Полное описание

Как следует из сообщения пресс-службы «Прокуратуры ЛНР», в сентябре 2014 года гражданин Украины Богдан Гавьяда, находясь в Старобельском районе, добровольно вступил в ряды 24-го штурмового батальона «Айдар». Он прошёл обучение на территории военного полигона «Айдара» и затем «принимал участие в боевых действиях против российской армии на территории ЛНР и ДНР», выполняя обязанности охранника отдельного комендантского взвода. О службе Гавьяды в ВСУ после начала полномасштабной войны информации нет.

О задержании жителя Новоайдарского района, подозреваемого в «участии в террористическом сообществе и поддержке неонацистских идей», управление ФСБ по ЛНР сообщило 1 апреля 2025 года, хотя, по всей видимости, задержали Богдана Гавьяду раньше — ещё 3 марта 2025 года он был добавлен в Перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

По утверждению силовиков, «задержанный входил в состав вооружённой группы, которая совершала военные преступления в Донбассе. В ведомстве также рассказали, что террорист является приверженцем неонацистских идей». 

В материале говорится, что Гавьяда признал вину, а также сообщил, что в сентябре 2014 года «прибыл в расположение в Старобельский район. В дальнейшем был перебазирован в город Рубежное. При оформлении в батальон получил огнестрельное оружие». Видеозапись задержания Гавьяды (где-то среди гаражей), где он сообщает эти подробности и выражает раскаяние, была опубликована в социальных сетях.

Уголовное дело против него изначально было возбуждено только по ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе), однако позднее Гавьяде также вменили ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»). Дело поступило в Южный окружной военный суд 6 мая 2025 года. 3 декабря 2025 года судья Безгуб Илья Николаевич, рассмотрев дело единолично, приговорил Богдана Гавьяду к 17 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Информации об обжаловании приговора нет. 

Гражданин Украины Руслан Козьменко, по версии обвинения, в мае 2018 года в Северодонецком районе ЛНР добровольно вступил в ряды штурмового батальона «Айдар» Вооружённых сил Украины, после чего «воевал против российских военных на территориях Луганской и Донецкой Народных республик». Как сообщается, после заключения контракта он занимал должность оператора взвода технических средств разведки на позициях батальона, отвечая за техническое оснащение и использование разведывательных устройств для получения важной информации. Как сообщается на сайте «Прокуратуры ДНР», уже осенью 2018 года из-за конфликта с другими военнослужащими батальона Козьменко написал рапорт об увольнении, «после чего прибыл по месту регистрации в город Лисичанск, где был задержан сотрудниками правоохранительных органов Российской Федерации». Вероятнее всего, задержание произошло не в 2018 году, а значительно позже.

4 июня 2025 года дело Козьменко по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») поступило в Южный окружной военный суд. 19 сентября 2025 года судья Дегтярёв Игорь Петрович, рассмотрев дело единолично, приговорил Руслана Козьменко к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Приговор был обжалован стороной защиты, 26 ноября 2025 года дело поступило в рассмотрение судьи Апелляционного военного суда Кошкорева Алексея Васильевича. Уголовное дело возбуждено и расследовано «УФСБ России по ЛНР». Интересы Козьменко представляют адвокаты Горожанкин Виталий Юрьевич и Новицкая Елена Александровна. 

Гражданка Украины Галина Ипатова, как утверждают следствие и суд, в январе 2018 года, находясь в с. Орловщина Новомосковского района Днепропетровской области Украины, добровольно вступила в ряды штурмового батальона «Айдар» и выполняла обязанности старшего медика на боевых позициях батальона, расположенных в пгт. Боровское города Северодонецк. Службу она несла до весны того же 2018 года.

