Полное описание

Резник Константин Викторович родился 2 июля 1964 года, гражданин Украины, житель Херсона, женат, образование высшее, предприниматель. 30 января 2026 года приговорён по двум эпизодам ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 361 УК РФ («Покушение на акт международного терроризма — совершение вне пределов территории Российской Федерации взрыва, поджога или иных действий, подвергающих опасности жизнь, здоровье, свободу или неприкосновенность граждан Российской Федерации в целях нарушения мирного сосуществования государств и народов либо направленных против интересов Российской Федерации»), по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 361 УК РФ («Приготовление к акту международного терроризма») и ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») к 20 годам лишения свободы с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима. Лишён свободы с 21 июля 2022 года.

Кабаков Сергей Владимирович родился 18 января 1974 года, гражданин Украины, житель Херсона, образование высшее, работал менеджером по продажам, женат. 30 января 2026 года приговорён  по двум эпизодам ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 361 УК РФ («Покушение на акт международного терроризма — совершение вне пределов территории Российской Федерации взрыва, поджога или иных действий, подвергающих опасности жизнь, здоровье, свободу или неприкосновенность граждан Российской Федерации в целях нарушения мирного сосуществования государств и народов либо направленных против интересов Российской Федерации»), по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 361 УК РФ («Приготовление к акту международного терроризма») и ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») к 20 годам лишения свободы с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима. Лишён свободы с 21 июля 2022 года.

Гейдт Сергей Анатольевич родился 12 мая 1981 года, гражданин Украины, житель Херсона, образование среднее, работал автомастером, отец несовершеннолетней дочери. 30 января 2026 года приговорён по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 361 УК РФ («Покушение на акт международного терроризма — совершение вне пределов территории Российской Федерации взрыва, поджога или иных действий, подвергающих опасности жизнь, здоровье, свободу или неприкосновенность граждан Российской Федерации в целях нарушения мирного сосуществования государств и народов либо направленных против интересов Российской Федерации»), ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») к 17 годам лишения свободы с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима. Лишён свободы не позднее 19 июля 2022 года. 

Богданов Олег Валерьевич родился 30 ноября 1972 года, гражданин Украины, житель Херсона, образование высшее, бывший заместитель начальника управления транспортной, дорожной инфраструктуры и связи Херсонского горсовета, отец троих несовершеннолетних детей. 30 января 2026 года приговорён по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 361 УК РФ («Покушение на акт международного терроризма — совершение вне пределов территории Российской Федерации взрыва, поджога или иных действий, подвергающих опасности жизнь, здоровье, свободу или неприкосновенность граждан Российской Федерации в целях нарушения мирного сосуществования государств и народов либо направленных против интересов Российской Федерации»), ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 361 УК РФ («Приготовление к акту международного терроризма»), ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») к 18 годам лишения свободы с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима. Лишён свободы с 29 июля 2022 года.

Тавожнянский Юрий Викторович родился 20 января 1980 года, гражданин Украины, житель Херсона, образование высшее, бывший заместитель начальника таможенного поста «Херсон-Порт», женат, отец несовершеннолетней дочери. 30 января 2026 года приговорён  по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 361 УК РФ («Покушение на акт международного терроризма — совершение вне пределов территории Российской Федерации взрыва, поджога или иных действий, подвергающих опасности жизнь, здоровье, свободу или неприкосновенность граждан Российской Федерации в целях нарушения мирного сосуществования государств и народов либо направленных против интересов Российской Федерации»), ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 361 УК РФ («Приготовление к акту международного терроризма»), ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») к 18 годам лишения свободы с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима. Лишён свободы с 28 июля 2022 года.

Ковальский Сергей Александрович родился 18 июля 1990 года, гражданин Украины, житель Херсона, образование среднее, военнослужащий ВСУ, отец малолетней дочери. 30 января 2026 года приговорён  по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 361 УК РФ («Покушение на акт международного терроризма — совершение вне пределов территории Российской Федерации взрыва, поджога или иных действий, подвергающих опасности жизнь, здоровье, свободу или неприкосновенность граждан Российской Федерации в целях нарушения мирного сосуществования государств и народов либо направленных против интересов Российской Федерации»), ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») к 17 годам лишения свободы с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима. Лишён свободы с 3 августа 2022 года.

Офицеров Сергей Геннадьевич родился 12 мая 1976 года в Херсоне, гражданин России, имеет постоянный вид на жительство в Украине, житель Херсона, работал менеджером по продажам. 30 января 2026 года приговорён по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 361 УК РФ («Покушение на акт международного терроризма — совершение вне пределов территории Российской Федерации взрыва, поджога или иных действий, подвергающих опасности жизнь, здоровье, свободу или неприкосновенность граждан Российской Федерации в целях нарушения мирного сосуществования государств и народов либо направленных против интересов Российской Федерации»), ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») к 17 годам лишения свободы с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима. Лишён свободы с 3 августа 2022 года.

Каёв Юрий Юрьевич родился 6 июня 1983 года, гражданин Украины, житель Херсона, образование высшее, предприниматель, волонтёр Красного Креста, отец несовершеннолетней дочери. 30 января 2026 года приговорён по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 361 УК РФ («Приготовление к акту международного терроризма — совершению вне пределов территории Российской Федерации взрыва, поджога или иных действий, подвергающих опасности жизнь, здоровье, свободу или неприкосновенность граждан Российской Федерации в целях нарушения мирного сосуществования государств и народов либо направленных против интересов Российской Федерации»), ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») к 14 годам лишения свободы, с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима. Лишён свободы с 5 августа 2022 года.

Лялька Денис Николаевич родился 8 августа 1988 года, гражданин Украины, житель Херсона, образование среднее, бывший военнослужащий ВСУ. 30 января 2026 года приговорён по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 361 УК РФ («Приготовление к акту международного терроризма — совершению вне пределов территории Российской Федерации взрыва, поджога или иных действий, подвергающих опасности жизнь, здоровье, свободу или неприкосновенность граждан Российской Федерации в целях нарушения мирного сосуществования государств и народов либо направленных против интересов Российской Федерации»), ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») к 14 годам лишения свободы, с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима. Лишён свободы не позднее 6 августа 2022 года.

Стеценко Василий Сергеевич родился 30 мая 1983 года, гражданин Украины, житель Херсона, женат, предположительно отец несовершеннолетнего сына, ихтиолог, главный специалист отдела государственного экологического контроля Государственной экологической инспекции. Согласно свидетельствам очевидцев, 3 августа 2022 года умер в результате пыток в подвале УМВД Херсонской области до официального возбуждения уголовного дела. 

Описание дела

8 ноября 2022 года ФСБ отчиталась о задержании в Херсонской области девятерых граждан Украины, которые, по утверждению ведомства, готовили теракты против «высокопоставленных» пророссийских чиновников — «представителей военно-гражданской администрации региона». Об этом представители службы рассказали ТАСС и «РИА Новости». Был распространён видеоролик, на котором вооружённые люди в тяжелой экипировке удерживают лежащих на земле мужчин, будто бы только что задержанных ими, достают из сумки бутылочку от детского питания, затем указывают на зелёную коробочку и задают вопрос: «Что это?». Лежащий на земле человек отвечает, что это пульт от взрывного устройства. Затем в некоем помещении экипированные люди направляют огнестрельное оружие на лежащего человека. В следующем кадре двое недолго преследуют мужчину в красной майке, догоняют его и валят на землю. Затем демонстрируется стол, на котором лежит много оружия и патронов, и в заключительном кадре человека в наручниках заталкивают в машину.

