Полное описание

Грушинский Роман Александрович родился 17 февраля 2002 года, гражданин Украины, военнослужащий 81 ОАэМБр ВСУ, повар. 1 октября 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к неизвестному сроку лишения свободы. Взят в плен 15 мая 2023 года.

Кистион Дмитрий Михайлович родился 9 апреля 1978 года, гражданин Украины, уроженец села Должок Винницкой области Украины, в 2015 году служил в батальоне «Айдар», с 2022 года — военнослужащий 115 отдельной механизированной бригады ВСУ. 24 сентября 2024 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») к 5 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии строгого режима. Взят в плен 19 января 2023 года.

Нечипоренко Иван Петрович родился 31 декабря 1980 года, гражданин Украины, житель Киева, женат, в 2014–2015 году служил в батальоне «Айдар», с 2022 года — военнослужащий 115 отдельной механизированной бригады ВСУ. 3 сентября 2024 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Взят в плен 19 января 2023 года.

Оноприенко Артём Иванович родился 18 августа 1991 года, гражданин Украины, военнослужащий ВСУ. 11 марта 2026 года приговорён к 18 годам колонии строгого режима по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»), ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»). Взят в плен не раньше марта 2024 года.

Яковенко Владимир Васильевич родился 26 апреля 1968 года, гражданин Украины, военнослужащий ВСУ. 30 сентября 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»), ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к неизвестному сроку лишения свободы. Взят в плен вероятно 1 июля 2022 года.

Описание дела

Дмитрий Кистион был обвинён в участии в террористическом сообществе за прохождение службы в батальоне «Айдар» в 2015 году. Как следует из пресс-релиза так называемого УФСБ России по ЛНР, «являясь приверженцем идеологии неонацизма, Кистион в 2015 году добровольно принял участие в боевых действиях на территории ЛНР и ДНР против мирного населения».

Он был задержан сотрудниками УФСБ России по «ЛНР» совместно с пограничным управлением ФСБ России по Курской области. Летом 2023 года крупный пропагандистский z-канал опубликовал двухминутное видео с рассказом пленного Дмитрия Кистиона. Он сообщил, что в 2015 году записался в национальный добровольческий батальон «Айдар» и выкладывал в соцсети фото со службы, после чего вернулся к мирной жизни в Киеве. В 2022 году он был мобилизован в 115-ю бригаду ВСУ, служил в Северодонецке, под Лисичанском получил ранение, а затем оказался в плену.

1 августа 2024 года Южный окружной военный суд приговорил Дмитрия Кистиона к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Приговор не обжаловался и вступил в законную силу. Интересы Кистиона представляли адвокаты Григорян Элеонора Валерьевна и Киреева Юлия Витальевна.

6 марта 2024 года Кистион внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

По всей видимости, вместе с Кистионом был взят в плен и боец того же подразделения Иван Нечипоренко. По версии обвинения, он с июля 2014 года по январь 2015 года на территории Луганской области «участвовал в деятельности террористического сообщества» — 24-го отдельного штурмового батальона «Айдар». Он, якобы, содействовал деятельности, направленной на насильственное изменение конституционного строя, захват власти в регионах, дестабилизацию ситуации в «ЛНР», преследование гражданского населения по политическим и национальным мотивам в рамках карательных операций, при этом «молчаливо одобрял и желал реализовать» поставленные перед ним задачи. 

О своём участии в деятельности батальона он не сообщал российским правоохранительным органам, что, по мнению следствия, дополнительно указывает на наличие преступного умысла. 

В 2023 году Нечипоренко взяли в плен, в июне с ним было записано и опубликовано интервью, в котором он рассказал, что в 2014 году, чтобы избежать мобилизации, он «по знакомству» отправился в батальон «Айдар» в посёлке Половинкино, где работал водителем и возил продукты из штаба в расположение батальона. Периодически он также участвовал в патрулировании, но в военных действиях не участвовал. В «Айдаре» его оформили как стрелка. Вернувшись домой после этой, по его словам, «командировки» домой, мужчина жил мирной жизнью. В 2022 году, после начала полномасштабного вторжения России в Украину, он был мобилизован в 115-й бригаду, где попал в разведвзвод, обучался на полигоне во Львовской области. Воевал в Северодонецке и Водяном, был ранен. С января 2023 года находился в Сумской области, где и оказался в плену. О каких-либо конкретных предполагаемых преступных действиях, вменяемых Нечипоренко в этот период, не сообщается.

