Полное описание
Антон Хожаев с сентября 2021 года служил по контракту в Вооружённых силах РФ в звании ефрейтора, был авиационным механиком группы хранения и обслуживания резервных беспилотных летательных аппаратов 924-го Государственного центра беспилотной авиации Министерства обороны Российской Федерации войсковой части в Коломне Московской области.
По версии обвинения, в конце января 2024 года Хожаев, «являясь противником внутренней и внешней политики, проводимой руководством Российской Федерации, связанной с проведением специальной военной операции на территории Украины, пришёл к безусловному выводу о необходимости оказания содействия Украине, её вооружённым силам, специальным службам, иным военизированным формированиям и их представителям, непосредственно противостоящим Российской Федерации в проведении СВО».
Для этого он в мае-июне 2024 года связался с Легионом «Свобода России» в мессенджере Session и сообщил о своём намерении вступить в это формирование и воевать на стороне ВСУ. Находясь в войсковой части в Коломне, а затем — в Воронеже, Хожаев «направил в адрес представителей Легиона “Свобода России”, использующих псевдоним “Rex”, фотографии своих личных и служебных документов, а также собственноручно заполненную анкету кандидата на вступление в Легион “Свобода России”, на торговой площадке “Озон” приобрел комплект полевой военной формы, укомплектованную аптечку и флягу». Представители Легиона якобы предложили ему план: Хожаев должен был 20 июня 2024 года «конспиративно выдвинуться на такси» до города Острогожска Воронежской области, а затем следовать до Харькова транзитом через город Валуйки Белгородской области «с помощью неустановленных лиц, выполняющих роль связных».
Следуя инструкциям, 20 июня 2024 года молодой человек под предлогом посещения почтового отделения оставил часть и на такси уехал из Воронежа в направлении Острогожска. В 19:40 того же дня в селе Рудкино на пути в Острогожск он был задержан сотрудниками ФСБ. При себе у него обнаружили «ранее выданные ему по службе и вновь приобретённые экипировку и обмундирование, личные вещи, а также заполненную анкету кандидата на вступление в Легион “Свобода России”». Эти его действия были квалифицированы как приготовление к государственной измене в форме перехода на сторону противника (ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ), приготовление к участию в деятельности террористической организации (ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ), а также, поскольку он «в период мобилизации покинул место службы с целью перехода на сторону противника и тем самым уклониться от военной службы вовсе» — как дезертирство (ч. 3 ст. 338 УК РФ).
Кроме того, Хожаева обвинили в том, что с 20 мая по 20 июня 2024 года он, «предвидя возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий в целях причинения ущерба безопасности Российской Федерации, повышения у представителей Легиона “Свобода России” уровня доверия к себе, а также из корыстной заинтересованности, осуществлял передачу, собирание и хранение в целях передачи противнику сведений, которые могут быть использованы против Вооружённых Сил Российской Федерации. Так, 20 и 25 мая 2024 г. он, находясь на территории войсковой части 20924 в г. Коломна, с помощью мобильного телефона и мессенджера “Session” передал представителям Легиона “Свобода России”… сведения в виде снимков экрана сервиса “Яндекс Карты” с изображённой на них территорией указанной войсковой части, в том числе зданиями, их географическими координатами, сопроводив текстовыми сообщениями, содержащими сведения о предназначении, и категориях личного состава, проходящего военную службу на их территории, хранящемся имуществе, а также о расположении поста воздушного наблюдения».
Кроме того, как утверждает обвинение, «не позднее 20 мая 2024 г. Хожаев, находясь на территории г. Коломны Московской области, посредством мессенджера “Telegram” и мобильного телефона установил отношения сотрудничества на конфиденциальной основе с представителями радикального партизанского движения “Атеш”, подконтрольного Главному управлению разведки Министерства обороны Украины, использующими в указанном мессенджере псевдоним “Владимир”».
По версии следствия, с 20 мая по 20 июня 2024 года не менее 10 раз, находясь в Коломне, а затем в Воронеже, куда Хожаев был направлен руководством части, он пересылал представителям этого движения фотографии и документы, касающиеся деятельности Военного учебно-научного центра Военно-воздушных сил «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина» и военного аэродрома в Воронеже (фото, видео и текстовые материалы). При этом следствие пришло к выводу о том, что «собранные и переданные Хожаевым сведения относятся к служебной тайне в области обороны, могут быть использованы в деятельности против безопасности Российской Федерации, в частности против Вооружённых сил Российской Федерации».