В ФСБ пояснили, что на территории области была «вскрыта и пресечена деятельность диверсионно-разведывательной группы СБУ». По версии службы, руководили задержанными и «создали террористическое сообщество» сотрудники СБУ Демьянов С. Д., Самир Шукюров, Виктор Хомяк, Дмитрий Сидей, неустановленный сотрудник с псевдонимом «Маркус» и «иные неустановленные лица». Их задержать не удалось, так как они находятся за пределами региона. В состав этой группы, по версии следствия, в разное время вошли граждане Украины Сергей Кабаков, Сергей Гейдт, Василий Стеценко, Олег Богданов, Юрий Тавожнянский, Зелинский С.П., Юрий Каёв, Денис Лялька, Сергей Ковальский, Шадевский О. А., гражданин Российской Федерации Сергей Офицеров и иные неустановленные лица.

У задержанных участников группы изъяли «более пяти килограммов пластида, электродетонаторы, исполнительные устройства, три готовых к применению гранаты, стрелковое оружие, боеприпасы и специальные средства разведки». Также ФСБ утверждала, что обнаружила и обезвредила заминированный автомобиль. 

По версии обвинения, Резник совместно с Кабаковым, Тавожнянским, Ковальским, Офицеровым, Шадевским и иными «неустановленными участниками террористического сообщества», в период с марта по август 2022 года, находясь в Херсоне и действуя по указанию их руководителей из числа сотрудников СБУ Демьянова, Шукюрова и «неустановленного сотрудника» под псевдонимом «Маркус», осуществляли наблюдение за вероятными местами посещения, маршрутами и средствами передвижения сотрудников военно-гражданской администрации (ВГА) Херсонской области — Булюка В. В., Стремоусова К. С., Ковалёва А. И. и Семенчева И. И., а также военнослужащих Российской Федерации, принимающих участие в проведении «СВО», для дальнейшего планирования, подготовки и совершения в их отношении «актов международного терроризма» в «целях нарушения мирного сосуществования государств и народов и направленных против интересов Российской Федерации по реализации задач СВО». Всех задержанных обвинили по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе, то есть устойчивой группе лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности и для подготовки и совершения преступления, предусмотренного ст. 361 УК РФ»). Также, по версии, следствия обвиняемые вели наблюдение за зданием «военно-гражданской администрации» и несколькими ресторанами, кафе, иными общественными местами, которые посещали чиновники оккупационной администрации. Отчёты о результатах своих наблюдений Резник, Ковальский, Офицеров и Кабаков отправляли «руководителям террористического сообщества» через «средства законспирированной связи» — Интернет-мессенджеры WhatsApp и Threema.

Кроме того, Резник и Кабаков должны были «скрытно хранить и перемещать орудия и средства совершения преступлений, приискать иных соучастников преступления, изготовить СВУ», Ковальский и Офицеров — «скрытно с использованием тайников хранить орудия и средства совершения преступлений», Тавожнянский — передавать «участникам террористического сообщества денежные средства с целью последующего их использования для реализации преступного умысла на совершение актов международного терроризма», Шадевский — «приискать средства и орудия совершения преступления» и скрытно их передать другим «участникам террористического сообщества». 

Гейдт и Стаценко должны были «изготовить СВУ и непосредственно совершить акт международного терроризма». Роль Богданова состояла в скрытной, с использованием личного автотранспорта, перевозке «орудий и средств совершения преступлений с подконтрольной ВСУ территории Украины в г. Херсон», их хранении «в оборудованных им в этих целях тайниках для последующей передачи непосредственным исполнителям актов международного терроризма из числа участников террористического сообщества». Каёв и Лялька «обязались <…> изготовить, хранить и передать СВУ участникам террористического сообщества».

Как утверждает обвинение, Резник совместно с Кабаковым планировали «не позднее мая 2022 года» ликвидировать Ковалёва, для чего отследили его маршруты передвижения и собирались установить заминированный автомобиль Chevrolet Lacetti возле парикмахерской, которую тот посещал. В подкапотном пространстве этого автомобиля была установлена противопехотная осколочная мина МОН-50 с зарядом промышленно изготовленного взрывчатого вещества военного назначения ПВВ-5А массой 698.3 гр. Однако осуществить взрыв им не удалось, «ввиду отсутствия достаточного времени» на перемещение этого автомобиля с автостоянки к предполагаемому месту совершения взрыва. 

Затем Кабаков и Резник, якобы по указанию своих «кураторов из СБУ» передали всё тот же заминированный автомобиль Chevrolet Lacetti Ковальскому и Офицерову для уничтожения первого замглавы «военно-гражданской администрации Херсонской области» Виталия Булюка. В июле 2022 года Ковальский и Офицеров «не менее двух раз» пытались совершить взрыв мины дистанционным способом в момент передвижения Булюка на его автомобиле в сопровождении военнослужащих Российской Федерации, для чего размещали Chevrolet Lacetti по маршруту следования чиновника, однако взрывы не произошли «по техническим причинам». 4 августа 2022 года автомобиль обнаружили и изъяли в результате оперативно-розыскных мероприятий сотрудники ФСБ. Этот эпизод следствие квалифицировало по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 361 УК РФ («Покушение на акт международного терроризма») и предъявило по нему обвинение Офицерову, Ковальскому, Кабакову, Резнику.

Впоследствии 12 декабря 2022 года на Булюка было совершено покушение во дворе его дома, в результате которого он получил тяжелые ранения, но остался жив. За это дение были осуждены другие лица.

Ковальский в апреле 2022 года в Херсоне получил «в целях использования в интересах террористического сообщества» от Шадевского и «иного неустановленного участника» автоматы Калашникова, магазины и патроны к ним, патроны к пистолету Макарова «ПМ», винтовочные патроны, корпусы и запалы ручных гранат, подсумок, сапёрную лопатку, которые «хранил в оборудованном им в этих целях тайнике до момента изъятия указанных предметов сотрудниками ФСБ России в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия 05 августа 2022 года». В суде Ковальский заявил, что это его и его сослуживцев табельное оружие, которое не имеет никакого отношения к предъявленному обвинению.

В мае 2022 года Юрий Каёв в Херсоне «при неустановленных обстоятельствах» получил от Зелинского «для использования в интересах террористического сообщества» пистолеты конструкции Макарова «ПМ» и модели «Форт-12» с магазинами к ним, которые «при неустановленных обстоятельствах» перенёс и хранил в тайнике, «до момента их изъятия сотрудниками ФСБ России в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия 05 августа 2022 года». В суде Каёв заявил, что этот тайник он изготовил в конце сентября 2022 года по указанию сотрудников ФСБ и положил туда пакет, который они ему дали.

