Полное описание

Иващенко Сергей Юрьевич родился 11 марта 1968 года, житель Старобельска Луганской области Украины, гражданин Украины, в 2014 году служил кочегаром-паропроводчиком в воинской части батальона «Айдар». 11 июня 2024 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») к 6 годам лишения свободы в колонии общего режима. Лишён свободы с 31 августа 2022 года.

Куджанов Ибрагим Живдатович родился 19 ноября 1973 года, гражданин Украины, отец Артёма Куджанова, жил в селе Багачка Луганской области Украины, до 2019 года служил водителем в батальоне «Айдар», инвалид II группы. 16 октября 2024 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») к 5 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии общего режима. Лишён свободы с 6 февраля 2024 года, в том числе с 15 мая по 16 октября 2024 года находился под домашним арестом, остальное время — под стражей.

Описание дела

31 августа 2022 года в оккупированном Старобельске Луганской области в дом к 54-летнему Сергею Иващенко ворвались люди в военной форме с шевронами Росгвардии, провели обыск в жилище и в хозпостройках. Они ничего не нашли и не изъяли, однако задержали мужчину и увезли в его неизвестном направлении. Через три месяца, 7 декабря 2022 года, супруге Иващенко позвонил мужчина, который представился следователем «МГБ ЛНР» и сказал, что Сергея Иващенко обвиняют в участии в террористическом сообществе и он находится в СИЗО Луганска. Основанием для уголовного преследования по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») стало, по имеющимся данным, недолгое прохождение военной службы в запрещённом в РФ батальоне «Айдар» в 2014 году, где Иващенко занимал должность кочегара-паропроводчика в воинской части.

С июля 2023 года Сергея Иващенко содержали в СИЗО-1 Ростова-на-Дону, затем в СИЗО-2 Таганрога. Судебный процесс занял 12 заседаний. 11 июня 2024 года судья Южного окружного военного суда Никитин Максим Михайлович признал Сергея Иващенко виновным и приговорил его к 6 годам колонии общего режима. Государственное обвинение представлял прокурор Кутовой Иван Владимирович. 23 декабря 2024 года судья Апелляционного военного суда Пересада Александр Николаевич оставил приговор без изменений. Защиту Сергея Иващенко осуществляли адвокаты Бакуменко Людмила Сергеевна и Хацко Ирина Алексеевна.

10 января 2025 года Иващенко включили в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга с пометкой о причастности к терроризму. 

Пятидесятилетний Ибрагим Куджанов, ранее также служивший в «Айдаре» в 2019 году в должности водителя, на момент задержания в феврале 2024 года жил в селе Багачка Сватовского района Луганской области Украины. Куджанов знал, что на оккупированных территориях похищают мужчин призывного возраста, поэтому он и его сыновья, не сумев выехать из Сватовского района, старались не покидать дом. Однако Куджанов нуждался в регулярном стационарном лечении, поскольку имел инвалидность в связи с сердечным заболеванием.

6 февраля 2024 года Ибрагима Куджанова забрали из больницы, где он проходил лечение после инфаркта, отвезли его домой, где провели обыск. Сотрудники ФСБ искали любые доказательства причастности мужчины к батальону «Айдар» — документы, удостоверение участника боевых действий, фотографии, контракт и форму. Ничего не найдя, они начали осматривать тело Ибрагима на наличие татуировок. Затем его увезли в неизвестном направлении. Через неделю жена Ибрагима поехала в Луганск, чтобы выяснить, где удерживают мужа. Пока она ходила по инстанциям, ей позвонил следователь и пригласил к себе. Он сообщил Куджановой, что её муж находится в Луганском СИЗО. По словам «правоохранителя», его подозревали в службе в батальоне «Айдар», который в РФ признан террористической организацией. 

15 мая 2024 года Ибрагима Куджанова освободили из СИЗО под домашний арест. Дома Куджанов рассказал, что после задержания его удерживали в изоляторе в Старобельске, где он находился до 17 апреля. Затем его перевезли в Луганский СИЗО, условия в котором были значительно хуже. В частности, из-за недоедания люди умирали от голода. По его словам, к ним в камеру поместили российского солдата с огнестрельным ранением в живот, которому не оказывали медицинскую помощь.

По словам дочери Куджанова, «в изоляторе в Старобельске Ибрагима допрашивали и несколько раз пытали электрическим током. Только подключали к току — он сразу терял сознание, и его обливали водой. И они ведь знали, что у него проблемы с сердцем».

24 апреля 2024 года Ибрагим Куджанов был включён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с пометкой о причастности к терроризму.

