Ивана Реуцкий — житель оккупированного города Алёшки Херсонской области Украины, женат. Его обвинили по статье об участии в экстремистской организации начиная с 2014 года из-за причастности к «Правому сектору», а также в незаконном хранении взрывных устройств и боеприпасов. Суд приговорил его к 8 годам лишения свободы, позднее в апелляции срок уменьшили на полгода.
Включение людей в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает их признания политзаключёнными.
Гражданин Украины Иван Реуцкий, проживавший на оккупированной Россией территории, был обвинён в участии в запрещённом в России и объявленном экстремистским «Правом секторе», а также в хранении гранаты, двух взрывателей для гранаты и 22 патронов к огнестрельному оружию.
По версии обвинения, не позднее августа 2014 года Реуцкий вступил в «Правый сектор» и продолжал в нём состоять вплоть до момента задержания 13 августа 2024 года. В период до оккупации он, «осознавая общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде нарушения основ конституционного строя и безопасности Российской Федерации, находясь на территории города Херсон, Алёшкинского муниципального округа Херсонской области, действуя умышленно, посредством личных встреч и информационно телекоммуникационной сети “Интернет”, осуществлял призывы к вступлению в указанную организацию, привлекая новых членов в ряды “Правого сектора”: осуществлял идеологическую подготовку новых членов организации “Правый сектор”, основанную на украинском национализме с русофобской ориентацией и исключении употребления русского языка на территории Украины, а также противодействии российскому влиянию на Украине путём осуществления деструктивной деятельности по дестабилизации социальной-политической ситуации в России, необходимости возвращения Республики Крым в состав Украины, в том числе насильственным, военным путём…».
После 30 сентября 2022 года, когда Россия заявила о принадлежности ей Херсонской области, Реуцкий продолжал проживать на этой территории, при этом «каких-либо действий, направленных на прекращение своего членства в организации “Правый сектор”, не предпринял и не предпринимал до настоящего момента, тем самым совершил умышленные действия, направленные на продолжение деятельности украинской организации “Правый сектор”».
Кроме того, с 2015 года Реуцкий хранил дома без цели сбыта боевую гранату Ф-1 и два взрывателя к ней и 22 пистолетных патрона, изъятые у него при обыске в августе 2024 года.
В судебном заседании Иван Реуцкий вину признал, от дачи показаний отказался со ссылкой на ст. 51 Конституции РФ. В судебном заседании были оглашены его показания, данные на предварительном следствии, в которых он подробно рассказывал о своей активной гражданской и политической деятельности, начиная с 2012 года, участии в организации публичных мероприятий, агитации в «Правый сектор». В приговоре указывается, что Реуцкий, «зная о том, что организация “Правый сектор” является официально признанной в качестве экстремистской, он не выходил из её состава, а также не предпринимал попыток к выходу из её состава, и считает своим личным убеждением то, что он разделяет идеологию организации “Правый сектор”. Он осознавал, что деятельность “Правого сектора” посягает на основу конституционного строя Российской Федерации и её территориальную целостность (в частности, нацелена на возвращение территорий Крыма в состав Украины, в том числе и насильственным путем), влечёт за собой нарушение прав и свобод гражданина, причинения вреда личности, здоровью граждан, общественному порядку и общественной безопасности».
По поводу патронов и гранаты он пояснял, что с марта 2015 года работал в военкомате, часто выезжал на полигон, где в какой-то момент и взял эти боеприпасы, а затем оставил у себя дома «для самозащиты». С ноября 2022 года, опасаясь задержания российскими силовиками, он практически перестал выходить из дома, с единомышленниками общался в соцсетях и мессенджерах.
Кроме показаний Реуцкого на предварительном следствии, суд положил в основу обвинительного приговора показания свидетелей, описавших политические убеждения мужчины и его деятельность в «Правом секторе», подробно описавших содержание его страниц в социальных сетях, а также документы и фотографии, вещественные доказательства — гранату, взрыватели к ней и патроны, изъятые при обыске, и заключения экспертиз.
Суд учёл положительную характеристику Ивана Реуцкого по месту жительства и посчитал смягчающими обстоятельствами активное способствование раскрытию и расследованию преступления, признание подсудимым своей вины, раскаяние в содеянном, а также «принесение подсудимым в судебном заседании извинений памяти участников Великой Отечественной Войны».
Отягчающим обстоятельством суд посчитал совершение преступления в период военного положения.