Уголовное дело по обвинению Ивана Нечипоренко поступило в суд 3 мая 2024 года. В судебном заседании он полностью признал свою вину и просил не наказывать его строго. 

Адвокат в прениях фактически повторил тезисы государственного обвинителя, указал на то, что подсудимый признал вину и раскаивается, оказывал содействие в расследование преступления, удовлетворительно характеризуется, женат. Защитник просил избрать минимально возможное наказание. Прокуратура просила назначить обвиняемому наказание в виде 6 лет лишения свободы в колонии общего режима. 

3 сентября 2024 года судья Южного окружного военного суда Образцов Сергей Вячеславович приговорил Ивана Нечипоренко к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Обвинение представлял прокурор Айдинов Сергей Владимирович. Апелляционная инстанция оставила приговор без изменения. Интересы Ивана Нечипоренко представлял адвокат Шароватов Вячеслав Владимирович.

6 марта 2024 года Нечипоренко внесён в список экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Роман Грушинский, уроженец села Миловидовка Сумской области Украины, служивший в 81 отдельной аэромобильной бригаде ВСУ, оказался в плену под Артёмовском, в районе посёлков Клещеевка — Красное, в 2023 году. Он был обвинён в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) и в прохождении обучения в целях осуществления террористической деятельности (ст. 205.3 УК РФ) за службу в подразделении ВСУ «Айдар».

Как следует из пресс-релиза оккупационной прокуратуры, в феврале 2023 года гражданин Украины Грушинский, находясь в Сумской области, добровольно вступил в ряды штурмового батальона «Айдар» ВСУ, являющегося террористическим сообществом. В целях осуществления террористической деятельности Грушинский прошёл обучение в учебном центре Национальной академии сухопутных войск ВСУ, а затем принимал участие в боевых действиях против ВС РФ на территории Луганской и Донецкой Народных Республик.

Дело поступило в суд 30 июня 2025 года. 1 октября 2025 года судья Южного окружного военного суда Простов Константин Игоревич вынес обвинительный приговор. Подробности его неизвестны. Решение не обжаловалось.

6 мая 2025 года Роман Грушинский включён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

По тем же двум статьям за принадлежность к украинскому подразделению «Айдар» обвиняется уроженец посёлка Марковка Марковского района Луганской области Украины Артём Оноприенко. Как следует из информационного сообщения оккупационной луганской прокуратуры, по версии обвинения, в марте 2024 года гражданин Украины Оноприенко, «находясь в пгт. Марковка, добровольно вступил в ряды штурмового батальона “Айдар” ВСУ, являющегося террористическим сообществом».

Кроме того, «в целях осуществления террористической деятельности Оноприенко прошёл обучение в пункте временной дислокации указанного террористического сообщества. Принимал участие в боевых действиях против ВС РФ на территории Луганской и Донецкой Народных Республик, выполняя обязанности водителя миномётной батареи».

6 мая 2025 года дело по обвинению Оноприенко поступило в Южный окружной военный суд и находится в производстве судьи Степанова Дениса Васильевича.

17 марта 2025 года Артём Оноприенко включён в Перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Эти же две статьи вменяются Владимиру Яковенко, уроженцу города Щорс Черниговской области Украины. Дело по его обвинению поступило в Южный окружной военный суд 7 мая 2025 года. 30 сентября 2025 года судья Черепов Олег Александрович с участием прокурора Слепченко Олега Викторовича вынес обвинительный приговор, его детали неизвестны. 

6 февраля 2026 года судья Апелляционного военного суда Кожевников Борис Аширбаевич оставил приговор без изменения.

Интересы Яковенко в суде защищала адвокат Микаелян Елизавета Сергеевна.

1 марта 2025 года Владимир Яковенко включён в Перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга. 

Основания признания политзаключёнными

Обвинение по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ

Украинские военнослужащие Роман Грушинский, Дмитрий Кистион, Иван Нечипоренко, Артём Оноприенко и Владимир Яковенко признаны виновными или обвиняются в «участии в террористическом сообществе» за прохождение службы в батальоне «Айдар»: Грушинский, Оноприенко и Яковенко были взяты в плен в процессе прохождения этой службы, Кистин и Нечипоренко служили в «Айдаре» до полномасштабного вторжения, а на момент пленения воевали в составе другого подразделения. Стоит отметить, что никого из них не обвиняют в совершении каких-либо конкретных насильственных или иных преступлений, они осуждены исключительно за предполагаемую службу в батальоне «Айдар».