Как сообщала «Медиазона», Ипатову задержали по уголовному делу по статье об участии в террористическом сообществе (ст. 205.4 УК РФ) 14 марта 2025 года, но, вероятно, реально она была лишена свободы раньше — в базе розыска украинского МВД она значится как пропавшая с 20 февраля 2025 года. Ипатова была заключена под стражу до 2 апреля, после чего её отпустили под подписку о невыезде.

Дело Елены Ипатовой поступило в Южный окружной военный суд 2 июня 2025 года. 11 августа 2025 года судья Жагинов Арслан Иванович, рассмотрев дело единолично, приговорил Елену Ипатову к 5 годам 2 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. После вынесения приговора женщину арестовали в зале суда. Защита Ипатовой обжаловала приговор, 6 ноября 2025 года дело поступило в рассмотрение судьи Апелляционного военного суда Кошкорева Алексея Васильевича. Защиту Ипатовой осуществляют адвокаты Горожанкин Виталий Юрьевич и Кулик Екатерина Викторовна.

19 марта 2025 года Елена Ипатова добавлена в Перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Леонид Зинченко, житель Старобельского района Луганской области, также обвинялся в прохождении службы в «Айдаре». Как сообщает портал wartears.org, он участвовал в боевых действиях на Донбассе в должности командира отделения гранатомётного отделения 2 роты охраны до начала «СВО», а на момент лишения свободы был пенсионером. 

Дата задержания Леонида Зинченко неизвестна. Уголовное дело против него по статье об участии в террористическом сообществе (ст. 205.4 УК РФ) поступило в Южный окружной военный суд 2 июля 2025 года. 16 октября 2025 года судья Волков Олег Валерьевич приговорил Леонида Зинченко к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Информации об обжаловании приговора нет. 

Основания признания политзаключёнными

Политический контекст дела

Все четверо фигурантов преследуются за участие в военных действиях на территории Украины — так называемых ЛНР и ДНР. «ДНР» была провозглашена 7 апреля 2014 года, а «ЛНР» — 27 апреля 2014 года. Их фактическое образование на территориях Донецкой и Луганской областей Украины произошло после пророссийских протестов на Юго-Востоке страны. В ходе последовавшей войны в Донбассе в 2014–2015 годах под контролем «ЛНР» оказались южные районы, составляющие около трети Луганской области, а под контролем «ДНР» — около трети территории Донецкой области. 11 мая 2014 года «ДНР» и «ЛНР» провели «референдумы» о самоопределении и 12 мая 2014 года провозгласили независимость. Самопровозглашённые республики начали вести боевые действия против регулярной украинской армии, пытавшейся восстановить контроль и конституционный порядок на оккупированных территориях Украины.

При этом «ДНР» и «ЛНР» не были признаны не только Украиной и абсолютным большинством стран мира — до 2022 года их суверенитет на официальном уровне не признавала и Россия. В 2014 году пресс-служба президента России ограничилась заявлениями об «уважении к волеизъявлению населения Луганской и Донецкой областей». 

Согласно законодательству Украины, с 2014 года территории Донецкой и Луганской областей, контролировавшиеся соответственно «ДНР» и «ЛНР», находятся под российской оккупацией. Созданные на оккупированных частях структуры управления самопровозглашённых республик считали территорией «ДНР» всю территорию Донецкой области, а «ЛНР» — всю территорию Луганской области. Факт осуществления Россией контроля над этими «республиками» был также подтверждён решениями международных судебных органов. Так, Большая палата Европейского суда по правам человека в пункте 695 решения от 25 января 2023 года по делу «Украина и Нидерланды против России» установила, что «ДНР» и «ЛНР» с 11 мая 2014 года и далее «находились под эффективным контролем Российской Федерации». 

Позиция России по отношению к непризнанным республикам изменилась в рамках подготовки к полномасштабному вторжению в Украину. 21 февраля 2022 года главы самопровозглашённых республик «попросили» Путина об их признании и о сотрудничестве в сфере обороны. Путин выполнил эту просьбу, подписав указы о признании республик. 22 февраля Совет Федерации разрешил использовать российские войска за рубежом, а 23 февраля главы «ДНР» и «ЛНР» обратились к Путину за военной помощью. 