Рассмотрение уголовного дела в суде началось в августе 2024 года. Ибрагим Куджанов признал вину, как говорят его родные, в надежде на условный срок лишения свободы — такие общения, по словам супруги, давал ему следователь. Во время заседания прокурор включил 40-минутное видео о батальоне «Айдар», в котором говорилось, что это террористическая организация, которую спонсировал украинский бизнесмен Игорь Коломойский.

«Суд даже не учёл того факта, что он [Куджанов] служил водителем в ВСУ в 2019 году. А “Айдар” как батальон был расформирован в начале 2015 года», – рассказала журналистам супруга Ибрагима.

Как потом выяснили родные, в деле появился свидетель, который якобы был прописан у них дома и видел Ибрагима в военной форме. Также во время обыска силовики будто бы нашли ксерокопию какого-то документа с номером участника боевых действий.

16 октября 2024 года судья Южного окружного военного суда Мамедов Виталий Викторович приговорил Куджанова по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») к 5 годам 6 месяцам лишения свободы за службу в батальоне «Айдар», в составе которого он якобы принимал участие в боевых действиях. 7 апреля 2025 года судья Апелляционного военного суда Ушакова Марина Викторовна оставила приговор без изменения. Защиту Ибрагима Куджанова осуществлял адвокат Рябинин Кирилл Александрович

Некоторое время после вынесения приговора Ибрагима держали в СИЗО № 3 города Белгорода. «В письмах он писал, что там условия нормальные. Их в камере двое – он и ещё один мужчина. Но у них забирают лекарства и выдают их по часам. Несмотря на все риски для больных, им запрещено держать препараты при себе. Так быть не должно. Мама всё добивается, чтобы ему разрешили держать лекарства при себе. Ещё отцу неделю не могли найти очки», — рассказывала дочь Ибрагима.

Супруга постоянно требовала от администрации пенитенциарного учреждения, чтобы Ибрагиму в медчасти время от времени ставили капельницы. Сотрудники ФСИН долго сопротивлялись, но в итоге начали это делать. 

Позже Ибрагима перевезли для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима № 8 города Омска.

Сына Ибрагима Куджанова, 21-летнего студента колледжа Артёма Куджанова, задержали ещё раньше, 28 октября 2022 года. 8 апреля 2025 года Верховный суд «ЛНР» признал его виновным по ст. 276 УК РФ («Шпионаж») и приговорил к 12 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Артём Куджанов также заявлял, что подвергался пыткам и его принуждали выступить свидетелем обвинения против своего отца.

Основания признания политзаключёнными

Сергей Иващенко и Ибрагим Куджанов признаны виновными в «участии в террористическом сообществе» (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ). Стоит отметить, что их не обвиняют в совершении каких-либо конкретных насильственных или иных преступлений, они осуждены исключительно за предполагаемую военную службу в батальоне «Айдар», причём ещё до начала полномасштабного вторжения России в Украину. Мы считаем их уголовное преследование незаконным и необоснованным по следующим основаниям.

24-й батальон территориальной обороны «Айдар» был создан в мае 2014 года по инициативе коменданта «Самообороны Майдана» Сергея Мельничука. Есть информация, что в значительной степени это формирование комплектовалось добровольцами из членов «Самообороны Майдана» и «Правого сектора». В январе-феврале 2015 года Министерство обороны Украины приняло решение о реорганизации батальона. Одной из причин такого решения стали случаи обвинений военнослужащих «Айдара» в совершении преступлений против мирного населения во время проведения антитеррористической операции (АТО) на востоке Украины в 2014–2015 годах и криминальной активности в остальных регионах страны. Эти случаи были зафиксированы как правоохранительными органами Украины, так и международными правозащитными организациями и наблюдателями. По словам главного военного прокурора Украины, реформирование потребовалось, чтобы предотвратить «совершение не до конца управляемыми отдельными группами военнослужащих (а также теми, кто безосновательно носит шевроны этого батальона) общих уголовных преступлений по всей территории Украины». Изначально в числе возможных вариантов рассматривалась и ликвидация батальона, но этот процесс сопровождался скандалами и акциями протеста, группа сторонников Мельничука даже пыталась штурмовать здание Министерства обороны Украины. В итоге в марте 2015 года было принято компромиссное решение о переформировании батальона. После «тщательного отбора военнослужащих» на базе добровольческого батальона был сформирован 24-й отдельный штурмовой батальон Сухопутных войск Вооружённых сил Украины. В 2016 году этот батальон был включён в состав 10-й отдельной горно-штурмовой бригады, а затем вошёл в состав 53-й отдельной механизированной бригады. В конце 2022 года 24-й отдельный штурмовой батальон «Айдар» вошёл в состав 5-й штурмовой бригады ВСУ.

