Из пермской колонии на свободу вышли двое осужденных по «Баймакскому делу» — Газизьян Хайбуллин и Кабир Суяргулов
Они полностью отбыли наказания.
Как установили «Idel.Реалии», в конце июля из исправительной колонии общего режима №29 в Перми освободились двое осужденных по «Баймакскому делу», которые полностью отбыли наказания, — 60-летний Газизьян Хайбуллин и 59-летний Кабир Суяргулов.
«Он дома, — написали о Хайбуллине башкортостанские активисты. — Срок наказания прошел, отбыл до конца, получается».
Активисты также подтвердили «Idel.Реалии», что Кабир Суяргулов в конце июля также вышел из колонии и вернулся в Баймак, где проживал до ареста. Собеседники редакции добавили, что «весь срок заключения он пролежал в больнице, страдая от заболевания пневмонией».
Напомним, 21 октября 2025 года судья Автозаводского районного суда Тольятти Наталья Еремина признала Газизьяна Хайбуллина и Кабира Суяргулова виновными по ч. 2 ст. 212 УК РФ («Участие в массовых беспорядках») и по ч. 1 ст. 318 УК РФ («Применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти») и приговорила их к трем с половиной годам лишения свободы каждого.
Согласно подсчетам активистского проекта «Если б не было войны», срок заключения (с учетом пребывания в СИЗО) у Хайбуллина заканчивался 25 июля 2026 года, у Суяргулова — 24 июля.
Семнадцатого января 2024 года судья Баймакского районного суда Башкортостана Элина Тагирова признала башкирского активиста Фаиля Алсынова виновным по ч. 1 ст. 282 УК РФ («Возбуждение ненависти либо вражды») и приговорила его к четырем годам лишения свободы в колонии общего режима. Гособвинение запрашивало для активиста те же четыре года, но в колонии-поселении.
На оглашение приговора приехало несколько тысяч сторонников Алсынова, которые встретили решение суда с возмущением. На площади перед зданием суда произошли столкновения с силовиками, которые забрасывали протестующих гранатами со слезоточивым газом и избивали их дубинками. Протестующие в ответ закидывали полицию снегом. В итоге силовикам удалось вывезти Алсынова из здания суда только после того, как к ним прибыло значительное подкрепление.
После протестов в Баймаке Следственный комитет возбудил уголовные дела по двум статьям: организация и участие в массовых беспорядках (ч. 1 и 2 ст. 212 УК РФ), а также применение насилия в отношении представителя власти (ч. 1 ст. 318 УК РФ). Фигурантами этих дел стали около 80 человек.
Ранее «Idel.Реалии» рассказывали об обстоятельствах задержания Суяргулова и Хайбуллина, а также приводили детали их биографий.
В материалах «Баймакского дела» утверждалось, что Кабир Суяргулов попал снегом в защитный шлем инспектору ДПС Валиеву, а Газизьян Хайбуллин — в щит сотрудника ОМОНа управления Росгвардии по Башкортостану Микитюку. Перечисленные силовики, как утверждало следствие, испытали при этом «физическую боль».
Сами обвиняемые, как следует из материалов дела, свою вину не отрицали. В частности, Суяргулов на следствии говорил, что приехал в отделение ГИБДД в Баймаке «для получения водительского удостоверения». На площади возле Баймакского райсуда, по его словам, «за ним увязалась собака, он поднял с земли комок снега и бросил, чтобы отогнать ее, однако комок снега попал в незнакомого мужчину, который сказал, чтобы он кидал снег в противоположную сторону, то есть в сотрудников правоохранительных органов, что он и сделал».
Хайбуллин, согласно материалам дела, на следствии заявил, что 17 января 2024 года он приехал в Баймак, чтобы «посетить врача, [но] поскольку он был не записан, к врачу на прием не попал». Вину по ч. 2 ст. 212 УК РФ Хайбуллин на следствии «признал частично — в части того, что 17.01.2024 случайно находился возле Баймакского суда, где неоднократно кинул снежный ком в сотрудников полиции». Вину по ч. 1 ст. 318 УК РФ мужчина не признал.
Согласно подсчетам «Idel.Реалии», на начало августа из колоний освободились уже не менее 27 осужденных по «Баймакскому делу». Из них, по данным редакции, лишь Суяргулов и Хайбуллин полностью отбыли наказания; остальных суды либо отпустили условно-досрочно, либо заменили им колонию принудительными работами или ограничением свободы.
