Полное описание

Азаров Александр Михайлович родился 22 июня 1986 года, гражданин Украины, житель Мариуполя, военнослужащий. 23 января 2026 года по ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») и ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») приговорён к 18 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Взят в плен предположительно 17 мая 2022 года.

Глазков Дмитрий Владимирович родился 17 августа 1983 года, гражданин Украины, военнослужащий. 24 декабря 2025 года приговорён по ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») и ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»), приговор неизвестен. Взят в плен 17 мая 2022 года. 

Заржицкий Владислав Олегович родился 25 апреля 1998 года, гражданин Украины, житель Винницы, военнослужащий. 21 января 2026 года по ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») и ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») приговорён к 18 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Взят в плен предположительно 18 мая 2022 года.

Ковпак Роман Александрович родился 29 сентября 1992 года, гражданин Украины, житель Бердянска, военнослужащий. 11 октября 2023 года признан виновным по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»), приговор неизвестен. Взят в плен в мае 2022 года.

Колитаев Александр Сергеевич родился 22 сентября 1979 года, гражданин Украины, житель Мариуполя, военнослужащий. 4 декабря 2025 года приговорён по ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») и ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»), приговор неизвестен. Взят в плен в апреле 2022 года. 

Кольченко Константин Вячеславович родился 8 декабря 1986 года, гражданин Украины, военнослужащий, до службы в ВСУ работал в милиции. 20 января 2026 года признан виновным по ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») и ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»), приговор неизвестен. Взят в плен в середине мая 2022 года. 

Коровин Валерий Валерьевич родился 13 ноября 1981 года, гражданин Украины, военнослужащий. 25 декабря 2025 года признан виновным по ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») и ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»), приговор неизвестен. Взят в плен 3 марта 2022 года. 

Лукьянов Владислав Геннадьевич родился 30 августа 1992 года, гражданин Украины, военнослужащий. 23 декабря 2025 года признан виновным по ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») и ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»), приговор неизвестен. Взят в плен 17 мая 2022 года. 

Минаков Геннадий Петрович родился 28 ноября 1972 года, гражданин Украины, военнослужащий. 2 декабря 2025 года приговорён по ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») и ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») к 18 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Взят в плен 17 мая 2022 года. 

Никулин Константин Дмитриевич родился 20 декабря 1974 года, гражданин Украины, военнослужащий. 23 декабря 2025 года признан виновным по ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») и ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»), приговор неизвестен. Взят в плен 17 мая 2022 года. 

Юрист Максим Николаевич родился 29 сентября 1992 года, гражданин Украины, военнослужащий. 23 декабря 2025 года признан виновным по ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») и ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»), приговор неизвестен. Взят в плен 17 мая 2022 года. 

Описание дела

Украинские военные, о которых идёт речь в данной справке, служили в Отдельном отряде специального назначения «Азов», находившегося в 2022 году в составе 12-й бригады оперативного назначения Национальной гвардии Украины. Все они попали в плен весной 2022 года в ходе обороны Мариуполя.

Александр Азаров служил в звании сержанта в должности старшего механика-водителя танковой роты Отдельного отряда специального назначения «Азов» (12 БрОП, в/ч 3057). В составе части — с 2019 года. Скорее всего, попал в плен в результате массовой сдачи в плен оставшихся защитников «Азовстали» в Мариуполе по договорённости командований сторон, предположительно 17 мая 2022 года. По сведениям «Медиазоны», обвинён в том, что в составе «Азова» воевал против армии РФ и войск самопровозглашённой «ДНР». По версии следствия, Азаров также «участвовал в вооружённых нападениях на населенные пункты и обстрелах гражданской инфраструктуры», хотя обвинения в военных преступлениях ему предъявлены не были.

23 января 2026 года судья Южного окружного военного суда Дегтярёв Игорь Петрович вынес обвинительный приговор. В суде его интересы представляли адвокаты Башевая Лариса Викторовна и Горожанкин Виталий Юрьевич.

Дмитрий Глазков служил в составе Отдельного отряда специального назначения «Азов» (12 БрОП, в/ч 3057). Скорее всего, попал в плен в результате массовой сдачи в плен оставшихся защитников «Азовстали» в Мариуполе по договорённости командований сторон, предположительно 17 мая 2022 года. 25 ноября 2025 дело поступило в суд. 24 декабря 2025 года судья Южного окружного военного суда Минашкин Андрей Николаевич вынес приговор, который неизвестен. В суде его интересы представляла адвокат Петрова Татьяна Ивановна.