Есть все основания утверждать, что это было лишь разыгранным спектаклем. Российские власти и их сообщники в «ДНР» и «ЛНР» действовали так, чтобы придать видимость легитимности развязыванию полномасштабной войны. Эти действия незаконны с точки зрения международного права. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, согласно которой, война Российской Федерации против Украины является агрессией и нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН.

В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. 

Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы. Согласно Конституции Украины, территория «ЛНР» и «ДНР» была и остаётся законной территорией Украины, находящейся под российской оккупацией. Следовательно, действия Вооружённых сил Украины, в том числе сформированного в их составе 24-го отдельного штурмового батальона и его бойцов, с точки зрения как украинского, так и международного права — законные действия по восстановлению конституционного порядка и отражению военной агрессии.

Необоснованность уголовного преследования в связи с участием в батальоне «Айдар» 

24-й батальон территориальной обороны «Айдар» был создан в мае 2014 года по инициативе коменданта «Самообороны Майдана» Сергея Мельничука. Есть информация, что в значительной степени это формирование комплектовалось добровольцами из членов «Самообороны Майдана» и «Правого сектора». В январе-феврале 2015 года Министерство обороны Украины приняло решение о реорганизации батальона. Одной из причин такого решения стали случаи обвинений военнослужащих «Айдара» в совершении преступлений против мирного населения во время проведения антитеррористической операции (АТО) на востоке Украины в 2014–2015 годах и криминальной активности в остальных регионах страны. Эти случаи были зафиксированы как правоохранительными органами Украины, так и международными правозащитными организациями и наблюдателями. По словам главного военного прокурора Украины, реформирование потребовалось, чтобы предотвратить «совершение не до конца управляемыми отдельными группами военнослужащих (а также теми, кто безосновательно носит шевроны этого батальона) общих уголовных преступлений по всей территории Украины». Изначально в числе возможных вариантов рассматривалась и ликвидация батальона, но этот процесс сопровождался скандалами и акциями протеста, группа сторонников Мельничука даже пыталась штурмовать здание Министерства обороны Украины. В итоге в марте 2015 года было принято компромиссное решение о переформировании батальона. После «тщательного отбора военнослужащих» на базе добровольческого батальона был сформирован 24-й отдельный штурмовой батальон Сухопутных войск Вооружённых сил Украины. В 2016 году этот батальон был включён в состав 10-й отдельной горно-штурмовой бригады, а затем вошёл в состав 53-й отдельной механизированной бригады. В конце 2022 года 24-й отдельный штурмовой батальон «Айдар» вошёл в состав 5-й штурмовой бригады ВСУ. Это подразделение является официальным воинским формированием, финансируется из бюджета государства, подчиняется единому командованию и выполняет общие с Вооружёнными силами Украины боевые цели и задачи.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 22.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», «террористическое сообщество — это устойчивая группа лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма». Если такая группа существовала в батальоне «Айдар», то обвинение обязано было доказать время, место и способ её создания, круг лиц, в неё входящий, выяснить, как в ней распределялись роли, какую именно террористическую деятельность осуществляли её участники, какие конкретные преступления они готовили или совершали и прочие обстоятельства, входящие в предмет доказывания согласно ст. 73 УПК РФ. Однако вместо этого обвинение просто бездоказательно называет всё воинское подразделение — батальон «Айдар» —  террористическим сообществом. 

Согласно п. 22.5 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, «преступление в форме участия лица в террористическом сообществе считается оконченным с момента вхождения в состав такого сообщества с намерением участвовать в осуществлении террористической деятельности либо в подготовке или совершении одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями», перечисленными в п. 22.2 Постановления. Соответственно, помимо доказывания факта существования «террористического сообщества — батальона “Айдар”», обвинение и суд обязаны были также доказать, в какой конкретно террористической деятельности, в подготовке или совершении каких именно преступлений намеревались участвовать Богдан Гавьяда, Руслан Козьменко, Елена Ипатова и Леонид Зинченко.

