Житель города Заполярный Печенгского района Мурманской области Сергей Смирнов, отец маленького ребёнка, приговорён к 5 годам 2 месяцам лишения свободы за один комментарий в Интернете. В нём силовики обнаружили состав двух преступлений — призыва к террористической и к экстремистской деятельности. В своём комментарии Смирнов якобы призвал к насильственным действиям против Путина и депутатов Госдумы.
В городе Заполярном Мурманской области не позднее января 2023 года возбудили уголовное дело против 47-летнегона тот момент местного жителя Сергея Смирнова. По версии обвинения, 10 января 2023 года Смирнов, «недовольный действиями главы государства и органов государственной власти РФ, с целью побуждения неопределённого круга лиц к посягательству на жизнь главы государства и сотрудников органов государственной власти РФ», со своего мобильного телефона «разместил в открытом сообществе на созданной им странице под определённым именем, зарегистрированной в сети “Интернет” в социальной сети текстовую информацию, содержащую лингвистические признаки побуждения (в форме призывов) к насильственным действиям в отношении главы государства и социальной группы — депутатов Государственной Думы». За этот единственный комментарий Смирнова обвинили по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ в публичных призывах к осуществлению террористической деятельности и по ч. 2 ст. 280 УК РФ — в призывах к экстремистской деятельности.
Дело поступило в суд 14 марта 2025 года. В судебном заседании Сергей Смирнов свою вину признал частично и подтвердил факт размещения им комментария.
В основу обвинительного приговора судья положил заключение лингвистической судебной экспертизы и показания двоих свидетелей, а также частичные признательные показания Смирнова.
Смягчающими вину обстоятельствами судья признал «активное способствование Смирновым раскрытию и расследованию преступлений», частичное признание им своей вины, раскаяние в содеянном, наличие у него несовершеннолетнего ребёнка, положительные характеристики осуждённого, его трудовую деятельность, в ходе которой им получена травма.
В качестве отягчающего наказание обстоятельства суд признал рецидив преступлений: 11 сентября 2012 года Печенгским районным судом Мурманской области Сергей Смирнов был приговорён по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ («Покушение на сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, совершённый в Интернете») к лишению свободы на срок 5 лет условно с испытательным сроком 4 года. Постановлением Печенгского районного суда Мурманской области от 1 декабря 2014 года условное осуждение было отменено, а наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет в исправительной колонии строгого режима обращено к исполнению. Смирнов был освобождён по отбытии наказания 29 ноября 2019 года.
10 апреля 2025 года судья Северного флотского военного суда Чвиров Владимир Валерьевич приговорил Сергея Смирнова:
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний суд приговорил Смирнова к окончательному наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет 2 месяца в исправительной колонии строгого режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов электронных и информационно-телекоммуникационных сетей, на срок 3 года.
Приговор был обжалован защитником и осуждённым.
16 июля 2025 года судья Апелляционного военного суда Егоров Олег Александрович оставил приговор без изменения. Защиту Смирнова в апелляционной инстанции осуществлял адвокат Ненашев Денис Валерьевич.
Осуждённым была подана кассационная жалоба. В ней он обращал внимание на то, что в Интернете им был размещён только один комментарий, содержащий признаки призывов к осуществлению террористической и экстремистской деятельности, который был им же удалён до возбуждения уголовного дела. Также Смирнов указывал, что разместил комментарий в связи с плохим моральным состоянием, при этом он не желал призывать кого-либо к совершению насильственных действий. Публикация им противоправной информации Интернете носила единичный и неосознанный характер. Сергей Смирнов подчёркивал, что «никогда не участвовал в террористических или экстремистских организациях, не высказывал негативного отношения к Российской Федерации и не критиковал действия её руководства, не поддерживал связь с лицами радикальных взглядов», женат, получил травмы на работе, воспитывает маленького ребёнка.
Кассационная жалоба рассматривалась по видеосвязи, интересы Сергея Смирнова представляла адвокат Дудкина Наталья Владимировна.
23 декабря 2025 года Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда РФ в составе председательствующего Замашнюка Александра Николаевича, судей Дербилова Олега Анатольевича и Сокерина Сергея Григорьевича, рассмотрев кассационную жалобу с участием прокурора Зеленко Игоря Валентиновича, оставила кассационную жалобу без удовлетворения, а приговор и апелляционное постановление без изменения.
5 февраля 2025 года Сергей Смирнов был включён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.
Основания признания политзаключённым
И ст. 280 УК РФ, и ст. 205.2 УК РФ зачастую используются властью не для предотвращения общественно опасных последствий отдельных высказываний и призывов, а для наказания инакомыслящих и лишения их возможности выражать свою оппозиционную точку зрения. Преступления по этим статьям считаются совершёнными с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудило ли это высказывание кого-то к реальным действиям, были ли последствия, хотя это должно в том числе учитываться при рассмотрении уголовных дел по такого рода статьям.
