Пять главных вопросов об обменах заключёнными

1 августа 2024 года между Россией, Беларусью, США, Германией, Польшей и Словенией прошёл обмен заключёнными. По его итогам 15 человек были освобождены из неволи в России и Беларуси. 10 человек из этого списка были признаны нашим проектом политзаключёнными.

Этот обмен дал надежду на скорое освобождение тысячам людей, незаконно удерживаемых в российских тюрьмах, и породил множество слухов. Практически ежедневно в наш бот приходят вопросы про новые обмены. Руководитель проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» Сергей Давидис честно отвечает на самые частые из них.

Будут ли следующие обмены?

Исключать новые обмены такого же типа, как тот, что произошёл год назад, конечно, нельзя. Однако они не могут быть системным инструментом освобождения политзаключённых, а значит — не могут быть массовыми, поскольку, во-первых, в обмен на невиновных освобождаются реальные преступники, и порождаемый этим эффект безнаказанности создаёт почву для новых преступлений кремлёвских агентов. Во-вторых, в подобных обменах есть огромная принципиальная асимметрия: диктатура может набрать сколько угодно новых заложников для обмена на шпионов, диверсантов и убийц. Наконец, количество политзаключённых в России несопоставимо с количеством осуждённых в демократических странах агентов Кремля и других лиц, в освобождении которых Кремль может быть заинтересован. Тем не менее, единичные обмены подобного рода в будущем исключить нельзя. Недавнее освобождение при содействии администрации США беларусских политзаключённых, в частности Сергея Тихановского, показывает, что это возможно.

Как добавить человека в списки на обмен?

Никаких централизованных списков на обмен не существует. Подготовка обменов — непубличный процесс, не подчиняющийся никаким формальным правилам и процедурам. Если какие-то подобные обмены в будущем и состоятся, то включение тех или иных людей в него будет решением властей, участвующих в обмене стран. 

Адвокат обещает за вознаграждение включить заключённого в обменные списки, это возможно?

Мне представляется, что это жульничество. Я не могу представить себе таких возможностей ни у какого российского адвоката.

Если списков нет, можно ли что-то сделать, чтобы в случае возможного обмена узника освободили?

Главный инструмент повышения вероятности освобождения политического узника в результате любого типа обмена — это публичность его дела. Чем известнее узник, чем больше о нём говорят и пишут, тем больше шансов, что его включат в списки обмена. Яркий пример этого — Саша Скочиленко, имя которой, благодаря её мужеству, но также и огромным усилиям её семьи и группы поддержки, стало известно всему миру.

Если не будет обменов, значит ли это, что узники не могут быть освобождены в обозримой перспективе?

Основные надежды на масштабное освобождение российских политзаключённых следует связывать с потенциальными обменами на осуждённых в Украине сторонников и агентов России и с мирным урегулированием вооружённого конфликта. Освобождение политзаключённых  должно стать приоритетным элементом такого урегулирования, как это предлагает инициатива People first, и необходимым условием  последующего ослабления санкционного давления на Россию.