Последнее слово историка русской кухни Павла Сюткина:
«Вот уже десять месяцев я нахожусь в тюрьме в качестве политзаключенного. Помимо некоторых неудобств, этот статус дает в сегодняшней России еще и неоспоримое преимущество. Именно за решеткой можно яснее всего ощутить, что ты не один, что твои взгляды разделяет огромное количество людей.
За эти месяцы я получил сотни писем из России и других стран со словами поддержки и солидарности. Меня нашли даже бывшие сокурсники по Институту международных отношений. «Тогда, в середине 1980-х, – пишет мне один из них, – мы и предположить не могли, что ситуация в России обернется таким образом».
Мы действительно не могли даже подумать, что слово «война» станет запретным, за него будут давать срок. Что борьба за мир превратится в уголовное преступление. Что прекрасное понятие «патриотизм» станет синонимом ненависти ко всему цивилизованному миру. А воры и расхитители госбюджета назначат себя продолжателями традиций наших дедов, победивших фашизм. Да и само слово «фашист» станет приклеиваться ко всем противникам нашего пожизненного президента.
Мое дело имеет явный политический характер. А следовательно, в современной России является примером нарушения базовых законов. Действия следствия и ФСБ нарушают не только отечественное законодательство, но и международные обязательства России.
Даже в нынешнем курсе на изоляцию от мира наша страна еще не вышла из Международного пакта о гражданских и политических правах. Напомню, что он утверждает, что каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение, а дискриминация по признаку политических убеждений не допускается.
Обвинения, предъявленные мне, противоречат и Конституции РФ, которая предусматривает идеологическое и политическое многообразие, гарантирует право иметь и распространять убеждения. В этой связи еще раз подчеркну: критика власти, ее ошибок и преступлений не является уголовно наказуемым деянием. Путин – не царь и не бог. А как публичная персона может быть объектом для критики, за которую меня и судят сейчас.
Я рад, что смог публично выразить мнение миллионов россиян, которые даже при засилии людоедской пропаганды смогли сохранить совесть и честь нормального человека. Как историк я уверен, что последние пару десятилетий скоро будут называть самым постыдным временем в истории нашей родины за многие века.
Что же касается моего предстоящего приговора, то запрос прокурора подтверждает, как эффективно я работал и насколько мои выступления и публикации оказались полезными для возрождения российского гражданского общества. А солидарность людей, уверен, гораздо сильнее решеток и замков».
