Хараидзе Кетеван Гурамовна 

Хараидзе Кетеван Гурамовна родилась 9 апреля 1958 года жила в Москве, бывщий муниципальный депутат Тверского района Москвы. Признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ («Хищение чужого имущества путем обмана, совершённое группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере»), 12 декабря 2022 года приговорена Тверским районным судом Москвы к 4 годам колонии общего режима. Лишена свободы с 18 июня 2021 года. Находилась в СИЗО, затем с 12 июля 2021 года до момента приговора — под домашним арестом.

Включение людей в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает их признания политзаключёнными. Равно включение людей в такой список не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключенных. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Полное описание

По версии следствия, являясь муниципальным депутатом и обладая авторитетом среди жителей района, Хараидзе инициировала конфликты между жителями дома по адресу ул. Фадеева, д. 6 и застройщиком — ООО «Специализированный застройщик “Апарт-Проект”» [далее — застройщик]. Эти конфликты препятствовали застройщику проводить согласованные ранее строительные работы, в частности жители «незаконно ограничивали доступ рабочей техники» застройщика на территорию для проведения работ. При этом по результатам переговоров жителей и застройщика были достигнуты договорённости о совершении застройщиком ряда работ в интересах жителей в обмен на допуск к месту строительства, например, асфальтирование дворовой территории, замена видеонаблюдения и т.д. Эти договорённости были зафиксированы в ряде гарантийных писем.

В марте 2021 года В. Гусаров, являющийся представителем застройщика, предложил Хараидзе 6 миллионов рублей за «прекращение проведения против застройщика кампании по препятствованию в проведении строительных и иных работ на территории указанного двора».

Хараидзе заинтересовалась предложением Гусарова, но, «опасаясь негативных последствий, в том числе быть задержанной сотрудниками правоохранительных органов», привлекла к происходящему своего знакомого Гурама Григоряна, проживающего по адресу ул. Фадеева, д. 6 и являющегося членом инициативной группы граждан.

По версии обвинения, Хараидзе и Григорян вели переговоры с представителями застройщика Гусаровым и Степановым о допуске застройщика на территорию и не препятствовании проведению работ за вознаграждение. При этом фактически Хараидзе и Григорян не обладали достаточными полномочиями для того, чтобы допускать или не допускать застройщика к проведению работ, так как не являлись представителями контролирующего органа.

Сумма вознаграждения, запрашиваемая Хараидзе и Григоряном у застройщика, сначала была увеличена с 6 до 9, а затем до 15 миллионов рублей.

Представитель застройщика Степанов ответил, что готов передать 15 миллионов рублей не до, а после проведения строительства, поскольку в противном случае у него не будет гарантий, что после передачи вознаграждения допуск на место проведения работ будет предоставлен. Это не устроило Григоряна и Хараидзе, которые сообщили Степанову, что в случае неудовлетворения их требований истекут допустимые сроки строительства и застройщик не успеет выполнить свои обязательства перед заказчиком. На личной встрече со Степановым Хараидзе и Григорян договорились о том, что требуемая сумма будет передана им в два этапа — сначала, после встречи с жильцами 4 июня 2021 года Степанов передаст им 10 млн рублей, а позднее, через 10-14 дней после непосредственного начала строительных работ, — ещё 5.

4 июня 2021 года в присутствии Хараидзе и Григоряна состоялась встреча представителей застройщика с представителями жителей. На этой встрече застройщик согласился совершить работы, перечисленные в гарантийных письмах. Хараидзе и Григорян, по версии обвинения, «демонстративно отреагировали» на это, «называя себя победителями», чтобы обосновать перед жителями решение о допуске застройщика к месту проведения работ.

9 июня 2021 года Степанов передал Григоряну 5 млн рублей вместо 10, чем вызвал недовольство последнего, но затем была достигнута договорённость о выплате средств тремя частями, по 5 млн рублей каждая. Полученные в качестве первой выплаты 5 млн Хараидзе и Григорян разделили поровну между собой, получив по 2,5 млн рублей соответственно.

17 июня 2021 года Григорян, продолжая реализовывать их совместный с Хараидзе преступный умысел, получил от Степанова ещё, как он думал, 5 млн рублей, а на самом деле — 4 990 000 рублей муляжами купюр и 10 000 рублей настоящими купюрами в рамках ОРМ «Оперативный эксперимент». Сразу после этого он был задержан сотрудниками УФСБ России по Москве и Московской области.