Эти действия Антона Хожаева были квалифицированы как государственная измена, то есть совершённый гражданином Российской Федерации шпионаж — «собирание, хранение и передача иностранному государству, непосредственно противостоящему Российской Федерации в иных действиях с применением вооружения и военной техники сведений военного характера, которые могут быть использованы против Вооружённых Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов Российской Федерации» (ст. 275 УК РФ).
Также Хожаев получил 18 и 20 июня 2024 года якобы от представителей движения «Атеш» средства в криптовалюте, которые в те же даты конвертировал в рубли общей суммой 9 500 рублей. Эти действия Антона Хожаева, поскольку он «в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами, полученными в результате преступлений совершил финансовые операции», были квалифицированы как легализация денежных средств, полученных в результате совершения преступления (ч. 1 ст. 174.1 УК РФ).
В судебном заседании Хожаев признал обстоятельства переписки в интернет-мессенджере Telegram с представителями украинских организаций «Легион “Свобода России”» и «Атеш», намерение вступить в Легион, сбор и предоставление представителям названных организаций сведений военного характера, однако заявил, что виновным себя не считает, поскольку, совершая эти действия, руководствовался своими убеждениями.
Также суд счёл подтверждающими вину Хожаева протокол осмотра его телефона, где содержалась его переписка «с представителями Легиона “Свобода России» и “Атеш”», заключения экспертиз, результаты оперативно-розыскных мероприятий: наблюдения, прослушивания телефонных переговоров, снятия информации с технических каналов связи, получения компьютерной информации и других, обнаруженные у него при себе вещи и заполненная анкета кандидата на вступление в Легион «Свобода России», многочисленные свидетельские показания его сослуживцев, знакомых и родственников о его неприятии российской агрессии и антивоенной позиции, а также задержавших юношу силовиков и таксиста об обстоятельствах задержания.
Следует выделить показания свидетельницы Гладковской, которая показала, что она «с августа по декабрь 2023 г. сожительствовала с Хожаевым. Постепенно она стала замечать, что Хожаев осуждал действия политического руководства Российской Федерации и проведение специальной военной операции на территории Украины, сожалеет о прохождении военной службы, считал это ошибкой и не мог найти способа уволиться, говорил о желании уехать из России в Украину и воевать в составе указанного государства против России. Также она передала сотрудникам правоохранительных органов оптический диск с записью выступления Хожаева.
Из протокола осмотра оптического диска, переданного Гладковской, следует, что на диске имеется видеозапись, в которой Хожаев обращается к матери, а выступление заканчивает фразой “Наше дело правое, победа будет за нами, слава Украине, героям слава!”. Видеозапись велась в помещении, в котором имеется флаг Украины».
В качестве обстоятельства, смягчающего наказание Хожаева, суд признал его активное способствование расследованию преступления, отягчающего — совершение им преступлений, кроме дезертирства, в период мобилизации.
Прокурор просил приговорить молодого человека к 24 годам лишения свободы.
16 июля 2025 года судебная коллегия 2-й Западного окружного военного суда в составе председательствующего Зубова Евгения Васильевича, судей Новикова Михаила Юрьевича и Пешкова Алексея Юрьевича, рассмотрев уголовное дело в закрытом судебном заседании с участием государственного обвинителя — старшего военного прокурора отдела военной прокуратуры Московского военного округа подполковника юстиции Этцеля Олега Евгеньевича, приговорила Антона Хожаева:
- по ст. 275 УК РФ — к 15 годам лишения свободы со штрафом в размере 400 тысяч рублей;
- по ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ — к 9 годам лишения свободы со штрафом в размере 200 тысяч рублей;
- по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ — к 7 годам лишения свободы со штрафом в размере 200 тысяч рублей;
- по ч. 3 ст. 338 УК РФ — к 7 годам лишения свободы;
- по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ — к штрафу в размере 90 тысяч рублей.
Путём частичного сложения назначенных наказаний суд назначил Антону Хожаеву окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 23 года, с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а остального срока (18 лет) в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 590 тысяч рублей.
Кроме того, суд конфисковал у Антона Хожаева 9 500 рублей и мобильный телефон. Суд постановил уничтожить анкету Хожаева на вступление в Легион «Свобода России», но возвратить ему «тряпичное полотно прямоугольной формы» — украинский флаг.
Предварительное расследование вёл старший следователь по ОВД следственного отдела УФСБ России по Воронежской области капитан юстиции Коровкин Алексей Юрьевич. Обвинительное заключение утвердил заместитель военного прокурора Московского военного округа полковник юстиции Назаров Д. В.