«Не позднее июня 2022 года» Резник и Кабаков также получили «дальнейшее указание Шукюрова С.М.о о совершении акта международного терроризма — взрыва самодельного взрывного устройства на причале по адресу: г. Херсон, остров Карантинный, <…>, используемом сотрудником ВГА Херсонской области Ковалёвым А.И., сопровождаемым для обеспечения личной безопасности военнослужащими Российской Федерации». Для совершения этого теракта сотрудники СБУ передали в Николаеве занимавшемуся пассажирскими перевозками Олегу Богданову компоненты, необходимые для изготовления самодельного взрывного устройства (СВУ) — взрывчатку, электродетонаторы, электронные устройства, отсек для элементов питания. Богданов перевёз эти компоненты «с подконтрольной ВСУ территории Украины в Херсон и поместил их в тайник». Затем «не позднее 1 июля 2022 года <…> неустановленный участник террористического сообщества» при «неустановленных обстоятельствах» извлёк компоненты СВУ из тайника Богданова и переместил их в другой тайник. После этого Резник совместно с Кабаковым «по указанию Шукюрова С.М.о» перенесли эти компоненты в одну из квартир в Херсоне и передали их Сергею Гейдту и Василию Стеценко, которые изготовили из них СВУ «электрического типа фугасного действия». Затем Гейдт и Стеценко «не позднее 16 июля 2022 года <…> неустановленным способом перенесли и скрытно установили с помощью магнита изготовленное ими СВУ на причале» и «убедившись в появлении сотрудника ВГА Херсонской области Ковалёва А.И. и сопровождающих его для обеспечения личной безопасности военнослужащих Российской Федерации на причале по адресу: г. Херсон, остров Карантинный, географические координаты 46.603231°, 32.555766°, неоднократно предприняли попытки привести дистанционно в действие СВУ, однако, взрыва не произошло по причине возможной технической неисправности СВУ». По версии обвинения, для убийства Ковалёва 11 июля 2022 года Гейдт подвёз на своей лодке Стеценко, который подплыл под водой и прикрепил СВУ под причалом к столбу с помощью магнита. Гейдт в это время ожидал на лодке в камышах. Далее Стеценко доплыл до берега, после чего стал ожидать появления на причале Ковалёва. Стеценко в момент приближения к месту установки СВУ Ковалёва несколько раз нажимал на кнопки пульта дистанционного управления, однако, по каким-то причинам подрыв СВУ не произошёл. После этих неудачных попыток Гейдт и Стеценко «при неустановленных обстоятельств скрытно перенесли СВУ с причала» в одну из квартир в Херсоне, где «произвели его разборку и хранение до момента изъятия сотрудниками правоохранительных органов 02 августа 2022 года». Этот эпизод следствие также квалифицировало по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 361 УК РФ («Покушение на акт международного терроризма»), предъявив по нему обвинение Тавожнянскому, Богданову, Гейдту, Кабакову, Резнику.

Следующая попытка ликвидации Ковалёва, по версии обвинения, была совершена 2 августа 2022 года. Для осуществления этого покушения, Резник с Кабаковым, «следуя указанию Шукюрова С.М.о.», извлекли в Херсоне из тайника, оборудованного «неустановленным участником террористического сообщества» радиопередающее электронное устройство, а из тайника, оборудованного Богдановым — взрывчатку и электродетонатор. «В неустановленное время, но не позднее 2 августа» Кабаков и Резник изготовили из полученных компонентов СВУ, после чего прибыли на остров Карантинный. Там, 2 августа 2022 года, как утверждает обвинение, Кабаков, действуя по заданию сотрудника СБУ, должен был заложить СВУ в топливный бак водного мотоцикла Ковалёва, стоявшего на причале, а Резник — привести в действие взрывное устройство. Однако их якобы обнаружили сотрудники ФСБ: Кабакова «во время следования с изготовленным СВУ к причалу, используемому Ковалёвым А.И.», а Резника — на месте занятия им «позиции для совершения дистанционного взрыва СВУ». Этот эпизод следствие квалифицировало по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 361 УК РФ («Приготовление к акту международного терроризма»), предъявив по нему обвинение Тавожнянскому, Богданову, Кабакову, Резнику.

У Кабакова, как утверждает следствие, был изъят предмет в бутылке детского питания «Агуша», согласно заключению эксперта, это было взрывное устройство. 

2 августа 2022 года в результате проведения ОРМ сотрудники ФСБ изъяли взрывчатое вещество в квартире у Богданова.

Затем Кабаков и Резник дали «добровольное согласие» на участие в «оперативном эксперименте» и, «по указанию сотрудника СБУ», оборудовали тайник для СВУ на Староколодезной улице в Херсоне, заложив в него макет взрывного устройства. При попытке его забрать 3 августа 2022 года был задержан Ковальский.

Чиновник оккупационной администрации Ковалёв был убит 28 августа 2022 вместе со своей гражданской женой в собственном доме, это деяние фигурантам дела не инкриминируется.

Также «не позднее 2 августа 2022 года <…> сотрудники СБУ Демьянов С.Д., Шукюров С.М.о., Хомяк В.И., Сидей Д.В., неустановленный сотрудник с псевдонимом “Маркус” и иные неустановленные лица» дали указание Сергею Зелинскому «изготовить совместно с иными участниками террористического сообщества СВУ и передать его Ковальскому С.А. в целях дальнейшего использования при совершении акта международного терроризма — взрыва самодельного взрывного устройства, закрепив его на кузове автомобиля сотрудника ВГА Херсонской области Стремоусова К.С., сопровождаемого для обеспечения личной безопасности военнослужащими Российской Федерации». Для реализации этого замысла Зелинский и «иные неустановленные участники террористического сообщества, находясь в неустановленном следствием месте приискали» взрывчатое вещество и другие компоненты, необходимые для изготовления СВУ. Юрий Каёв выполнил «полученное через Зелинского указание Шукюрова С.М.о» об изготовлении из полученных компонентов СВУ и его последующем хранении в своём доме «с целью дальнейшей передачи непосредственному исполнителю <…> взрыва». Как утверждает обвинение, Юрий Каёв и Дмитрий Лялька в период с 2 по 4 августа 2022 года изготовили «пригодное для производства взрыва радиоуправляемое самодельное взрывное устройство осколочно-фугасного действия, электрического типа». Шукюров 4 августа 2022 года в мессенджере Threema дал указание Ковальскому забрать у Каёва и Ляльки изготовленное СВУ, закрепить его с помощью магнита на кузове автомобиля Стремоусова и привести в действие дистанционным способом «в момент нахождения Стремоусова с военнослужащими Российской Федерации в салоне своего автомобиля или около него». 4 августа, задержанный за день до этого Ковальский, уже сам «добровольно» участвуя «в проводимом сотрудниками ФСБ России ОРМ “Оперативный эксперимент”», получил изготовленное Лялькой и Каёвым СВУ от Крайника, «неосведомлённого о преступной деятельности участников террористического сообщества». Этот эпизод следствие квалифицировало по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 361 УК РФ («Приготовление к акту международного терроризма»), предъявив по нему обвинение Ляльке и Каёву.

В конечном итоге «замглавы ВГА Херсонской области» Кирилл Стремоусов погиб впоследствии дорожно-транспортного происшествия 9 ноября 2022 года. 

Всех девятерых задержанных обвинили в участии в террористическом сообществе, характеризующемся единым руководством и единым умыслом, устойчивыми связи, распределением обязанностей в составе группы. По версии следствия, Каёв и Лялька изготовляли и хранили взрывчатые вещества и изготовленные ими самодельные взрывные устройства, Богданов привозил взрывчатые вещества из Украины на территорию оккупированного Херсона и хранил в тайнике, Гейдт должен был изготовить СВУ и непосредственно осуществить террористические акты, другие приобретали необходимое для их совершения, включая автомобили, в которые помещали СВУ. Ковальский и Офицеров пытались подорвать автомобиль для убийства Булюка. Каёв осуществлял фотографирование и подыскивал места для совершения взрывов. Резник, которого следствие считает «старшим группы» и приближённый к нему Кабаков, а также Ковальский и Офицеров должны были вести наблюдение за маршрутами передвижения и местами посещения чиновников, перемещали заминированные автомобили. Кабаков по поручению Резника получал указания от представителей СБУ, а также предоставил квартиру для сбора участников, хранения взрывчатых веществ и компонентов СВУ. Роль Тавожнянского, по версии следствия, заключалась в том, что он якобы вёл наблюдение за потенциальными жертвами террористических актов и дважды передал 5 тысяч гривен (около 120 евро) Резнику и Кабакову. Как утверждает следствие, в целях конспирации ряд участников группы, общавшихся в мессенджере WhatsApp, использовали псевдонимы: Кабаков — «Седой», Гейдт — «Чёрный», Резник — «Коуч», Стеценко — «Гиря».