Владислав Заржицкий служил старшим механиком — водителем (по другим данным – наводчиком) танкового взвода танковой роты Отдельного отряда специального назначения «Азов» (12 БрОП, в/ч 3057). Зачислен в часть с апреля 2018 года. Участвовал в боях на Донбассе против ополчения «ДНР» до начала полномасштабной войны. Скорее всего, попал в плен в результате массовой сдачи в плен оставшихся защитников «Азовстали» в Мариуполе по договорённости командований сторон, предположительно 18 мая 2022 года. 21 января 2026 года судья Южного окружного военного суда Дегтярёв Игорь Петрович приговорил Заржицкого к 18 годам лишения свободы. В суде его интересы представлял адвокат Минаков Владимир Владимирович.

Роман Ковпак служил в составе Отдельного отряда специального назначения «Азов» (12 БрОП, в/ч 3057). Судя по его удостоверению, опубликованному на российском Z-ресурсе, поступил на службу в мае 2019 года. На украинских ресурсах было ошибочное сообщение о его гибели на позиции в Мариуполе от авиабомбы 11 мая 2022 года. Как оказалось, он попал в плен, возможно, после ранения. 11 октября 2023 года судья Южного окружного военного суда Ярош Сергей Фёдорович вынес обвинительный приговор по делу, срок наказания неизвестен. Ковпак — единственный из перечисленных здесь приговорён только по статье об участии в террористическом сообществе, обучение терроризму ему не вменили по неизвестным нам причинам. 

Александр Колитаев служил в звании сержанта инструктором по вождению в составе Отдельного отряда специального назначения «Азов» (12 БрОП, в/ч 3057). Предположительно 6 апреля 2022 года попал в плен при обороне Мариуполя. 4 декабря 2025 года судья Южного окружного военного суда Дегтярёв Игорь Петрович вынес обвинительный приговор, срок наказания неизвестен. В суде его интересы представлял адвокат Симонов Алексей Владимирович.

Константин Кольченко — боец Отдельного отряда специального назначения «Азов» (12 БрОП, в/ч 3057). Судя по его опубликованному на российском Z-ресурсе удостоверению, служил в части с 2015 года, некоторые источники также упоминают его участие в боевых действиях на Донбассе до начала полномасштабного российского вторжения. Попал в плен в Мариуполе в середине мая 2022 года. 25 ноября 2025 года дело поступило в суд. 20 января 2026 года судья Южного окружного военного суда Образцов Сергей Вячеславович вынес обвинительный приговор, срок наказания нам неизвестен. В суде его интересы представлял адвокат Кондратьев Сергей Михайлович.

Валерий Коровин — боец Отдельного отряда специального назначения «Азов» (12 БрОП, в/ч 3057). Взят в плен в Мариуполе 3 марта 2022 года. 25 декабря 2025 года судья Южного окружного военного суда Жагинов Арслан Иванович вынес обвинительный приговор, срок наказания неизвестен. В суде его интересы представлял адвокат Полушкин Иван Юрьевич.

Владислав Лукьянов — боец Отдельного отряда специального назначения «Азов» (12 БрОП, в/ч 3057). Скорее всего, попал в плен в результате массовой сдачи в плен оставшихся защитников «Азовстали» в Мариуполе по договорённости командований сторон, предположительно 17 мая 2022 года. 23 декабря 2025 года судья Южного окружного военного суда Сапрунов Роман Викторович вынес обвинительный приговор, срок наказания неизвестен. В суде его интересы представлял адвокат Иванов Александр Александрович.

