Мартынов Михаил Сергеевич родился 28 сентября 1982 года, житель Фрязино Щёлковского района Московской области, женат, отец малолетней дочери. 28 октября 2024 года приговорён по п. «а» ч. 2 ст. 282 УК РФ («Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признаку принадлежности к какой-либо социальной группе, совершённые публично, с применением насилия или угрозой его применения, в том числе с использованием сети “Интернет”») к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Взят под стражу с 28 октября 2024 года, до вынесения приговора находился под домашним арестом.
Включение людей в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает их признания политзаключёнными.
Из приговора Михаилу Мартынову следует, что ему вменялись действия, направленные на возбуждение ненависти и вражды, а также на унижение достоинства группы лиц по признакам принадлежности к какой-либо социальной группе, совершённые публично, с использованием Интернета и с угрозой применения насилия.
В опубликованном тексте приговора при публикации вымараны и заменены словами «данные изъяты» почти все подробности, включая тексты комментариев, которые вменены Михаилу Мартынову, в связи с чем можно лишь догадываться, что конкретно было им написано. Тем не менее, с большой степенью вероятности можно предположить, что Мартынов, вступив в спор в некоем публичном чате Telegram-канала и придерживаясь позиции неприятия российского вторжения, на протяжении нескольких дней оставлял комментарии, которые следствие и суд посчитали направленными на возбуждении ненависти и вражды, а также на унижение достоинства «социальной этно-сословной группы “русские”, с угрозой применения насилия к указанной группе лиц».
Как следует из приговора, в суде Михаил Мартынов подтвердил факт отправки вменённых комментариев, «которые были направлены на призыв к убийству <данные изъяты> и применению к ним насилия, а также унижающие человеческое достоинство <данные изъяты> как группы лиц», признал вину и чистосердечно раскаялся. Судом была принята его явка с повинной.
В суде Михаил Мартынов рассказал об обстоятельствах совершённого. Он не поддерживает проведение «специальной военной операции» на территории Украины, так как считает, что она может привести мир к глобальной войне. Также ему кажется, что действующая власть Российской Федерации ведёт страну к апокалипсису и всемирному разрушению из-за проведения подобной политики. Считает, что после «специальной военной операции» Россия начнёт войну с Европой, а затем начнётся ядерная война.
В чате Мартынов увидел сообщение одного из подписчиков в поддержку России и проведения «специальной военной операции», и, поскольку у него прямо противоположное мнение по этому вопросу, он решил высказать его и привести доводы против действующей власти Российской Федерации. В последующем у него завязался спор с этим пользователем, и он решил подписаться на указанный чат. О чём конкретно они спорили, он уже не помнит, также не помнит имя пользователя.
Кроме того, Мартынов переслал в чат сообщение из другой группы, содержащее видеофайл «с гибелью военнослужащих Вооружённых Сил России» с комментарием «Релаксирующее видео очистки планеты от ФИО1 “освободителей” и “денацификаторов”. В этом ещё предстоит разобраться психиатрам, но многие из этих пресмыкающихся свято верили, что в соседней мирной стране они “защищают” свою убогую родину». По словам Мартынова, он сделал этот репост так как посчитал, «что все должны знать, что <данные изъяты> убивают и будут убивать».
Примерный смысл комментариев Мартынова можно пытаться понять по тексту приговора, в котором цитируются его показания, данные на предварительном следствии: видимо, и далее речь идёт о его высказанном в дискуссии негативном отношении к русским. «В выражение “<данные изъяты>” он вкладывал смысл и своё желание связанное с уничтожением <данные изъяты>, как нации, поскольку от них исходит агрессия, способная уничтожить всё человечество. Хотел прокомментировать сообщение “<данные изъяты>”, он неоднократно находил в “<данные изъяты>” разные видео связанные с уничтожением солдат, мирных граждан военными <данные изъяты>, мне нравится смотреть подобные ролики, я считаю, что они поступают правильно, когда убивают <данные изъяты>. Ему будет легче и приятно, если вооружённые силы <данные изъяты> нас всех уничтожат, всему человечеству будет “свободнее”».
«…Своими сообщениями “<данные изъяты>”, “<данные изъяты>”, он призывает всех неравнодушных сплотиться, выйти на улицы и начинать уничтожать всё <данные изъяты> население, также поддерживать политику Западных стран, которые настроены против России. Сам он, к сожалению, не может выйти на улицу и начать в одиночку всех убивать, так как понимает, что его тоже могут сразу убить, а если их будет много, то у них бы все получилось».