Кетеван Хараидзе задержали после обыска у неё дома в ночь на 18 июня 2021 года, а 19 июня решением Хамовнического районного суда она была отправлена в СИЗО. 12 июля Хараидзе перевели из СИЗО под домашний арест.

Согласно приговору суда, Хараидзе и Григорян, действуя группой лиц по предварительному сговору, совершили мошенничество, то есть хищение путём обмана в особо крупном размере в сумме 5 млн рублей.

22 октября 2021 года Гурам Григорян приговором Тверского суда г. Москвы признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Григорян заключил сделку со следствием и был приговорён к 2 годам лишения свободы.

Хараидзе вину в инкриминируемом ей преступлении не признала.

Хараидзе показала, что конфликт между жителями и застройщиком был инициирован не ей, а возник задолго до обращения жителей к ней за поддержкой. Суть конфликта была в том, что жители требовали предоставить разрешительную документацию на производимые работы, застройщик обещал это сделать, но документы так и не были представлены. Также застройщик не выполнял обязательства, перечисленные в подписанных им гарантийных письмах. Жители дома были против въезда застройщика на территорию двора — они устраивали пикеты и устанавливали личные автомобили с целью перекрыть доступ застройщика на территорию.

Впоследствии въезд и выезд на территорию контролировал непосредственно Григорян, т. к. он установил там шлагбаум в рамках своего бизнеса — содержания автомобильной стоянки. По уточнённой у защиты Хараидзе информации, установка шлагбаума сама по себе не имела законных оснований, Григорян установил его самовольно. Хоть это и совпадало с общим настроением жильцов и желанием не допускать застройщика на территорию, формально не было ничем подкреплено.

Никаких денег ни Григорян, ни представители застройщика Хараидзе не предлагали, и она никаких денег ни у кого не просила и не брала.

4 июня 2021 года требования жильцов с застройщиком действительно были согласованы, но никаких денег Хараидзе никто не предлагал и не давал. Как муниципальный депутат она не была наделена распорядительными функциями и не могла влиять на действия застройщика.

Показания Григоряна в отношении себя Хараидзе считает оговором, совершённым с целью облегчить свою участь. Как она говорила представителям СМИ, он сам признался ей в этом в коридоре Следственного комитета.

Обвинительное заключение подготовлено старшим следователем Дмитрием Полещуком, согласовано заместителем руководителя управления — руководителем Отдела по расследованию особо важных дел СУ по ЦАО ГСУ СК России по городу Москве подполковником юстиции С. В. Абрамовым, утверждено заместителем прокурора ЦАО г. Москвы младшим советником юстиции А.А. Кутузовым.

12 декабря 2022 года судья Тверского районного суда Москвы Алексей Вячеславович Криворучко приговорил Кетеван Хараидзе к 4 годам лишения свободы со штрафом в размере 700 000 рублей, а также к выплате 5 миллионов рублей в пользу потерпевшего А.Ю. Степанова.

Доказательствами обвинения, согласно приговору суда, являются:

Показания потерпевшего А. Ю. Степанова, согласно которым он заключил договор с застройщиком на оказание услуг «по разрешению конфликтных ситуаций, возникших [у застройщика] с жителями жилого многоэтажного дома, расположенного по адресу гор. Москва, ул. Фадеева, д. 6». Когда Степанов приступил к выполнению обязательств по договору, Гусаров, который имел аналогичный договор с застройщиком об урегулировании конфликта с жителями, познакомил его с Григоряном и сказал, что договариваться о допуске строительной техники на территорию для строительства надо именно с Григоряном, поскольку он «руководитель дежурными на контрольно-пропускных пунктах». Также Гусаров сообщил ему, что параллельно ведёт переговоры с муниципальным депутатом Хараидзе. Сам Степанов с Хараидзе лично не общался.

С ноября 2020 года Степанов стал встречаться с Григоряном для обсуждения вариантов, при которых Григорян сможет допустить рабочих и технику на придомовою территорию. Обсуждались следующие варианты: асфальтирование придомовой территории, замена видеонаблюдения, ремонт въездных дорог, замена будки КПП, высадка кустарников и деревьев, ремонт канализации и т.д.

