Лукьянов Вениамин Сергеевич

Полное описание

По версии обвинения, Вениамин Лукьянов не позднее апреля 2022 года в мессенджере Telegram познакомился с лицом, действующим в интересах Главного управления разведки Министерства обороны Украины, которое называло себя «Макс», и согласился за денежное вознаграждение собирать и передавать сведения о Вооружённых Силах Российской Федерации.

Через год, в мае 2023 года, Лукьянов отправился на срочную военную службу по призыву, и с июня проходил её на военном аэродроме в Симферопольском районе Крыма. В середине октября он сфотографировал на мобильный телефон схему охраны и обороны аэродрома, а также график смены диапазона частот на радиостанциях на октябрь 2023 года, определил координаты расположения двух самолётных стоянок и отправил эти данные, «которые могли быть использованы против безопасности РФ», своему знакомому из ГУР МО Украины. За это тот ему прислал на банковский счёт 20 001 рубль, которым Лукьянов распорядился по своему усмотрению.

В судебном заседании молодой человек свою вину признал и показал, что в сентябре и октябре 2023 года ему на счёт не пришло денежное довольствие за воинскую службу и он решил за денежное вознаграждение собрать и передать «Максу», который сменил в Telegram имя пользователя на «V566», информацию о данном аэродроме, что и сделал 18 и 19 октября 2023 года.

В приговоре указывается, что 15 ноября 2023 года Лукьянов находился в травматологическом отделении филиала №2 ФГБУ «1472 военно-морской клинический госпиталь» МО РФ, где сотрудником ФСБ у него был изъят мобильный телефон. В нём была обнаружена переписка с пользователем «V566» в Telegram. 24 мая 2024 года Лукьянов был арестован. 

Вина Лукьянова, согласно приговору, подтверждается также выписками с его банковского счёта о поступлении денежных средств, а также заключением экспертизы о том, что сведения, собранные и переданные Лукьяновым, являлись достоверными, не относились к государственной тайне, но «могут быть использованы против безопасности Российской Федерации, в том числе для прорыва обороны и проведения диверсионно-террористических актов, а также для подготовки и нанесения ударов средствами воздушного нападения, что может повлечь потери личного состава, вооружения и военной техники. Сведения о смене частот радиостанций могут использоваться для беспрепятственного перехвата радиоэфира, что может повлечь к потере скрытого управления войсками, а также раскрытию сведений о выполняемых задачах по охране и обороне аэродрома». 

К делу было приобщено сообщение ФСБ, согласно которому пользователь приложения Telegram с аккаунтом «V566» действует в интересах ГУР МОУ.

Следствие уделило внимание и тому, что в период несения службы молодой человек ни в чём не нуждался: к делу были приобщены сообщения, из которых следовало, что он был «обеспечен продовольственным, вещевым имуществом и денежным довольствием по установленным нормам», при этом «за август и сентябрь 2023 г. ему начислено и выплачено по 2 319 руб. ежемесячно, а с октября 2023 г. по 2 563 руб.». В связи с этим суд пришёл к выводу о «корыстном мотиве действий Лукьянова».

Таким образом, по мнению обвинения и суда, Вениамин Лукьянов совершил «государственную измену в форме шпионажа, совершённого путем передачи и собирания по заданию лица, действующего в интересах иностранной разведки, иных сведений для использования их против безопасности Российской Федерации».

Смягчающими обстоятельствами суд признал «активное способствование расследованию преступления, выразившееся в сообщении сведений, имеющих значение для дела, ранее неизвестных правоохранительным органам, признание вины, раскаяние в содеянном, привлечение к уголовной ответственности впервые, условия его воспитания в неполной семье, без попечения родителей».

С учётом этих обстоятельств суд решил не назначать молодому человеку штраф и даже оплатить из федерального бюджета деятельность его защитников по назначению.

30 января 2025 года судья Южного окружного военного суда Губарев Павел Юрьевич, рассмотрев дело единолично в открытом судебном заседании с участием государственного обвинителя — прокурора отдела прокуратуры Черноморского флота подполковника юстиции Христодулова Евгения Павловича, приговорил Вениамина Лукьянова к 15 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Также Губарев конфисковал мобильный телефон Лукьянова и 2001 рубль.

Защиту Вениамина Лукьянова осуществляла адвокат по назначению.

