Полное описание
22 июня 2023 года Дмитрий Селезнёв был арестован в Барнауле. 23 июня суд отправил его под стражу по обвинению в покушении на государственную измену и совершение террористического акта.
В пресс-релизе 2-го Восточного окружного военного суда о вынесенном приговоре сообщается, что Селезнёв, «производя по указанию работодателя обслуживание полевой кухни и полагая, что она предназначена для обеспечения питанием военнослужащих, добавил в воду, находившуюся в одном из отсеков полевой кухни, инсектицидное средство, содержащее токсичные опасные химические вещества, которые при попадании в желудочно-кишечный тракт могут вызвать острое отравление с возможным летальным исходом».
Согласно материалам дела, в сентябре 2022 года в ходе проведения ОРМ сотрудникам УФСБ России по Алтайскому краю стало известно, что «Селезнёв на протяжении многих лет поддерживает контакты с представителями украинских праворадикальных и националистических сообществ. <…> Изучением страницы Селезнёва в социальной сети “Одноклассники” установлено, что на протяжении многих лет он занимает твёрдую антироссийскую позицию, начиная с 2014 г. осуждает воссоединение Крыма с Россией, проведение специальной военной операции на Украине и объявленную в РФ частичную мобилизацию. С февраля 2022 г. Селезнёв стал проявлять ещё большую активность, публикуя на своей странице откровенно антироссийские материалы и оставляя собственные комментарии антироссийского характера как на своей странице, так и на страницах других пользователей». В целях контроля коммуникаций Селезнёва в отношении него были проведены ОРМ, а именно «Прослушивание телефонных переговоров», «Получение компьютерной информации», «Снятие информации с технических каналов связи».
Так, по версии следствия, Селезнёв «не позднее 1 октября 2022 года в социальной сети “Одноклассники” установил контакт с гражданами Украины С. и О., использующимися Службой безопасности Украины в мероприятиях по вербовке российских граждан в целях организации диверсионно-террористических актов на территории Российской Федерации, с которыми в последующем продолжил контактировать посредством мессенджера ”Телеграм”».
Известно, что Селезнёв работал строителем в кафе в Барнауле. В городе должны были проводиться учения сотрудников МЧС. Для питания участников в кафе доставили полевую кухню, которую нужно было заполнить чаем и гречневой кашей. Согласно приговору, 5 октября 2022 года Селезнёв, ошибочно полагая, что кухня предназначена для мобилизованных военнослужащих, «добавил в воду, находившуюся в одном из отсеков полевой кухни, инсектицидное средство “Форссайт-гель”, содержащее токсичные, опасные химические вещества».
Таким образом, «Селезнёв Д.Б., действуя в целях оказания помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации, имея намерение дезорганизовать деятельность органов государственной власти и местного самоуправления, вызвать страх у людей за свою жизни и здоровье, безопасность близких, нанести потери личному составу Вооружённых Сил Российской Федерации, сорвать подготовку отдельных военнослужащих и подразделений в целом к выполнению боевых задач и, как следствие, ухудшить состояние защищённости общества и государства от внешних военных угроз, создал реальную опасность причинения вреда здоровью различной степени тяжести, а также гибели двух и более лиц в целях дестабилизации деятельности органов государственной власти и воздействия на принятие ими решений о прекращении специальной военной операции на территории Украины».
Свои действия мужчина снял на видеокамеру телефона. В приговоре содержание видеозаписи описано следующим образом: «в кадре видеозаписи находилась полевая кухня, рядом с которой расположены металлические баки для приготовления пищи, в ходе видеозаписи, которую ведёт Селезнев Д. Б., периодически он поворачивает камеру на себе и на кухню. Сама запись длится несколько минут, в ходе неё Селезнёв Д. Б. сообщает, что ему поручили подготовить полевую кухню для приготовления пищи гражданам, мобилизованным в ВС РФ, которые будут принимать участие в учениях, но руководство, которое поручило ему эту работу, “просчиталось”, так как он хочет провести акцию “в поддержку Украины, остановить войну” путём отравления воды в полевой кухне, после чего в ходе записи Селезнев Д. Б. снимает процесс добавления им, как он сам говорит, “отравляющих пестицидов” из шприца зелёного цвета с надписью “Форссайт-гель” в горловину бака для воды полевой кухни, выражает надежду, что как минимум “70 оккупантов слягут в госпиталь”. Заканчивает видеосъёмку Селезнев Д. Б. фразой “Все будет Украина!”».