В декабре 2020 года застройщик подготовил гарантийное письмо, содержащее перечень работ, которые он обязуется выполнить. Эти работы были выполнены впоследствии частично, полностью они не могли быть выполнены, согласно показаниям Степанова, из-за того, что на территории проводились другие строительно-монтажные работы.

В апреле 2021 года в результате одной из вспышек конфликта жителей с застройщиком жители в очередной раз заблокировали доступ застройщика на место проведения работ. В конце апреля Гусаров сообщил Степанову, что Григорян и Хараидзе требуют расширить перечень работ для жителей дома, а также требуют передать им 6 млн рублей для доступа застройщика на придомовую территорию. Параллельно с этим произошёл новый эпизод препятствования со стороны жителей застройщику в проведении работ, и в конце апреля Гусаров сообщил ему, что теперь Хараидзе требует не 6, а 9 млн рублей из-за возросшего внимания жителей. 11 мая 2021 года Степанов, взяв с собой диктофон, явился на назначенную Гусаровым встречу с Григоряном, где последний показал ему на экране своего телефона набранные на калькуляторе цифры «15». Степанов спросил у Григоряна: «Это 15 000 000 рублей?», на что тот «покивал головой положительно». Степанов ответил, что это ему нужно будет обсудить с застройщиком. Позже Григорян сообщил ему, что Хараидзе является его тётей. По уточнённой у защиты Хараидзе информации, это неправда, Хараидзе не является тётей Григоряна.

На следующей встрече с Григоряном 12 мая 2021 года Степанов сообщил, что не может передать без гарантий 15 млн рублей, но застройщик готов передать эти деньги сразу после выполнения строительных работ, также Степанов предложил вычесть из этой суммы стоимость работ, которые застройщик будет проводить для жителей на основании гарантийного письма. На очередной встрече, 14 мая 2021 года Григорян ответил Степанову, что вычитать из суммы 15 млн рублей он ничего не согласен, как и ждать окончания работ, а также напомнил Степанову, что скоро истекут сроки строительства.

Новая встреча состоялась 1 июня 2021 года, на ней Григорян предупредил Степанова, что скоро подойдет Хараидзе и попросил «при ней не обсуждать вопросы про деньги». Когда Хараидзе пришла на встречу, она говорила о том, что одним из требований жителей является ремонт канализации, и они обсуждали, в каком объеме он должен быть произведён. В итоге Степанов предложил ей и Григоряну выбрать любые работы по ремонту канализации на общую сумму 2 млн рублей, на что они согласились, и Хараидзе ушла. Оставшись вдвоем, Григорян и Степанов обсуждали порядок передачи 15 млн рублей и в итоге договорились о передаче сначала 10, а затем 5 млн рублей.

4 июня 2021 Гусаров сообщил Степанову, что было проведено собрание жильцов и достигнута договорённость о допуске рабочих и техники на территорию, и что Степанову необходимо передать Григоряну 10 млн рублей в этот же день. На это Степанов ответил, что ему необходимо время до 7 июня, чтобы собрать эту сумму, затем он перенес встречу на 9 июня.

Параллельно с этим 8 июня 2021 года Степанов обратился в УФСБ по Москве и Московской области с заявлением в отношении Хараидзе и Григоряна.

9 июня Степанов выдал Григоряну 5 млн рублей, которые ему для этой цели предоставили в УФСБ. Григорян, обнаружив, что вместо 10 млн Степанов даёт ему 5, «начал кому-то звонить» и сначала отказался брать деньги, но затем взял и сказал, что «постарается решить вопрос» об отсрочке для остальной суммы. Параллельно с этим, согласно показаниям Степанова, Гусарову звонила Хараидзе и говорила о невыполнении ими взятых на себя обязательств. В материалах дела приведён биллинг, подтверждающий сам факт звонков Хараидзе Гусарову, содержание звонков не приводится. Сама Хараидзе подтвеждает, что звонила ему с требованиями выполнить обязательства, взятые на себя застройщиком в гарантийном письме. Такие же требования содержатся в смс, которые она направляла.

17 июня Степанов передал Григоряну на встрече в офисе последнего выданные Степанову сотрудниками УФСБ муляжи денежных средств на сумму 4 990 000 рублей и 10 000 рублей в настоящих купюрах. Сразу после того, как Григорян убрал эти деньги в сейф, в кабинет вошли сотрудники ФСБ и задержали Григоряна.