Целью совершения деяний, направленных против Российской Федерации, должно было стать нарушение мирного сосуществования государств и народов. В их результате РФ должна была утратить авторитет, доверие и поддержку жителей Херсонской области в деле установления мира и безопасности на территории Украины, что воспрепятствовало бы достижению Российской Федерацией целей «СВО».

Однако ни один из планировавшихся террористических актов совершён не был по не зависящим от членов группы обстоятельствам: сначала взрывные устройства не срабатывали, а 4 и 5 августа 2022 года, как утверждает следствие, взрывчатка и оружие были обнаружены и изъяты сотрудниками ФСБ. 

Формально уголовное дело было возбуждено 6 октября 2022 года, все фигуранты были заключены под стражу подконтрольным России Киевским районным судом города Симферополя 7 октября 2022 года, однако все обвиняемые фактически были лишены свободы с июля-августа того же года. Без какого-либо процессуального статуса они содержались в Херсоне в подвале здания областного УМВД и подвергались жестоким избиениям и пыткам для получения признательных показаний, которые подписывали без адвокатов, не имея возможности ознакомиться с текстом, а видеоролик ФСБ об их задержаниях является инсценировкой. 

В обвинительном заключении приводится одинаковый набор доказательств в отношении всех обвиняемых и всех инкриминируемых им преступлений.

Прежде всего, следствие подтверждает вину фигурантов дела их признательными показаниями, данными 6 октября 2022 года в качестве подозреваемых, а также на нескольких допросах впоследствии. Однако сами подсудимые отказались от этих показаний ещё на стадии предварительного следствия, утверждая, что они были даны под давлением, с применением физического насилия. Также они не подтвердили результаты оперативно-розыскных мероприятий, которые были проведены с их участием в период, когда мужчины уже содержались в подвале УМВД Херсона и подвергались там пыткам. Так, например, Резник и Кабаков встречались с Тавожнянским и получали от него деньги по указанию силовиков (по версии следствия, они дали добровольное согласие на такое участие в оперативном эксперименте). Однако и Сергей Кабаков, и Константин Резник утверждают, что 28 июля после длительных пыток их привезли для встречи с Тавожнянским, а когда тот дал им денег — отвезли обратно в подвал. Заявления об участии в оперативном эксперименте были написаны ими под давлением позднее, лишь 5 октября 2022 года. В свою очередь, Юрий Тавожнянский заявил, что с 28 июля находился в подвале, откуда его вывозили в бессознательном состоянии в микроавтобусе.

Обвиняемые подробно рассказывают о том, как в период с конца июля или начала августа до 6 октября 2022 года их заставляли брать в руки различные предметы и приводили в машины, требуя касаться поверхностей в салоне, чтоб они оставили там свои отпечатки пальцев. 

Аналогичным образом обвиняемые утверждают, что телефонные переговоры и их переписки в мессенджерах, которые обвинение использует в качестве доказательств совершения вменяемых им преступлений (что также было оформлено как ОРМ «Оперативный эксперимент») были сфальсифицированы: звонки и записи осуществлялись в период, когда они были лишены свободы, а их телефоны находились в руках российских силовиков. Те сами вели переписку с их знакомыми в мессенджерах, а обвиняемым давали в руки телефоны, чтобы те несколько раз могли ответить голосом, подтвердив таким образом, что переписываются именно они.

Практически не отрицая того, что фактически фигуранты дела были лишены свободы до их процессуального задержания и никаким образом не объясняя этот период их содержания в подвале, следствие рассматривает их показания о похищениях и пытках, данные после возбуждения уголовного дела, как ложные, данные с целью избежать ответственности за совершённое деяние.

В связи с заявлениями обвиняемых о пытках, 27 марта, 25 апреля и 13 октября 2023 года из их уголовного дела в отдельное производство были выделены материалы, которые в тот же день вместе с сообщением о преступлении — рапортом об обнаружении признаков преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ («Совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, совершённые с применением насилия или угрозой его применения») — были направлены для принятия решения в порядке ст. 144-145 УПК РФ в 126 военный следственный отдел СК России. 17 и 22 июня 2024 года следователь этого органа вынес постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. 

Подсудимые не признали своей вины и в судебном заседании. Они заявили, что насильственно были лишены свободы в Херсоне, на территории которого проводилась «СВО», то есть определяемой как зона международного вооружённого конфликта. Российские власти не признают за ними статус комбатантов, однако на всех лишённых свободы во время международного вооружённого конфликта распространяются минимальные гарантии, перечисленные в Женевских конвенциях, относящиеся как к военнопленным, так и к гражданскому населению, в то время как к похищенным применялось физическое и психологическое насилие, длительные регулярные избиения, пытки голодом, инсценировки смертной казни с целью получения признательных показаний и фабрикации на их основании уголовного дела. В основу обвинения легли показания подсудимых, полученные в результате пыток, а также результаты ОРМ с их участием в период их внепроцессуального лишения свободы с 2 августа по 6 октября 2022 года. Подсудимые и их защитники просили признать их недопустимыми и исключить из числа доказательств.

Константин Резник и Сергей Кабаков указывали, что их обвиняют в покушении на Ковалёва, после которого они якобы были задержаны на территории, примыкающей к домовладению чиновника. Вменяемое им покушение якобы состоялось 2 августа 2022 года, в то время когда они уже были лишены свободы и находились в подвале здания УМВД в Херсоне, куда их привезли 21 июля. 

Подсудимые и защита неоднократно обращали внимание на то, что на бутылочке от детского питания «Агуша», фигурирующей в видеоролике о задержании Кабакова, якобы изъятой у него при задержании, в котором, по версии следствия, содержалось взрывчатое вещество, указана более поздняя дата изготовления относительно дня фактического задержания Кабакова, что свидетельствует о фальсификации этого доказательства.

Кроме того, Кабаков и Резник отметили, что в предъявленном им обвинении указано, что Российская Федерация действовала в соответствии со ст. 51 Главы 7 Устава ООН, что не соответствует действительности, так как эта статья подразумевает право страны на самооборону, а Украина на Россию не нападала, следовательно, у России не имелось оснований обороняться. Он считает, что был не задержан, а взят в плен и до настоящего времени находится в плену российского государства. Резник также ещё на следствии, в своих показаниях 12 октября 2023 года, заявил, что «мирное сосуществование государств было нарушено 24 февраля 2022 года, когда Российская Федерация вторглась на территорию Украины и начала агрессивные военные действия». Он как гражданин и патриот Украины, подчинялся законным властям своей страны и по законам военного времени должен был содействовать и содействовал военным и силовым структурам в достижении общей задачи — освобождении родины от агрессора и восстановлении суверенитета. Все его действия совершались только на территории страны, гражданином которой он является и законам которой подчиняется.

