также в результате физического принуждения, вследствие которого лицо сохранило возможность руководить своими действиями, решается с учётом положений статьи 39 настоящего Кодекса». Ст. 39 УК РФ говорит о ситуации крайней необходимости, вряд ли относимой к Грициенко, но таким образом УК требует учитывать саму возможность оказания на человека психологического принуждения для оценки совершённого им деяния.
В «Комментарии к Уголовному кодексу Российской Федерации (в четырёх томах)» под редакцией д.ю.н., профессора В. М. Лебедева (М.: «Издательство Юрайт», 2023) эксперты указывают, что психическое принуждение выражается «в угрозе причинением какого-либо вреда (в том числе и физического) с целью заставить человека совершить общественно опасное деяние».
Этот же авторитетный источник указывает, что «лицо, причинившее вред охраняемым уголовным законом интересам в результате физического или психического принуждения, фактически выступает в этом случае орудием или средством совершения преступления, поскольку наступление общественно опасных последствий детерминировано не его волевым поведением. В связи с этим по правилам о посредственном причинении вреда исполнителем преступления признаётся субъект, который принудил другое лицо совершить преступление».
Таким образом, если физическое или психическое принуждение не лишает полностью человека возможности руководить своими действиями и проявить свою волю, а человек тем не менее совершает действия, причиняющие вред охраняемым законом интересам, то вопрос о его ответственности решается с учётом того, был ли у человека выбор в своём поведении или нет, в соответствии со ст. 40 УК РФ. Если лицо не находилось в состоянии крайней необходимости и причинило вред охраняемым законом интересам под воздействием физического или психического принуждения, то оно несёт ответственность на общих основаниях. В таких случаях факт принуждения является лишь смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «е» ч. 1 ст. 61 УК РФ.
Издание «Медиазона» в своем исследовании о поджогах пишет, что у судов в этом вопросе отсутствует общая согласованная практика: в некоторых аналогичных процессах адвокаты пыталась указать на психическое принуждение, которому подвергались их подзащитные. В двух случаях судьи не увидели принуждения. Ещё в одном — судья учла психическое принуждение как смягчающее обстоятельство наряду с «оказанием благотворительной помощи бойцам, находящимся в зоне СВО».
Мы полагаем, что жертвы воздействия мошенников, совершающие поджоги и иные преступления, находятся в некоем изменённом состоянии сознания, фактически лишающем их возможности избирать своё поведение, предвидеть последствия своих действий и руководить ими. Об этом говорит и их многочисленность, и схожесть совершаемых действий, и тот факт, что часть жертв, находясь в таком состоянии, причиняет себе физический вред и ставит свою жизнь под угрозу. «Медиазона» в упомянутом исследовании приводит примеры этого. Так, в феврале 2023 года мошенники поручили пожилой жительнице Ершова Саратовской области Тамаре Мезенцевой пробраться в военкомат. Она попросилась в туалет у охранявших здание полицейских, ей разрешили пройти. В туалете она по поручению мошенников облила стены и пол моторным маслом и хотела его поджечь, но её остановили силовики.
В феврале 2023 года, как писали «Коммерсантъ» и Regnum, телефонные мошенники заставили 56-летнюю жительницу Зеленограда набить себе татуировку со словами «ГУР» и «ВОР», а затем вставить себе в анус петарду и поджечь. Женщина попала в реанимацию. В конце декабря 2024 года едва не погибла 19-летняя студентка Валерия из Красноярска. Она облила банкомат бензином и подожгла его. В тесном помещении огонь мгновенно перекинулся на одежду девушки, её госпитализировали в тяжёлом состоянии. «Медиазона» упоминает также и о минимум трёх законченных суицидах, которые совершили люди, ставшими жертвами подобного мошенничества.
Не пытаясь подменить собой экспертов-психиатров, мы, тем не менее, склоняемся к следующей мысли: масштаб проблемы говорит о том, что часть людей не в силах противостоять манипулятивному давлению, которое оказывается мошенниками на их психику, и сохранять трезвость разума и возможность объективной оценки своих действий. При этом ч. 3 ст. 14 УК РФ указывает, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. Понятие виновности имеет непосредственное отношение к вине — то есть психическому отношению субъекта преступления к совершаемому им деянию.