В процессе записи Селезнёв выбросил шприц во двор и в тот же день отправил видеозапись в Telegram двум своим знакомым с никнеймами «София» и «Оксана Александровна Винниченко», находящимся, по версии следствия, в Украине. При этом он дополнительно пояснил под запись, что совершил отравление воды в полевой кухне, чтобы помочь Украине, рассчитывает как минимум на серьёзное отравление мобилизованных военнослужащих, а также добавил, что не переживает за возможность быть впоследствии «вычисленным», так как приготовление пищи для мобилизованных было поручено частному предприятию <…>, в котором он работает, из-за того, что в российском государстве «всё разворовано, денег на нормальное обеспечение в армии нет, и никто из генералов такой инцидент афишировать не будет, иначе погоны у них полетят».
Предпринятая Селезнёвым попытка отравления военнослужащих, по мнению следствия и суда, «могла привести к поражению личного состава Вооружённых Сил РФ», а «устранение последствий отравления личного состава потребовало бы проведения дополнительных мероприятий по восполнению потерь, восстановлению боеспособности подразделений, подготовке личного состава и иным долгосрочным организационным мероприятиям». Однако отравленная, по версии обвинения, вода не была использована для питья военнослужащих, приготовления еды или мытья рук — по независящим от Селезнёва обстоятельствам.
На следующий день полевую кухню привезли обратно в кафе, где Селезнёв помыл её, и она была возвращена собственнику. После этого события Дмитрий Селезнёв продолжил работать в кафе и лишь спустя девять месяцев был задержан.
Доказательствами по делу суд признал видеозапись монолога Селезнёва и переписку в мессенджере с двумя женщинами, обнаруженную в его телефоне. Суд также основывался на показаниях старшего оперуполномоченного Алтайского УФСБ Осокина о том, что на протяжении многих лет Селезнёв занимает твёрдую антироссийскую позицию, осуждает воссоединение Крыма с Россией, а с февраля 2022 года размещает на своей странице и в комментариях в VK «откровенно антироссийские материалы». Наличие «антироссийской» позиции сам Селезнёв отрицает — по его словам, соответствующие высказывания он делал, чтобы заслужить доверие собеседниц.
Ещё одно доказательство — заключение химико-токсикологической судебной экспертизы от 30 ноября 2023 года: в представленном на исследование смыве с поверхности водонагревателя полевой кухни и шприце зелёного цвета обнаружены инсектициды альфа-циперметрин и фентион, которые при попадании в организм могут вызвать негативные последствия. При этом при поступлении в желудочно-кишечный тракт человека смертельная доза водного раствора с концентрацией альфа-циперметрина 44,5 мг/л составляет 10 литров в сутки, аналогичная — фентиона с концентрацией 196,0 мг/л — 20 литров в сутки. Именно такую концентрацию веществ якобы обнаружили химики в выброшенном шприце и смыве из полевой кухни.
При этом специалист-химик отметил, что эти вещества не являются ни ядовитыми, ни отравляющими, поскольку не входят в соответствующие классификаторы.
Дмитрий Селезнёв в судебном заседании свою вину не признал и показал, что хотел ближе познакомиться с лицами, участвующими в переписке в социальных сетях «на стороне Украины», заслужить их доверие и получить доступ к интересному контенту в закрытых Telegram-каналах. Для этого он решил изобразить, будто подливает в воду инсектициды, хотя на самом деле это была жидкая карамель, и добавил он её в технический отсек полевой кухни, вода из которого для питья не используется. Намерений причинять какой-либо вред людям у него не было. Кроме того, с момента совершения им указанных действий до его задержания 22 июня 2023 года он каких-либо противоправных действий, направленных против ВС РФ, не совершал, что, по его мнению, свидетельствует об отсутствии у него умысла на причинение вреда.