24-й батальон территориальной обороны «Айдар» был создан в мае 2014 года по инициативе коменданта «Самообороны Майдана» Сергея Мельничука. Есть информация, что в значительной степени это формирование комплектовалось добровольцами из членов «Самообороны Майдана» и «Правого сектора». В январе-феврале 2015 года Министерство обороны Украины приняло решение о реорганизации батальона. Одной из причин такого решения стали случаи обвинений военнослужащих «Айдара» в совершении преступлений против мирного населения во время проведения антитеррористической операции (АТО) на востоке Украины в 2014-2015 годах и криминальной активности в остальных регионах страны. Эти случаи были зафиксированы как правоохранительными органами Украины, так и международными правозащитными организациями и наблюдателями. По словам главного военного прокурора Украины, реформирование потребовалось, чтобы предотвратить «совершение не до конца управляемыми отдельными группами военнослужащих (а также теми, кто безосновательно носит шевроны этого батальона) общих уголовных преступлений по всей территории Украины». Изначально в числе возможных вариантов рассматривалась и ликвидация батальона, но этот процесс сопровождался скандалами и акциями протеста, группа сторонников Мельничука даже пыталась штурмовать здание Министерства обороны Украины. В итоге в марте 2015 года было принято компромиссное решение о переформировании батальона. После «тщательного отбора военнослужащих» на базе добровольческого батальона был сформирован 24-й отдельный штурмовой батальон Сухопутных войск Вооружённых сил Украины. В 2016 году этот батальон был включён в состав 10-й отдельной горно-штурмовой бригады, а затем вошёл в состав 53-й отдельной механизированной бригады. В конце 2022 года 24-й отдельный штурмовой батальон «Айдар» вошёл в состав 5-й штурмовой бригады ВСУ.

Это подразделение является официальным воинским формированием, финансируется из бюджета государства, подчиняется единому командованию и выполняет общие с Вооружёнными силами Украины боевые цели и задачи.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 22.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», «террористическое сообщество — это устойчивая группа лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма». Если такая группа существовала в батальоне «Айдар», то обвинение обязано было доказать время, место и способ её создания, круг лиц, в неё входящий, выяснить, как в ней распределялись роли, какую именно террористическую деятельность осуществляли её участники, какие конкретные преступления они готовили или совершали и прочие обстоятельства, входящие в предмет доказывания согласно ст. 73 УПК РФ. Однако вместо этого обвинение просто бездоказательно называет всё воинское подразделение — батальон «Айдар» —  террористическим сообществом. 

Согласно п. 22.5 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, «преступление в форме участия лица в террористическом сообществе считается оконченным с момента вхождения в состав такого сообщества с намерением участвовать в осуществлении террористической деятельности либо в подготовке или совершении одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями», перечисленными в п. 22.2 Постановления. Соответственно, помимо доказывания факта существования «террористического сообщества — батальон “Айдар”» обвинение и суд обязаны также доказать, в какой конкретно террористической деятельности, в подготовке или совершении каких именно преступлений намеревались участвовать фигуранты дела.

При этом можно уверенно говорить о том, что на практике при рассмотрении в судах подобных дел это требование не выполняется — намерение обвиняемого участвовать в осуществлении террористической деятельности никак не доказывается: суд считает сам факт прохождения службы в соответствующем воинском подразделении участием в террористическом сообществе. Такая практика является коллективным наказанием действующих или бывших военнослужащих ВСУ за выполнение ими своего воинского долга.

Следует также отметить, что уже после попадания в плен фигурантов рассматриваемых дел, равно как и после возбуждения в их отношении уголовного дела, «Террористическое сообщество “Айдар”» было включено в ведущийся ФСБ список организаций, признанных террористическими. Основанием для такого включения указан приговор Южного окружного военного суда от 25 сентября 2023 года, вступивший в силу 22 ноября того же года.

В соответствии с информацией на сайте суда, этот приговор по обвинению в преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»), был вынесен в отношении Селиной Любови Юрьевны, уроженки Старобельска Луганской области Украины, которая предположительно в течение пяти с половиной месяцев служила в батальоне «Айдар» делопроизводителем. Фактические обстоятельства, послужившие основанием для признания Любови Селиной виновной в «участии в террористическом сообществе», и доказательства, их подтверждающие, неизвестны, поскольку ни текст приговора, ни выдержки из него не опубликованы.

Хотя приговор по уголовному делу выносился в отношении конкретного лица, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного акта возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ. Этот приговор обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должен быть доступным для ознакомления, согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50 и ч. 3 ст. 15 Конституции РФ.