При этом можно уверенно говорить о том, что на практике при рассмотрении в судах других подобных дел это требование не выполняется — намерение обвиняемого участвовать в осуществлении террористической деятельности никак не доказывается: суд считает сам факт прохождения службы в соответствующем воинском подразделении участием в террористическом сообществе. Например, именно такую позицию занял Южный окружной военный суд в своём решении от 20 декабря 2023 года по делу Владимира Линника, также обвиняемого по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»). Намерения обвиняемого никак не доказывались, прохождение Линником службы в батальоне «Айдар» было достаточным для вынесения приговора.

Такая практика является коллективным наказанием действующих или бывших военнослужащих ВСУ за выполнение ими своего воинского долга.

Следует также отметить, что «Террористическое сообщество “Айдар”» было включено в ведущийся ФСБ список организаций, признанных террористическими. Основанием для такого включения указан приговор Южного окружного военного суда от 25 сентября 2023 года, вступивший в силу 22 ноября того же года.

В соответствии с информацией на сайте суда, этот приговор по обвинению в преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»), был вынесен в отношении Селиной Любови Юрьевны. Какая-либо информация об этом деле отсутствует. Известно лишь, что уроженка Старобельска Луганской области Украины Любовь Селина, родившаяся 20 декабря 1985 года, была включена в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга 21 августа 2023 года. По скудной информации, имеющейся в СМИ, она предположительно служила в батальоне «Айдар» делопроизводителем. Фактические обстоятельства, послужившие основанием для признания Любови Селиной виновной в «участии в террористическом сообществе», и доказательства, их подтверждающие, неизвестны, поскольку ни текст приговора, ни выдержки из него не опубликованы.

Хотя приговор по уголовному делу выносился в отношении конкретного лица, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного акта возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ. Этот приговор обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должен быть доступным для ознакомления, согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50 и ч. 3 ст. 15 Конституции РФ.

В любом случае, независимо от статуса батальона «Айдар» в более ранний период, на момент вынесения вышеуказанного приговора он уже долгое время являлся частью ВСУ, то есть легитимным вооружённым подразделением государства.

Ранее «Айдар» в числе других формирований ВСУ был включён в список террористических организаций в «ДНР» (на основании решения «Верховного суда ДНР» от 22 апреля 2016 года) и в «ЛНР» (на основании решения «Народного совета ЛНР» от 16 сентября 2016 года). Оба эти решения не являются легитимными, поскольку сами образования «Донецкая народная республика» и «Луганская народная республика» являются нелегитимными по факту своего незаконного самопровозглашения. 

Эти образования были созданы в результате насильственного захвата власти на части территории Украины, совершённого при активном участии России, и способны существовать лишь благодаря её явной поддержке. В силу этого является абсурдным и несостоятельным любое признание со стороны «ДНР» и «ЛНР» «террористическим сообществом» или «террористической организацией» подразделения ВСУ, которое осуществляет функции по защите суверенитета и территориальной целостности украинского государства.

Приговор Южного окружного военного суда 2023 года, как и решение судов самопровозглашённых «ДНР» и «ЛНР» о признании уже не существующего добровольческого подразделения террористическим сообществом, применяемые к подразделению Вооружённых Сил Украины, имеют своей целью создание оснований для коллективного наказания действующих или бывших военнослужащих ВСУ за выполнение ими своего воинского долга. Таких военнослужащих преследуют не за конкретные преступные действия, а исключительно за факт службы в ВСУ, а подобные «суды» проводятся российскими властями с пропагандистской целью. Российские власти пытаются создать ложное впечатление о преступном характере любых осуществлявшихся Украиной с 2014 года действий по реализации её неотъемлемого, предусмотренного ст. 51 Устава ООН права на самооборону от явной и скрытой российской агрессии и по защите своей территориальной целостности. Помимо того, можно полагать, что российские власти проводят такие «суды» из мести борцам за единство Украины, а также чтобы запугать действующих военнослужащих ВСУ. 