18 декабря 2025 года судья Апелляционного военного суда Бельдзейко Игорь Николаевич оставил приговор без изменения.
Интересы Хожаева в судах обеих инстанций защищал адвокат Билиенко Владимир Владимирович.
6 августа 2024 года Антона Хожаева внесли в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга с пометкой о причастности к терроризму.
Признаки политической мотивации и незаконности преследования
Обвинение по ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ в приготовлении к государственной измене — переходу на сторону противника
В июле 2022 года, через несколько месяцев после начала развязанной Россией полномасштабной войны против Украины, Владимир Путин подписал закон, включающий в состав госизмены «переход на сторону противника». Первоначально за это грозило наказание от 12 до 20 лет лишения свободы, а 28 апреля 2023 года в статью 275 УК РФ были внесены поправки, предусматривающие пожизненное лишение свободы за государственную измену.
Согласно Примечанию к ст. 275 УК РФ «под переходом на сторону противника <…> понимается участие лица в составе непосредственно противостоящих Российской Федерации сил (войск) иностранного государства, международной либо иностранной организации в вооружённом конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники». Федеральным законом от 28.12.2024 г. это Примечание было дополнено — переходом на сторону противника признаётся теперь и «добровольное участие в деятельности органов власти, учреждений, предприятий, организаций противника, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации».
Мы считаем неправомерным обвинение Антона Хожаева по этой статье. Контекстом вменённых ему действий является преступная война, развязанная Россией против Украины. 24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы.
При этом, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью российской правовой системы и имеют приоритет в случае противоречия с национальным правом. Это означает, что и с точки зрения российского права участие в защите Украины от агрессии является правомерным и ненаказуемым действием.
Исходя из этого, по нашему мнению, участие иностранных граждан (включая россиян) в военных действиях на стороне Украины или призывы к таким действиям тоже не должны признаваться преступлением — в случае, если это участие соответствует ряду условий, также установленных международным правом. В соответствии с ним единственной запрещённой формой участия иностранца в боевых действиях является наёмничество, критерии которого определяет Международная Конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наёмников от 4 декабря 1989 года и протоколы к ней. Согласно ст. 1 этой Конвенции наёмники не входят в личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте, не являются гражданами ни одной из сторон конфликта, а являются лицами, которые, «принимая участие в военных действиях, руководствуются главным образом желанием получить личную выгоду и которым в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функции, входящим в личный состав вооружённых сил данной стороны». Россияне, которые сражаются на стороне Украины, под эти критерии Конвенции не подпадают, поскольку они являются гражданами одной из сторон конфликта — России, действуют в составе вооружённых сил Украины и обладают одинаковым правовым статусом с другими военнослужащими. Также маловероятно, что они получают материальное вознаграждение, превышающее, тем более существенно, вознаграждение других военнослужащих ВСУ. Кроме того, нет никаких оснований полагать, что при вступлении в ВСУ они руководствуются желанием получить материальную выгоду (в таком случае им, очевидно, проще бы было воевать в составе ВС РФ). Гораздо более вероятным представляется, что граждане РФ, несмотря на угрозу преследования стремящиеся вступить в ВСУ, мотивированы своими взглядами, действуют в соответствии со своими оценками политики российского правительства и убеждением в важности личного участия в защите Украины от агрессии, соответствующего нормам международного права. Известные нам случаи обвинения граждан России по ст. 275 УК РФ, а также по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие в незаконном вооружённом формировании на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») нельзя отнести к наёмничеству, признаки которого ясно описаны ст. 1 этой конвенции.
История знает немало примеров того, как тысячи добровольцев из разных стран принимали участие в вооружённых конфликтах на стороне, которую считали правой в случае нападения на неё превосходящих сил агрессора, и такой выбор может признаваться справедливым.
При этом, согласно ст. 16 Женевской Конвенции III, с учётом положений Конвенции, касающихся звания и пола, «держащая в плену держава должна со всеми военнопленными обращаться одинаково, без какой-либо дискриминации по причинам расы, национальности, вероисповедания, политических убеждений и всем другим причинам, основанным на аналогичных критериях».
Этот принцип запрета дискриминации относится и к критерию гражданства. Так, ст. 4 Женевской Конвенции III закрепляет перечень категорий лиц, которые могут считаться военнопленными в случае попадания во власть неприятеля. Требований к гражданству пленённых лиц эта норма не устанавливает. Сама по себе принадлежность таких лиц к личному составу вооружённых сил стороны конфликта, включая личный состав добровольческих отрядов, дает основания для того, чтобы рассматривать их как военнопленных.