26 июля 2024 года 2-й Восточный окружной военный суд в составе председательствующего Силищева Дмитрия Николаевича, с участием заместителя Новосибирского прокурора по надзору за исполнением закона на особо режимных объектах Новосибирской области советника юстиции Хоменко Сергея Сергеевича, старшего прокурора отдела управления прокуратуры Новосибирской области советника юстиции Балаганской Ирины Васильевны, приговорил Дмитрия Селезнёва к 20 годам лишения свободы строгого режима с отбыванием первых 4 лет в тюрьме и с ограничением свободы после освобождения на 1 год 6 месяцев.
Обвинительное заключение подписал старший следователь-криминалист следственного отделения УФСБ России по Алтайскому краю капитан юстиции, утвердил прокурор Алтайского края государственный советник юстиции 3 класса Герман Антон Андреевич.
21 ноября 2024 года Апелляционный военный суд с участием судьи Дарницына Александра Георгиевича изменил приговор суда первой инстанции. Основанием изменения решения указано неправильное применение уголовного закона. Мы не располагаем текстом решения апелляционной инстанции, и её точное содержание нам неизвестно. Однако мы проанализируем это решение после получения доступа к нему.
Адвокатами по делу выступали Панин Роман Геннадьевич и Буторин Алексей Николаевич.
Основания признания политзаключённым
Необоснованность версии обвинения
Дмитрий Селезнёв обвиняется в покушении на совершение террористического акта с использованием токсичных, опасных химических веществ.
Под террористическим актом законодатель понимает совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями.
Обвинение утверждает, что Селезнёв планировал совершить «иные действия» — отравить мобилизованных бойцов, однако в силу не зависящих от него причин отравления не произошло.
Селезнёв утверждает, что лишь инсценировал отравление воды в полевой кухне, так как хотел заснять процесс на видео и таким образом заслужить интерес и уважение своих украинских знакомых.
Версия обвинения кажется нам несостоятельной, поскольку следствие основывает её на ряде ошибок, якобы допущенных Селезнёвым.
В первую очередь, Селезнёв, по мнению следствия и суда, ошибся в объекте. Как указывается в приговоре, мужчина не знал, что полевая кухня предназначается не для мобилизованных военных, а для спасателей, принимающих участие в учениях. Однако сложно представить, что Селезнёв, привлечённый к участию в организации питания загодя и проинструктированный о том, что и как он должен сделать, мог на самом деле заблуждаться, кому предназначены гречневая каша и чай, которые он должен был погрузить в полевую кухню. Мы полагаем, что вероятнее, ему было известно, что кухня предназначается для участников учений по гражданской обороне, а не для мобилизованных военных, но для целей повышения своего авторитета среди украинских знакомых он умышленно обманул их, рассказав, что намеревается причинить ущерб именно мобилизованным. Обвинение же предпочитает использовать более удобную для себя версию об ошибке Селезнёва, поскольку иначе сложно было бы обосновать мотивы и причины намерения отравить участников учений МЧС.
В письме из тюрьмы, процитированном «Первым отделом», Селезнёв пишет: «Почему в уголовном деле нет ни слова про спасателей, которые якобы должны были стать пострадавшими? Потому что тогда бы им пришлось брать показания со спасателей — а это лишняя работа. Кроме того, все спасатели бы сказали: никаких претензий к Дмитрию не имеем, каша и чай были вкусными, жалоб и замечаний нет, техническую воду мы пить не собирались. Поэтому следствие и вписало в дело несуществующих военных».