Российские чиновники-депутаты в своих публичных выступлениях чаще придерживаются той точки зрения, что жертвы мошенничества не заслуживают снисхождения и должны нести наказание по всей строгости закона. Так, первый заместитель председателя комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Андрей Луговой, печально известный в связи с причастностью к отравлению Александра Литвиненко, заявил: «Очевидно что эти акции спланированы иностранными спецслужбами с одной целью — сместить фокус с всё глубже проваливающегося наступления ВСУ. Украинские нацисты хотели бы, чтобы в России начали говорит о том, что люди поджигают военкоматы, потому что не хотят войны, но дали команду завербованным идиотам, которые непременно будут осуждены на серьёзные срока, совершить поджоги в один день, что говорит о спланированности данных действий». Следует отметить, впрочем, что в случае, если мошенники действительно ведут свою деятельность с территории Украины, то часть ответственности дополнительно лежит на властях России, развязавших войну и спровоцировавших таким образом подобное развитие событий.
Мы видим, что вместо поиска системного решения проблемы такого рода мошенничества и давления и порождаемых ими поджогов и иных преступлений и правонарушений, власти предпочитают перекладывать ответственность на жертв этого мошенничества.
Отдельно стоит остановится и на поджогах релейных шкафов, которые, как утверждает следствие, совершила Грициенко. Несмотря на многочисленные подобные поджоги, у нас нет информации о том, что в связи с ними гибли люди, причинялся значительный имущественный ущерб или наступали иные тяжкие последствия.
Источник издания «Настоящее Время», работавший на железной дороге и пожелавший сохранить анонимность, рассказал изданию о последствиях поджогов релейных шкафов. По его словам, релейный шкаф – это конструкция, предназначенная для размещения в нём аппаратов и реле управления сигнализацией и блокировкой на участках железной дороги.
«Это действительно похоже на металлический шкаф, в основном серого цвета, внутри которого находятся рейки с клеммами и проводами, а также различные реле. Такие шкафы стоят вдоль путей. Все эти приборы и провода предназначены для работы блокировки на путях. Один шкаф может отвечать за один или несколько блок-участков на перегоне».
В случае, если вывести из строя один такой шкаф, на одном или нескольких блок-участках (часть железнодорожного перегона, ограниченная с двух сторон светофорами или светофором и станцией; используется как средство сигнализации и связи) перестанет работать блокировка, а это приведёт к замедлению движения поездов на перегоне. «Помимо светофора, на путях есть ещё локомотивный светофор – тот, который находится внутри кабины локомотива и дублирует сигналы, получая код с путей. Если повреждается блокировка, перегон переводят на другие средства связи, например, на телефонную связь… На ремонт после поджога может уйти от нескольких часов до суток — в зависимости от того, как сильно был повреждён шкаф, как далеко он расположен от ближайшей крупной станции».
Как видно из высказываний этого и других экспертов-железнодорожников, поджоги шкафов не приводят к крушениям поездов и гибели людей, а лишь замедляют движение составов. Аналогичным образом не может повлечь и человеческих жертв ночная, как правило, порча путём поджога базовых станций сотовых операторов, которые устанавливаются в удалении от жилых массивов, а инженеры базовых станций, которые поддерживают работоспособность вышек, работают днём. Тем не менее, суды, выполняющие политический заказ репрессивного государства, часто квалифицируют такие поджоги как террористические акты или диверсии.
Обвинение в государственной измене
Карине Грициенко была дополнительно вменена статья о государственной измене. Мы не знаем, какая именно форма государственной измены инкриминируется девушке, но полагаем, что это «оказание иной помощи иностранной организации или её представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации». На наш взгляд, вменение Грициенко этой статьи не имеет под собой достаточных оснований. Как и диверсия, государственная измена может быть совершена только с прямым умыслом, и пороки воли, который мог присутствовать и в действиях, и в мотивации девушки, ставят под сомнение наличие у неё такого умысла.
За последние три года наблюдается устойчивая тенденция к резкому росту количества дел о госизмене и смежных с ней по составам преступлениях. Согласно данным правозащитного проекта «Первый отдел», к 10 декабря 2025 года общее число фигурантов дел по статьям 275 (госизмена), 276 (шпионаж), 275.1 (конфиденциальное сотрудничество с иностранцами) и 276.1 УК РФ (оказание помощи противнику иностранным гражданином или лицом без гражданства) составило не менее 1627 человек (в 2024 году их было около тысячи), из которых 1431 человек (88 %) стали жертвами уголовного преследования уже после начала полномасштабной войны России против Украины.