Хотя позиции судебных органов разных стран по этому вопросу не полностью однозначны, мы полагаем, что, особенно применительно к конкретной войне, агрессивной со стороны Российской Федерации и правомерной со стороны защищающейся от агрессии Украины, можно обоснованно сделать вывод о том, что если бы Хожаев действительно вступил в какое-либо подразделение ВСУ и оказался бы в плену, он не подлежал бы ответственности за сам факт участия в боевых действиях. Тот факт, что Хожаеву не удалось вступить в ВСУ и поучаствовать в боевых действиях, никак не меняет эти выводы. Очевидно, что наказание за приготовление к деянию, которое, будучи завершённым, не должно было бы рассматриваться как преступление, не отвечает принципу справедливости и вообще здравому смыслу.
Комментируя это обвинение в прениях, Антон Хожаев сказал: «Считать, что народ Украины, защищающийся, является врагом — преступно. Я хотел помочь братскому народу Украины. Это не предательство, это следование совести, воспитанию, словам родителей, это любовь к людям. И вот когда до всех дойдёт понимание того, что мои действия были не преступными, а наоборот, осознанными и честными, — тогда наступит правда».
Обвинение по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ в приготовлении к участию в деятельности террористической организации
Обвинение Антона Хожаева по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ опирается на признание Легиона «Свобода России» террористической организацией в России. Это решение вынес 16 марта 2023 года судья Верховного суда РФ Олег Нефёдов по заявлению Генпрокурора России Игоря Краснова. Мы считаем это решение необоснованным и незаконным как по процессуальным, так и материальным (содержательным) основаниям. Фактически Легион «Свобода России», являющийся одним из подразделений Вооружённых сил Украины, признаётся в России террористическим не в связи с конкретными террористическими акциями, а в связи с самим фактом своего существования и вытекающей из него деятельностью: формированием, пополнением, участием в военных действиях и распространением информации об этом, что представляется абсурдным с точки зрения логики и здравого смысла. Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Подробнее с нашей позицией можно ознакомиться на нашем сайте.
Стоит также подчеркнуть, что обвинение в покушении на участие в деятельности террористической организации противоречит проанализированному выше обвинению в покушении на госизмену.
Ст. 275 УК РФ предусматривает ответственность за переход на противоположную сторону вооружённого конфликта, которая в соответствии с международным гуманитарным правом является легитимным участником такого конфликта и, как было обосновано выше, не может квалифицироваться как террористическая организация. В то же время, состав ч. 2 ст. 205.5 УК РФ предусматривает участие именно в деятельности террористической организации.
Если обвинение считает Легион «Свобода России» террористической организацией и квалифицирует действия Хожаева как приготовление к участию в ней (ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ), то квалифицировать те же действия как приготовление к «переходу на сторону противника» (ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ) нельзя. И наоборот, если ему вменено приготовление к «переходу на сторону противника», значит, Легион рассматривается обвинением не как террористическая организация, а как часть вооружённых сил Украины. Таким образом, одновременная квалификация этого деяния в соответствии с ч. 2 ст. 205.5 УК РФ и ст. 275 УК РФ невозможна.
Комментируя в прениях обвинение, по поводу предъявленной ему статьи о покушении на участие в деятельности террористической организации Хожаев заявил: «Я действительно <…> установил контакт с сотрудниками СБУ, которые и взяли меня в разработку. Я просто хотел помочь братскому народу восстановить мирную землю. Я не был ни оккупантом, ни государственным террористом своей страны. Мои желания были самыми мирными. Более того, ни для кого не секрет, что сейчас у нас называют террористами всех, кто выступает против агрессивной политики и против страны».
Незаконность преследования по ч. 3 ст. 338 УК РФ о дезертирстве
Антон Хожаев в 2020 году окончил Челябинскую кадетскую школу-интернат с первоначальной лётной подготовкой, после чего поступил в Военный учебно-научный центр Военно-воздушных сил «Военно-воздушная академия имени профессора Н. Е. Жуковского и Ю. А. Гагарина» . При поступлении на учебу он заключил контракт о прохождении военной службы на 10 лет, до 2030 года. В связи с тем, что у него не сложились отношения с командованием, в апреле 2023 года он по собственному желанию был отчислен с 3 курса «с дальнейшим направлением для прохождения службы в город Коломну Московской области на должность авиационного механика группы хранения и обслуживания резервных беспилотных летательных аппаратов». Как отмечается в приговоре, «военная служба ему не нравилась, а начало специальной военной операции он воспринял негативно, посчитав её агрессией против Украины. В 2024 году пытался уволиться с военной службы». Однако расторгнуть заключённый контракт было невозможно. По словам Хожаева, 4 июня 2024 года он прибыл в Воронеж «для прохождения обучения и убытия в г. Курск, предполагал, что в зону боевых действий». За оставление части Хожаева признали виновным в дезертирстве по ч. 3 ст. 338 УК РФ.