Показания свидетеля Гусарова о том, что он помогал на договорной основе застройщику урегулировать конфликты с жителями. С Хараидзе он познакомился в 2018 году, примерно в то же время, когда жители стали чинить препятствия застройщику. Согласно его показаниям, Хараидзе «являлась лидером этого активного движения и всячески раскачивала конфликтную ситуацию, в том числе через СМИ, как депутат». При этом, в течение двух с половиной лет надзорные органы проверяли законность действий застройщика и не выявили нарушений. Григоряна Гусаров знает также с 2018 года, как старшего по дому, расположенному по адресу ул. Фадеева, д. 6. Степанова он знает с 2020 года также как представителя застройщика по урегулированию конфликтов с местными жителями. В марте 2021 года Григорян сообщил Гусарову, что для урегулирования ситуации с жителями нужно передать ему 6 млн рублей. На отрицательный ответ Гусарова Григорян сказал, что в таком случае Хараидзе полностью заблокирует застройщику все работы на площадке.

В середине апреля Гусаров встретился лично с Хараидзе, «которая говорила, что пока они не договорятся с Григоряном Г. Ж., она не перестанет». В приговоре указано, что «примерно в апреле-середине мая Хараидзе К.Г. уже обозначила сумму 9 000 000 рублей [за] разрешение вопроса с населением и допуске техники на территорию стройки». В обвинительном заключении не конкретизировано, кто именно сообщил Гусарову об этом увеличении суммы. Позднее в офисе у Григоряна произошла ещё одна встреча с присутствием Хараидзе, на которой Григорян уже назвал сумму 15 млн рублей, а Хараидзе, как сказано в приговоре, «находилась рядом и поддерживала его». В обвинительном заключении Гусаров говорит немного другое, что окончательную сумму в 15 млн рублей «ему обозначили Григорян Г.Ж. и Харадизе К.Г. вместе, на одной из встреч». Она же объяснила увеличение суммы тем, что к ситуации привлечено много внимания. Дальнейшее взаимодействие по поводу денег осуществлял Степанов, но Хараидзе звонила Гусарову и спрашивала, как продвигаются их договорённости с Григоряном. Гусаров подтвердил слова Степанова о договорённости о выплате сначала 10 млн, а затем 5 млн рублей, но фактически Степановым были переданы Григоряну сначала настоящие 5 млн, а в следующий раз 4 990 000 рублей в виде муляжей и 10 000 рублей настоящими деньгами, сразу после чего Григоряна задержали сотрудники УФСБ.

Показания свидетеля Григоряна о том, что примерно в 2018 году рядом с домом, где он проживает, появилась строительная площадка, на которой застройщик стал проводить работы. В какой-то момент между жителями и застройщиком возник конфликт, так как работы производили шум и причиняли другие неудобства жителям. Для общения между жителями на эту тему Григорян создал чат в мессенджере WhatsUp, куда были затем добавлены Гусаров как представитель застройщика и Хараидзе как муниципальный депутат. В 2020 году интересы застройщика стал представлять также и Степанов, после чего Степанов неоднократно приезжал в офис к Григоряну для проработки вариантов улаживания конфликта между жителями и застройщиком. В ходе конфликта жителей и застройщика строительные работы несколько раз приостанавливались в результате обращения Хараидзе в различные контролирующие инстанции. Застройщик несколько раз давал жителям гарантийные обязательства по благоустройству территории, ремонту канализации, и т.д., но выполнил лишь их небольшую часть. В марте 2021 года Гусаров на встрече с Григоряном и Хараидзе предложил последним вознаграждение в размере 6 млн рублей за улаживание конфликта с жителями. При этом 2 млн рублей он хотел присвоить себе в качестве «отката», а оставшиеся 4 млн передать Григоряну и Хараидзе. Также он сообщил им, что работодатель часто проверяет его на полиграфе, так что переговоры по финансовым вопросам нужно вести с его коллегой Степановым. На это предложение Григорян и Хараидзе ответили отказом и потребовали, чтобы застройщик выполнил свои гарантийные обязательства.