2025 год стал рекордным по числу приговоров по этим статьям — российские суды вынесли не менее 458 приговоров по делам о госизмене и шпионаже, а число осуждённых составило как минимум 478 человек. То есть на протяжении всего года суды выносили в среднем по два приговора каждый рабочий день. Для сравнения, в 2024 году было выявлено не менее 385 осужденных по этим статьям. Таким образом, всего за один год масштабы преследования по этой категории дел выросли на 24%. По ст. 275 УК РФ в 2025 году осудили 376 человек (78,7% от общего числа фигурантов). География приговоров охватила 64 из 89 субъектов РФ (включая оккупированные украинские регионы).
При этом российское государство не раскрывает полную статистику по делам этой категории, поэтому реальное число уголовных дел, обвиняемых и приговоров может быть выше. Скрываются и имена фигурантов — фамилия, имя, отчества были указаны лишь в 87 судебных карточках дел (18,2%). В подавляющем большинстве случаев — в 391 карточке (81,8%) — публиковались анонимные данные.
За время войны по ст. 275 УК РФ, как, впрочем, и на протяжении предшествующего времени, начиная с 2000 года, не было провозглашено ни одного оправдательного приговора. В 2024 году медианный срок назначенного наказания составлял 12 лет, в 2025 году этот показатель вырос до 15 лет. В 2025 году впервые в практике применения ст. 275 и ст. 276 УК РФ были провозглашены четыре приговора с назначением наказания в виде пожизненного лишения свободы за государственную измену и шпионаж. Значительно изменилась и практика применения этих статей — в подавляющем большинстве случаев обвинения предъявляются людям, не имевшим доступа к государственной тайне. Основаниями для обвинений становятся контакты с провокаторами, пожертвования, зачастую речь идёт не об оконченном преступлении, а лишь о предполагаемом намерении. Параллельно усиливается институциональный контроль ФСБ — с 2026 года следственные изоляторы центрального подчинения передаются в ведение этой спецслужбы, что фактически концентрирует в одном ведомстве следствие, оперативную работу и содержание под стражей обвиняемых по делам о «государственной безопасности».
Столь значительные расширение и ужесточение практики применения уголовной статьи о государственной измене сами по себе дают весомые основания предполагать политически мотивированные злоупотребления и высокий риск произвольного характера применения этих норм. Согласно выводам в исследовании «Первого отдела», «анализ доступных судебных материалов показывает, что эти дела носят устойчиво политически мотивированный характер и используются как инструмент подавления антивоенных настроений и устрашения общества» и «как один из ключевых механизмов политического контроля и подавления инакомыслия в условиях войны».
Обвинение в обналичивании средств
Карине Грициенко была также вменена ч. 1 ст. 174.1 УК РФ («Совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретёнными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом»). Мы можем предположить, что речь идёт об обналичивании денежных средств, полученных ею в криптовалюте за поджоги. Ч. 1 ст. 174.1 УК РФ не предполагает наказания в виде лишения свободы, а лишь штраф в размере до 120 тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период до одного года. Это позволяет нам не проводить анализ обоснованности вменения девушке этой статьи, поскольку, даже если она совершила вменяемое преступление, лишена свободы она не в связи с ним.
Исходя из вышеизложенного, мы видим в преследовании Карины Грициенко очевидный политический мотив, и при получении дополнительной информации о деле оставляем за собой возможность вернуться к этому делу для признания её политической заключённой.
Особую тревогу вызывает содержание совем молодой девушки, находящейся в тяжёлом эмоциональном состоянии, в условиях СИЗО, а также назначенный ей длительный срок лишения свободы, что, безусловно, причиняет ей дополнительные страдания.
О Карине Грициенко известно, что она увлекается чтением, любит произведения Джоан Роулинг и охотно отвечает на письма волонтёров.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый» находит, что уголовное дело против Карины Грициенко имеет признаки политической мотивации, направлено на устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы с большой вероятностью было применено к ней в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» требует освобождения Карины Грициенко, переквалификации её обвинения и повторного справедливого рассмотрения её дела, в том числе с учётом применимых международно-правовых стандартов.
Включение человека в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона не означает ни согласия с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
8 июля 2025 года. Медиазона. 19-летнюю жительницу Хабаровского края задержали по делу о поджоге на железной дороге
9 июля 2025 года. Вести-Хабаровск. Девятнадцатилетнюю студентку из Хабаровска обвиняют в подготовке теракта
2 июля 2026 года. Медиазона. 20-летней жительнице Хабаровска назначили 14 лет колонии по обвинению в поджогах на объектах транспорта и связи
Дата обновления справки: 28.08.2026 г.