Ч. 3 ст. 338 УК РФ была введена в Уголовный кодекс Федеральным законом от 24.09.2022 N 365-ФЗ в пакете с другими «военными» поправками в чрезвычайном порядке. Эта часть ужесточает наказание за дезертирство, т.е. самовольное оставление части или места службы в целях уклонения от прохождения военной службы, в случае, если это деяние совершено в период мобилизации или военного положения, в военное время либо в условиях вооружённого конфликта или ведения боевых действий.
20 сентября 2022 года Госдума приняла законопроект о внесении изменений в Уголовный кодекс (с поправками) сразу во втором и третьем чтениях. Законопроект был принят единогласно. Совет Федерации рассмотрел его уже 21 сентября, а 24 сентября закон вступил в действие.
Очевидно, что чрезвычайные усилия по принятию целого пакета репрессивных мер, направленных на ужесточение ответственности за любые проявления нелояльности военных и мобилизованных граждан, были приурочены к принятию 21 сентября 2022 года Указа Президента о так называемой частичной мобилизации в Российской Федерации.
Этим Указом была не только объявлена мобилизация граждан, но также существенно ограничены права действующих военнослужащих и изменены условия их контрактов.
Ст. 32 Федерального закона № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» закрепляется добровольность заключения контракта на военную службу в России, там же говорится, что в контракте должен быть прописан срок, в течение которого гражданин обязуется проходить военную службу.
Указ Президента Российской Федерации от 21.09.2022 № 647 «Об объявлении частичной мобилизации в Российской Федерации» содержит среди прочего следующие положения, ограничивающие права и свободы граждан, ранее заключивших контракты с Министерством обороны:
«4. Контракты о прохождении военной службы, заключённые военнослужащими, продолжают своё действие до окончания периода частичной мобилизации, за исключением случаев увольнения военнослужащих с военной службы по основаниям, установленным настоящим Указом.
5. Установить в период частичной мобилизации следующие основания увольнения с военной службы военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, а также граждан Российской Федерации, призванных на военную службу по мобилизации в Вооружённые Силы Российской Федерации:
а) по возрасту — по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе;
б) по состоянию здоровья — в связи с признанием их военно-врачебной комиссией не годными к военной службе, за исключением военнослужащих, изъявивших желание продолжить военную службу на воинских должностях, которые могут замещаться указанными военнослужащими;
в) в связи с вступлением в законную силу приговора суда о назначении наказания в виде лишения свободы».
В результате этого одностороннего изменения условий контрактов военнослужащие утратили возможность покинуть военную службу. Известный правозащитник, руководитель правозащитной организации «Гражданин и армия» Сергей Кривенко оценивает положение военнослужащих в период мобилизации как «бесправное». Сложившаяся с момента принятия Указа практика наглядно демонстрирует, что разорвать контракт не удаётся ни тем военнослужащим, кто принял решение уволиться уже после объявления мобилизации, ни даже тем, чьё увольнение из армии уже было начато до 21 сентября 2022 года, но по тем или иным причинам не было завершено. Другой правозащитник, руководитель организации «Школа призывника» Алексей Табалов, называет сложившуюся ситуацию «злоупотреблением правом».
Таким образом, в связи с изданием Указа Президента Российской Федерации от 21.09.2022 «Об объявлении частичной мобилизации» Антон Хожаев утратил возможность прекратить свой контракт на военную службу, хоть неоднократно пытался это сделать. В то же время, он считал для себя невозможным исполнять контракт и проходить службу в новых условиях — ведения Россией агрессивной войны против соседнего государства. Многие свидетели показывают, что он был принципиально не согласен с начатой Россией войной, поддерживал Украину в её намерении противостоять агрессии. При этом уволиться с военной службы он не мог.
По нашему мнению, положения Указа Президента РФ от 21.09.2022 в части запрета на увольнение с военной службы противоречит как положениям Конституции РФ, так и международному законодательству. Совет по правам человека и ранее Комиссия по правам человека ООН однозначно признают право каждого человека на отказ от военной службы по соображениям совести в рамках законного осуществления права на свободу мысли, совести и религии, предусмотренного статьёй 18 Всеобщей декларации прав человека и статьёй 18 Международного пакта о гражданских и политических правах (см. резолюции, принятые без голосования в 1989, 1991, 1993, 1995, 1998, 2000, 2002, 2004, 2012 и 2013 годах).