Признаки политической мотивации дела

За последние три года наблюдается устойчивая тенденция к резкому росту количества дел о госизмене и смежных с ней по составам преступлениях. Согласно данным правозащитного проекта «Первый отдел», к 10 декабря 2025 года общее число фигурантов дел по статьям 275 (госизмена), 276 (шпионаж), 275.1 (конфиденциальное сотрудничество с иностранцами) и 276.1 УК РФ (оказание помощи противнику иностранным гражданином или лицом без гражданства) составило не менее 1627 человек (в 2024 году их было около тысячи), из которых 1431 человек (88 %) стали жертвами уголовного преследования уже после начала полномасштабной войны России против Украины. 

2025 год стал рекордным по числу приговоров по этим  статьям — на 20 декабря было известно о приговорах 468 людям, при этом ещё не менее 420 находились под следствием, а материалы дел 179 человек уже поступили в суды. C учётом задержек в публикации судебных решений итоговая цифра за 2025 год, вероятно, приблизится к 500 осуждённым, что означает рост не менее чем на 30 % по отношению к 2024 году (385 осуждённых), тогда как ещё в 2023 году их было всего 37.

При этом российское государство не раскрывает полную статистику по делам этой категории, поэтому реальное число уголовных дел, обвиняемых и приговоров может быть выше.

За время войны по  ст. 275 УК РФ, как, впрочем, и на протяжении предшествующего времени, начиная с 2000 года, не было провозглашено ни одного оправдательного приговора. В 2024 году медианный срок назначенного наказания составлял 12 лет, в 2025 году этот показатель вырос до 15 лет. В 2025 году впервые в практике применения ст. 275 и ст. 276 УК РФ были провозглашены четыре приговора с назначением наказания в виде пожизненного лишения свободы за государственную измену и шпионаж. Значительно изменилась и практика применения этих статей — в подавляющем большинстве случаев обвинения предъявляются людям, не имевшим доступа к государственной тайне. Основаниями для обвинений становятся контакты с провокаторами, пожертвования, зачастую речь идёт не об оконченном преступлении, а лишь о предполагаемом намерении. Параллельно усиливается институциональный контроль ФСБ — с 2026 года следственные изоляторы центрального подчинения передаются в ведение этой спецслужбы, что фактически концентрирует в одном ведомстве следствие, оперативную работу и содержание под стражей обвиняемых по делам о «государственной безопасности».

Столь значительные расширение и ужесточение практики применения уголовной статьи о государственной измене сами по себе дают весомые основания предполагать политически мотивированные злоупотребления и высокий риск произвольного характера применения этих норм. Согласно выводам в исследовании «Первого отдела», «анализ доступных судебных материалов показывает, что эти дела носят устойчиво политически мотивированный характер и используются как инструмент подавления антивоенных настроений и устрашения общества» и «как один из ключевых механизмов политического контроля и подавления инакомыслия в условиях войны».

Шпионаж признаётся преступлением практически во всех государствах. Мы не ставим под сомнение того обстоятельства, что передача доверенных сведений не по идеологическим соображениям, а из корыстных соображений, является незаконной. Однако мы считаем целесообразным рассмотреть различные аспекты этого обвинения. В частности, обвинение Лукьянова в шпионаже представляется, на наш взгляд, не полностью доказанным.

Лукьянов обвинён, как следует из приговора суда, в шпионаже, а именно — в передаче и собирании по заданию лица, действующего в интересах иностранной разведки, иных сведений для использования их против безопасности Российской Федерации.

Исходя из этого, во-первых, суду следовало максимально достоверно установить, что собеседник молодого человека в мессенджере действительно действовал в интересах иностранной разведки. Однако в приговоре упоминается лишь «донесение службы безопасности», на котором базируется это утверждение. Нам представляется, что это обстоятельство должно было стать предметом доказывания и исследования в суде, и одно лишь утверждение фактически стороны обвинения о том, что некий пользователь Telegram под именем «Макс», впоследствии переименовавшийся в «V566», действует в интересах украинской разведки, не может заменить необходимой судебной процедуры. Мы полагаем, что этот дефект доказывания свидетельствуют о предвзятости суда, обусловленной политическим мотивом преследования.

Помимо сказанного, исходя из диспозиции состава государственной измены, вменённого Лукьянову, данные должны были быть переданы именно для использования их против безопасности Российской Федерации. Сложно поспорить с тем, что информация о военных аэродромах, переданная иностранным разведкам, в большинстве случаев может угрожать безопасности государства, однако ситуация Лукьянова отличается тем, что он нёс службу на аэродроме в аннексированном Россией Крыму.