В конце апреля 2021 года Григоряну стало известно от Хараидзе, что они с Гусаровым договорились о том, что конфликт будет улажен за 9 млн рублей, 6 из которых получат Григорян и Хараидзе, а 3 млн останутся Гусарову. После этого, 6 мая 2021 года, он, Хараидзе и Гусаров встретились вновь, и в ходе встречи Гусаров предложил увеличить общую сумму уже до 15 млн р., 5 млн из которых Гусаров оставит себе, а 10 млн будут выданы Григоряну и Хараидзе. На это предложение они с Хараидзе согласились, и Гусаров предупредил их, что на встрече со Степановым они должны называть сумму в 15 млн.

Григорян встретился со Степановым 11 мая 2021 года в кафе, где он набрал на калькуляторе своего телефона число «15» и показал Степанову. Степанов ничего не переспрашивал, из чего Григорян сделал вывод, что Степанов осведомлён о том, что Григорян сообщит ему именно требуемую сумму. На вопрос Степанова, почему сумма выросла с 6 млн до 15, Григорян сказал, что новая сумма была оговорена на последней встрече с участием Хараидзе и Гусарова.

12 мая 2021 года Степанов на встрече сообщил Григоряну, что застройщик не может передать им 15 млн рублей без гарантии, но готов передать деньги после завершения строительных работ. Также застройщик просил вычесть из этой суммы стоимость проведения гарантийных работ. Григорян ответил, что ему нужно согласовать позицию, и они разошлись. В тот же день Григорян сообщил о данной беседе Хараидзе, с которой он встретился «примерно около 21 часа в кафе “Джон Джоли” по адресу <…>, на что она ему сообщила, что не нужно соглашаться и нужно продолжать требовать у застройщика 15 000 000 рублей».

14 мая 2021 к нему в офис приехал Степанов, которому Григорян сообщил, что все 15 млн нужно передать сейчас, а вычитать из них стоимость гарантийных работ не нужно.

В ходе следующей встречи со Степановым 1 июня 2021 года он действительно сказал Степанову, что скоро подойдет Хараидзе, при которой не нужно обсуждать денежные вопросы. По словам Григоряна, об этом его ранее попросила сама Хараидзе с целью показать Степанову, что она якобы не имеет отношения к денежным вопросам. Далее на этой встрече все втроем они обсуждали вопрос ремонта канализации застройщиком.

3 июня 2021 Григорян со Степановым встретились и обговорили передачу денег — сначала 10 млн, затем ещё 5.

4 июня Григорян и Хараидзе встретились вместе с ещё двумя жителями дома с застройщиком, на этой встрече была достигнута договорённость о выполнении застройщиком всех требований жителей и было представлено гарантийное письмо от застройщика. После этой встречи Степанов сообщил Григоряну, что передачу денег придётся отложить до 7 июня. 7 июня Степанов позвонил Григоряну и сказал, что ему нужно ещё два дня — до 9 июня. 7 июня же рабочая техника по указанию Григоряна была допущена на стройплощадку для проведения работ.

9 июня Степанов приехал в офис к Григоряну и положил на стол деньги, как он сообщил, не 10, а 5 млн рублей. Григорян позвонил Хараидзе, которая ему якобы посоветовала деньги не брать, а требовать, чтобы Степанов принес 10 млн, как и было договорено. Григорян так и поступил, отказавшись от денег, которые Степанов забрал и ушёл. Позже к переговорам подключился Гусаров и было договорено, что деньги будут переданы в три приёма — по 5 млн рублей каждый.

10 июня Степанов привёз в офис Григоряну 5 млн рублей, которые последний взял и позже передал 2,5 млн рублей Хараидзе, а 2,5 млн рублей оставил себе.

17 июня Степанов вновь приехал к нему в офис, где передал ему пакет, в котором, как думал Григрян, находились 5 млн рублей. Он убрал пакет в свой сейф, после чего сразу вошли сотрудники УФСБ и задержали его.

Григорян также пояснил, что между ним и Хараидзе была достигнута договорённость о том, что он будет привлекать её к переговорам со Степановым, когда возникнет необходимость, и её роль «будет заключаться в её должностном положении, в силу которого она может создать неблагоприятные последствия для застройщика». При этом Хараидзе «не должна была показывать свою осведомлённость о достигнутой между ними договорённости о получении денежных средств в качестве вознаграждения. Так, она ни в одной из бесед не упоминала вслух денежные средства, о них вёл разговоры он [Григорян]».

