«Закалывали психотропами». В России против 19-летнего осужденного за диверсию Александра Лелеко возбудили новое дело
Против 19-летнего Александра Лелеко, осужденного на 6 лет 6 месяцев по делу о поджоге релейных шкафов, возбудили новое уголовное дело — уже о госизмене. Об этом «Вот Так» рассказал источник, знакомый с ситуацией. Ранее стало известно, что молодого человека держали в тюремной больнице Красноярского края. Там, по информации правозащитника Ивана Асташина, ему вкалывали психотропные препараты, пытаясь добиться показаний для нового дела. «Вот Так» поговорил с родственницей Лелеко о том, как он оказался за решеткой.
Семья 19-летнего Александра Лелеко, осужденного на 6 лет 6 месяцев за поджоги на железной дороге, несколько месяцев не знала, где он находится. Официальной информации о местонахождении они не получали. На заявление отца заключенного в ИК-31 Красноярского края, где его сын отбывал наказание после приговора, сообщили лишь, что тот убыл. О том, что Лелеко, удерживают в краевой туберкулезной больнице №1 (КТБ-1) и «закалывают» психотропными препаратами, близкие узнали только в начале апреля.
«Ни в чем не нуждался, жил в обычной семье»
«Он добрый и тихий мальчик, мало говорил, больше слушал. В школе у него была хорошая характеристика, ни с кем не огрызался» — так описывает Александра его родственница Дарья (имя изменено) в разговоре с «Вот Так».
Лелеко рос в небольшом городе Шарыпово Красноярского края с населением около 35 тысяч человек в обычной семье — с матерью, отцом, старшей сестрой и младшим братом. По словам Дарьи, «у детей всё было, они ни в чем не нуждались».
Александр много времени проводил за компьютером, играл по сети, гулял со сверстниками. Незадолго до задержания у 16-летнего юноши появилась девушка.
В это же время он законил девятый класс и поступил в местный строительный колледж на разнорабочего — «куда хватило баллов». Хотел сначала получить образование, а затем пойти в армию.
«Сашу били током». Как искали и задерживали Лелеко
Планы на жизнь резко оборвались в июле 2023 года, когда 16-летнего Александра Лелеко, Даниила Зарипова и Владимира Матвеева задержали. Следователи отчитались, что 30 июля на участке железной дороги между станциями Шарыпово и Шушь подростки «по заданию неустановленного лица» подожгли два релейных шкафа.
«Пламя потухло само <…> Задержки в движении поездов не было — они по данному участку даже не курсировали. Тупиковый путь не был электрифицирован», — писал телеграм-канал Shot.
По словам Дарьи, Зарипова и Матвеева задержали сразу, а за Сашей им пришлось побегать. Сперва силовики обыскали квартиру.
«Там вообще был ужас. С автоматами зашли, всё перевернули, забрали компьютеры, телефоны, фотоаппараты», — рассказывает собеседница «Вот Так».
Мать Саши в тот момент находилась дома и «была в шоке». Позже обыск прошел в квартире у старшей сестры Александра, в которой та жила со своим молодым человеком.
Накануне ночью ей несколько часов подряд звонили с одного и того же незнакомого номера. Под утро она всё же ответила: «Интересовались, где брат». А вскоре к ней домой приехали сотрудники ФСБ.
Дарья рассказывает, что в квартиру к сестре «залетели трое и показали корочки ФСБ».
«Она спросила: “Что он сделал?” Они ничего не сказали, только что он испортил госимущество».
Квартиру сестры Лелеко также перевернули вверх дном: осматривали личные вещи, мебель, холодильник, проверяли телефоны и технику.
«Думали, что она его прячет. Хотя она даже не знала, где он», — поясняет родственница заключенного.
По её словам, силовики также оцепили микрорайон и искали Александра, не до конца при этом понимая, как он на самом деле выглядит.
«У них даже нормальной фотографии не было. Детские фотографии Саши есть, а во взрослом возрасте он не любил фотографироваться. Искали просто светленького мальчика (таким он был в детстве. — Ред.)», — говорит она.
Источник «Вот Так», знакомый с ситуацией, утверждает, что при задержании к Александру применили силу. Позже его видели с травмами, а сам задержанный рассказывал о пытках.
«Он был с разбитым лбом. Говорил родным, что били током, надевали что-то на голову. Он даже язык себе закусил, сказал, что потом долго заживал», — добавил источник «Вот Так».
«Хотел купить компьютер»
Сначала против подростков возбудили дело об уничтожении имущества. Позже обвинение ужесточили и переквалифицировали в диверсию, совершенную группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. 281 УК РФ). После этого всех троих отправили в СИЗО.
По словам родственницы Александра Лелеко, у парней не было «никакой идеи». Даниил Зарипов приехал в Шарыпово на лето — познакомился в интернете с девушкой и решил увидеться с ней: «Он хотел заработать денег, чтобы купить ей подарок».
Сам Лелеко тоже не думал ни о какой политике: «Саша хотел купить компьютер. Что-то такое обычное, бытовое».