Такие обвинения противоречат положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон.

Как подчеркнула представительница Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Равины Шамдасани, согласно международному праву, лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Их также не должны судить за «законные действия, совершённые в условиях конфликта, даже если такие действия могут считаться преступлением в соответствии с местными законами».

На невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).

Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Они должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не подразумевает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях.

При этом особенностью применения ст. 205.4 УК РФ, в частности в отношении бывших или действующих военнослужащих ВСУ, является то, что руководители и участники «террористического сообщества» фактически узнают о том, что оно является таковым, только в момент предъявления им обвинения в организации его деятельности или участии в нём. Это позволяет оценивать правоприменительную практику по этой статье как, по крайней мере теоретически, ещё больше нарушающую права привлекаемых по ней граждан даже по сравнению с практикой применения ст. 205.5 УК РФ («Организация деятельности террористической организации»), предусматривающей возможность добровольного прекращения деятельности организации после вступления в силу решения суда о признании её террористической и её запрете.

На основании вышеизложенного мы полагаем, что обвинение Богдана Гавьяды, Руслана Козьменко, Елены Ипатовой и Леонида Зинченко в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) является незаконным и необоснованным, поскольку они преследуются не за совершение каких-то конкретных террористических действий или преступлений, а за сам факт предполагаемой принадлежности к батальону «Айдар», который произвольно, без каких-либо минимальных юридических оснований рассматривается российским следствием как «террористическое сообщество».

О преследовании бывших украинских военнослужащих, проживающих на оккупированных территориях

12 октября 2022 года Генеральная ассамблея ООН осудила попытки аннексии Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей Украины. Соответствующую резолюцию поддержали 143 из 193 государств — членов ООН. Против были только 5, включая Россию. На настоящий момент территории Украины, находящиеся под фактическим контролем Российской Федерации, являются оккупированными территориями.

Такая квалификация ситуации соответствует определению режима оккупации в международном гуманитарном праве (принятая в Гааге 18 октября 1907 года Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, Положение о законах и обычаях сухопутной войны, ст. 42), а также практике международных судов (ICTY, Prosecutor v. Mladen Naletilic and Vinko Martinovic, IT-98-34-T, Trial Chamber, Judgment of: March 31, 2003, para. 217; Armed Activities on the Territory of the Congo (Democratic Republic of the Congo v. Uganda), Judgment, I.C.J. Reports 2005, p. 168, para 173).

Исходя из доступной информации, на момент своего ареста на оккупированных территориях Украины Богдан Гавьяда, Руслан Козьменко, Елена Ипатова и Леонид Зинченко уже не являлись военнослужащими ВСУ. На бывших военнослужащих как на гражданских лиц, оказавшихся на оккупированных территориях, распространяется действие Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны (далее — ЖК IV). Россия обязана соблюдать нормы обычного гуманитарного права, регулирующие режим оккупации, в частности, содержащиеся в Положении о законах и обычаях сухопутной войны.