Преследованию инакомыслящих по названным статьям УК особенно способствует неопределённый характер используемых в них формулировок, неочевидности наполнения терминов «экстремизм» и «терроризм». К примеру, п. 1 Федерального закона № 114 от 25 июля 2022 года «О противодействии экстремистской деятельности» относит к «экстремистской деятельности» «публичное оправдание терроризма и иную террористическую деятельность», что затрудняет понимание границ обоих этих терминов. Исходя из этого определения, любая террористическая деятельность одновременно является и экстремистской. При этом в уголовном законе ответственность за «публичные призывы» к экстремистской и террористической деятельности предусмотрена разными статьями УК РФ (ст. 280 и ст. 205.2 соответственно). Произвольный характер правоприменения по этим статьям, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех политически активных граждан России. Становится возможным привлечь к уголовной ответственности по тяжкой статье любого, кто позволил себе неосторожные комментарии. Помимо того, таким образом силовикам удаётся имитировать деятельность по борьбе с терроризмом и экстремизмом, вместо серьёзной работы — возбуждать дела за посты в Интернете, улучшая свои рабочие показатели, получая новые звания и премии. К сожалению, современные российские суды в подавляющем большинстве случаев, идя навстречу политической конъюнктуре, соглашаются с позицией следствия, наказывая обвиняемых за совершённые ими действия, в которых зачастую нет состава преступления.
Подчеркнём, что право на свободное выражение своего мнения закреплено в ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, <…> имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору».
Обвинение по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ
Следует отметить, что ст. 205.2 УК РФ фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные комментарии. Согласно нашей базе данных, в 2022 году было возбуждено 106 политически мотивированных дел по этой статье (в том числе по совокупности с другими обвинениями), в 2023 — 169, в 2024 — 298, в 2025 году — 338, при этом данные за 2025 год ещё неполны, поскольку о многих случаях уголовного преследования становится известным спустя значительный промежуток времени. Для сравнения, за десять лет с 2012 по 2021 год включительно зафиксировано лишь 77 таких дел.
Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 N 1, под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности в ст. 205.2 УК РФ следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению террористической деятельности, то есть, в соответствии с Примечанием 2, совершению «хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205 – 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360, 361» УК РФ.
Мы не владеем материалами дела Сергея Смирнова, однако, по опыту анализа многих подобных дел, полагаем, что по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ ему вменён призыв к совершению преступления, предусмотренного ст. 277 УК РФ — «Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершённое в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность», — то есть призыв к посягательству на жизнь Владимира Путина.
При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти, в случае наличия которых есть основания для преследования за такие высказывания и их законодательного запрета. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору».
Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр.
Мы полагаем, что для рассматриваемой статьи в полной мере применимы критерии определения опасности деяния, которые были сформулированы Пленумом Верховного суда России в Постановлении от 28 июня 2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»: «При решении вопроса о наличии или об отсутствии у лица прямого умысла и намерения побудить других лиц к осуществлению экстремистской деятельности, совершению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, либо цели возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства при размещении материалов в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети суду следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать в том числе форму и содержание размещённой информации, её контекст, наличие и содержание комментариев данного лица или иного выражения отношения к ней, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, в частности, о совершении действий, направленных на увеличение количества просмотров и расширение пользовательской аудитории, данные о его личности (например, приверженность радикальной идеологии, участие в экстремистских объединениях, привлечение ранее лица к административной и (или) уголовной ответственности за правонарушения и преступления экстремистской направленности), объём подобной информации, частоту и продолжительность её размещения, интенсивность обновлений». Аналогично предлагает оценивать высказывания и призывы, которые могут потенциально иметь негативные и опасные для общества последствия, Рабатский план.
С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие».
Оценивая реальное влияние Смирнова как автора высказывания на его аудиторию и степень публичности высказывания, отметим, что он не является ни известным экспертом, ни комментатором, к мнению которого бы прислушивались. Ничего не известно и о содержании его высказывания, его нигде и никто не упоминал и не цитировал. Исходя из этого, можно сделать вывод, что реальное влияние Смирнова как автора и степень публичности его высказывания были невелики.