Это подразделение является официальным воинским формированием, финансируется из бюджета государства, подчиняется единому командованию и выполняет общие с Вооружёнными силами Украины боевые цели и задачи.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 22.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», «террористическое сообщество — это устойчивая группа лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма». Если такая группа существовала в батальоне «Айдар», то обвинение обязано было доказать время, место и способ её создания, круг лиц, в неё входящий, выяснить, как в ней распределялись роли, какую именно террористическую деятельность осуществляли её участники, какие конкретные преступления они готовили или совершали и прочие обстоятельства, входящие в предмет доказывания согласно ст. 73 УПК РФ. Однако вместо этого обвинение просто бездоказательно называет всё воинское подразделение — батальон «Айдар» —  террористическим сообществом. 

Согласно п. 22.5 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, «преступление в форме участия лица в террористическом сообществе считается оконченным с момента вхождения в состав такого сообщества с намерением участвовать в осуществлении террористической деятельности либо в подготовке или совершении одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями», перечисленными в п. 22.2 Постановления. Соответственно, помимо доказывания факта существования «террористического сообщества — батальон “Айдар”» обвинение и суд обязаны также доказать, в какой конкретно террористической деятельности, в подготовке или совершении каких именно преступлений намеревались участвовать Сергей Иващенко и Ибрагим Куджанов.

При этом можно уверенно говорить о том, что на практике при рассмотрении в судах подобных дел это требование не выполняется — намерение обвиняемого участвовать в осуществлении террористической деятельности никак не доказывается: суд считает сам факт прохождения службы в соответствующем воинском подразделении участием в террористическом сообществе. Например, именно такую позицию занял Южный окружной военный суд в своём приговоре от 20 декабря 2023 года по делу Владимира Линника, также обвиняемого по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»). Намерения обвиняемого никак не доказывались, прохождение Линником службы в батальоне «Айдар» было достаточным для вынесения приговора. Такая практика является коллективным наказанием действующих или бывших военнослужащих ВСУ за выполнение ими своего воинского долга.

Следует также отметить, что уже после задержания Иващенко и возбуждения в его отношении уголовного дела, «Террористическое сообщество “Айдар”» было включено в ведущийся ФСБ список организаций, признанных террористическими. Основанием для такого включения указан приговор Южного окружного военного суда от 25 сентября 2023 года, вступивший в силу 22 ноября того же года.

В соответствии с информацией на сайте суда, этот приговор по обвинению в преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»), был вынесен в отношении Селиной Любови Юрьевны. Какая-либо информация об этом деле отсутствует. Известно лишь, что уроженка Старобельска Луганской области Украины Любовь Селина, родившаяся 20 декабря 1985 года, была включена в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга 21 августа 2023 года. По скудной информации, имеющейся в СМИ, она предположительно служила в батальоне «Айдар» делопроизводителем. Фактические обстоятельства, послужившие основанием для признания Любови Селиной виновной в «участии в террористическом сообществе», и доказательства, их подтверждающие, неизвестны, поскольку ни текст приговора, ни выдержки из него не опубликованы.

Хотя приговор по уголовному делу выносился в отношении конкретного лица, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного акта возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ. Этот приговор обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должен быть доступным для ознакомления, согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50 и ч. 3 ст. 15 Конституции РФ.

В любом случае, независимо от статуса батальона «Айдар» в более ранний период, на момент вынесения приговора в отношении Селиной он уже долгое время являлся частью ВСУ, то есть легитимным вооружённым подразделением государства.

Ранее «Айдар» в числе других формирований ВСУ был включён в список террористических организаций в «ДНР» (на основании решения «Верховного суда ДНР» от 22 апреля 2016 года) и в «ЛНР» (на основании решения «Народного совета ЛНР» от 16 сентября 2016 года). Оба эти решения не являются легитимными, поскольку сами образования «Донецкая народная республика» и «Луганская народная республика» являются нелегитимными по факту своего незаконного самопровозглашения. Эти образования были созданы в результате насильственного захвата власти на части территории Украины, совершённого при активном участии России, и способны существовать лишь благодаря её явной поддержке. Именно таким образом были отторгнуты и объявлены «независимыми» украинские территории, впоследствии незаконно включённые в состав РФ. В силу этого является абсурдным и несостоятельным любое признание со стороны «ДНР» и «ЛНР» «террористическим сообществом» или «террористической организацией» подразделения ВСУ, которое осуществляет функции по защите суверенитета и территориальной целостности украинского государства.