28 января 2025 года судья оккупационного Алешкинского районного суда Херсонской области Головачёва Ольга Александровна в процессе с участием гособвинителя — помощника прокурора Скадовского района Максимова С. С. приговорила Ивана Реуцкого:
Путём частичного сложения наказаний Иван Реуцкий был приговорён к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с руководством и участием в работе общественных объединений и организаций, сроком на 4 года и со штрафом в размере 20 тысяч рублей.
23 апреля 2025 года судья оккупационного Херсонского областного суда Суходолов Арсений Сергеевич смягчил Ивану Реуцкому наказание по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ до 3 лет 10 месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с руководством и участием в работе общественных объединений и организаций, на срок 3 года 6 месяцев. Окончательно по совокупности преступлений Реуцкому было назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 6 месяцев с отбыванием в колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с руководством и участием в работе общественных объединений и организаций, сроком на 3 года 6 месяцев со штрафом в размере 20 тысяч рублей.
Защиту Реуцкого осуществляли адвокаты Копытко Ольга Владимировна и Буренин Сергей Геннадьевич.
Признаки политической мотивации дела
Незаконность преследования граждан Украины и применения УК РФ на оккупированных территориях
Гражданин Украины Иван Реуцкий, проживающий на оккупированной Россией территории Херсонской области Украины, приговорён по нескольким статьям Уголовного кодекса РФ: ч. 2 ст. 282.2 УК РФ («Участие в деятельности экстремистской организации»), ч. 1 ст. 222.1 («Незаконное хранение взрывных устройств»), ч. 1 ст. 222 УК РФ («Незаконное хранение боеприпасов»).
В своей Резолюции ES-11/4 Генеральная Ассамблея ООН потребовала от России отмены своих решений об аннексии Донецкой, Запорожской, Луганской и Херсонской областей Украины, «поскольку они являются нарушением территориальной целостности и суверенитета Украины и идут вразрез с принципами, закреплёнными в Уставе Организации Объединённых Наций», а также «вывода всех своих вооружённых сил с территории Украины в пределах её международно признанных границ». С точки зрения международного права эти действия представляют собой насильственное присоединение одним государством части территории другого государства в одностороннем порядке. Это нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН, в котором закреплено, что все государства — члены ООН «воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или её применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с Целями Объединенных Наций».
12 октября 2022 года Генеральная ассамблея ООН осудила попытки аннексии Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей Украины. Соответствующую резолюцию поддержали 143 из 193 государств — членов ООН. Против были пять, включая Россию.
По мнению ведущих специалистов в области международного права, подкреплённому вышеупомянутой Резолюцией Генассамблеи ООН, эта попытка аннексии незаконна и не имеет никакой юридической силы. Международное право не предполагает приобретения территорий таким образом — с его точки зрения, на настоящий момент территории Украины, находящиеся под фактическим контролем Российской Федерации, являются оккупированными.
Такая квалификация ситуации соответствует определению режима оккупации в международном гуманитарном праве (принятая в Гааге 18 октября 1907 года Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, Положение о законах и обычаях сухопутной войны, ст. 42), а также практике международных судов (ICTY, Prosecutor v. Mladen Naletilic and Vinko Martinovic, IT-98-34-T, Trial Chamber, Judgment of: March 31, 2003, para. 217; Armed Activities on the Territory of the Congo (Democratic Republic of the Congo v. Uganda), Judgment, I.C.J. Reports 2005, p. 168, para 173).
В связи с этим Россия как оккупирующая держава обязана соблюдать Женевскую конвенцию о защите гражданского населения во время войны (далее — ЖК IV), а также нормы обычного международного гуманитарного права, регулирующие режим оккупации, в частности, содержащиеся в Положении о законах и обычаях сухопутной войны.
Ст. 64 Конвенции IV гласит: «Уголовное законодательство оккупированной территории остаётся в силе, за исключением случаев, когда оно может быть отменено или приостановлено оккупирующей державой, если это законодательство представляет собой угрозу безопасности оккупирующей державы или препятствует применению настоящей Конвенции. С учётом упомянутого соображения и необходимости обеспечить эффективное отправление правосудия судебные органы оккупированной территории будут продолжать исполнять свои функции при всех правонарушениях, предусмотренных этим законодательством». Также в ст. 65 указано: «Издаваемые оккупирующей державой постановления, предусматривающие уголовную ответственность, вступают в силу только после того, как они будут опубликованы и доведены до сведения населения на его языке. Действие этих обязательных постановлений не должно иметь обратной силы».