Геннадий Минаков — снайпер снайперского взвода, позже — санитар 2-го отделения боевой группы разведки Отдельного отряда специального назначения «Азов» (12 БрОП, в/ч 3057). По сведениям Генпрокуратуры РФ, вступил в «Азов» в 2015 году. ТАСС также цитирует обвинение: «на территории тренировочных баз прошёл обучение в целях осуществления террористической деятельности, приобрёл знания, практические умения и навыки в ходе занятий по физической и психологической подготовке, освоил правила обращения с оружием, взрывными устройствами, взрывчатыми веществами. После этого принимал участие в боевых действиях против Вооружённых Сил Российской Федерации». По украинским данным, попал в плен в Мариуполе 17 мая (видимо, вместе с другими защитниками «Азовстали»), по другим — в конце марта 2022 года. 2 декабря 2025 года судья Южного окружного военного суда Дегтярёв Игорь Петрович вынес приговор. В суде его интересы представлял адвокат Симонов Алексей Владимирович.

Константин Никулин, сержант Отдельного отряда специального назначения «Азов» (12 БрОП, в/ч 3057). Скорее всего, попал в плен в результате массовой сдачи в плен оставшихся защитников «Азовстали» в Мариуполе по договорённости командований сторон, предположительно 18 мая 2022 года. 26 января 2026 года судья Южного окружного военного суда Машуков Тимур Хабасович вынес обвинительный приговор. В суде его интересы представлял адвокат Маскенская Ольга Валериевна.

Максим Юрист — аккумуляторщик ремонтной роты Отдельного отряда специального назначения «Азов» (12 БрОП, в/ч 3057). По украинским данным, попал в плен в Мариуполе 18 мая 2022 года, по другим — 31 марта 2022 года. 24 декабря 2025 года судья Южного окружного военного суда Жагинов Арслан Иванович вынес приговор, срок наказания неизвестнен. В суде его интересы представлял адвокат Симонов Алексей Владимирович.

Основания признания политзаключёнными 

Всем перечисленным фигурантам дел статьи о причастности к терроризму вменены исключительно на основании того, что они являлись военнослужащими конкретной воинской части ВСУ, а именно, т.н. «полка “Азов”». Мы не располагаем материалами дел, поскольку все суды по подобным обвинениям проходят в закрытом режиме и информация по делам доступна лишь из кратких сообщений пресс-служб силовых ведомств. В некоторых случаях (например, по делу Александра Азарова), сообщили, что обвиняемым вменили некие якобы конкретные действия («нападения на населённые пункты и обстрелы гражданской инфраструктуры»). Однако, у нас нет сомнения, что если бы обвинение располагало хотя бы какими-то фактами и доказательствами подобных утверждений, оно не упустило бы возможности вменить также ст. 356 УК РФ («Применение запрещённых средств и методов ведения войны»), ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ («Покушение на убийство») и др. В данном же случае подобные формулировки используют исключительно для трансляции в публичную сферу и укрепления образа врага и «опасного террориста» в лице украинских военных. Отметим также, что описанные действия в соответствии с российским законодательством не являются квалифицирующими признаками терроризма и не могут доказывать террористической направленности деятельности обвиняемых. 

Батальон «Азов» был создан весной 2014 года как добровольческое формирование. 5 мая 2014 года на основании решения Министерства внутренних дел Украины он стал батальоном патрульной службы милиции особого назначения. 17 сентября 2014 года приказом главы МВД Украины батальон был реорганизован в полк милиции особого назначения «Азов». 11 ноября 2014 года в соответствии с приказом министра МВД Украины полк был переведён в состав Национальной гвардии Украины, в которой стал отдельным отрядом специального назначения «Азов», который на момент боёв за Мариуполь в 2022 году входил в состав 12-й бригады оперативного назначения НГУ (войсковая часть № 3057). В феврале 2023 года «Азов» был расширен и фактически заменил собой эту бригаду. В апреле 2025 года на базе 12-й бригады спецназначения «Азов» Национальной гвардии Украины было сформировано новое оперативно-тактическое объединение – 1-й корпус «Азов». 

Это подразделение является воинским формированием, финансируется из бюджета государства, подчиняется единому командованию и выполняет общие с Вооружёнными силами Украины боевые цели и задачи. 