Вторая ошибка Селезнёва, на взгляд обвинения, заключается в том, что он, плохо зная, как устроена полевая кухня, добавил отравляющие вещества в отсек, не предназначенный для питьевой воды. Если бы обвинение не настаивало на этой версии, то в действиях мужчины практически исчез состав преступления: он «отравил» то, что пить или употреблять для приготовления пищи никто не собирался. Поэтому для того, чтобы опровергнуть версию Селезнёва о том, что он знаком с устройством и работой полевой кухни, поскольку сталкивался с ней, проходя срочную службу, следствие допрашивает его сослуживца, который показывает, что полевая кухня в их военной части не использовалась. Однако этот аргумент представляется нам несущественным. Как показывает ещё один рабочий кафе, Тургунов Р. А., задача подготовить полевую кухню и наполнить её чаем и кашей была поставлена ему и Селезнёву, однако «в целом подготовкой кухни к выезду занимался Селезнев Д.Б., к моменту его (Тургунова Р.А.) прихода кухня уже была разогрета Селезневым Д.Б. дровами, чай был заварен им же в специальных отсеках, ему лишь необходимо было помочь Селезневу Д.Б. с погрузкой в полевую кухню отсеков для каши. Какую-либо другую жидкость он в указанную кухню и её отсеки не наливал, данными вопросами полностью занимался Селезнев Д.Б.» Далее именно Селезнёв сопровождал полевую кухню к месту приёма пищи.
Мы считаем надуманной версию следствия о том, что Селезнёв не знал устройства полевой кухни, поскольку именно он разогрел её и наполнил пищей соответствующий отсек. Также крайне сомнительно, что подготовку кухни поручили бы человеку, не имеющему о её работе никакого представления. Исходя из этого, мы полагаем, что мужчина знал и о том, что вода из технического отсека для питья использована не будет, в связи с чем он изобразил «отравление» именно этой воды для использования в инсценировке.
Сам Селезнёв пишет в своих письмах: «Представьте, что молоковоз приехал раздавать молоко, а водителя обвинили в том, что помимо цистерны с молоком у него в машине есть бензобак с бензином и люди могут из оттуда напиться и отправиться. Можно ли предъявить водителю покушение на теракт? Нет, конечно. Но моя ситуация — такая же. Если следствие считает меня преступником, как оно объясняет, почему я действительно не раздобыл яд и не добавил его в источник питания? Никак не объясняет.
В заключении химико-токсикологической экспертизы указывается, что вещества, содержавшиеся в остатках воды, якобы обнаруженной в отсеке полевой кухни и шприце, и переданные на экспертизу не являются ядовитыми и отравляющими, но способны причинить вред здоровью человека. Однако в той консистенции, в которой они были переданы на экспертизу, они способны повлечь летальный исход лишь при условии потребления внутрь огромного количества такого раствора: десяти и двадцати литров в день. Сложно предположить, что участники учений с необъяснимой целью, при наличии в полевой кухне специально приготовленного горячего чая, стали бы пить по десять и двадцать литров мутной воды из технического отсека полевой кухни. И, что подтверждается показаниями свидетелей, совершать это странное действие они и не стали. Кроме того, Селезнёв указывает на то, что выпить такое количество воды было бы затруднительно: в техническом резервуаре находилось всего 30 литров воды.
Так, Куршев И. Л., начальник штаба по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям администрации Центрального района города Барнаула, показал: «В полевой кухне из четырёх отсеков под пищу два отсека были пусты, один был наполнен на территории кафе “У Григорича” гречневой кашей, а другой — чаем. В связи с тем, что в наличии в отсеке полевой кухне имелся горячий чай, участники учений пили только его, необходимости в употреблении воды, находившейся в другом отсеке полевой кухни, не возникало, ей не пользовались и для мытья рук, так как сотрудники, занимавшиеся раздачей пищи, были в латексных перчатках». Здесь любопытно также и то, что Куршев рассказывает о двух пустых отсеках и двух наполненных, при этом указывая, что всего отсеков было четыре. Таким образом, отсек для технической воды он изначально не рассматривает как ёмкость, предназначенную для содержания в нём пищи или питья. Об этом же рассказывает в письме из СИЗО и Селезнёв, поясняя, что резервуар именно для питьевой воды не входит в конструкцию кухни, имелся лишь отсек для технической воды, согласно техническому паспорту изделия.