В нарушение ст. 65 Женевской конвенции, изданные Россией как оккупирующей державой законы, предусматривающие уголовную ответственность, не только не были доведены до сведения населения Херсонской области на украинском языке, но и их действию была придана обратная сила. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 2 Федерального закона № 395 — ФЗ, «преступность и наказуемость деяний, совершённых на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области до 30 сентября 2022 года, определяются на основании уголовного законодательства Российской Федерации». С 30 сентября 2022 года на оккупированной территории Херсонской области стало применяться законодательство Российской Федерации (ч. 1 ст. 4, ч. 3 ст. 1 Федерального конституционного закона от 4 октября 2022 года № 8 — ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Херсонской области и образовании в составе Российской Федерации нового субъекта — Херсонской области»).
При этом мы в принципе оспариваем соответствие Женевским Конвенциям указанного выше Федерального закона № 395-ФЗ, так как оккупирующая держава может вводить на оккупированной территории новые уголовные положения только для трёх целей: a) чтобы дать возможность оккупирующей державе выполнить её обязательства по Международному гуманитарному праву, b) чтобы обеспечить должное управление территорией и c) обеспечить безопасность персонала, имущества и коммуникационной инфраструктуры вооружённых сил и администрации оккупирующей державы (ЖК IV ст. 64 (2)). Этот перечень правомерных законодательных целей является исчерпывающим. Очевидно, что сама идея комплексного введения на оккупированной территории уголовного закона оккупирующей державы противоречит этим положениям ст. 64 ЖК.
Также Ст. 70 ЖК IV гласит: «Оккупирующая держава не может подвергнуть аресту, преследованию или осудить покровительствуемых лиц за действия или мнения, совершённые или высказанные до оккупации или в период временного её прекращения, за исключением случаев нарушений законов и обычаев войны». В отношении Реуцкого отсутствует информация о том, что он нарушал законы и обычаи войны, ему не предъявлены обвинения в этом. Таким образом, Россия нарушила и эту статью ЖК IV.
Согласно положениям ЖК IV и нормам обычного гуманитарного права, администрирование оккупированной территории должно осуществляться местными органами, действовавшими на момент начала оккупации, а рассмотрение дел по обвинению в нарушении уголовного законодательства уполномочены осуществлять местные суды. Несмотря на то, что оккупирующая держава может создавать отдельные органы и военные суды с целью более эффективного администрирования территории, она не вправе ни при каких обстоятельствах попросту устранять действовавшую ранее систему органов власти и заменять её новой без наличия на то веских оснований (ЖК IV, ст. 64). Согласно ст. 67 ЖК IV, «эти суды могут применять только изданные в законном порядке постановления, действовавшие до совершения правонарушения и соответствующие основным принципам права, в частности принципу соразмерности наказания. Они должны принимать во внимание тот факт, что обвиняемый не является гражданином оккупирующей державы». Реуцкий был осуждён специально сформированным Россией оккупационным Алешкинским районным судом Херсонской области. Таким образом, это также представляет собой грубое нарушение положений ЖК IV.
Обратим внимание, что Реуцкому вменяется вступление и участие в «Правом секторе» начиная с августа 2014 года до 13 августа 2024 года. При этом российская армия оккупировала Херсон только 2 марта 2022 года, а Алёшки — 3 марта 2022 года. Херсон находился под российской оккупацией до 11 ноября 2022 года, затем Украина вернула его под свой контроль. Алёшки, где проживал Реуцкий, остались под российской оккупацией; 6 июня 2023 года город после разрушения Каховской ГЭС был в значительной мере затоплен.
Таким образом, Реуцому вменяется преступление, совершённое, в частности, в период с августа 2014 по 3 марта 2022 года, когда он, как гражданин Украины проживал на законной территории Украины и участвовал в деятельности официально зарегистрированного в Украине общественного объединения «Правый сектор». Россия в принципе не может судить его за преступления в этот период. Это же касается и обвинения Реуцкого в том, что он с 2015 года хранил дома без цели сбыта боевую гранату Ф-1 и два взрывателя к ней и 22 пистолетных патрона.
Несостоятельность обвинения в участии в деятельности экстремистской организации
Однако даже если и допустить законность преследования Ивана Реуцкого по Уголовному Кодексу РФ, то и в этом случае его обвинение в участии в деятельности признанной в РФ экстремистской организации — «Правого сектора» является необоснованным.
17 ноября 2014 года Верховный Суд РФ признал «Правый сектор» экстремистской организацией, а её деятельность — запрещённой на территории России. Аргументация в этом решении относительно этой организации не выдерживает никакой критики, а в его основу положены как минимум непроверенные факты.
