«Сотрудники убеждали меня в том, что мне никто не поможет, поскольку я нахожусь полностью в их власти»

— Азат Мифтахов в суде рассказал подробности пыток и обвинил начальство «Полярной совы» в недопуске защитницы с целью сокрытия следов

Сегодня Лабытнангский суд рассматривает жалобу на отказ Следственного комитета провести проверку по заявлению о преступлении руководства ИК-18 — за недопуск жены и защитницы Азата Елены Горбань в ИК-18 в апреле.

«В ходе пыток мне отбивали пятки деревянным молотком, подсоединяли провода к пальцам ног и били током, угрожали изнасилованием, предварительно сняв с меня штаны и нижнее бельё и нанеся крем на анальное отверстие, а также совершали иные действия, унижающие моё достоинство. Непосредственное участие в этом приняли четыре сотрудника и двое осуждённых. Недопуск моей жены в качестве защитника 27 апреля был неслучайным. 21 апреля во время применения пыток сотрудники убеждали меня в том, что мне никто не поможет, поскольку я нахожусь полностью в их власти и они могут по своему желанию препятствовать проходу адвоката ко мне — ссылаясь, например, о введении в колонии карантина. 27 апреля, через 6 дней после пыток, на моём лице ещё оставались следы от ссадин, полученных вследствие волочения меня по ковру во время пыток. Если бы моя жена была допущена ко мне, она могла бы свидетельствовать по поводу этих ссадин. Таким образом, налицо не только незаконный доступ, но и намеренное сокрытие преступлений, совершённых в стенах исправительных колоний. И в этом сокрытии приняли участие высшие начальствующие лица, в том числе начальник Цыбульский Александр Викторович», — рассказал Мифтахов.

В июне Люберецкий суд признал незаконным недопуск его жены и защитницы в ИК в апреле. Но в иске к прокуратуре по поводу недопуска отказал, потому что «форма реагирования является правом, а не обязанностью прокурора» — привлечь прокурора к ответственности не удалось.