Мы полагаем, что в случае, если бы Селезнёв действительно намеревался отравить участников учений, он имел множество возможностей добавить отравляющие вещества в чай или в кашу, учитывая, что подготовку этих продуктов для загрузки в резервуары он осуществлял один и самостоятельно.
Представляется противоречивым и как минимум странным заключение экспертизы в той части, где утверждается, что одинаковую концентрацию вредного вещества якобы обнаружили химики как в выброшенном шприце, так и в смыве из полевой кухни: ведь в шприце, по версии следствия и суда был концентрат, а в отсеке для воды полевой кухни — сильно разбавленный раствор. Утверждение об идентичности концентрации вещества в шприце и кухне, как представляется, ставят под сомнение либо само заключение экспертизы, либо версию обвинения о том, что в шприц набирался именно концентрат.
Также вызывают сомнения обстоятельства обнаружения в апреле 2023 года шприца, выброшенного в октябре 2022 года. Шприц был выброшен во дворе кафе, где проводится уборка и откуда вывозится мусор. При этом отпечатки пальцев Селезнёва на шприце обнаружены не были. «Когда следствие не получило нужного результата, оно пошло на хитрость. Из протокола я узнал, что на территории кафе был найден вещдок — сам шприц, который я выбросил его в мусорное ведро за ненадобностью. Но мусор из этого кафе вывозится раз в неделю. Учения проходили в октябре. Сотрудники ФСБ нашли шприц в апреле. То есть по их версии получается, что вещдок провалялся там больше полугода под дождями, морозами, снегами и талыми водами. При этом директор кафе заявил, что на территории кафе мусор не может находиться больше трёх часов. Также на шприце, естественно, не нашли моих отпечатков пальцев, а оборудование показало, что содержимое шприца неизвестно», — пишет из тюрьмы Селезнёв.
Заслуживает внимания и тот нюанс, что осмотр полевой кухни и взятие проб воды было осуществлено силовиками 7 ноября 2022 года, что свидетельствует о начале оперативных и следственных действий вскоре после записи Селезнёвым видеоролика и его отправки знакомым. Однако задержан мужчина был лишь в июне 2023 года. При этом, если верить правоохранительным органам, он являлся не безобидным блогером, а хладнокровным отравителем, планировавшим особо тяжкое преступление, и представлял в таком случае очевидную угрозу для граждан РФ, по крайней мере — мобилизованных. Такая странная беспечность правоохранительных органов может свидетельствовать как о том, что они не видели в Селезнёве реальной угрозы для кого бы то ни было, а с другой — о том, что они ожидали совершения им каких-либо действий, которые позволили бы им создать более серьёзную доказательную базу, однако таких действий Селезнёв за почти девять месяцев так и не совершил: он не планировал новых преступлений, не пытался скрыться, а продолжил ежедневно выходить на работу. По словам самого Селезнёва, он уже забыл о своей неудачной шутке и не мог предполагать, что она повлечёт за собой какие-то последствия. Селезнёв предполагает: «Сейчас мне очевидно, что за мной и следили девять месяцев, но так ничего и не выследили».
При этом, рассматривая на предмет достоверности версию обвинения, нам представляется, что Селезнёв, якобы готовя крайне серьёзное преступление, проявил удивительную и необъяснимую беспечность. Его доводы о том, что он полагал, что не понесёт ответственности за отравление по причинам нежелания неких генералов признать факт приготовления еды частной фирмой, исключительно неубедительны. А отправка малознакомым интернет-персонажам ролика с доказательствами подготовки столь тяжкого с точки зрения закона преступления, если бы оно действительно готовилось, кажется почти невозможной.
В соответствии с п. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. В то же время, это правило грубо нарушено в отношении Дмитрия Селезнёва. В основе его приговора лежат именно предположения, которые сам он опровергает, — это предположения о том, что он не знал, кто именно участвует в учениях по гражданской обороне, о том, что он не знал устройства полевой кухни, и о том, что он не знал, что химическими веществами в указанной концентрации невозможно причинить смерть человеку. Эти предположения, на наш взгляд, не подтверждены неопровержимыми доказательствами, а положенные в основу обвинения — противоречивы, неубедительны и не согласуются между собой и с другими материалами дела. В этой связи версия обвинения не обоснована и выглядит неубедительной, а вынесенный приговор следует считать незаконным.