Сергей Гейдт на стадии предварительного следствия заявил, что «лично сообщил 07 июля 2022 года по телефону в приёмную ВГА г. Херсона о готовившемся теракте в отношении её сотрудника Ковалёва А.И., а именно, что Резник К.В. и Стеценко В.С. собираются заложить взрывное устройство в водный мотоцикл или причал в момент нахождения там Ковалёва А.И. 08 июля 2022 года в гаражном кооперативе его (Гейдта С.А.) задержали сотрудники ВГА, заподозрив в перевозке оружия из г. Николаева в г. Херсон, и опросили по обстоятельствам готовившегося теракта Резником К.В. и Стеценко В.С. в отношении Ковалёва А.И. После этого лица, представившиеся сотрудниками ФСБ России, стали применять к нему физическую силу и пытки с целью дачи признательных показаний». Согласно показаниям Гейдта «о готовившемся теракте в отношении Ковалёва А.И. он сообщил с целью избежать массовых человеческих жертв, так как в летний период пляж является местом отдыха семей с детьми, в связи с чем, помимо Ковалёва А.И., жертвами могло стать мирное население, в том числе дети». Однако в суде он эти показания не подтвердил и заявил, что его вынудили их дать избиениями и угрозами причинить вред близким (жене и несовершеннолетней дочери). 

Сергей Офицеров на следствии утверждал, что не знаком с другими фигурантами дела, знает лишь Ковальского, который является его племянником. При этом он признавал, что по указанию Ковальского осуществлял наблюдение за автомобилями сотрудников ВГА Херсонской области и совместно с ним пытался привести в действие СВУ, установленное под капотом Chevrolet Lacetti в момент проезда автомобиля Булюка. В суде Офицеров не подтвердил показания в части попытки совершения взрыва и сообщил, что он по просьбе Ковальского вёл только наблюдение за сотрудниками военно-гражданской администрации Херсона, фиксировал проезд колонн российской военной техники и номера автомобилей, украденных у местных бизнесменов. Про заминированный Chevrolet Lacetti он «ничего не знал и ею не пользовался».

Сергей Ковальский в суде заявил, что является действующим военнослужащим ВСУ и должен обладать статусом военнопленного. По его словам, он согласно своей военно-учётной специальности «занимался на территории Украины, непосредственно на месте, где я был захвачен в плен, диверсионной деятельностью в глубоком тылу противника в зоне международного вооруженного конфликта. Данная деятельность называется военным промыслом, которым я занимался на законных основаниях, и я пользуюсь иммунитетом от судебного преследования согласно нормам международного права». В своих показаниях на предварительном следствии он сообщил, что в 2015 году был мобилизован в ВСУ в связи с проведением антитеррористической операции и проходил обучение на связиста. Он подтвердил, что по указанию Шукюрова наблюдал за автомобилями, припаркованными у различных кафе в Херсоне, установил время приезда и отъезда автомобиля местного депутата Семенчева к одному из зданий, перегонял автомобиль Chevrolet Lacetti на разные места парковки, наблюдал за передвижениями автомобиля Булюка. В конце июня-начале июля 2022 года Шукюров, согласно показаниям Ковальского на следствии, дал ему указание совершить подрыв заминированного Chevrolet Lacetti в момент проезда Булюка. К выполнению этого задания Ковальский привлёк Офицерова, однако совершить взрыв они они не смогли, поскольку не успели привести СВУ в действие, «вероятно, из-за неверного расчета расстояния, скорости и времени». В суде Ковальский заявил, что задачу устранения Булюка перед ним командование не ставило, слежку за ним вели с целью сбора оперативной информации. Заминированный Chevrolet Lacetti, по словам Ковальского, был предназначен для подрыва колонны российской военной техники.

Каёв заявлял на следствии и в суде, что его действия были совершены не во время мирного сосуществования государств, а во время вооружённого конфликта при защите Украины, гражданином которой он является, поэтому он считает, что был не задержан, а пленён, и является военнопленным. Участником террористического сообщества себя не считает. Кроме Зелинского  и Ляльки никого из тех, кто проходит с ним по делу, он ранее не знал. На стадии предварительного следствия он признал, что хранил по просьбе Зелинского на складе в Херсоне автомат и семь пистолетов. Впоследствии автомат и четыре пистолета забрал по поручению Зелинского некий Павел, а остальные хранились до момента их изъятия сотрудниками ФСБ. В конце июля Зелинский позвонил ему в мессенджере Signal и попросил изготовить СВУ согласно инструкции. Тот же Павел принёс необходимые компоненты, с помощью которых Каёв и Лялька изготовили СВУ. 4 августа Крайник по его (Каёва) просьбе передал пакет с изготовленным СВУ неизвестному мужчине. Каёв заявил, что в связи с российским вторжением в его стране было введено военное положение, объявлена полная мобилизация населения для защиты от агрессора и он действовал в рамках действующего законодательства на территории Украины. По законам военного времени, он как законопослушный гражданин и патриот своей страны должен был по первому требованию всячески поддерживать и содействовать силовым структурам и ВСУ в достижении общей национальной цели, защите независимости и суверенитета Украины.

Дмитрий Лялька заявил на допросах на стадии следствия, что является военнослужащим войсковой части № А1736 ВСУ, имеет специальность помощника расчёта автоматического станкового гранатомета (АГС) и изготовил совместно с Каёвым. СВУ для неизвестных ему (Ляльке) целей. В суде Лялька не подтвердил показания в части изготовления СВУ. Он объяснил, что дал эти показания потому что боялся пыток, кроме того, адвокат по назначению в Симферополе заявил, что «у тебя будет ст. 222 УК РФ, а это ерунда» (вероятно, имелась в виду ст. 222.1 УК РФ — «Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка, пересылка или ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств»).

Юрий Тавожнянский также заявил о том, что до своего похищения не был знаком с остальными подсудимыми. Ранее на следствии он рассказывал, что по просьбе Шукюрова обналичивал и передавал незнакомому ему Резнику деньги, считая, что они предназначены для приобретения продуктов питания и медикаментов в качестве социальной помощи: Тавожнянский считал это своей волонтёрской деятельностью, поскольку банкоматы были разграблены. При этом Шукюров, с которым он был знаком очень давно, никогда не предлагал ему заниматься террористической деятельностью или вредить РФ, сам Тавожнянский не передавал никакой информации СБУ и не вёл никакого наблюдения за кем-либо. Некоторых участников «группы» он увидел лишь в подвале Херсонского управления полиции, где их всех подвергали пыткам, как и его самого, а остальных — в СИЗО Симферополя, где их также избивали. Другие фигуранты дела подтвердили, что никогда не общались с Тавожнянским и даже не были с ним знакомы. Перед выездом из подвала УМВД в Херсоне его под давлением и пытками заставили подписать листы, содержания которых он не видел, при ознакомлении с материалами уголовного дела, он узнал, что это протоколы его допросов. Тавожнянский заметил, что, кроме предположений, в деле нет никаких материалов, подтверждающих его вину, не установлено место, время, причинно-следственная связь, мотив, умысел. В момент совершения вменяемого ему деяния он уже находился в подвале в Херсоне. Также он заявил, что обвинение по ст. 361 УК РФ необоснованно — «если и был умысел, то он был направлен исключительно на граждан Украины» и не имеет никакого отношения к гражданам РФ.

Олег Богданов, обвиняемый в том, что, согласно его показаниям на предварительном следствии, он получал в Николаеве от сотрудников СБУ взрывчатые вещества и компоненты к СВУ, перевозил их в Херсон и помещал в оборудованный им тайник и, якобы опознавший этих сотрудников по фотографиям, пояснил в суде, что указанные лица ему не знакомы. 