Дарья утверждает, что парни именно из-за быстрого заработка согласились, как она выражается, «на это дело» — поджог релейных шкафов:
«Никаких таких мыслей, из-за которых он сейчас сидит, у него не было. Глупость, малолетство — ему было 16 лет».
«Каждый день говорили — подпиши контракт»
По словам родственницы Лелеко, в следственном изоляторе, когда ему исполнилось 17 лет, на него начали давить.
«Каждый день к нему подходили и говорили: как тебе исполнится 18 — подпиши контракт, подпиши контракт. Подходили и говорили: “Будешь сапером разминировать территории”. Человек даже в армии не был — и его сразу туда хотели отправить», — вспоминает Дарья.
Она считает, что это выглядело как попытки отправить его «на верную смерть». Сам он, по ее словам, все время отказывался от предложения пойти на фронт.
,,
«Мы ему сказали: что бы ни было — не подписывай контракт. Даже если будут давить или бить — не подписывай», — поясняет женщина.
«Срок устроил, думали, будет больше»
Красноярский краевой суд 24 октября 2024 года назначил по 6 лет воспитательной колонии Даниилу Зарипову и Владимиру Матвееву, а на тот момент уже совершеннолетнему Александру Лелеко — 6 лет 6 месяцев колонии общего режима.
Всем троим вменили диверсию, совершенную организованной группой (п. «а» ч. 2 ст. 281 УК РФ). Кроме того, Лелеко дополнительно предъявили обвинение в ещё одном поджоге, который, по версии следствия, он совершил в одиночку (ч. 1 ст. 281 УК РФ).
«Этот срок устроил семью. Если честно, думали, что будет больше. Ему спокойно могли больше назначить: по таким делам могут и до 10 лет дать», — говорит Дарья.
На заседаниях, по ее словам, присутствовала мать Саши. Семья решила не нанимать частного адвоката: «Сказали, что в этом нет смысла — только деньги потратите». Интересы Александра представлял назначенный государством защитник — «женщина в возрасте, хороший адвокат».
Пятый апелляционный суд общей юрисдикции 29 января 2025 года оставил приговор без изменения.
Дел о диверсиях становится всё больше
После начала полномасштабного вторжения России в Украину по стране участились диверсии на железное дороге. Одной из основных целей стали релейные шкафы — их поджигают, чтобы замедлить движение поездов.
По подсчетам «Вот Так», основанным на статистике Судебного департамента при Верховном суде РФ, в 2022 году за подобную диверсию осудили одного человека, в 2023 году — уже девять: пятерых по основной статье о диверсии (ч. 1 ст. 281 УК РФ) и еще четверых — за диверсию, совершенную группой лиц (ч. 2 ст. 281 УК РФ).
В 2024 году сроки получили уже 48 человек. Столько же приговоров вынесли за первую половину 2025 года. В 25 случаях суды назначили сроки от 11 до 15 лет лишения свободы, еще 22 человека получили от 6 до 10 лет. Большинство осуждённых — молодые люди: 12 подростков в возрасте 16–17 лет и 24 человека от 18 до 24 лет.
До 2023 года несовершеннолетних среди осужденных по таким статьям не было. Многие из них позже признавались, что соглашались на поджоги шкафов ради обещанного вознаграждения.
В ноябре 2025 года Госдума приняла закон, усиливающий уголовную ответственность за диверсионную деятельность. Теперь за это могут привлекать к ответственности уже с 14 лет — так же, как и за террористические преступления. Кроме того, за вовлечение несовершеннолетних в диверсии или теракты предусмотрено особо строгое наказание — вплоть до пожизненного лишения свободы.
Актуальные данные судебной статистики за истекший период 2026 года пока не опубликованы.
От свидания до исчезновения
После приговора Александр Лелеко отбывал срок в ИК-31 Красноярского края. Летом 2025 года родственники ездили к нему на свидание. Дарья, со слов ездивших к сидельцу, рассказала, что он выглядел нормально:
«Сдал экзамены на повара, работал на первых блюдах, занимался спортом, читал книги. Сказал, что ни с кем лишний раз не общается».
Его беспокоило лишь то, что «из-за нехватки витаминов облезала кожа на руках и ногах».
«Это у Саши с детства, но в заключении болезнь обострилась. Никакого лечения, естественно, там нет», — добавляет она.
На этой же встрече Александру сообщили о смерти матери — она скончалась внезапно в 47 лет. По словам близких, «уснула и не проснулась».
«Он просто ходил по комнате, слезы текли. Как мужчина воспринял, хотя какой он мужчина — ребенок», — рассказали Дарье родные, побывавшие на свидании в колонии.
Последнее письмо от Александра пришло домой в ноябре 2025 года. В нем он писал, что у него «всё нормально», спрашивал, как дела у родных.
После этого связь оборвалась. По словам родственницы, недавно отцу сообщили, что Александр «выбыл» из колонии, но куда именно — не объяснили: «Мы не знаем, где он. Нам говорят, что не имеют права сообщать». Посылка, отправленная в ИК-31, вернулась обратно.
Семья рассчитывала, что он спокойно отбудет срок в колонии и вернется домой в 2029 году.