В соответствии с международным гуманитарным правом, Россия ограничена в своих законодательных и административных полномочиях. Согласно ст. 65 ЖК IV, «издаваемые оккупирующей державой постановления, предусматривающие уголовную ответственность, вступают в силу только после того, как они будут опубликованы и доведены до сведения населения на его языке. Действие этих обязательных постановлений не должно иметь обратной силы». В рассматриваемом случае законодательным полномочиям РФ на оккупированных территориях незаконно придана обратная сила и преследование осуществляется за деяния, бывшие законными в соответствии с законодательством Украины. Согласно положениям ЖК IV и нормам обычного гуманитарного права, администрирование оккупированной территории должно осуществляться местными органами, действовавшими на момент начала оккупации, а рассмотрение дел по обвинению в нарушении уголовного законодательства уполномочены осуществлять местные суды. Несмотря на то, что оккупирующая держава может создавать отдельные органы и военные суды с целью более эффективного администрирования территории, она не вправе ни при каких обстоятельствах попросту устранять действовавшую ранее систему органов власти и заменять её новой без наличия на то веских оснований (ЖК IV, ст. 64). Согласно ст. 67 ЖК IV, «эти суды могут применять только изданные в законном порядке постановления, действовавшие до совершения правонарушения и соответствующие основным принципам права, в частности принципу соразмерности наказания. Они должны принимать во внимание тот факт, что обвиняемый не является гражданином оккупирующей державы». Это означает, что по общему правилу российские суды, включая Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону, не могут рассматривать дела в отношении жителей оккупированных территорий. 

Ст. 70 ЖК IV гласит: «Оккупирующая держава не может подвергнуть аресту, преследованию или осудить покровительствуемых лиц за действия или мнения, совершённые или высказанные до оккупации или в период временного её прекращения, за исключением случаев нарушений законов и обычаев войны».

В отношении Богдана Гавьяды, Руслана Козьменко, Елены Ипатовой и Леонида Зинченко отсутствует информация о том, что они нарушали законы и обычаи войны, им не предъявляются соответствующие обвинения. Следовательно, Россия не могла их судить за действия, совершённые до оккупации этих территорий. Таким образом, их преследование нарушает нормы международного гуманитарного права и является незаконным.

Более того, ст. 33 ЖК IV прямо запрещает привлекать жителей оккупированных территорий к коллективной ответственности: «Ни одно покровительствуемое лицо не может быть наказано за правонарушение, совершённое не им лично. Коллективные наказания, так же, как и всякие меры запугивания или террора запрещены».

Отметим, что если, вопреки доступной информации, на момент лишения свободы кто-то из фигурантов дела являлся военнослужащим, т. е. попал в плен, его уголовное преследование по вменяемой статье также является незаконным. В таком случае к нему должны были быть применены положения Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон.

Обвинение по ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») и другие обстоятельства

Богдану Гавьяде помимо общей для всех фигурантов ст. 205.4 УК РФ было предъявлено обвинение по ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»). Эту статью мы также считаем неприменимой к нему по изложенным выше основаниям — если он в процессе воинской службы проходил обучение боевым навыкам и умениям, то делал это не с целью осуществления террористической деятельности, а для надлежащего исполнения легитимно возложенных на него задач в рамках установленной в любых воинских подразделениях процедуры. Одним из обязательных признаков для квалификации деяния по ст. 205.3 УК РФ является наличие у обучающегося умысла на подготовку к совершению преступлений террористической направленности либо цели осуществления террористической деятельности. Очевидно, что участники батальона «Айдар» в случае прохождения ими обучения в составе этого подразделения преследовали совершенно иные цели, связанные с защитой независимости, суверенитета и территориальной целостности страны, гражданами которой они являются. 

Мы отмечаем, что возможное признание вины кем-либо из обвиняемых не влияет на нашу оценку характера их преследования и их статус, поскольку такое признание чаще всего касается фактической стороны вопроса, а не квалификации вменяемых деяний, и в любом случае направлено в первую очередь на смягчение положения обвиняемого. Мы полагаем, что никакие показания, данные обвиняемыми, не могут считаться допустимыми и достоверными, поскольку они получены вне рамок международно признанной процедуры, а также существует крайне высокий риск того, что они были даны под давлением. Есть большое количество свидетельств нарушения Российской Федерацией Конвенций об обращении с военнопленными и гражданским населением в части применения к ним жестокого обращения, мучительных условий содержания, отсутствия нормального питания и медицинского обслуживания, оскорблений, издевательств, избиений и пыток.