20 ноября 2023 года уголовное дело было направлено в прокуратуру. Обвинительное заключение составил следователь по особо важным делам Следственного управления ФСБ России Уланов А.Н., согласовал — первый заместитель начальника Следственного управления ФСБ Савицкий М.А., утвердил — первый заместитель Генерального прокурора Российской Федерации государственный советник юстиции 2 класса Разинкин Анатолий Вячеславович. 

Дело рассматривал судья Южного окружного военного суда Кривцова Кирилла Николаевича. Судебный процесс начался 21 декабря 2023 года.

30 января 2026 года был оглашён приговор. Все подсудимые были признаны виновными в инкриминируемых им преступления. Константину Резнику и Сергею Кабакову суд назначил 20 лет лишения свободы каждому, Олегу Богданову и Юрию Тавожнянскому —  18 лет лишения свободы каждому, Сергею Офицерову, Сергею Гейдту и Сергею Ковальскому — 17 лет лишения свободы каждому, Юрию Каёву и Денису Ляльки — 14 лет лишения свободы каждому. Все осуждённые первые 5 лет срока будут отбывать наказание в тюрьме, оставшийся срок — в колонии строгого режима. 

Защиту обвиняемых в суде осуществляли адвокаты Окушко Татьяна Борисовна, Гончарова Вера Велимировна, Сидоркина Светлана Ивановна, Кузнецова Юлия Николаевна, Саморукова Анастасия Орестовна, Кинчевская Анна Вадимовна, Буклов Никита Владимирович и Лопухина Инна Александровна.

Основания признания политзаключёнными

Похищение и пытки

Практика временных насильственных «исчезновений» фигурантов политически мотивированных уголовных дел после их похищений силовиками, применения к ним пыток является частью кампании террора и репрессий, развязанной Россией на оккупированных территориях Украины. Жертвами этой кампании, например, становились впоследствии приговорённая к 13 годам по обвинению в шпионаже жительница Мелитополя Юлия Ковешникова, приговорённый к 14 годам по террористической статье житель того же города Ярослав Жук. И Ярослав Жук, и Юлия Ковешникова делали заявления о том, что для получения признательных показаний, лёгших в основу обвинения, российские силовики применяли к ним пытки. 13 мая 2025 года Южный окружной военный суд приговорил к 17 годам лишения свободы по статьям о пособничестве в акте международного терроризма и хранении взрывчатки Андрея Серёженко, ранее похищенного в июле 2022 года в Херсонской области и более полутора лет находившегося в «неизвестном месте». Изощрённым издевательствам, жестокому сексуальному насилию и пыткам подвергалась в тюрьме «ДНР» в Донецке Наталия Власова, о чём она подробно рассказала в своих показаниях при рассмотрении её уголовного дела в Южном окружном военном суде. Её приговорили к 18 годам лишения свободы по обвинениям в шпионаже, участии в террористическом сообществе и других преступлениях террористической направленности. 19 сентября 2024 года в СИЗО г. Кизел Пермского края погибла украинская правозащитница и журналистка Виктория Рощина. Она пропала без вести 3 августа 2023 года при попытке въезда на оккупированные территории Украины и длительное время о её судьбе ничего не было известно. Тело журналистки вернули в Украину в конце февраля 2025 года без некоторых органов (глазных яблок, мозга, части гортани), подъязычная кость была сломана, а эксперты при осмотре обнаружили множество признаков пыток: сломанное ребро, кровоизлияния по всему телу, следы от применения электротока на стопах. Помимо описанных случаев, существует большое количество свидетельств нарушения Российской Федерацией Женевских конвенций об обращении и с военнопленными, и c гражданским населением на оккупированных территориях в части применения к ним жестокого обращения, мучительных условий содержания, отсутствия нормального питания и медицинского обслуживания, оскорблений, издевательств, избиений и пыток.

Эти преступления носят систематический характер и подтверждаются докладами международных организаций, структур ООН и правозащитников, к примеру: «Аналитический обзор военных преступлений России в местах свободы на неподконтрольных территориях Украины», доклад ЦЗПЧ «Мемориал» «Украина: военные преступления российских агрессоров. Доклад миссии российских правозащитников» (части 1, 3), заявления и доклады независимой международной комиссии Совета по правам человека ООН по расследованию нарушений в Украине, доклады спецдокладчика ООН по правам человека в России Марианы Кацаровой (2024 г., 2025 г.)

С точки зрения международного права есть все основания расценивать совокупность нарушений, допущенных российской стороной в отношении военнопленных и гражданского населения на оккупированных территориях Украины, как военное преступление.

Однако даже на этом фоне дело «херсонской девятки» является беспрецедентным в связи с многочисленностью группы и жестокостью применённых к фигурантам пыток. Следствие утверждает, что все подсудимые были задержаны 6 октября 2022 года. Однако, как следует из описанных ниже доказательств, все они были похищены в Херсоне российскими военными и сотрудниками ФСБ намного раньше. В дальнейшем их задержание было инсценировано, доказательства обвинения сфальсифицированы, а само дело сфабриковано. Один из фигурантов этого уголовного дела, Василий Стеценко, 3 августа 2022 года умер, согласно свидетельствам очевидцев, от пыток и истязаний в подвале УМВД Херсонской области. В судебном заседании подсудимые, помимо отказа от данных ранее на предварительном следствии показаний, сделали заявления, требуя установить и привлечь к ответственности лиц, виновных в их похищении, принудительном удержании, пытках и в убийстве Стеценко. В связи с фактами похищений и пыток, нарушений Российской Федерацией норм Международного пакта о гражданских и политических правах, защитники обвиняемых направили заявления в Комитет ООН по правам человека

Так, Юрий Каёв рассказал, что был задержан неизвестными людьми, которые не представились, вечером 5 августа 2022 года в селе Скельки Васильевского района Запорожской области Украины, недалеко от блокпоста в Васильевке. Эта дата фактического задержания указана в процессуальных документах, имеющихся в уголовном деле. Каёв дал в Южном окружном военном суде подробные показания об избиениях и пытках, которые к нему применяли как до, так и после официального задержания 6 октября. Согласно его показаниям, на место стоянки автоколонны Красного креста приехали два человека с автоматами в военной форме без опознавательных знаков. Не представившись, они проверили документы у волонтеров, после чего Юрию Каёву и начальнику колонны Красного Креста Олегу Акимченко сказали ехать с ними «на яму» (СИЗО в Васильевке).

Из автомобиля «Мерседес Спринтер» Каёва военные забрали дорогостоящее медицинское оборудование и все деньги, которые люди собирали на покупку лекарств и другого гуманитарного груза: 81 тысячу гривен, 200 долларов США, 3 тысячи евро, банковские карты — никаких документов об изъятии не составляли. После этого они похитили и автомобиль.

Ночь волонтеры провели в СИЗО, утром их оттуда вывели, надели на голову полиэтиленовые пакеты и обмотали скотчем, оставив небольшое отверстие для дыхания, руки сзади стянули пластиковыми кабельными стяжками. Их доставили в Мелитополь Запорожской области, завели в небольшую комнату в одном из административных зданий и сильно избили, после чего отвезли в Херсон. В Херсоне их отвели в подвал в здании областного управления МВД.