Политическим инструментом этой аннексии стал проведённый 16 марта 2014 года неконституционный референдум о статусе Крыма, начатый им процесс формальной аннексии завершился 18 марта с образованием Россией на занятой территории новых субъектов Федерации. С 19 по 25 марта Россия завершила захват оставшихся украинских военных баз в Крыму и к 26 марта обрела полный военный контроль над этой территорией.

Украина отказалась признавать утрату территории, рассматривая её в своём законодательстве как временно оккупированную часть страны, а действия России — как нарушения различных ранее заключённых договоров, среди которых — Будапештский меморандум и Договор о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве между Российской Федерацией и Украиной. Аннексированная Россией территория Крыма характеризуется как оккупированная и в документах ООН.

После аннексии Крыма страны Запада исключили Россию из G8 и начали накладывать на неё санкции. Только отдельные государства, дружественные России, официально заявили о признании результатов референдума о вхождении Крыма в состав РФ. Главы некоторых государств косвенно поддержали такую позицию, но не делали официальных заявлений. Подавляющее большинство стран и международных организаций считают Крым территорией Украины. Таковой он является и с точки зрения международного права.

Генеральная Ассамблея ООН 27 марта 2014 года приняла резолюцию о территориальной целостности Украины. За документ проголосовало 100 из 193 стран — членов ООН, против — 11, воздержалось — 58. В резолюции подчёркивается, что «референдум, проведённый в Автономной Республике Крым и городе Севастополе 16 марта 2014 года, не имея законной силы, не может быть основой для любого изменения статуса Автономной Республики Крым или города Севастополя». Резолюции Генеральной Ассамблеи имеют рекомендательный характер и не являются обязательными для выполнения, в то же время, генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун заявил, что Организация Объединённых Наций будет руководствоваться положениями документа. 19 декабря 2016 года ГА ООН приняла резолюцию по правам человека в Крыму, в преамбуле которой назвала Крым «временно оккупированной территорией» и «подтвердила непризнание аннексии» полуострова.

Таким образом, аэродром, на котором нёс службу Вениамин Лукьянов, фактически находится на территории Крыма незаконно, поскольку, в соответствии с нормами международного права, эта территория принадлежит Украине. При этом аннексия Крыма явилась лишь прологом вторжения России в Украину, кровавой полномасштабной войны, затянувшейся на 4 с лишним года.

Лукьянова обвинили в передаче и собирании по заданию лица, действующего в интересах иностранной разведки, иных сведений для использования их против безопасности Российской Федерации. 

Новейшее определение национальной безопасности Российской Федерации содержится в так называемой «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии».

Мы уверены, что с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения в Украину, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ практически всем перечисленным аспектам безопасности причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в приграничных регионах и за их пределами. 

Реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России фактически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений. 

Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.

При этом суверенитет Российской Федерации, независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России.

Таким образом, ключевой причиной возникновения новых угроз национальным интересам России является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины и фактически начавшаяся с аннексии Крыма в 2014 году.

На основании всего сказанного выше, нам представляется, что сам факт нахождения российского военного аэродрома в аннексированном и оккупированном Крыму, сам по себе является угрозой для безопасности РФ в том смысле, в каком она рассматривается в «Стратегии национальной безопасности». Это делает недостаточно убедительной, на наш взгляд, конструкцию обвинения и обоснованность вменения Вениамину Лукьянову статьи о государственной измене вне зависимости от его непосредственного умысла.

Возможность оперативной провокации

Помимо сказанного, некоторые источники на условиях анонимности рассказывают иную версию событий, свидетельствующую о том, что дело против Вениамина Лукьянова сфабриковано. Молодой человек до службы не имел никакого общения с «представителями ГУР Украины», они связались с ним в мессенджере в период прохождения им воинской службы. Будучи встревоженным этим, 15 ноября 2023 года он отнёс свой телефон в службу безопасности. При этом никаких фотографий он сотрудникам украинской разведки не отправлял и денег от них не получал. Переписка в мессенджере была впоследствии подделана российскими силовиками, а банковская карта, на которую поступали денежные средства за якобы переданные сведения, Лукьянову не принадлежала.

Согласно этой версии, всё еще находясь на службе, Лукьянов был задержан. Его избили, с мешком на голове привезли в подвал и потребовали, чтоб он написал явку с повинной. В ответ на его отказ это сделать, молодого человека снова избили. Через две недели избиений он всё же согласился написать признание в том, чего не совершал. После ареста он находился вместе с украинскими военнослужащими в подвальном корпусе ростовского СИЗО-1, где также подвергался избиениям спецназом и угрозам. Показания в суде он давал под давлением «куратора» из ФСБ, а апелляционную жалобу писать не стал, поскольку адвокат по назначению отсоветовал ему это делать.