Показания свидетеля Костюченко, генерального директора компании-застройщика. Он показал, что в апреле 2021 года Степанов сообщил ему, что сложилась конфликтная ситуация с жителями, в процессе переговоров с инициативной группой по этому вопросу фигурировали суммы от 6 до 15 млн рублей, необходимых для разрешения конфликта. Степанов упоминал фамилии участников инициативной группы — Григорян и Хараидзе.

Показания свидетеля Якубовича, которые являлся председателем Совета депутатов муниципального округа Тверской. Он показал, что о конфликте жителей с застройщиком знает в общих чертах, на заседаниях совета депутатов это не обсуждалось, также ему известно, что Хараидзе «возглавляет комиссию по решению вопросов строительства и перевода помещений из жилого в нежилое». По уточнённой у защиты Хараидзе информации, она действительно являлась главой этой комиссии, но не могла принимать решения единолично, решения могли быть приняты только на совете депутатов коллегиально.

Показания свидетелей Емельяновой и Китаевой, жителей дома 6 по ул. Фадеева. Они принимали участие в собрании жителей с представителями застройщика 4 июня 2021 года. На этом собрании Хараидзе выступала на стороне жителей, требовала от застройщика выполнения обязательств по гарантийному письму. Трудности возникли при согласовании пункта про канализацию — жители требовали её полного ремонта, а застройщик настаивал на частичном ремонте. В итоге Гусаров как представитель застройщика подтвердил, что застройщик согласился на полный ремонт. По словам Китаевой, Григорян на этом собрании «вёл активную роль, был главным переговорщиком, также Григорян Г. Ж. давал указания по поводу открытия шлагбаума для въезда техники на территорию дома».

В ходе обыска дома у Хараидзе из всех денежных средств, фигурирующих в деле, согласно приговору, были обнаружены две купюры по 5 тысяч рублей. В протоколе обыска указано, что номера купюр совпадают с номерами купюр, переданных Степановым Григоряну в рамках оперативно-розыскного мероприятия.

Признаки политической мотивации и незаконности лишения свободы

Кетеван Хараидзе являлась активным муниципальным депутатом с 2017 года, выдвигалась от партии «Яблоко». Кетеван Хараидзе действительно обладала высоким авторитетом среди жителей Тверского района, поскольку активно и последовательно отстаивала их права с применением законных методов — направления запросов в различные инстанции, проведения собраний и т.д. О поддержке Кетеван Хараидзе избирателями говорит также то, что в сентябре 2022, уже находясь под домашним арестом, она смогла переизбраться в совет муниципальных депутатов Тверского района.

В мае 2021 года Кетеван Хараидзе сообщила о своих планах по выдвижению в Госдуму.

Дело Кетеван Хараидзе стало одним из нескольких, возбуждённых против оппозиционных политиков накануне выборов в Государственную Думу в 2021 году. Род занятий, принадлежность к оппозиции, активная позиция Хараидзе, а также момент возбуждения против неё уголовного дела уже вызывают сомнения в состоятельности обвинения.

К сожалению, использование сфабрикованных уголовных дел для устранения политических оппонентов или оппонентов, мешающих ведению крупного бизнеса, является вполне традиционной ситуацией для России и Москвы. В деле Хараидзе политические интересы её оппонентов — партии власти — совпали с бизнес-интересами застройщика, которому она долгое время препятствовала в проведении работ, отстаивая интересы жителей. Возбуждение против неё уголовного дела и отстранение её от депутатской деятельности соответствовало интересам и тех, и других.

Обращает на себя внимание также и то, что изначально Хараидзе избрали самую суровую меру пресечения — заключение под стражу, несмотря на возраст (ей было на тот момент 64 года) и привлечение к уголовной ответственности впервые. В СИЗО она объявила голодовку, после чего ей продолжили приносить еду, но перестали приносить питьевую воду, приносили специально только кипяток, что плохо влияло на неё в условиях летней жары. Вскоре Хараидзе была вынуждена прекратить голодовку в связи с резко ухудшившимся состоянием здоровья.

Изучение самого дела только укрепляет сомнения в доказанности обвинения в отношении Хараидзе.

В приговоре Хараидзе очень подробно описывается и доказывается роль её якобы подельника — Гурама Григоряна, который ранее, в октябре 2021 года, пошел на сделку со следствием и был осуждён по той же статье к двум годам лишения свободы.