Несостоятельность обвинения в государственной измене
Помимо покушения на совершение террористического акта, Дмитрий Селезнёв обвиняется в покушении на государственную измену в форме оказания гражданином Российской Федерации иной помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации. Совершить такие действия он решил, вступив в контакт с гражданками Украины, которые, по версии следствия, использовались Службой безопасности Украины в мероприятиях по вербовке российских граждан в целях организации диверсионно-террористических актов, при этом ни одного доказательства такого «использования» в приговоре не приведено. При обыске не было обнаружено ничего, что подтверждало бы эту версию. Селезнёв пишет: «После ареста оперативники повезли меня домой. Они хотели найти какие-нибудь вещдоки, так как действительно считали меня завербованным, но кроме научной литературы, биржевых сводок и афиш на предстоящие концерты филармонии в квартире ничего не было. У меня изъяли телефон и планшет, но и на них не было ничего интересного — я не вёл блогов, не имел никаких веб-страниц, связей с какими-либо структурами, не получал ни от кого заданий и сам ничего никому не предлагал. В общем, был максимально далёк от всего, в чем меня обвиняли».
Кроме того, нам не представляется убедительной версия о том, что «граждане С. И О.» действительно «использовались Службой безопасности Украины в мероприятиях по вербовке российских граждан в целях организации диверсионно-террористических актов на территории Российской Федерации», как то указывается в тексте приговора. Никаких доказательств такого использования следствием и судом представлено не было, и в данном случае версия Селезнёва о том, что он сам был заинтересован в знакомстве с администраторами украинских чатов для получения доступа к интересовавшей его на тот момент информации, не была опровергнута. Не доказан и факт того, что Селезнёв своими действиями намеревался оказать Украине помощь в действиях, именно направленных против безопасности Российской Федерации.
Исходя из сказанного, мы делаем вывод о том, что если бы Селезнёв действительно намеревался отравить российских военнослужащих, то его действия, безусловно, являлись бы по российскому законодательству тяжким преступлением, однако их квалификация как покушения на совершение действий, предусмотренных ст. 275 УК РФ, является неверной.
В то же время, учитывая всю совокупность обстоятельств, мы считаем, что в действительности имела место именно инсценировка «отравления», как утверждает сам Селезнёв. Следствие же использовало эту ситуацию — и антивоенную позицию Селезнёва, и его желание заработать авторитет среди украинских собеседников в Интернете — для фабрикации против него уголовного дела, улучшения собственных служебных показателей, а заодно — для устрашения россиян с антивоенной позиции и оппозиционными взглядами, несогласных с происходящим в сегодняшней России. Действия Селезнёва выглядят глупо и неуместно для мужчины зрелого возраста, однако говорят о его антивоенной позиции, которая, на наш взгляд, должна быть общественно одобряема. При этом мы абсолютно убеждены, что никакая, пусть даже и самая глупая, шутка не должна влечь за собой уголовное наказания в виде 20 лет лишения свободы. Столь жестокое наказание является абсолютно несоразмерным деянию, не повлёкшему никаких последствий.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый» находит, что уголовное дело против Дмитрия Селезнёва является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, а лишение свободы было применено к нему в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Дмитрия Селезнёва политзаключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации в СМИ
31 июля 2024. Сибирь.Реалии. Житель Барнаула получил 20 лет за попытку отравить воду мобилизованным
31 июля 2024. ТАСС. Отравившего воду военнослужащих жителя Алтая приговорили к 20 годам лишения свободы
13 марта 2025. Первый отдел. Как ФСБ доказывало попытку массового отравления солдат на сборе, когда не было ни солдат, ни отравления, ни сбора
Дата обновления справки: 11.11.2025 г.