В любом случае, независимо от статуса батальона «Айдар» в более ранний период, на момент вынесения вышеуказанного приговора он уже долгое время являлся частью ВСУ, то есть легитимным вооружённым подразделением государства.

Ранее «Айдар» в числе других формирований ВСУ был включён в список террористических организаций в «ДНР» (на основании решения «Верховного суда ДНР» от 22 апреля 2016 года) и в «ЛНР» (на основании решения «Народного совета ЛНР» от 16 сентября 2016 года). Оба эти решения не являются легитимными, поскольку сами образования «Донецкая народная республика» и «Луганская народная республика» являются нелегитимными по факту своего незаконного самопровозглашения. 

Эти образования были созданы в результате насильственного захвата власти на части территории Украины, совершённого при активном участии России, и способны существовать лишь благодаря её явной поддержке. Именно таким образом были отторгнуты и объявлены «независимыми» украинские территории, впоследствии незаконно включённые в состав РФ. В силу этого является абсурдным и несостоятельным любое признание со стороны «ДНР» и «ЛНР» «террористическим сообществом» или «террористической организацией» подразделения ВСУ, которое осуществляет функции по защите суверенитета и территориальной целостности украинского государства.

Приговор Южного окружного военного суда 2023 года, как и решение судов самопровозглашённых «ДНР» и «ЛНР» о признании уже не существующего добровольческого подразделения террористическим сообществом, применяемые в первую очередь к подразделению Вооружённых Сил Украины, имеют своей целью создание оснований для коллективного наказания действующих или бывших военнослужащих ВСУ за выполнение ими своего воинского долга. Таких военнослужащих преследуют не за конкретные преступные действия, а исключительно за факт службы в ВСУ, а подобные «суды» проводятся российскими властями с пропагандистской целью. Российские власти пытаются создать ложное впечатление о преступном характере любых осуществлявшихся Украиной с 2014 года действий по реализации её неотъемлемого, предусмотренного ст. 51 Устава ООН права на самооборону от явной и скрытой российской агрессии и по защите своей территориальной целостности. Помимо того, можно полагать, что российские власти проводят такие «суды» из мести борцам за единство Украины, а также чтобы запугать действующих военнослужащих ВСУ. 

Такие обвинения противоречат положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон.

Как подчеркнула представительница Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Равины Шамдасани, согласно международному праву, лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Их также не должны судить за «законные действия, совершённые в условиях конфликта, даже если такие действия могут считаться преступлением в соответствии с местными законами».

На невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).

Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Они должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не подразумевает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях.

При этом особенностью применения ст. 205.4 УК РФ, в частности в отношении бывших или действующих военнослужащих ВСУ, является то, что руководители и участники «террористического сообщества» фактически узнают о том, что оно является таковым, только в момент предъявления им обвинения в организации его деятельности или участии в нём. Это позволяет оценивать правоприменительную практику по этой статье как, по крайней мере теоретически, ещё больше нарушающую права привлекаемых по ней граждан даже по сравнению с практикой применения ст. 205.5 УК РФ («Организация деятельности террористической организации»), предусматривающей возможность добровольного прекращения деятельности организации после вступления в силу решения суда о признании её террористической и её запрете.

На основании вышеизложенного мы полагаем, что обвинение » Романа Грушинского, Дмитрия Кистиона, Ивана Нечипоренко, Артёма Оноприенко, Владимира Яковенко в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) является незаконным и необоснованным, поскольку они преследуется не за совершение каких-то конкретных террористических действий или преступлений, а за сам факт предполагаемой принадлежности к батальону «Айдар», который произвольно, без каких-либо минимальных юридических оснований рассматривается российским следствием как «террористическое сообщество». 

Обвинение по ст. 205.3 УК РФ в прохождении обучения в целях осуществления террористической деятельности

Указанная статья следующим образом описывает состав преступления: «Прохождение лицом обучения, заведомо для обучающегося проводимого в целях осуществления террористической деятельности либо совершения одного из преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 206, 208, 211, 277, 278, 279, 360 и 361 настоящего Кодекса, в том числе приобретение знаний, практических умений и навыков в ходе занятий по физической и психологической подготовке, при изучении способов совершения указанных преступлений, правил обращения с оружием, взрывными устройствами, взрывчатыми, отравляющими, а также иными веществами и предметами, представляющими опасность для окружающих».