Вина Хараидзе якобы подтверждается показаниями Степанова, Гусарова и Григоряна и вещественными доказательствами. При этом в показаниях Степанова описывается его взаимодействие по поводу денег именно с Григоряном, но не с Хараидзе. Более того, Степанов упоминает, что на одной из встреч с Григоряном, куда позже пришла Хараидзе, Григорян попросил «при ней не обсуждать вопросы про деньги». Степанов выражает уверенность, что Хараидзе была заодно с Григоряном, но никак этого не подтверждает — сам он с ней о деньгах не говорил.

Гусаров указывает, что Хараидзе «поддерживала» Григоряна в переговорах о деньгах, а также что они вместе обозначили ему сумму в 15 млн рублей и что именно она объяснила ему причины увеличения суммы. Хараидзе на очной ставке утверждала, что это ложь и что она такого не говорила. В данном случае получается слово Гусарова против слова Хараидзе, и верить больше Гусарову оснований нет. Его слова также опровергаются показаниями Григоряна, который указывает, что Хараидзе ни в одной из бесед не упоминала деньги и все переговоры о деньгах вёл только он.

Следует также обратить внимание на то, что Григорян в своих показаниях описывал взаимодействие с Гусаровым таким образом, что последний был нацелен на присвоение себе части средств, взятых у застройщика для передачи Григоряну. Данная информация также ничем не подтверждается, но даёт некое представление об уровне правдивости показаний по крайней мере кого-то одного из них. Если в этой части показания Григоряна правдивы и Гусаров действительно собирался присвоить себе часть денег застройщика, то Гусаров сам находился под риском уголовного преследования за покушение на мошенничество, поэтому его показания не могут быть объективными. Стоит отметить, что Степанов, не находившийся в такой опасности, не давал прямых показаний против Хараидзе, хотя именно с ним, а не с Гусаровым, велись основные переговоры про деньги. Если бы обвинения против Хараидзе были правдивыми, она скорее бы обсуждала деньги со Степановым, чем с Гусаровым.

Основными доказательствами вины Хараидзе являются показания Григоряна и вещественные доказательства.

Показания Григоряна не вызывают доверия, поскольку он у него есть мотивы для оговора Хараидзе. Он заключил сделку со следствием, что ставит его в зависимость от следствия. Его показания говорят о том, что Хараидзе была с ним заодно, но при этом Хараидзе «не должна была показывать свою осведомлённость о достигнутой между ними договорённости о получении денежных средств в качестве вознаграждения. Так, она ни в одной из бесед не упоминала вслух денежные средства, о них вёл разговоры он [Григорян]». Таким образом, вина Хараидзе подтверждается только словами Григоряна о том, что она участвовала в вымогательстве, и более ничем.

Интересен вопрос вещественных доказательств. Согласно обвинению, Григорян передал Хараидзе 2,5 млн рублей, то есть половину от полученного от Степанова первого «взноса». Из этих средств у неё при обыске было обнаружено всего две купюры достоинством по 5 тысяч рублей, что подтверждается номерами купюр. Ни одного указания на судьбу остальных денег в приговоре нет. При этом эти две купюры были обнаружены при обыске в кармане пальто, висевшего при входе в квартиру, и никаких указаний на обнаружение на купюрах отпечатков пальцев или иных следов Хараидзе нет.

Сама Хараидзе и в СМИ, и во время суда утверждала, что купюры были ей подброшены при обыске. Цитата из приговора: «Оспаривая допустимость доказательств, в судебном заседании подсудимая указала на их фальсификацию, в частности в отношении изъятых в ходе обыска двух купюр достоинством пять тысяч рублей, которые со слов Хараидзе К.Г. были ей подброшены».

Поскольку никаких опровержений того, что две купюры были подброшены, нет — с них не были сняты отпечатки пальцев, несмотря на то, что это единственные денежные средства, изъятые у Хараидзе — оснований не верить тому, что говорит Хараидзе, нет.

В противоположность этому, с пакетов с фальшивыми деньгами и с денег, переданных Степановым Григоряну, отпечатки пальцев были сняты и были обнаружены отпечатки пальцев Григоряна. Почему это не было сделано в случае с Хараидзе, непонятно и согласуется с её утверждением о том, что эти купюры были подброшены. С этой версией согласуется и то, что про остальные деньги, якобы переданные Степановым Хараидзе, нигде не говорится: искали ли их во время следствия, нашли или не нашли, если не искали, то почему, а если искали, то почему не нашли, несмотря на то, что Хараидзе уже находилась под оперативным наблюдением. Из якобы переданных ей Григоряном 2,5 млн рублей во время обыска были «найдены» 10 000 рублей, а оставшиеся 2 490 000 рублей следствие как будто вовсе не интересуют.