Следует отметить, что на начальном этапе существования «Азова» (в 2014–2015 годах) в его рядах было немало выходцев из националистических организаций, кроме того, в тот период к «Азову» примкнули и иностранные добровольцы, в т.ч. российские неонацисты. Однако в последние годы и на настоящий момент «Азов» гораздо менее политизирован, он в целом превратился в ординарное подразделение, подчиняющееся воинскому уставу и полностью интегрированное в структуру Национальной Гвардии Украины. Лица, проходившие в нём воинскую службу по контракту либо работавшие в качестве вольнонаёмных служащих в период вооруженного конфликта, являются, таким образом, комбатантами, пользующимися при попадании в плен всеми соответствующими правами.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 22.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», «террористическое сообщество — это устойчивая группа лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма». Если такая группа существовала в отдельном отряде специального назначения «Азов», то обвинение обязано было доказать время, место и способ её создания, круг лиц, в неё входящий, выяснить, как в ней распределялись роли, какую именно террористическую деятельность осуществляли её участники, какие конкретные преступления они готовили или совершали и прочие обстоятельства, входящие в предмет доказывания согласно ст. 73 УПК РФ. Однако вместо этого обвинение просто бездоказательно называет всё воинское подразделение — отряд «Азов» —  террористическим сообществом. 

Согласно п. 22.5 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, «преступление в форме участия лица в террористическом сообществе считается оконченным с момента вхождения в состав такого сообщества с намерением участвовать в осуществлении террористической деятельности либо в подготовке или совершении одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями», перечисленными в п. 22.2 Постановления. Аналогично с доказыванием факта существования «террористического сообщества — отдельного отряда специального назначения “Азов”» обвинение и суд обязаны доказать, в какой конкретно террористической деятельности, в подготовке или совершении каких именно преступлений намеревался участвовать каждый из перечисленных
обвиняемых.

При этом можно уверенно говорить о том, что при рассмотрении в судах других подобных дел намерение обвиняемого участвовать в осуществлении террористической деятельности также никак не доказывается: суд считает сам факт прохождения службы в соответствующем воинском подразделении участием в террористическом сообществе. Например, именно такую позицию занял Южный окружной военный суд в своём решении от 20 декабря 2023 года по делу Владимира Линника, обвиняемого по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»). Намерения обвиняемого никак не доказывались, прохождение Линником службы в батальоне «Айдар» было достаточным для вынесения приговора.

Такая практика представляет собой коллективное наказание действующих или бывших военнослужащих ВСУ за выполнение ими своего воинского долга.

Подобные «суды» проводятся российскими властями для создания и распространения ложного впечатления о преступном характере любых осуществляющихся Украиной с 2014 года действий по реализации её неотъемлемого, предусмотренного ст. 51 Устава ООН права на самооборону от российской агрессии и по защите своей территориальной целостности. Помимо этого, целями таких судебных процессов, вероятно, является месть борцам за единство Украины и запугивание действующих служащих ВСУ. 

На основании вышеизложенного мы полагаем, что обвинение всех перечисленных фигурантов дел в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) является незаконным и необоснованным, поскольку они преследуются не за совершение каких-то конкретных террористических действий или преступлений, а за сам факт предполагаемой принадлежности к отдельному отряду специального назначения «Азов», который произвольно, без каких-либо минимальных юридических оснований рассматривается российским следствием как «террористическое сообщество».

Следует также отметить, что уже после попадания всех упомянутых военнослужащих в плен (до конца мая 2022 года) и, вероятно, возбуждения в их отношении уголовных дел, 2 августа 2022 года, Верховный Суд Российской Федерации признал «Азов» террористической организацией. Мы считаем это решение недостаточно обоснованным и законным как по материальным (содержательным), так и по процессуальным основаниям. 

Решение было принято за одно заседание, прошедшее в частично закрытом режиме. Судом была оглашена резолютивная часть решения, также для представителей СМИ была организована трансляция части выступлений экспертов с обоснованием необходимости признания «Азова» террористической организацией. Из этих выступлений, а также из заявления ВС РФ можно сделать вывод о том, что в основу решения были положены свидетельства о нарушении прав мирных жителей в 2014–2015 годах со стороны отдельных представителей «Азова» на территории так называемой ДНР. На наш взгляд, даже если подобные нарушения или военные преступления имели место, их совершение отдельными представителями формирования (тем более задолго до рассмотрения дела в Верховном суде РФ) не дают оснований для признания целой структуры террористической, тем более c учётом того, что за прошедшее с тех пор время «Азов» подвергался неоднократной реорганизации и как юридически, так и фактически является уже иным подразделением.

