Султанов Тохиржон Ахмадович родился 14 декабря 1970 года, гражданин Узбекистана, житель города Краснокамск Пермского края. 14 марта 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности») к 6 годам лишения свободы в колонии общего режима. Лишён свободы с января 2024 года.
Включение людей в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает их признания политзаключёнными.
О том, что 53-летний гражданин Узбекистана, обвиняемый в публичных призывах к терроризму, содержится в СИЗО, сообщил его сокамерник. «Жил в г. Краснокамск Пермского края, там его и арестовали. У него что-то не получалось с оформлением документов, и он сгоряча в 2021 году что-то по этому поводу написал, видимо, злость какую-то на нашу власть. Вот его и заловили, в СИЗО где-то около 8 месяцев». По информации «ОВД-Инфо», Султанова взяли под стражу не позднее января 2024 года.
По данным Telegram-канала ASTRA, дело было возбуждено за три комментария в VK, которые мужчина написал в октябре и ноябре 2021 года. Они содержали выражения «…силой темною и путинской ордой!!!», «вставай, страна огромная» и «путинисты, фашисты». Сообщается, что по мнению силовиков, таким образом мужчина призывал к борьбе с властью в РФ.
3 июля 2024 года дело по обвинению Султанова поступило в суд. 14 марта 2025 года судья Центрального окружного военного суда Чумаков Виталий Сергеевич признал Султанова виновным по трём эпизодам ч. 2 ст. 205.2 УК РФ и приговорил к 6 годам лишения свободы в колонии общего режима. Приговор был обжалован стороной защиты, информация о рассмотрении апелляционной жалобы отсутствует.
Защиту Султанова осуществляли адвокаты Власова Вера Сергеевна и Филимонова Оксана Сергеевна.
10 октября 2024 года Тохиржон Султанов внесён в Перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.
Признаки политической мотивации дела
Тохиржон Султанов, уроженец села Караскан Чартакского района Наманганской области УзССР, имел длительную историю непростых взаимоотношений с миграционными органами России. Постановлением Кировского районного суда города Перми от 8 сентября 2017 года он был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ («Нарушение иностранным гражданином режима пребывания (проживания) в Российской Федерации»), и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 2000 рублей с административным выдворением за пределы РФ в форме самостоятельного контролируемого выезда. Султанов обжаловал это постановление в части выдворения, однако Пермский краевой суд оставил решение о выдворении в силе, несмотря на наличие у Султанова в Краснокамске сестры и двух братьев, являющихся гражданами РФ, а также на его брак с гражданкой России.
Судя по всему, Султанов продолжал бороться за право оставаться в России. В Интернете доступно определение суда, из которого следует, что на момент возбуждения уголовного дела Султанов находился в Центре временного содержания граждан УМВД России и ожидал уже принудительного выдворения. Названным определением суд отсрочил выдворение в связи с возбуждением уголовного дела по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ.
Возможно, именно обстоятельства его выдворения вызвали размещение им эмоциональных комментариев в Интернете в октябре и ноябре 2021 года. Мы не знаем полного содержания этих комментариев, однако СМИ указывают на некоторые их части: «…силой тёмною и путинской ордой!!!», «вставай, страна огромная» и «путинисты, фашисты». Судя по сообщения в СМИ, эти высказывания были расценены как публичные призывы к осуществлению террористической деятельности.
Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 N 1 (ред. от 3 ноября 2016), под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности в ст. 205.2 УК РФ следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению террористической деятельности, то есть к совершению преступлений, предусмотренных соответствующими статьями УК РФ.
Оценить комментарии Султанова в полной мере затруднительно, не зная их полного содержания. Однако из имеющегося описания можно сделать вывод, что он использовал известный текст песни «Священная война» В.И. Лебедева-Кумача (музыка А.В. Александрова), применив его к собственной тяжёлой миграционной ситуации и политике российских миграционных органов. Этот текст со времён Второй мировой войны был популярен в СССР, а затем и в РФ, и многократно перерабатывалась в народе и в Интернете применительно к самым разным политическим и социальным контекстам — встречаются варианты «с коррупционной силой темною», «с буржуйской силой тёмною», «с бандитской силой тёмною», «с НАТОвской силой тёмною», «с рашистской силой тёмною». В следующей же строке нередко упоминается и «путинская орда».
На наш взгляд, подобные ироничные или сатирические фольклорные переработки традиционно воспринимаются как перифрастический оборот, отсылающий к общеизвестному тексту и выражающий оценку того или иного явления или группы, отношение к ним, а не как руководство к действию. В связи с этим очевидно, что слова вроде «вставать на смертный бой» в данном контексте не могут рассматриваться как призыв к совершению террористической деятельности по смыслу ст. 205.2 УК РФ: они представляют собой лишь абстрактный образ, но не побуждение к конкретным насильственным действиям. Выражения «путинисты, фашисты» также сами по себе не несут никаких призывов и дополнительно свидетельствуют о критическом характере высказываний. Даже если считать, что Султанов предлагал «вставать на смертный бой» именно с упомянутыми группами, такая метафора не имеет признаков реального призыва к террористической активности и не может образовывать состав преступления.