Позиция Хараидзе и её защиты, в частности, изложенная в СМИ, такова: Хараидзе не виновна, дело против неё сфабриковано, деньги, якобы найденные при обыске, ей подброшены.

В приговоре суда имеются показания понятой Зверевой по поводу обнаруженных при обыске у Хараидзе купюр: «Со слов Харадизе К.Г., обнаруженные у неё в пальто денежные средства она взяла в долг у своего знакомого, она называла его анкетные данные, но она [Зверева] их не запомнила». Однако в обвинительном заключении, в отличие от приговора, приводятся показания двух, а не одной, понятых. Эти показания, как указано защитой Хараидзе в СМИ, дословно совпадают, именно там содержится информация, что Хараидзе при обыске якобы сказала, что найденные десять тысяч рублей одолжила у знакомого. Также защита утверждает, что эти дословно совпадающие показания были даны понятыми с интервалом в 27 дней. Хараидзе также утверждает, что само «изъятие» купюр происходило вообще без присутствия понятых.

В показаниях Григоряна защитой Хараидзе также было обнаружено несоответствие действительности: он утверждал, что 12 мая 2021 года разговаривал с Хараидзе о деньгах лично, но согласно нотариально заверенной переписке с ним, в тот день его не было в Москве.

Также защита отметила, что суд отказал в назначении почерковедческой экспертизы подписи одной из понятых, которая, согласно независимому исследованию, проведённому защитой, была подделана.

Всё в совокупности: личность и деятельность Хараидзе, практика фабрикации уголовных дел против оппонентов власти и приближённого к ней бизнеса, обстоятельства данного конкретного дела и отсутствие надёжных доказательств вины Хараидзе, закончившееся тем не менее приговором к реальному лишению свободы — вызывает серьёзные сомнения в том, что приговор в отношении Хараидзе является законным и обоснованным, весьма вероятно, что настоящим мотивом её уголовного преследования является стремление наказать её за активную позицию и предотвратить продолжение её деятельности.

Анализ доступных нам материалов дела, к сожалению, не дает нам достаточных оснований для признания Кетеван Хараидзе политзаключенной, однако мы находим     , что в её уголовном преследовании и приговоре      есть признаки политической мотивации, направленности на недобровольное прекращение или изменение характера публичной деятельности критиков власти, а также устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, а в лишении Кетеван Хараидзе свободы имеются признаки нарушения права на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ, Международным пактом о гражданских и политических правах и Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал»      требует пересмотра уголовного дела в отношении Кетеван Хараидзе     .

Включение людей в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает их признания политзаключёнными. Равно включение людей в такой список не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключенных. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Адвокаты: Михаил Бирюков, Евгения Григорьева, Роберт Зиновьев

Публикации в СМИ:

Старые трубы, 10 тысяч в кармане пальто и думские выборы. Что мы знаем о деле против мундепа Кетеван Хараидзе. Медиазона.

«Волнует только ситуация с Хараидзе». Потерпевший со скрытой камерой против муниципального депутата. Медиазона.

Московского депутата Кетеван Хараидзе приговорили к четырем годам. Она боролась с нарушениями при застройке. BBC News, русская служба.

Депутат и пытка кипятком. История задержания мундепа Кетеван Хараидзе: в мае она объявила, что пойдет на выборы в Госдуму, в июне ее арестовали по делу о мошенничестве. Новая газета.

Московскую депутатку арестовали по делу о мошенничестве. Она собиралась баллотироваться в Госдуму. BBC News, русская служба.

Дата обновления справки: 25.11.2023 г.

Новости по теме

13 Авг, 2021 | 14:11

Мундепу Кетеван Хараидзе продлили домашний арест

12 Июл, 2021 | 17:48

Московскую муниципальную депутатку Кетеван Хараидзе отпустили из-под стражи

01 Июл, 2021 | 13:58

Кетеван Хараидзе прекратила голодовку в СИЗО

21 Июн, 2021 | 8:55

В Москве муниципального депутата отправили под стражу накануне выборов