Неправомерность признания Русского добровольческого корпуса террористической организацией
Федеральная служба безопасности в декабре 2023 года внесла в список террористических организаций Русский добровольческий корпус (РДК), входящий в состав подразделений Главного управления разведки (ГУР) Министерства обороны Украины. Как следует из списка, опубликованного «Российской газетой», основанием для этого стал вступивший в законную силу 2 декабря 2023 года приговор Второго западного окружного военного суда. Этот приговор был вынесен 16 ноября 2023 года судебной коллегией в составе председательствующего Никитчука Игоря Владимировича, судей Зубова Евгения Васильевича и Тришкина Альберта Викторовича по итогам заочного рассмотрения дела в отношении лидера РДК Капустина Дениса Евгеньевича. Суд признал его виновным по ч. 1 ст. 205.4 УК РФ («Создание террористического сообщества и руководство им»), ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ («Покушение на совершение террористического акта организованной группой»), п. «а» ч. 3 ст. 222.1 УК РФ («Незаконные приобретение, передача, хранение, перевозка, ношение взрывчатых веществ и взрывных устройств группой лиц по предварительному сговору») и ст. 275 УК РФ («Государственная измена — переход на сторону противника») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») и приговорил к пожизненному лишению свободы. Согласно ч. 2 ст. 24 Федерального закона от 06.03.2006 «О противодействии терроризму», «террористической организацией, деятельность которой подлежит запрещению, <…> признаётся террористическое сообщество в случае вступления в законную силу обвинительного приговора по уголовному делу в отношении лица за создание сообщества, предусмотренного статьёй 205.4 Уголовного кодекса Российской Федерации, за руководство этим сообществом или участие в нём». В апреле 2024 года РДК внесли в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.
Мы считаем признание РДК террористическим сообществом с его последующим включением в список террористических организаций недостаточно законным и обоснованным по следующим основаниям.
Текст приговора Денису Капустину нигде официально не опубликован. Заседание по делу проходило в закрытом режиме, а оглашение приговора, которое должно в любом случае, в соответствии с ч. 7 ст. 241 УПК РФ, проходить в открытом заседании, журналистов не пустили.
Хотя приговор по уголовному делу выносился в отношении конкретного лица, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного акта возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ. Этот приговор обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должен быть доступен для ознакомления.
Так, cогласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками:
— быть изданным в установленном порядке уполномоченным органом государственной власти;
— содержать правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределённого круга лиц;
— быть рассчитанным на неоднократное применение;
— быть направленным на урегулирование общественных отношений или изменение (или прекращение) существующих правоотношений.
Приговор Капустину был вынесен судом, уполномоченным на принятие таких актов. Последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного решения возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ. Признание РДК террористической организацией влечёт за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью РДК. На основании приговора Капустину РДК был включён в список террористических организаций, что повлекло за собой неоднократные случаи уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с этой организацией.
Отсутствие публикации этого приговора и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».
Нашему проекту удалось найти в обвинительном заключении по делу Геннадия Калашникова, признанного нами политзаключённым, несколько отрывков из приговора Денису Капустину: «Согласно приговора 2-го Западного окружного военного суда от 16 ноября 2023 года Капустин Д.Е. в начале августа 2022 г. организовал и возглавил националистическую организацию “Русский добровольческий корпус”, представляющую собой устойчивую группу лиц, объединившихся для совершения террористической деятельности в целях дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решения о прекращении специальной военной операции на территории Украины. Кроме того, Капустин Д.Е. в составе возглавляемого им “РДК” пересёк государственную границу Российской Федерации в Климовском районе Брянской области, где с применением вооружения и взрывных устройств совершил террористический акт в отношении местных жителей. Он же, действуя в интересах иностранного государства — Украина, перешёл на сторону противника, в составе возглавляемого им “РДК” пересёк государственную границу Российской Федерации в районе таможенного поста “Грайворон”, где с применением вооружения и военной техники участвовал в боевых действиях непосредственно против военнослужащих Российской Федерации, а также с применением вооружения и взрывных устройств совершил террористический акт в отношении местных жителей. Таким образом, Капустин Д.Е. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 205.4, ч. 3 ст. 30 п. “а” ч. 2 ст. 205, п. “а” ч. 3 ст. 222.1, ст. 275 и ст. 205.3 УК РФ».