Ст. 205.2 УК РФ фактически пришла на смену частично декриминализированной ст. 282 УК РФ в качестве основного инструмента уголовных репрессий за высказывания в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. Она зачастую используется властью не для предотвращения общественно опасных последствий, а для наказания инакомыслящих и лишения их возможности выражать свою точку зрения.
Преступление по этой статье считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудило ли оно кого-то к реальным действиям, могли ли наступить общественно опасные последствия и наступили ли они, хотя это должно учитываться при рассмотрении уголовных дел в связи такого рода обвинениями.
При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти, при наличии которых есть основания для преследования за такие высказывания и их законодательного запрета. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору».
Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр.
Мы полагаем, что для рассматриваемой статьи в полной мере применимы критерии определения опасности деяния, которые были сформулированы Пленумом Верховного суда России в Постановлении от 28 июня 2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»:
«При решении вопроса о наличии или об отсутствии у лица прямого умысла и намерения побудить других лиц к осуществлению экстремистской деятельности, совершению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, либо цели возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства при размещении материалов в сети “Интернет” или иной информационно-телекоммуникационной сети суду следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать в том числе форму и содержание размещённой информации, её контекст, наличие и содержание комментариев данного лица или иного выражения отношения к ней, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, в частности, о совершении действий, направленных на увеличение количества просмотров и расширение пользовательской аудитории, данные о его личности (например, приверженность радикальной идеологии, участие в экстремистских объединениях, привлечение ранее лица к административной и (или) уголовной ответственности за правонарушения и преступления экстремистской направленности), объём подобной информации, частоту и продолжительность её размещения, интенсивность обновлений». Аналогично предлагает оценивать высказывания и призывы, которые могут потенциально иметь негативные и опасные для общества последствия, Рабатский план.
С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие».
Контекстом высказываний Султанова, судя по всему, стало его тяжёлое положение мигранта и давление со стороны российских миграционных органов. В последние годы в России значительно усилились притеснения мигрантов из Центральной Азии и ксенофобная риторика против них. Они всё чаще подвергаются произвольным преследованиям со стороны властей, против них вводятся новые формы административных ограничений, которые часто приводят к нарушениям их прав. Приезжие являются значительно стигматизированной группой в современной России, репрессии в их отношении не вызывают широкомасштабного возмущения в обществе, а у многих вызывают и одобрение.
Затрагивают их и политически мотивированные преследования, причём зачастую национальная принадлежность является в них важным фактором. В январе 2025 года суд в Новосибирске приговорил к 7 годам колонии гражданина Таджикистана Далерджона Ачилова по п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ и п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ, обвинив его в распространении «фейков» об армии и в политически мотивированном хулиганстве (дело было возбуждено после доноса, автор которого подчёркивала национальность Ачилова в контексте теракта в «Крокус Сити Холле»). А в августе 2024 года подмосковный суд приговорил к 4 годам лишения свободы по п. «в» ч. 2 ст. 282 УК РФ пожилого главу узбекской диаспоры и правозащитника Усмана Баратова, также по доносам обвинив его за публикацию невинной карикатуры в социальной сети в возбуждении ненависти или вражды. В марте 2025 года стало известно о возбуждении в его отношении ещё одного дела по ч. 2 ст. 321 УК РФ («Применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении сотрудника места лишения свободы»).
В подобной ситуации эмоциональная и резкая критика российских властей и их политики со стороны мигрантов выглядит скорее проявлением отчаяния и протеста против несправедливости, чем осознанной попыткой призвать к терроризму.
Кроме того, у нас нет оснований полагать, что Султанов обладал хоть какой-то степенью публичности или каким-либо значительным влиянием на свою аудиторию. В связи с этим, вероятность реализации его «призывов» представляется ничтожной. Тем самым, длительное лишение свободы Султанова представляется несоразмерным предполагаемой общественной опасности его высказываний.
В связи с этим, по всей видимости, уголовная ответственность и наказание Султанова в виде лишения свободы являются необоснованными. Однако точное содержание этих комментариев нам неизвестно — в случае появления этих данных мы рассмотрим его дело повторно на предмет возможности признания его политическим заключённым.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра находит, что уголовное дело против Тохиржона Султанова содержит признаки политической мотивации, с большой степенью вероятности направлено на устрашение противников режима, т.е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, а лишение свободы, вероятно, было применено к нему в нарушение прав на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Включение людей в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает их признания политзаключёнными.
Публикации в СМИ:
24 января 2024 года. ОВД-инфо. В Пермском крае на местного жителя завели уголовное дело о призывах к терроризму
23 января 2024 года. ASTRA. На гражданина Узбекистана, живущего в Пермском крае, завели дело о призывах к терроризму за комментарии «ВК» трехлетней давности
Дата составления справки: 19.01.2026 г.