При этом сам Смирнов отрицает свой умысел на призывы к террористической деятельности. По его словам, он разместил комментарий в связи с плохим моральным состоянием, при этом не желая призывать кого-либо к совершению насильственных действий. Весьма вероятно, что его комментарий был обычным элементом сетевой дискуссии, где пользователи с помощью коротких эмоциональных реплик выражают своё отношение к чему-либо или кому-либо, зачастую — отношение крайне негативное. Наша позиция заключается в том, что подобные эмоциональные реплики с проклятиями в адрес политиков или чиновников и даже с символическим пожеланием им смерти не могут побудить кого-либо к каким-либо общественно-опасным действиям и даже не содержат, как правило, указания, что именно и с кем именно каким образом следует делать, а также кто должен это делать. Они выполняют роль выражения крайней степени негодования, имеют символический, образный, а не побудительный характер и уж точно не призывают к совершению террористического акта в том значении, который вкладывает в этот термин УК РФ.
Кроме того, пост был размещен 10 января 2023 года, затем, по словам Смирнова, он его удалил. Нам ничего не известно о каких-либо негативных последствиях, возникших в связи с публикацией данного поста. И в целом мы полагаем, что комментарий Смирнова не повлёк и не мог повлечь за собой какого-либо ущерба для Путина, потому что его очень хорошо охраняют, а Смирнов со всей очевидностью не могу бы сподвигнуть кого-либо на покушение. При этом если бы о «призывах» жителя города Заполярный узнали бы бойцы ВСУ, для которых Владимир Путин как верховный главнокомандующий ВС РФ является легитимной целью, то этот комментарий ничего не добавил бы к их картине мира и не повлиял бы на их дальнейшие действия, поэтому вероятность реализации конкретного призыва Смирнова можно считать отсутствующей.
Таким образом, общественная опасность высказываний Смирнова является крайне незначительной.
Обвинение по ч. 2 ст. 280 УК РФ
Подчеркнём, что за одну размещённую «текстовую информацию» Сергею Смирнову были вменены две статьи УК. Если ч. 2 ст. 205 УК РФ вменена ему за «призыв» расправиться с Путиным, то ч. 2 ст. 280 УК РФ — за пожелание совершить аналогичные действия с депутатами Государственной Думы. Для вменения фигурантам дел ч. 2 ст. 280 УК РФ следствие, как правило, произвольно объявляет упомянутую совокупность людей «социальной группой», в отношении которой прозвучал «призыв».
Само понятие социальной группы в действующем российском законодательстве не определено, что позволяет произвольно применять его к различным обвиняемым, преследуемым по политическим статьям, ужесточая им наказание. При этом в современных условиях доказывание наличия такого мотива сводится к простой декларации следствием его наличия.
По мнению Аналитического центра «Сова», к которому мы присоединяемся, неопределённое понятие «социальная группа» вообще следовало бы исключить из законодательства об экстремизме. Ещё большие сомнения вызывает правомочность отнесения к категории социальной группы в юридическом смысле сотрудников правоохранительных органов или чиновников, или выборных лиц, в частности — депутатов Государственной думы. По нашему мнению депутаты не должны считаться уязвимыми социальными группами, защищаемыми антиэкстремистским законодательством. Они должны быть особенно терпимы к оскорбительным высказываниям, за исключением случаев, когда таковые с неизбежностью провоцируют противозаконные действия по отношению к ним и подвергают их риску физического насилия, полагает суд.
При анализе этого обвинения мы считаем применимыми аргументы, изложенные выше, в соответствии с критериями Рабатского плана. Мы разделяем позицию Исследовательского Центра «Сова» относительно неправомерности уголовного преследования по ст. 205.2 УК РФ в случаях низкой общественной опасности высказывания, когда речь идёт об эмоциональных всплесках, а не о продуманном оправдании и пропаганде насилия. Более того, подчёркивается, что российские суды редко обсуждают и учитывают при вынесении обвинительных приговоров пропорциональность наказания и выбора меры пресечения реальной степени общественной опасности высказываний. Мы полагаем обоснованным применять такой подход и в случае квалификации высказываний по иным статьям, в том числе, по ст. 280 УК РФ, которая вменена Смирнову за то же самое деяние.
Можно повторить применительно к этой статье и аргумент о том, что высказывание Смирнова носило эмоциональный и необдуманный характер и едва ли могло привести к каким-либо опасным для депутатов Госдумы последствиям, следовательно, не несёт общественной опасности. Но даже если бы в действиях Сергея Смирнова реально присутствовал состав преступления, назначение отцу маленького ребёнка наказания в виде 5 лет 2 месяцев за один, к тому же, удалённый комментарий в Интернете, вопиюще несоразмерно содеянному и не служит целям, предусмотренным ст. 43 УК РФ, — восстановления социальной справедливости, исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Сергея Смирнова является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение критики государственной власти и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к нему в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Сергея Смирнова политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Дата составления справки: 11.09.2026 г.