В материалах дела признанного нами политзаключённым Дмитрия Ионова также содержатся выдержки из приговора Капустину. Как установил 2-й Западный окружной военный суд, «Капустин, являясь сторонником праворадикальных националистических (фашистских) взглядов, основанных на русофобии и идее украинского национализма, придерживаясь идеологии насилия и практики воздействия на принятие органами государственной власти решений, находясь на территории Украины, в июле 2022 года приискал исполнителей запланированных им террористических актов и вступил с ними в преступный сговор на их совершение <…> Реализуя полученные навыки, 2 марта 2023 года в составе возглавляемого им “РДК” в количестве не менее 30 человек пересёк Государственную границу Российской Федерации в Климовском районе Брянской области, где с применением вооружения и взрывных устройств совершил террористический акт в отношении мирных жителей <…> 22 мая 2023 года, Капустин, действуя в интересах иностранного государства — Украины, перешёл на сторону противника, и будучи экипированным в военную форму со знаками отличия и опознавания армии указанного иностранного государства, в составе возглавляемого им “РДК” <…> незаконно пересёк Государственную границу Российской Федерации в районе таможенного поста международного автомобильного пункта пропуска “Грайворон” Белгородской области <…> где с применением вооружения и военной техники участвовал в боевых действиях против военнослужащих Российской Федерации, а также с применением взрывчатых веществ и взрывных устройств совершил террористический акт в отношении мирных жителей <…> Участники группы в каждом случае осознавали их цели и были объединены общим умыслом на подготовку и совершение террористических актов».
Исходя из процитированных текстов, в приговоре Капустину содержится набор бездоказательных утверждений, которые не находят подтверждений в независимых источниках. РДК создавался в 2022 году как добровольческое формирование, состоящее из граждан РФ, решивших помочь Украине в отражении российской агрессии; впоследствии это формирование стало одним из подразделений ГУР МО Украины. В материалах нескольких уголовных дел ФСБ прямо указывает, что РДК было сформировано «по указанию военно-политического руководства Украины представителями Главного управления разведки Министерства обороны Украины». Рейды РДК в 2023 году на территорию Брянской области и Белгородской области были эпизодами боевых действий в ходе вооружённого конфликта. Никаких убедительных доказательств, подтверждающих совершение бойцами РДК «террористических актов в отношении местных жителей», власти РФ не предоставили. Кроме того, обращает на себя внимание, что Капустин признан виновным в «покушении на совершение террористического акта, совершённое организованной группой» (ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ), то есть в неоконченном преступлении, в то время как в приговоре речь идёт об оконченном деянии.
Кроме того, общеизвестные сведения о деятельности Русского добровольческого корпуса, проводимых им боевых операциях дают основания для серьёзных сомнений в правомерности выводов суда о квалификации этого воинского формирования как «террористического сообщества».
Известное нам описание фактических обстоятельств в приговоре Денису Капустину, положенное в основу квалификации РДК как террористического сообщества (ст. 205.4 УК РФ), прямо свидетельствует о том, что это были действия воинского подразделения (на момент событий — уже в составе Вооружённых сил Украины) в ходе международного вооружённого конфликта: пересечение границы, боевые действия против военнослужащих противника и применение оружия в приграничных районах.
Контекстом деятельности Русского добровольческого корпуса является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями. Как указывалось выше и не отрицается российской стороной, Русский добровольческий корпус созданы и действуют в составе единой структуры Вооружённых Сил Украины, подчиняясь единому командованию. Тем самым это формирование, будучи частью вооружённых сил конфликта, не может быть признано террористической организацией лишь в связи с участием в этом конфликте.
В случае, если бы представитель РДК был взят в плен и обвинялся по террористической статье на основании вышеупомянутого решения, такое обвинение противоречило бы положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, прямо запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга.
Как подчеркивает представительница Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Равина Шамдасани, согласно международному праву лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Их также не должны судить за «законные действия, совершённые в условиях конфликта, даже если такие действия могут считаться преступлением в соответствии с местными законами».
Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).
Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы и обладают приоритетом над национальными законами.
При этом в материалах ряда последующих уголовных дел имеются сведения о заочном вступлении в Русский добровольческий корпус граждан РФ, находившихся на территории России. Мы уверены, что даже если в каких-то из этих случаев действия обвиняемых и могут рассматриваться в качестве декларации вступления в некое объединение, речь не идёт о подразделении Министерства обороны Украины — т.е. формировании, которое фактически и было объявлено в РФ террористическим сообществом и включено в список террористических организаций. Мы исходим из того, что вступление в официальную армейскую структуру происходит по определённой регламентированной процедуре (вероятнее всего, требующей личного присутствия и подписи), а никак не посредством переписки в мессенджерах.
В связи с вышесказанным мы считаем неправомерным любое преследование по террористическим статьям, основанное на решении о признании Русского добровольческого корпуса террористической организацией.