Юрий Каёв указывает в своих показаниях: «Меня посадили в центре, руки были связаны, сзади их дополнительно чем-то привязали к стулу, на палец руки надели металлический фиксатор. В комнату зашли четыре-пять человек и начали допрашивать, кричать то по одному, то все вместе, дотрагивались до моей головы металлическим предметом и подавали напряжение. В такие моменты я не мог ни пошевелиться, ни сказать ни слова, испытывал сильную боль в мышцах. Они мне задавали вопросы: где схроны с оружием, где взрывчатка, где сотрудники СБУ, территориальная оборона, ветераны АТО, охотники, кто не поддерживает СВО, кто ходит на украинские митинги…». 

Во время допроса Каёв, более шести часов сидевший с пакетом на голове, признался, что на соседнем участке возле своего дома он спрятал четыре пистолета, которые ему оставили сотрудники СБУ, когда уходили из города. Они не могли с оружием проехать через блокпосты, поэтому в то время истории, когда силовики просили своих друзей и знакомых спрятать оружие, не были редкостью. После допроса съездили за спрятанным оружием. По дороге обратно в подвал управления МВД Каёва снова сильно избили и завели в камеру, в которой также находился Александр Крайник, сотрудник продуктового магазина, принадлежащего Каёву. Тот был также сильно избит.

«Тут мы услышали крики из пыточной, и я узнал по голосу своего товарища Ляльку Дениса, который был военнослужащим ВСУ, — рассказал Каёв в суде. — Они его избивали и пытали где-то около часа, а потом пристегнули к решетке возле входа и заставили стоять, а перед этим били палками по стопам и коленям. Он стоял и стонал, просил, чтоб они его отцепили, что ему плохо и больно. Так он простоял пару часов, пока не потерял сознание. Двери нашей камеры находились где-то в пяти-шести метрах от решетки, и мы это всё слышали, там вообще очень хорошая слышимость была, мы всегда слышали, как кого-то пытают, что спрашивают и о чём военные просто разговаривают на улице и на этаже над нами. А пыточную они специально держали открытой, чтоб мы слышали крики и что происходит».

Через какое-то время Каёва отцепили и оттащили в другую камеру. Он просидел там следующие два месяца с Константином Резником и Сергеем Кабаковым. Последние находились в подвале уже около четырех недель. 

Каёв рассказывает, что его и других похищенных пытали током, прицепляли провода к гениталиям, били ногами, палками по спине, по рукам, стопам, обливали водой, закрывали рот и лицо полотенцем и лили воду, делали «обезьянку» — руки связывали, заставляли обхватить колени, через изгибы ног просовывали палку, а по краям этой палки ставили стулья, так что получалось, что человек висит на этой палке, а она давит ему на мышцы и сухожилия. Кран, где заключённые набирали воду, находился посередине коридора, там же была большая решётка, к которой тоже кого-то приковывали наручниками на пять — семь суток, постоянно в шапке «полиция», закрывающей лицо. Пристёгнутых к решетке били все военные, которые проходили мимо. 

Через пару дней в камеру к Каёву и Кабакову подселили Сергея Офицерова, который рассказал, что провисел «на решётке» пять суток и всё это время не спал из-за постоянных пыток и побоев. По словам Каёва, в одной из камер с ними содержали 11-летнего мальчика, за то, что он якобы «скидывал координаты СБУ». Впоследствии Каёв видел его в СИЗО «Лефортово» и узнал, что он из Кисилёвки Херсонской области

В конце августа 2022 года Каёва повезли к нему домой «делать обыск» и разрешили ему поесть, «что найдет». Каёв нашел в морозилке горсть вареников, которые ему оставила дочка, и съел их сырыми. Четверо военных рыскали по дому. Они что-то собирали в пакеты и грузили в стоявший во дворе внедорожник тестя Каёва. Военные сказали Каёву взять какую-нибудь одежду и на угнанной машине увезли задержанного снова в подвал.

Через пару дней после «обыска» Каёва впервые вывели в душевую, которая находилась около спортзала. Сказали вымыться и побриться — привести себя в порядок. После этого выдали чистую футболку и шорты, которые он взял из дома. Четверо военных в балаклавах отвезли его на улицу Некрасова в Херсоне, где в руки дали его чёрную сумку, в ней был паспорт, телефон и его удостоверение сотрудника Красного Креста. После этого приказали идти по тротуару, объяснив, что они будут имитировать его задержание. Важно было упасть таким образом, чтобы не повредить себе лицо, потому что постановку будет снимать оператор. Всё получилось сделать с первого дубля, и «сюжет» был включен в уже упомянутый видеоролик ФСБ, выложенный в Интернете и на канале «Россия 24». Согласно показаниям Каёва, ему известно, что в это же время Ковальского и Крайника, сотрудников магазина Каёва, свозили на их рабочие места, где сняли видео, как один передаёт другому пакет с «бомбой».

В последние дни сентября 2022 года, по мере наступления ВСУ на Херсон, военные очень быстро начали собирать и куда-то вывозить вещи, а задержанных по очереди водили в комнату на втором этаже административного здания, где находилось разное оружие, гранаты, взрывчатка, и заставляли брать всё это в руки и оставлять отпечатки пальцев. Каёву дали вещество серого цвета, похожее на пластилин, и сказали размять его. Кого-то заставляли касаться руками автомобилей.

В начале октября всех заставили расписаться на листах бумаги, сам текст при этом был закрыт чистым листом. После этого Каёва и его сокамерников увезли в управление ФСБ в Симферополе. Там их сфотографировали и взяли отпечатки пальцев. Каёва познакомили с адвокатом, которая сказала, что безопасность им никто не гарантирует, а методы «дознания» от херсонских не сильно отличаются. Только здесь Каёв узнал, что его обвиняют в «международном терроризме». Его заставили подписать «показания», которые даже не дали прочитать. На следующий день, 7 октября 2022 года, судья «Киевского районного суда Симферополя» Виктор Крапко арестовал Каёва по уголовному делу о международном терроризме, возбуждённому днём ранее.

В симферопольском СИЗО задержанных снова начали бить. После избиения Каёва отвели в камеру, где уже более полугода без каких-либо законных оснований сидели другие граждане Украины. 14 октября 2022 года Каёва перевезли в Москву, в СИЗО «Лефортово». Менее чем через месяц — 11 ноября 2022 года — Херсон был освобожден. Супруга Каёва узнала о его судьбе и местонахождении лишь из пропагандистского ролика ФСБ, снятого с его участием.

Юрий Каёв в судебном заседании Южного окружного военного суда просил «провести проверку и принять процессуальное решение по факту смерти Василия Стеценко 3 августа 2022 года в Херсоне, установить лиц, причастных к его гибели, установить лиц, причастных к моим пыткам, с позывными “Север”, “Тайсон”, “Орёл”». По его словам, эти же лица также пытали других заключённых, чему Каёв был свидетелем.

О пытках рассказал в суде и бывший сотрудник Херсонской таможни Юрий Тавожнянский, также не признавший свою вину в инкриминируемых деяниях. 28 июля 2022 года он находился на остановке общественного транспорта, где передавал 5000 гривен Резнику. После передачи денег рядом затормозил легковой автомобиль, из него выскочили мужчины, одетые «по гражданке», силой затолкали его в салон, натянули шапку на глаза и увезли. Позже он понял, что его привезли в областное управление полиции в Херсоне. В подвале его продержали до 6 октября. Как и всех остальных, его пытали, чтобы он признался в совершении преступления в составе группы лиц. 