Мы считаем эту статью неприменимой к подсудимым по уже изложенным выше основаниям — если они в процессе воинской службы проходили обучение боевым навыкам и умениям, то делали это не с целью осуществления террористической деятельности, а для надлежащего исполнения легитимно возложенных на них задач в рамках установленной в любых воинских подразделениях процедуры. Одним из обязательных признаков для квалификации деяния по ст. 205.3 УК РФ является наличие у обучающегося умысла на подготовку к совершению преступлений террористической направленности либо цели осуществления террористической деятельности. Очевидно, что участники батальона «Айдар» в случае прохождения ими обучения в составе этого подразделения преследовали совершенно иные цели, связанные с защитой независимости, суверенитета и территориальной целостности страны, гражданами которой они являются.

Процессы над бывшими и нынешними военнослужащими «Айдара» стали частью пропагандистской кампании, направленной на дискредитацию Украины и оправдание российского вторжения. В рамках этой кампании Украина обвиняется в поддержке нацизма и национализма, притеснении русскоязычных жителей Юго-Востока Украины, а российская агрессия преподносится как вынужденная мера по защите населения региона. С точки зрения российского руководства добровольческие военные формирования, созданные в 2014 году и принимавшие участие в АТО на территории Луганской и Донецкой области, являются удачной мишенью. Именно поэтому, несмотря на всю слабость доказательной базы и абсурдность обвинения в «участии в террористическом сообществе», российские суды продолжают выносить приговоры военнослужащим батальона «Айдар» в его сегодняшней форме за сам факт прохождения воинской службы в этом подразделении.

Огромные сроки лишения свободы, назначаемые осуждённым, лежат в уже проторенном русле массовых процессов над украинскими военнослужащими за сам факт принадлежности к Вооружённым силам Украины и участия на стороне обороняющегося государства в развязанном Россией военном конфликте. Одним из первых стал массовый процесс сразу над 24-мя военнослужащими «Азова», признанных нашим проектом политзаключёнными. Также мы признали политзаключёнными фигурантов группового дела по обвинению, связанному с прохождением службы в батальоне «Айдар». Это только два примера из большого числа дел подобных дел против украинских военнопленных и гражданских бывших военнослужащих, грубо нарушающих нормы международного права.

Мы отмечаем, что признание вины кем-либо из обвиняемых не влияет на нашу оценку характера их преследования и их статус, тем более что оно, по всей видимости, направлено на смягчение их положения и касалось прежде всего фактических обстоятельств, а не квалификации. В любом случае, мы полагаем, что никакие показания, данные обвиняемыми, не могут считаться допустимыми и достоверными, поскольку они получены вне рамок международно признанной процедуры, а также существует крайне высокий риск того, что они были даны под давлением. Существует большое количество свидетельств нарушения Российской Федерацией Конвенции об обращении с военнопленными в части применения к ним жестокого обращения, мучительных условий содержания, отсутствия нормального питания и медицинского обслуживания, оскорблений, издевательств, избиений и пыток. С точки зрения международного права совокупность нарушений, допущенных российской стороной в отношении военнопленных, может быть расценена как военное преступление.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый» находит, что уголовное дело против бойцов 24-го отдельного штурмового батальона ВСУ «Айдар» Романа Грушинского, Артёма Оноприенко и Владимира Яковенко и бывших бойцов этого подразделения Дмитрия Кистиона и Ивана Нечипоренко, является политически мотивированным, направленным на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к подсудимым исключительно из-за их службы в Вооружённых силах Украины, в нарушение права на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией России, Женевской конвенцией об обращении с военнопленными и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает военнопленных граждан Украины Романа Грушинского, Дмитрия Кистиона, Ивана Нечипоренко, Артёма Оноприенко и Владимира Яковенко политическими заключёнными, требует прекращения их уголовного преследования и соблюдения в их отношении норм международного права.

Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Как помочь?

Если у вас есть информация о том, в каком СИЗО или исправительной колонии содержатся Роман Грушинский, Дмитрий Кистион, Иван Нечипоренко, Артём Оноприенко и Владимир Яковенко, сообщите, пожалуйста, в наш Telegram-бот или на почту: [email protected]

Публикации о делах:
8 мая 2024 года. Кавказ.Реалии. В Ростове рассмотрят дело двух бывших бойцов украинского батальона «Айдар»

6 сентября 2024 года. Кавказ.Реалии. Военный суд в Ростове-на-Дону вынес приговор украинцу за участие в батальоне «Айдар» 

24 сентября 2024 года. ИТАР ТАСС. Участника «Айдара» приговорили к 5,5 года лишения свободы

Дата составления справки: 09.03.2026 г.