Приговор Южного окружного военного суда 2023 года, как и решение судов самопровозглашённых «ДНР» и «ЛНР» о признании уже не существующего добровольческого подразделения террористическим сообществом, применяемые в первую очередь к подразделению Вооружённых Сил Украины, имеют своей целью создание оснований для коллективного наказания действующих или бывших военнослужащих ВСУ за выполнение ими своего воинского долга. Таких военнослужащих преследуют не за конкретные преступные действия, а исключительно за факт службы в ВСУ, а подобные «суды» проводятся российскими властями с пропагандистской целью. Российские власти пытаются создать ложное впечатление о преступном характере любых осуществлявшихся Украиной с 2014 года действий по реализации её неотъемлемого, предусмотренного ст. 51 Устава ООН права на самооборону от явной и скрытой российской агрессии и по защите своей территориальной целостности. Помимо того, можно полагать, что российские власти проводят такие «суды» из мести борцам за единство Украины, а также чтобы запугать действующих военнослужащих ВСУ. 

Такие обвинения противоречат положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон.

Как подчеркнула представительница Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Равины Шамдасани, согласно международному праву, лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Их также не должны судить за «законные действия, совершённые в условиях конфликта, даже если такие действия могут считаться преступлением в соответствии с местными законами».

На невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).

Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Они должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не подразумевает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях.

При этом особенностью применения ст. 205.4 УК РФ, в частности в отношении бывших или действующих военнослужащих ВСУ, является то, что руководители и участники «террористического сообщества» фактически узнают о том, что оно является таковым, только в момент предъявления им обвинения в организации его деятельности или участии в нём. Это позволяет оценивать правоприменительную практику по этой статье как, по крайней мере теоретически, ещё больше нарушающую права привлекаемых по ней граждан даже по сравнению с практикой применения ст. 205.5 УК РФ («Организация деятельности террористической организации»), предусматривающей возможность добровольного прекращения деятельности организации после вступления в силу решения суда о признании её террористической и её запрете.

На основании вышеизложенного мы полагаем, что обвинение Сергея Иващенко и Ибрагима Куджанова в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) является незаконным и необоснованным, поскольку они преследуются не за совершение каких-то конкретных террористических действий или преступлений, а за сам факт предполагаемой принадлежности к батальону «Айдар», который произвольно, без каких-либо минимальных юридических оснований рассматривается российским следствием и судом как «террористическое сообщество».

Статус Сергея Иващенко и Ибрагима Куджанова на момент ареста

12 октября 2022 года Генеральная ассамблея ООН осудила попытки аннексии Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей Украины. Соответствующую резолюцию поддержали 143 из 193 государств — членов ООН. Против были только 5, включая Россию. На настоящий момент территории Украины, находящиеся под фактическим контролем Российской Федерации, являются оккупированными территориями. 

Такая квалификация ситуации соответствует определению режима оккупации в международном гуманитарном праве (принятая в Гааге 18 октября 1907 года Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, Положение о законах и обычаях сухопутной войны, ст. 42), а также практике международных судов (ICTY, Prosecutor v. Mladen Naletilic and Vinko Martinovic, IT-98-34-T, Trial Chamber, Judgment of: March 31, 2003, para. 217; Armed Activities on the Territory of the Congo (Democratic Republic of the Congo v. Uganda), Judgment, I.C.J. Reports 2005, p. 168, para 173).

Исходя из доступной нам сейчас информации, на момент своего задержания на оккупированных территориях Украины, Сергей Иващенко и Ибрагим Куджанов уже не являлись военнослужащими ВСУ. На бывших военнослужащих как на гражданских лиц, оказавшихся на оккупированных территориях, распространяется действие Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны (далее — ЖК IV). Россия также обязана соблюдать нормы обычного гуманитарного права, регулирующие режим оккупации, в частности, содержащиеся в Положении о законах и обычаях сухопутной войны.