Мы не может утверждать, что все описанные события имели место в реальности, однако на такую возможность может указывать и крайне скудное описание в тексте приговора переписки в мессенджере, имеющейся у обвинения, и длительное время, прошедшее от предполагаемого изъятия телефона до ареста, и тот факт, что, получив столь длительный срок лишения свободы, молодой человек не стал обжаловать приговор. 

Отметим, что ст. 5 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» устанавливает: «Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация)». 

Европейский суд по правам человека в Постановлении от 26 октября 2006 года по делу «Худобин против Российской Федерации» подчеркнул, что «внутригосударственное законодательство не должно позволять использование доказательств, полученных в результате подстрекательства со стороны государственных агентов. Если же оно это позволяет, то тогда внутригосударственное законодательство не отвечает в этом отношении принципу справедливого разбирательства» (п. 133). При этом использование доказательств, полученных в результате провокации, нельзя оправдать государственными интересами («Носко и Нефедов против Российской Федерации»). В Постановлении по делу «Банникова против Российской Федерации» Европейский суд в качестве одного из критериев для различения законных оперативных мероприятий от провокации установил следующий: «при определении правомерности действий полиции необходимо установить, могло ли соответствующее преступление быть совершено без вмешательства полиции. Полицейская провокация случается тогда, когда полиция не ограничивает свои действия только негласным расследованием, а воздействует на субъект с целью спровоцировать его на совершение преступления, которое в противном случае не было бы совершено» (п.п. 37, 47 Постановления). 

Оперативная провокация, давно уже массово и успешно применяемая для фабрикации дел по наркотическим статьям, в настоящее время взята на вооружение борцами с «терроризмом» и «экстремизмом» и представляет серьёзную угрозу для антивоенно и оппозиционно настроенных граждан в целом. 

Наконец, имеется подтверждение использования провокаций в оперативной работе со стороны представителей самой ФСБ. Как рассказала в эфире телеканала ОТВ представительница свердловского управления ведомства Елена Докучаева, её коллеги провели в конце ноября 2025 года «социальный эксперимент», разместив в Telegram объявление с предложением «лёгкого заработка» и перехода в анонимный чат- бот для обсуждения деталей работы. Среди вариантов работы в чат-боте предлагалось за вознаграждение совершить диверсию. По словам Докучаевой, «за три часа мы нашли 10 потенциальных людей, готовых за деньги совершить любую работу, в том числе и диверсию». Сведения об этих пользователях были переданы «правоохранительным органам». Как заявил адвокат проекта «Первый отдел» Евгений Смирнов, «конечно же, представительница ФСБ Елена Докучаева лукавит. Провокации спецслужб — это не “социальный эксперимент, имевший место в конце 2025 года”, а давно сложившаяся практика. Во многих делах, связанных с диверсиями, терроризмом и госизменой, фигурируют “анонимные заказчики”, которые предлагают совершить поджог или другое преступление за вознаграждение, а также мошенники, которые угрожают уголовными делами. Нам известно, что за такими “заказами” и угрозами часто стоят провокаторы из спецслужб. В приговоре Ивану Толпыгину мы обнаружили прямые доказательства того, что сотрудники ФСБ притворяются украинцами в интернете, чтобы спровоцировать антивоенных россиян на преступления против госбезопасности. Заявление сотрудницы ФСБ — ещё одно подтверждение того, что такого не просто много, а большинство уголовных дел о госизмене и терактах — дело рук чекистов».

Подводя итог, отметим, что в любом случае 15-летний срок лишения свободы для совсем молодого человека со сложной судьбой (в 16 лет Лукьянов остался сиротой и жил один) вопиюще не соответствует общественной опасности содеянного и служит не целям, предусмотренным УК РФ, а целям устрашения общества. Следует, помимо того, отметить что если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то большинство деяний, предусмотренных различными составами ст. 275 УК РФ, были бы просто невозможны.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» находит, что уголовное дело против Вениамина Лукьянова имеет признаки политической мотивации, направлено на устрашение общества в целом, т. е. на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы с большой вероятностью было применено к Лукьянову в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» требует пересмотра уголовного дела Вениамина Лукьянова справедливым судом, в том числе с учётом применимых международно-правовых стандартов.

Включение людей в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона не означает ни согласия с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Дата составления справки: 05.05.2026 г.