На основании вышеизложенного мы полагаем, что уголовное преследование всех четверых фигурантов являются незаконным и необоснованным. Они были осуждены не за совершение террористических действий или военных преступлений, а за сам факт принадлежности к 24-му отдельному штурмовому батальону ВСУ.

Длительные сроки лишения свободы, назначенные осуждённым, лежат в уже проторенном русле массовых процессов над украинскими военнослужащими и бывшими военнослужащими за сам факт принадлежности к Вооружённым силам Украины. Начиная с середины 2023 года в Южном окружном военном суде рассматриваются многочисленные дела, возбуждённые против действующих и бывших украинских военнослужащих, в основном захваченных на оккупированных территориях. Среди них —  Владимир Линник, Владимир Удовика, Наталья Придатченко и Виктория Ткаченко, Сергей Скидан и Денис Мурыга, служившие в 24-м отдельном штурмовом батальоне ВСУ «Айдар». Наряду с уголовными процессами против отдельных военнослужащих в Южном окружном военном суде шёл суд над 18 военнослужащим «Айдара» — в октябре 2025 года их приговорили к срокам от 15 до 21 года колонии строгого режима. Все эти дела — только небольшая часть процессов над украинскими военнослужащими в связи с их принадлежностью к Вооружённым силам Украины. Наш Проект признал всех перечисленных политическими заключёнными. 

Процессы над бывшими и нынешними военнослужащими «Айдара» стали частью пропагандистской кампании, направленной на дискредитацию Украины и оправдание российского вторжения. В рамках этой кампании Украина обвиняется в поддержке нацизма и национализма, притеснении русскоязычных жителей Юго-Востока Украины, а российская агрессия преподносится как вынужденная мера по защите населения региона. С точки зрения российского руководства добровольческие военные формирования, созданные в 2014 году и принимавшие участие в АТО на территории Луганской и Донецкой области, являются удачной мишенью. Именно поэтому, несмотря на всю слабость доказательной базы и абсурдность обвинения в «участии в террористическом сообществе», российские суды продолжают выносить приговоры военнослужащим батальона «Айдар» за сам факт прохождения воинской службы в этом подразделении и участие на стороне обороняющегося государства в развязанном Россией военном конфликте.

С точки зрения международного права совокупность нарушений, допущенных российской стороной в отношении военнопленных и лиц, захваченных на оккупированных территориях, может быть расценена как военное преступление. Отдельно мы отмечаем, что судьи Южного окружного военного суда Игорь Дегтярёв, Илья Безгуб, Арслан Жагинов, Олег Волков, вынесшие заведомо незаконные приговоры, могут быть признаны причастными к этим военным преступлениям.

Необходимо отдельно подчеркнуть, что Леониду Зинченко – 70 лет, он один из самых пожилых фигурантов дел против украинских военных. Тюремное заключение доставляет ему дополнительные страдания и может обернуться смертельным приговором.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовные дела против бывших военнослужащих 24-го отдельного штурмового батальона ВСУ «Айдар» Богдана Гавьяды, Руслана Козьменко, Елены Ипатовой и Леонида Зинченко являются политически мотивированными, направленными на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к ним в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах, а также законами и обычаями ведения войны. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Богдана Гавьяду, Руслана Козьменко, Елену Ипатову и Леонида Зинченко политическими заключёнными, требует их освобождения и прекращения их уголовного преследования. 

Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Публикации о делах

14 мая 2025 года. Газета.ру. В ЛНР предстанет перед судом участник националистического батальона «Айдар»

3 июня 2025 года. Блокнот. В ЛНР перед судом предстанет очередной член террористического сообщества11 августа 2025 года. «Прокуратура ДНР».В Донецке вынесен приговор по уголовному делу в отношении старшего боевого медика отдельного штурмового батальона «Айдар» ВСУ