Тем более уважения заслуживает позиция отказа от участия в агрессивной несправедливой войне. Уже упоминавшаяся Резолюция, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 2 марта 2022 года, признаёт незаконное применение Россией силы против Украины нарушением Устава ООН и агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением», поскольку «она содержит в себе накопленное зло (всех остальных преступлений)». Нежелание Антона Хожаева участвовать в преступлении агрессивной войны является обоснованным и правомерным.
Таким образом, Антон Хожаев оставил войсковую часть с целью избежать участия в военных действиях ввиду фактического отсутствия законных путей реализации права на отказ от военной службы по соображениям совести и на отказ от участия в международном преступлении. В настоящий момент в Российской Федерации нет предусмотренных законом механизмов реализации указанного права, также, очевидно, присутствует реальная опасность недобровольного направления в зону ведения боевых действий на территории иностранного государства.
В своём последнем слове Хожаев сказал об этом так: «Я не совершал никакого дезертирства. Дезертирство — это когда человек самовольно покидает боевые позиции в момент, когда требуется помощь и защита. Но на Россию никто не нападал, никакая защита не требовалась. Более того, официальные российские источники сами заявляют, что армия России ведёт наступление, агрессия идёт по всем направлениям, и только победы. А я просто не хотел участвовать в убийствах украинцев, которые мне ничего плохого не сделали.
Убийство — это тяжкое преступление, и я не виноват в том, что сейчас невозможно уволиться по собственному желанию или по окончании контракта. У меня не было другого выхода, кроме как покинуть службу, чтобы не участвовать в убийствах».
Обвинения в государственной измене в форме шпионажа и в легализации средств, добытых преступным путём
Суд признал Хожаева виновным в госизмене в форме шпионажа, а конкретно ему было вменено «собирание, хранение и передача иностранному государству, непосредственно противостоящему Российской Федерации, сведений военного характера, которые могут быть использованы против Вооружённых Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов Российской Федерации, совершённые в условиях вооружённого конфликта, военных действий или в иных действиях с применением вооружения и военной техники» (в редакции Федерального закона от 28.04.2023 № 157-ФЗ).
Отметим, что этот состав шпионажа появился на второй год полномасштабной войны России против Украины, при этом в формулировках законодатель стыдливо использовал эвфемизм, называя войну «иными действиями с применением вооружения и военной техники». Очевидно, что включение этого состава преследовало конъюнктурные цели, понятие «иных действий с применением вооружения» нигде не конкретизируются, что позволяет использовать этот состав не только в оборонительных целях, но и в случае агрессивных действий России против другого государства. Формулировка о «сведениях военного характера» также крайне размыта и неясна, потенциальная возможность «использования» этих сведений против ВС РФ и органов власти лишена определённости.
Хожаев говорит в своём последнем слове, что не преследовал цели нанести ущерб оборонительному потенциалу ВС РФ, безопасности и интересам государства, а хотел помешать преступлению агрессии в условиях, когда иные законные способы воспрепятствования этому преступлению уже де-факто не работают. Сам он в суде прокомментировал это так: «Мои действия не были изменой Родине, а наоборот — помощью, чтобы остановить преступное правительство и чтобы не гибли мирные люди, в том числе граждане России. Чем быстрее закончится эта преступная война, тем меньше будут потрачены финансы и людские ресурсы на тяжёлое восстановление. Сейчас по статье 275 можно обвинить кого угодно и в чём угодно — было бы желание. Но моё признание, в том числе в том, что я сотрудничал с СБУ Украины, следует трактовать не как предательство Родины, а как помощь».
Нельзя отрицать тот факт, что переданные Хожаевым сведения могли быть использованы против Вооружённых сил РФ, однако, как уже отмечалось выше, в военном конфликте против Украины действия вооружённых сил РФ направлены не на обеспечение безопасности РФ, а на причинение ущерба соседней стране. Шпионаж против стороны-агрессора, на наш взгляд, способствует уменьшению приносимого ею вреда в рамках агрессии. Шпионаж может признаваться преступлением в разных государствах, однако в условиях диктатуры и ведения агрессивной войны антивоенная позиция и порыв инициативно помочь стране, против которой осуществляется военная агрессия, на наш взгляд, могут существенно снижать степень общественной опасности этого деяния. Мы выражаем поддержку Антону Хожаеву и понимание мотивов его поступков. Формально признавая, что государство применяет нормы ст. 275 УК РФ для защиты своих институтов, мы подчеркиваем: действия Хожаева безусловно морально оправданны, а сам он осознанно принёс жертву, рискнув своей свободой во имя справедливости и прекращения преступного насилия.