В соответствии с международным гуманитарным правом, Россия ограничена в своих законодательных и административных полномочиях. Согласно ст. 65 ЖК IV, «издаваемые оккупирующей державой постановления, предусматривающие уголовную ответственность, вступают в силу только после того, как они будут опубликованы и доведены до сведения населения на его языке. Действие этих обязательных постановлений не должно иметь обратной силы». В рассматриваемом случае законодательным полномочиям РФ на оккупированных территориях незаконно придана обратная сила и преследование осуществляется за деяния, бывшие законными в соответствии с законодательством Украины. Согласно положениям ЖК IV и нормам обычного гуманитарного права, администрирование оккупированной территории должно осуществляться местными органами, действовавшими на момент начала оккупации, а рассмотрение дел по обвинению в нарушении уголовного законодательства уполномочены осуществлять местные суды. Несмотря на то, что оккупирующая держава может создавать отдельные органы и военные суды с целью более эффективного администрирования территории, она не вправе ни при каких обстоятельствах попросту устранять действовавшую ранее систему органов власти и заменять её новой без наличия на то веских оснований (ЖК IV, ст. 64). Согласно ст. 67 ЖК IV, «эти суды могут применять только изданные в законном порядке постановления, действовавшие до совершения правонарушения и соответствующие основным принципам права, в частности принципу соразмерности наказания. Они должны принимать во внимание тот факт, что обвиняемый не является гражданином оккупирующей державы». Это означает, что по общему правилу российские суды, включая Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону, не могут рассматривать дела в отношении жителей оккупированных территорий. 

Ст. 70 ЖК IV гласит: «Оккупирующая держава не может подвергнуть аресту, преследованию или осудить покровительствуемых лиц за действия или мнения, совершённые или высказанные до оккупации или в период временного её прекращения, за исключением случаев нарушений законов и обычаев войны».

В отношении Ибрагима Куджанова и Сергея Иващенко отсутствует информация о том, что они нарушали законы и обычаи войны, им не предъявляются соответствующие обвинения. Следовательно, Россия не могла их судить за действия, совершённые до оккупации этих территорий. 

Таким образом, их преследование нарушает нормы международного гуманитарного права и является незаконным.

Более того, ст. 33 ЖК IV прямо запрещает привлекать жителей оккупированных территорий к коллективной ответственности: «Ни одно покровительствуемое лицо не может быть наказано за правонарушение, совершённое не им лично. Коллективные наказания, так же, как и всякие меры запугивания или террора запрещены».

Мы отмечаем, что возможное признание вины кем-либо из обвиняемых не влияет на нашу оценку характера их преследования и их статус, тем более что оно, по всей видимости, направлено на смягчение их положения. Мы полагаем, что никакие показания, данные обвиняемыми, не могут считаться допустимыми и достоверными, поскольку они получены вне рамок международно признанной процедуры, а также существует крайне высокий риск того, что они были даны под давлением. Существует большое количество свидетельств нарушения Российской Федерацией Конвенций об обращении с военнопленными и с гражданским населением в части применения к ним жестокого обращения, мучительных условий содержания, отсутствия нормального питания и медицинского обслуживания, оскорблений, издевательств, избиений и пыток. С точки зрения международного права совокупность нарушений, допущенных российской стороной в отношении военнопленных и гражданского населения оккупированных территорий, может быть расценена как военное преступление.

Процессы над бывшими и действующими военнослужащими «Айдара» стали частью пропагандистской кампании, направленной на дискредитацию Украины и оправдание российского вторжения. В рамках этой кампании Украина обвиняется в поддержке нацизма и национализма, притеснении русскоязычных жителей Юго-Востока Украины, а российская агрессия преподносится как вынужденная мера по защите населения региона. С точки зрения российского руководства добровольческие военные формирования, созданные в 2014 году и принимавшие участие в АТО на территории Луганской и Донецкой области, являются удачной мишенью. Именно поэтому, несмотря на всю слабость доказательной базы и абсурдность обвинения в «участии в террористическом сообществе», российские суды продолжают выносить приговоры действующим и бывшим военнослужащим батальона «Айдар» за сам факт прохождения военной службы в этом подразделении. Также, одновременно с отдельными уголовными процессами над бывшими военнослужащими, в Южном окружном военном суде рассматривается дело против сразу 18 военнопленных, также обвиняемых в участии в батальоне «Айдар». Всех их наш проект признал политическими заключёнными. Продолжает Россия выносить и приговоры украинцам, не являвшимся военнослужащими на момент их задержания.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый» находит, что уголовные дела в отношении Сергея Иващенко и Ибрагима Куджанова являются политически мотивированными, направленными на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к бывшим украинским военнослужащим в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах, а также Женевской конвенцией о защите гражданского населения во время войны. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает граждан Украины Ибрагима Куджанова и Сергея Иващенко политическими заключёнными, требует прекращения их уголовного преследования, их немедленного освобождения и соблюдения в их отношении норм международного права.

Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Публикации о делах:

12 марта 2025 года. Медiйна iницiатива. В окупованому Луганську судитимуть 21-річного «шпигуна», якого викрали на початку великої війни. Його батька засудили

23 сентября 2025 года. Zmina. Батьку й сину Куджановим з Луганщини дали 15 років на двох: як Росія репресує членів однієї родини

Дата обновления справки: 21.10.2025 г.