«Мы думали, дождемся его, и всё будет нормально. Уже были планы. У его отца хорошая работа, он давно там работает, хорошая репутация. Он бы помог Саше устроиться на вахту. А тут — вот так всё получилось. У них что нет души?! Зачем они это делают?! Он матери лишился! У них что, своих детей нет?! » — плачет родственница Александра Лелеко.
Дарья признается, что в семье с трудом справляются с происходящим: родственники «просто не знают, что делать».
Лелеко закалывали психотропами в КТБ-1
О том, что против Александра Лелеко пытаются сфабриковать новое уголовное дело о госизмене (ст. 275 УК РФ), первым публично сообщил правозащитник и журналист Иван Асташин, ссылаясь на «надежный источник». Для этого, по его словам, молодого человека держали в красноярской тюремной больнице и подвергали пыткам, «закалывая психотропами».
Как рассказал «Вот Так» Асташин, давление на Лелеко началось еще в колонии. К нему приезжали сотрудники ФСБ и требовали дать показания против самого себя. Когда он отказался, как утверждает правозащитник, его этапировали в КТБ-1 — тюремную больницу, известную практикой насилия. Точной даты перевода Асташин не знает, но, по его словам, уже в марте Лелеко находился там.
«В КТБ-1 часто вывозят тех, на кого нужно надавить. Формально — “на обследование” или “лечение”, но на деле это может быть способ изоляции и давления, чтобы склонить к сотрудничеству и добиться дачи нужных показаний», — отмечает собеседник «Вот Так».
По информации правозащитника, Лелеко могли поместить в психоневрологическое отделение (ПНО), где, как утверждают бывшие заключенные, применяют сильнодействующие препараты.
«Людям не говорят, что именно им вводят. Но, судя по симптомам, это тяжелые нейролептики. После них человек теряет способность нормально соображать, контролировать себя. В таком состоянии его легче заставить подписать что угодно», — объясняет Иван Асташин.
Параллельно, по его словам, давление оказывали и на других фигурантов дела: Даниила Зарипова и Владимира Матвеева, которые также отбывают наказание в ИК-31. Их могли принудить дать показания против Лелеко.
«Как именно — мы не знаем. Но в таких случаях человека могут увести на несколько часов, и никто не знает, что с ним происходит. Потом он возвращается — и уже дает нужные показания», — говорит правозащитник.
Как стало известно 11 апреля, Александра Лелеко из КТБ-1 этапировали в СИЗО-1 Красноярска. Асташин отмечает, что этот следственный изолятор имеет репутацию места, где давление на заключенных часто происходит через так называемые «пресс-хаты» — камеры, где заключенные, сотрудничающие с администрацией, могут с помощью угроз и насилия вынуждать давать нужные показания.
Пытаются «раскрутить» новое дело из старого
По словам Асташина, ситуация с Лелеко — не исключение, а часть более широкой практики, в рамках которой против уже осужденных всё чаще возбуждают новые дела. При этом его случай, уверен правозащитник, немного отличается от других.
Если раньше новые обвинения нередко строились, например, на разговорах с сокамерниками и квалифицировались как «оправдание терроризма», то теперь, по словам Асташина, силовики, вероятно, попытаются «раскрутить» уже существующее дело.
«То есть [силовики хотят] представить, что он не просто поджег, а сделал это якобы в интересах Украины. И видимо, будут пытаться показать, что у него были какие-то контакты с украинскими спецслужбами», — объясняет собеседник «Вот Так».
За неполные четыре месяца 2026 года новые уголовные дела возбудили сразу против нескольких осужденных. Среди них — самые молодые политзаключенные в России Арсений Турбин и Артемий Доронин, дело которых связано с бунтом в воспитательной колонии.
Второе производство уже в заключении появилось и у фигуранта дела «канских подростков» Никиты Уварова — по статье о пропаганде «движения АУЕ» (ч. 2 ст. 282.2 УК РФ).
Осужденного за поджоги релейных шкафов Артема Бегояна обвинили в оправдании терроризма, а воронежскому активисту Григорию Северину добавили срок по новому делу о дискредитации армии (ст. 280.3 УК РФ) — в обоих случаях поводом стали разговоры с сокамерниками.
Отвечая на вопрос о возможных причинах появления нового дела против Александра Лелеко, правозащитник Иван Асташин говорит, что это может быть связано с выполнением показателей.
«Есть план по делам о госизмене, терроризме. Его нужно выполнять. А заключенные — самый удобный материал: они уже изолированы, с ними можно делать всё что угодно», — считает он.
При этом Асташин убежден, что в таких случаях особенно уязвимы те, о ком никто не знает.
«Если у человека нет огласки, нет поддержки, за него никто не вступится — с ним проще работать. Лелеко как раз из таких», — отмечает он.
По словам правозащитника, именно поэтому сейчас особенно важно внимание к делу — хотя бы в форме писем и обращений.
«Даже если письмо не дойдет, администрация будет знать: за этим человеком следят. Иногда этого уже достаточно, чтобы снизить давление», — добавляет Асташин.
После новостей о возможном новом деле родственники отправили Александру Лелеко письмо в СИЗО-1 Красноярска и получили ответ. Он написал, что у него «всё хорошо».