Следует отметить, что если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то большинство деяний, предусмотренных различными составами ст. 275 УК РФ были бы просто невозможны. Более того, вменённые Хожаеву действия до 14 июля 2022 года не подпадали под определение шпионажа. При этом российские власти принуждают россиян придерживаться одной, преступной, стороны вооружённого конфликта просто по факту своего гражданства, вне зависимости от своих политических взглядов, убеждений и эмоций. Показательный пример — Антон Хожаев, обязанный, по мнению государства, не только смириться с агрессивной войной, но и участвовать в ней.
Мы можем с уверенностью утверждать, что Антоном Хожаевым двигали не корыстные интересы: суммы полученного и «легализованного» им «вознаграждения» за передачу информации, как трактует его следствие, для Хожаева являлись, скорей, символическими. По поводу обвинения в легализации денежных средств, полученных преступным путём, сам Хожаев сказал следующее: «По статье 174.1, часть 1: это просто смешно обвинять меня в получении дохода в виде каких-то 12 с половиной тысяч рублей, особенно на фоне масштабной коррупции на всех уровнях власти, в том числе в военной сфере. Эта статья просто добавлена как дополнительное обвинение. Это ещё раз доказывает, что речь идёт не о правосудии, а о расправе над обычным человеком».
Последовательность событий в деле Хожаева
Антон Хожаев на протяжении всего предварительного следствия и судебного заседания не отрицал того, что намеревался отправиться служить в Легион «Свобода России», придерживался антивоенной позиции, пытался переубедить своих знакомых и сослуживцев, передавал сведения украинской спецслужбе. Подтверждая фактические обстоятельства инкриминированных деяний, он отрицает свою вину, поскольку считает свои действия правильными, общественно значимыми и законными. Тем не менее, последовательность событий в том виде, в каком она изложена в материалах дела, наводит на мысли о том, что в деле, по крайней мере с какого-то момента, могла присутствовать провокация силовиков либо возбуждение дела стало следствием доноса.
Интерес силовиков к личности Хожаева можно соотнести с упоминающимся в материалах дела опросом свидетельницы Гладковской. Выше в настоящей справке цитировались её показания и упоминание о том, что она была в отношениях с Хожаевым с августа по декабрь 2023 года (по имеющейся у нас информации, сам Хожаев это отрицает).
Напомним, что на переданном Гладковской диске содержалась видеозапись, в которой Хожаев обращается к матери, а выступление заканчивает фразой «Наше дело правое, победа будет за нами, слава Украине, героям слава!». Указывается, что видеозапись велась в помещении, в котором имеется флаг Украины. Обстоятельства (в частности, время, место, дата), причины и цель проведения этой видеосъёмки неизвестны, равно как неясно и кто её осуществлял.
Из материалов дела следует, что Гладковская была опрошена и передала силовикам 22 мая 2024 года диск с указанной видеозаписью «из переписки Хожаева», а также некое «видео из квартиры Хожаева», содержание которого не раскрывается. Приблизительно в это время и началось активное общение Антона Хожаева с «представителями иностранного государства», при этом он уже находился под оперативным наблюдением ФСБ, в том числе, вероятно, через установленные в квартиры скрытые камеры. Этого мало для того, чтобы утверждать присутствие в деле оперативной провокации, однако подобное развитие событий настораживает, как и отрицание Хожаевым, признающим совершённые деяния в целом, некоторых обстоятельств дела.
Незаконное закрытие процесса
Судья Зубов, председательствовавший в процессе, принял решение о рассмотрении дела в закрытом от публики и СМИ режиме. В настоящее время дела о государственной измене практически всегда рассматриваются в закрытом режиме, тогда как закон не содержит такого положения.
Ст. 123 Конституции РФ гласит: «Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом». Подобный подход полностью согласуется с положениями ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, которая закрепляет: «Печать и публика могут не допускаться на все судебное разбирательство или часть его по соображениям морали, общественного порядка или государственной безопасности в демократическом обществе или когда того требуют интересы частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо, — при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия».
Ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса РФ ограничивает причины, по которым суд может принять решение о проведении закрытого судебного разбирательства. «Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда: 1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны; 2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершённых лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет; 3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности <…>; 4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства».
При этом «в определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение».