Во-первых, в обосновании необходимости запретить «Правый сектор» приводится дело Олега Сенцова: «…в мае 2014 г. органами Федеральной службы безопасности раскрыты совершенные сторонниками “Правого сектора”, объединившимися в террористическое сообщество, два террористических акта и пресечена подготовка к третьему в г. Симферополе». Мы детально изучали дело Сенцова и не увидели никакой связи между осуждёнными по этому делу и «Правым сектором»; в целом дело известно большим количеством фальсификаций и неадекватной квалификацией хулиганских деяний как террористических. При этом на 17 ноября 2014 года по делу не было вынесено ни одного приговора, то есть факты, упоминающиеся в решении о запрете «Правого сектора», даже формально не были установлены судом.
«Совершение поджога офиса Симферопольского местного городского отделения Всероссийской политической партии “Единая Россия” 18 апреля 2014 г. воспрепятствовало его законной деятельности», — говорится в решении, однако из процесса по делу Сенцова стало известно, что Симферопольское отделение «Единой России» было создано только 24 апреля 2014 года.
Во-вторых, в решении говорится о возбуждении уголовного дела в отношении лидера «Правого сектора» Дмитрия Яроша по ст. 205.2 («Публичные призывы к терроризму или публичное оправдание терроризма») и ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к экстремистской деятельности») в связи с публикацией на странице «Правого сектора» в VK 1 марта 2014 года текста «обращения Яроша к Доку Умарову». Пресс-служба организации заявила, что аккаунт одного из администраторов сообщества был взломан, и что ни Ярош, ни «Правый сектор» в целом с таким обращением не выступали. «Обращение» не было размещено на сайте или в других социальных сетях организации и было удалено из VK; скорее всего, оно было фейковым.
В-третьих, в решении указывается, что «на сайте http://pravyysektor.info имеется программа политической партии “Правый сектор” “Реализация украинской национальной идеи в процессе государства”, согласно которой одним из политических принципов является политика в отношении “крымских татар”, “существование которых вне Украины невозможно”, а также указывается то, что “всякие попытки проигнорировать или отложить крымско-татарский вопрос или решать его вопреки украинским национальным интересам неизбежно обернутся новыми бедами — и для украинцев, и для крымских татар, и для представителей других национальностей, прежде всего тех, которые проживают в Крыму”». При этом в решении суда не объясняется, почему упомянутое обсуждение национального вопроса внутри Украины (по всей видимости, актуальное до аннексии Крыма) должно быть запрещено и носит экстремистский характер.
Правозащитный центр «Мемориал» неоднократно фиксировал политический мотив преследования в делах, так или иначе связанных с «Правым сектором», и признал политзаключёнными, например, Александра Шумкова, Владимира Домнина, Романа Терновского, Николая Дадеу, Дениса Бахолдина, Алексея Сивохина, Евгения Казанцева, Викторию Гончарову.
Обвинение в хранении боеприпасов и взрывных устройств
Помимо указанных выше соображений, касающихся невозможности обвинения Реуцкого по российскому УК, отметим, что он отказался от дачи показаний в судебном заседании и в основу приговора были положены его признательные показания на предварительном следствии о том, что он действительно хранил гранату и патроны без цели сбыта. Эти признательные показания могли стать следствием и шантажа, и обещания сравнительно небольшого срока наказания. Тем не менее, мы констатируем, что от признательных показаний, данных на следствии, подсудимый не отказался.
Хранение взрывчатых веществ и боеприпасов является преступлениями и по действующему УК Украины, а наказание за эти деяния сопоставимо с назначенным Ивану Реуцкому и даже превышает его.
При этом нельзя не отметить, что первопричиной преследования украинца является, на наш взгляд, именно информация о его принадлежности к «Правому сектору», в чём мы и видим безусловный политический мотив этого преследования. Кроме того, как мы указывали выше, является в принципе незаконным уголовное преследование по российскому УК проживающего на оккупированной территории гражданина Украины Ивана Реуцкого. Мы полагаем, что Реуцкий стал жертвой репрессивной кампании, развязанной российским государством на оккупированных территориях по «коллективному признаку» — в отношении украинских националистов и бывших участников АТО. Таким образом, мы видим в этом уголовном деле признаки существенного нарушения закона.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый» находит, что уголовное дело против Ивана Реуцкого имеет признаки политической мотивации, направлено в том числе на устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы с большой вероятностью было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ, Международным пактом о гражданских и политических правах и Женевской конвенцией о защите гражданского населения во время войны.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» требует прекращения уголовного дела против Ивана Реуцкого об участии в деятельности экстремистской организации и пересмотра его дел о хранении взрывчатых веществ и боеприпасов законным справедливым судом, в том числе с учётом применимых международно-правовых стандартов.
Включение людей в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона не означает ни согласия с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.
Дата обновления справки: 29.05.2026 г.