Как следует из текста, Михаил Мартынов пересылал сообщения и видео своими комментариями, «так как ему нравится Легион “<данные изъяты>”, который убивает <данные изъяты>, поэтому всё что касается их уничтожения он публикует, читаю подобные новости. Ему также известно, что эта организация признана террористической и запрещена в России. Но сам в неё он не собирался вступать, так как не может оставить жену и дочь. Он никого не призывал туда вступать, эта была новость просто о профессиональном убийстве <данные изъяты>».
Помимо признательных показаний Мартынова на предварительном заседании суд положил в основу обвинительного приговора экспертизы содержимого изъятого при обыске дома у мужчины мобильного телефона, экспертное заключение лингвистов о том, что «указанные сообщения содержат психологические и лингвистические признаки возбуждения розни, вражды (ненависти) в отношении представителей социальной этносословной группы — <данные изъяты>, а также совершения в отношении последних насильственных действий», а также показания свидетелей, устрашившихся комментариями Мартынова (их установочные данные также скрыты в тексте приговора).
Так, один из свидетелей дал на предварительном следствии показания о том, что «решил не читать этот чат, поскольку там пишут какие-то ужасные и непонятные для него вещи, которые его только беспокоили и пугали. Указанный пользователь на полном серьёзе унижал всех <данные изъяты>, высказывал в отношении их постоянные оскорбления, а также приводил доводы, почему их надо убивать и призывал всех расправляться и убивать <данные изъяты>. Ему было страшно от подобных сообщений, вдруг этот человек, который по своим сообщениям живёт в <адрес>, выйдет и начнёт всех резать, даже страшно было на улице находиться, вдруг есть много таких людей, которые жаждут расправы. Не понимаю, почему всех <данные изъяты> пользователь <данные изъяты> призывал убивать».
Аналогичные показания дал ещё один свидетель, оба они утверждали, что не знакомы с Мартыновым в реальной жизни.
При вынесении приговора суд учёл в качестве смягчающих обстоятельств полное признание Михаилом Мартыновым своей вины, раскаяние в совершённом преступлении, наличие явки с повинной, наличие на иждивении малолетнего ребёнка, имеющего тяжёлое заболевание, не работающей жены, престарелой матери, а также отца, имеющего инвалидность 2 группы, наличие заболевания у самого Мартынова. Отягчающих обстоятельств судом установлено не было.
28 октября 2024 года Щёлковский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Карпиченко Анатолия Генриховича с участием государственного обвинителя Шишкина Д. С. приговорил Михаила Мартынова к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. В суде интересы Мартынова представлял адвокат Ландиков Сергей Леонидович.
Ранее находившийся под домашним арестом Мартынов был взят под стражу в зале суда. 13 марта 2025 года Московский областной суд рассмотрел апелляционные жалобы и оставил приговор без изменения.
19 июня 2024 года Михаил Мартынов включён в Перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.
Признаки политической мотивации дела
Как было сказано выше, у нас отсутствуют полные тексты оставленных Михаилом Мартыновым комментариев. В связи с этим мы не можем дать однозначную оценку текстов и вынуждены ограничиваться предположениями. В первую очередь, для оценки характера уголовного преследования Михаила Мартынова важно понимать, кого именно он (как следует из текста приговора и его собственных цитируемых в приговоре показаний) призывал «уничтожать» и каким именно образом.
При цитировании экспертного заключения суд сохранил формулировку «русские», однако речь идёт не просто об этнической, а о некоей «этно-сословной» социальной группе. Как следует из определения, которое дается, например, на сайте энциклопедического портала «Башкортостан», поддерживаемого ГАУН РБ «Башкирская энциклопедия», этносословная группа — это часть этноса, которая выделяется вследствие получения определённой группой населения сословных привилегий и обязанностей. Выбор привлечёнными следствием экспертами именно такой формулировки позволяет предположить, что, по крайней мере в ряде комментариев Мартынов имел в виду не просто русских, а россиян, выделенных в том числе по признаку обязанностей и привилегий. Мы не исключаем, что в пылу дискуссии он мог употреблять такие слова как «рашисты», «русня» или, возможно, «русские оккупанты». В некоторых отчасти процитированных судом комментариях речь со всей очевидностью идёт именно о российских военнослужащих, воюющих в Украине. Такие лица являются комбатантами, а, следовательно, легитимной целью для украинских военнослужащих. Поэтому в случае упоминания именно российских военных и обращения к военным украинским, рассуждения о возможности их убийств теоретически могли бы иметь право на существование, не являясь преступлением с точки зрения международного права.