Представляется необходимым упомянуть и о карьерных вехах председательствовавшего в процессе судьи Евгения Васильевича Зубова, не раз принимавшего участие в резонансных делах с политическим подтекстом. Зубов известен тем, что рассматривал дело об убийстве корреспондента «Московского комсомольца» Дмитрия Холодова, совершённом в 1994 году в редакции газеты. В 2002 году в Московском окружном военном суде Зубов вынес обвиняемым по этому делу оправдательный приговор. 20 февраля 2009 года он возглавлял коллегию присяжных, которая вынесла оправдательный приговор лицам, обвиняемым в убийстве Анны Политковской. Уже в «новейшее время», 31 октября 2024 года, Зубов в качестве судьи 2-го Западного окружного военного суда вынес обвинительный приговор в отношении Ибрагима Оруджева, молодого человека, задержанного за фотографирование военкомата. Зубов назначил ему наказание в виде 16 лет лишения свободы (3 года в тюрьме, оставшийся срок — в колонии строгого режима). Поводом для преследования послужили найденные у юноши материалы на тему оружия и взрывчатых веществ, изображения с символикой «Азова» и «Правого сектора», подписки на украинские Telegram-каналы, а также фото- и видеосъёмка военкомата. 12 августа 2025 года судья Зубов без каких бы то ни было весомых доказательств по очевидно сфабрикованному делу приговорил к 16 годам лишения свободы преподавателя спортивного менеджмента из Москвы Эльдара Марченко за то, что тот якобы наводил украинские беспилотники на аэродром в Курске. Мы считаем Оруджева и Марченко политзаключёнными. Вынесение приговора Хожаеву именно этим судьёй — ещё один аргумент в пользу политического и незаконного характера его преследования.
Иные обстоятельства дела
В своём последнем слове в судебном заседании Хожаев заявил о применении к нему насилия со стороны силовиков. В частности он сказал: «Я был подвергнут избиениям и пыткам со стороны ФСБ. Все последующие действия следствия были сфабрикованы. Согласно УПК РФ и Конституции, при таких нарушениях все процессуальные действия после моего задержания являются недействительными, в том числе и приговор суда. Прошу суд обратить на это внимание».
Также молодой человек сказал: «Не забывайте, что я хотел стать офицером <…> Всем тем, кто говорит про духовные скрепы и патриотизм: я сначала пытался достучаться до россиян, а уже потом передал информацию и поехал воевать за Украину. И в этом я более патриотичен, чем большинство россиян. Прошу прощения, но это правда. Вы так любите говорить о любви к Родине — так вот я её действительно люблю.
И, пожалуйста, перестаньте называть меня военнослужащим. Я не хочу ассоциироваться с биомусором, потому что российская армия уже давно связана с мусором. Это доказали события 24 февраля 2022 года.
Также хочу пояснить: я не врал, когда говорил сотрудникам ФСБ, что не знаю никого лично из СБУ или украинской полиции. Избивать меня не было необходимости.
В завершение своего последнего слова хочу обратиться ко всему украинскому народу. Друзья мои, не бойтесь. Будьте смелыми. Боритесь. Я невиновен».
В этот момент председательствующий судья Зубов прервал подсудимого и заявил, что он должен обращаться к суду, а не к украинскому народу. Тогда Антон Хожаев на украинском языке прочитал стихотворение Тараса Шевченко и закончил свою речь словами: «Я невиновен. Слава Украине!»
Мы обращаем внимание на то, что за совершение действий, продиктованных убеждениями Антона Хожаева и его нравственным выбором, молодому военному назначено лишением свободы сроком на 23 года. Это больше, чем ему было лет на момент задержания. Это срок мы считаем несоразмерным содеянному, а само преследование — призванным запугать военнослужащих РФ и всех противников агрессивной войны.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал» находит, что уголовное дело против Антона Хожаева политически мотивировано и имеет признаки незаконности, направлено на устрашение как противников войны, так и общества в целом, т. е. на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему с большой долей вероятности в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» требует пересмотра обвинения Антона Хожаева в шпионаже по ст. 275 УК РФ справедливым судом и прекращения уголовного преследования по остальным обвинениям, а также проверки и расследования его заявления о пытках и избиении.
Включение людей в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона не означает ни согласия с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.
Публикации о деле:
Последнее слово Антона Хожаева в суде
16 июля 2025 года. Медиазона. Российского военного приговорили к 23 годам строгого режима по делу о госизмене и дезертирстве
16 июля 2025 года. Российская газета. Экс-ефрейтор Хожаев заговорил на украинском языке в суде по делу о госизмене
Дата обновления справки: 01.10.2026 г.