Заседание по делу проходило частично в закрытом режиме, а решение суда не было опубликовано полностью. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50 и ч. 3 ст. 15 Конституции РФ. 

Решение о признании «Азова» террористической организацией на территории России, направленное, очевидно в первую очередь на показательные процессы над украинскими военными, явилось основанием для обвинения России многими экспертами в нарушении положений Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными. Объявление одного из воинских подразделений противника террористической организацией или террористическим сообществом может послужить основанием для преследования комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга и вооружённое сопротивление агрессору. 

В частности, тревогу по поводу объявления «Азова» террористической организацией выразило Управление Верховного комиссара ООН по правам человека. Как подчеркнула его представительница Равина Шамдасани, лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта.

Как указывает ст. 4 названной Женевской Конвенции, в первую очередь «военнопленным, по смыслу настоящей Конвенции, является попавший во власть неприятеля личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте».

2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией.

В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство.

Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованны. Согласно Конституции Украины, территория «ЛНР» и «ДНР» была и остаётся законной территорией Украины, находящейся под российской оккупацией, а действия Вооружённых сил Украины, Национальной гвардии Украины, в том числе подразделения «Азов» и его бойцов, с точки зрения как украинского, так и международного права, — законными действиями по восстановлению конституционного порядка и отражению военной агрессии.

Тем самым, нет никаких оснований для объявления этого официального воинского подразделения Украины, действующего на её территории, террористической организацией. Также безосновательно и объявление его террористическим сообществом — такая юридическая конструкция используется в деле упомянутых здесь и других украинских военнопленных, незаконно преследуемых за службу в составе «Азова» до принятия решения Верховного Суда РФ в его отношении.

На невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4). 

Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Они должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях.

При этом особенностью применения ст. 205.4 УК РФ является то, что руководители и участники «террористического сообщества» фактически узнают о том, что оно является таковым, только в момент предъявления им обвинения в организации его деятельности или в членстве в нём. Это позволяет оценивать правоприменительную практику по этой статье как, по крайней мере теоретически, ещё больше нарушающую права привлекаемых по ней граждан даже по сравнению с практикой применения ст. 205.5 УК РФ («Организация деятельности террористической организации»), предусматривающей возможность добровольного прекращения деятельности организации после признания её деятельности террористической решением суда.

На основании вышеизложенного мы полагаем, что обвинение всех перечисленных в этой справке в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) является незаконным и необоснованным, поскольку они преследуются не за совершение каких-то конкретных террористических действий или преступлений, а за сам факт предполагаемой принадлежности к подразделению Национальной гвардии Украины «Азов», который произвольно, без каких-либо минимальных юридических оснований рассматривается российским следствием как «террористическое сообщество».

Отметим отдельно, что совершенно естественная и легальная в законодательствах любых стран военная подготовка, которую проходили обвиняемые после подписания контракта с ВСУ, манипулятивно и ложно трактуется обвинением, как «обучение терроризму» по ст. 205.3 УК РФ.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый» находит, что уголовное дело в отношении Александра Азарова, Дмитрия Глазкова, Владислава Заржицкого, Романа Ковпака, Александра Колитаева, Константина Кольченко, Валерия Коровина, Владислава Лукьянова, Геннадия Минакова, Константина Никулина, и Максима Юриста является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к ним в нарушение прав на справедливое судебное разбирательство и других прав, предусмотренных Конституцией России, Женевской конвенцией об обращении с военнопленными и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает военнопленных Александра Азарова, Дмитрия Глазкова, Владислава Заржицкого, Романа Ковпака, Александра Колитаева, Константина Кольченко, Валерия Коровина, Владислава Лукьянова, Геннадия Минакова, Константина Никулина и Максима Юриста политзаключёнными, требует прекращения их уголовного преследования и соблюдения в их отношении норм международного права.

Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Как помочь

Если у вас есть информация о том, в каких СИЗО или исправительных колониях содержатся Александр Колитаев, Максим Юрист, Геннадий Минаков, Валерий Коровин, Константин Никулин, Константин Кольченко, Владислав Лукьянов, Дмитрий Глазков, Роман Ковпак, сообщите, пожалуйста, в наш Telegram-бот или на почту: [email protected]

Дата обновления справки: 31.05.2026 г.