В то же время, в отчасти процитированном в суде комментарии из показаний Мартынова есть такое утверждение: «Есть такой лозунг “<данные изъяты>” – это лозунг людей, поддерживающих войну на <данные изъяты>, а он решил сделать расчёт наоборот, чтобы понять сколько времени нужно, чтобы <данные изъяты>. Так, население <данные изъяты> примерно 140 млн. человек и если его <данные изъяты> <данные изъяты>, то за 10 лет страна очиститься от <данные изъяты> и мир продолжит безопасно существовать».
В другом фрагменте речь идёт об «уничтожении [россиян] как нации», и тут следует отметить, что под этим необязательно подразумевается физическое уничтожение: речь может идти об идее исчезновения России с политической карты мира, её распаде на множество маленьких национальных государств и так далее.
Кроме того, если Мартынов имеет в виду именно всех россиян, то, во-первых, непонятно, к кому он обращается, призывая выйти на улицы и сплотиться против них, а, во-вторых, кого имеют в виду свидетели, опасаясь, что «вдруг есть много таких людей, которые жаждут расправы».
Сложно определить и то, существует ли на самом деле в комментариях Мартынова приписанная ему судом угроза применения насилия. Сам Мартынов, по крайней мере, в части своих процитированных показаний, это отрицает, более того – утверждает, что не имеет такой возможности (иначе его самого быстро убьют). В отсутствие этого признака действия (высказывания) Мартынова могли бы охватываться диспозицией первой части ст. 282 УК РФ, однако он не может быть привлечён по ней к ответственности, так как ранее он не привлекался к административной ответственности за аналогичное деяние.
Нам представляется очевидным политический мотив преследования Михаила Мартынова. Не одобряя стиль высказывания и содержащееся в нём одобрение насилия, даже если считать, что оно имеет риторический характер, мы, тем не менее, полагаем, что его уголовное преследование — в первую очередь следствие его антивоенной позиции, которая в здравом и демократическом обществе должна признаваться общественно поощряемой.
Что касается избранной риторики, то следует отметить, что перед началом войны против Украины и тем более на всём её протяжении риторика противоборствующих сторон и сочувствующих этим сторонам закономерно ужесточилась. Можно вспомнить хотя бы некоторые высказывания пропагандистов, ярко отражающие господствующую на телеэкране и в других средствах массовой информации РФ точку зрения. До сих пор ничего не известно об уголовном преследовании известных деятелей, предлагавших топить украинских детей «прямо вот там, где “плыве кача”. Прям топить надо таких детей, прямо в Тисине…» (пропагандист Антон Красовский), обещавших, что «всех победим, всех убьём, всех, кого надо, ограбим» (военный Z-блогер Владлен Татарский), и призывавших: «…давайте наконец-то перенаправим наши ракеты в центры принятия решений этой долбанной нацистской Европы» (пропагандист Владимир Соловьёв). Учитывая, что все эти высказывания распространялись на гораздо большую аудиторию, чем комментарии Михаила Мартынова в чате с 200 участниками, его преследование носит очевидно избирательный характер.
При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору».
Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр.
Мы полагаем, что для рассматриваемой статьи в полной мере применимы критерии определения опасности деяния, которые были сформулированы Пленумом Верховного суда России в постановлениях, касающихся дел по экстремизму и терроризму: «При решении вопроса о направленности действий лица, разместившего какую-либо информацию либо выразившего своё отношение к ней в сети Интернет или иной информационно-телекоммуникационной сети, на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека либо группы лиц следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, контекст, форму и содержание размещённой информации, наличие и содержание комментариев или иного выражения отношения к ней». Аналогично предлагает оценивать высказывания и призывы, которые могут потенциально иметь негативные и опасные для общества последствия, Рабатский план.
В случае получения большего объёма информации о деле мы сможем оценить высказывания Михаила Мартынова и сделать вывод о том, перешли ли они порог уголовной ответственности. Однако мы полагаем, что в любом случае наказание в виде лишения свободы за комментарии, оставленные в споре в чате, несоразмерно им содеянному, а тот факт, что Мартынов — отец тяжело больного ребёнка и единственный кормилец в семье, делает этот приговор особенно жестоким и несправедливым.
Прямые призывы к физическому насилию, тем более — по национальному признаку, — не позволяют нам в силу п. b ст. 3.3 Руководства по определению понятия «политический заключённый», признать Михаила Мартынова политзаключённым. При этом мы находим, что уголовное дело против Михаила Мартынова имеет признаки политической мотивации, направлено на устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы с большой вероятностью было применено к нему в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» требует освобождения Михаила Мартынова и пересмотра его уголовного дела справедливым судом, в том числе с учётом применимых международно-правовых стандартов.
Включение людей в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает ни согласия с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.
Дата составления справки: 20.02.2026 г.