Сергей Офицеров рассказал в суде, что фактически был задержан 3 августа 2022 года в квартире отца в Херсоне людьми в камуфляжной одежде без знаков различия, которые ему надели мешок на голову и начали избивать. Отец Офицерова рассказывал, что сына положили на стол и заставили разблокировать телефон. Потом они надели на Сергея наручники и повели вниз к чёрно-белому «Рено», на таких по оккупированному городу часто ездили сотрудники ФСБ. Возле дома также стояла машина, из которой российские силовики вели наблюдение, и фургон с вооружёнными военными. Впоследствии он узнал, что его сына до начала октября 2022 года держали в подвале здания УМВД в Херсоне, а затем перевезли в СИЗО в Симферополе, потом — в московское СИЗО «Лефортово».

По словам Сергея Офицерова, после задержания в квартире отца он содержался в подвале в Херсоне с 3 августа по 6 октября, при этом условия его содержания были неподходящими для людей: всё в плесени, туалета и раковины не было, кормили не каждый день. Его, как и остальных узников, постоянно избивали, подключали электрический ток к мочкам ушей и гениталиям, пристёгивали наручниками к решётке. В камерах он находился с Каёвым, потом с Резником, Кабаковым и Лялькой. По словам Офицерова, по прошествии шести суток у него случились слуховые галлюцинации, так как всё это время он не спал и практически не ел, у него были сломаны рёбра, ему угрожали изнасилованием деревянной дубинкой. Он сказал, что готов подписать всё, что скажут. Допросы проводились без адвоката, тексты показаний он был вынужден подписывать, не читая их. Также его выводили во двор и сажали в автомобиль и заставляли трогать панель, чтобы там остались его отпечатки пальцев. 6 октября 2022 года его вывезли в Симферополь. Перед выездом из подвала его заставили подписать листы, что на них было написано, он не видел.

Сергей Гейдт рассказал в суде, что был задержан 19 июля 2022 года в гаражном кооперативе в Херсоне, с тех пор непрерывно содержался под стражей. В своих показаниях на предварительном следствии он утверждал, что его похитили 8 июля 2022 года и поместили в подвал в здании УМВД по Херсонской области. Задержавшие его люди, представившиеся сотрудниками ФСБ России, стали применять к нему физическую силу и пытки с целью дачи признательных показаний. Семь дней подряд он провисел на решётке, затем его место занял Ковальский, потом — Офицеров. Гейдт рассказал, как его пытали током, избивали, зажимали руки дверью, засовывали иглы под ногти, угрожали убийством и причинением вреда близким. В камере в подвале с ним находились Кабаков, Резник и Стеценко. Гейдт был очевидцем смерти Василия Стеценко, тот умер «у него на руках». В пытках участвовали лица с позывными «Хмурый», «Дон», «Грек» и «Батя», «Музыкант», «Орёл», «Штиль», «Буря», «Лис», «Север» и другие.

Почти через месяц после задержания его привезли домой на гражданском микроавтобусе с херсонскими номерами. Силовики допросили членов его семьи, поверхностно осмотрели жильё, разрешили Гейдту взять предметы первой необходимости, нижнее бельё. Родным он успел сказать, что его и ещё 16 мужчин удерживают в Херсоне, в здании Главного управления Национальной полиции, и обвиняют в международном терроризме. За день до вывоза из Херсона Гейдта заставили подписать около семи листов бумаги, содержание которых он не видел, так как оно было закрыто чистым листом. 6 октября 2022 года его и других задержанных по этому уголовному делу в сопровождении пяти человек из числа российских военных и двух сотрудников ФСБ России привезли в Симферополь к следователю «СО УФСБ России по Республике Крым и городу Севастополю», где приказали подписать документы, от чего Гейдт отказался. После этого сотрудник с позывным «Хмурый» вывел его во двор и избил, в итоге Гейдт был вынужден подписать документы. На следующий день их отвезли в суд для избрания меры пресечения, а после суда доставили в СИЗО, где избиения продолжились. С 7 по 14 октября 2022 года Гейдт и другие обвиняемые находились в СИЗО Симферополя, а 14 октября 2022 года их перевезли в Москву в СИЗО «Лефортово».

Сергей Ковальский заявил в суде, что оказался в плену 3 августа 2022 года. После оккупации Херсона он вместе с матерью скрывался по разным квартирам от многочисленных облав. 

«Когда в первые дни оккупации россияне разгромили защитников Херсона, Сергей где-то достал лодку и по плавням собирал тех, кто выжил, прятал их и переправлял на свободную территорию, — рассказала журналистам мама Сергея Ирина Ковальская. — Позже стало известно, что коллаборанты передали россиянам списки участников АТО, и мы начали менять квартиры, скрываться. 3 августа россияне устроили большую облаву в городе и забрали Сергея в плен. Вероятно, его удерживали в здании Службы безопасности Украины в Херсоне на улице Лютеранской». По словам женщины, сотрудники ФСБ несколько раз привозили Сергея домой. Во время визитов россияне заставляли его жену подписывать документы, не давая их прочитать, оказывали психологическое давление, настаивали на том, чтобы она взяла российский паспорт, говорили, что Сергея посадили за сопротивление «полиции РФ». При этом Ковальский был сильно избит, с «опухшей головой». Мать свидетельствует, что в плену ему отбили почки, и он начал мочиться с кровью. Он рассказывал ей о жестоких пытках, применявшихся в подвале. Эти пытки подтверждают другие фигуранты дела, находившиеся вместе с Ковальским.

Ковальский неоднократно жаловался на несоблюдение россиянами Женевских конвенций, обращался для огласки происходящего к журналистам и правозащитникам. 

Денис Лялька, бывший сержант в/ч 1736 ВСУ, по разным версиям был задержан в Херсоне 14 июля или с 3 по 6 августа 2022 года. Точную дату он не запомнил из-за постоянных пыток. Последние два года мужчина служил в Вооружённых силах Украины, перед полномасштабным вторжением РФ его контракт закончился и он вернулся домой — в Херсонскую область, где занимался рыбным хозяйством. По словам Ляльки, его задержали в квартире, в которую ворвались люди в форме и двое гражданских, спрашивали, «где Зелинский», затем отвезли в подвал здания УМВД в Херсоне, где на протяжении двух месяцев его пытали с целью получения признательных показаний. В Южном окружном военном суде он подробно описывал применявшиеся пытки — как его приковывали на ночь наручниками к решётке, применяли электроток, избивали.

За неделю до выезда в Симферополь его вывели в кабинет, положили на стол пистолет, листы бумаги и ручку и сказали: «Либо ставишь подпись, либо пуля». Что было в показаниях, которые он подписывал, Лялька не видел. В Симферополь его и Резника везли связанными в багажнике, на административной границе пересадили в автобус до здания ФСБ. Там его выводили в кабинет к следователю, после допросов отвезли в ИВС, а утром — в суд, где он был арестован.

Вечером в СИЗО Симферополя он встретил человека, который раньше присутствовал при пытках в подвале в Херсоне. Угрожая «прирезать», этот человек завёл его в кабинет и потребовал подписывать новые страницы. В кабинете находились также Тавожнянский и Ковальский. Ляльку били головой о металлический шкаф, избивали ногами и руками. Через две недели всех вывезли в «Лефортово», там от Ляльки потребовали отказаться от адвоката и предупредили, что если он вздумает отказаться от показаний, то снова отправится в подвал. Он был вынужден сказать, что не будет отрицать свою вину. Впоследствии в суде Лялька отказался от данных под пытками и угрозами признательных показаний.

Олег Богданов был задержан 29 июля 2022 года. Он рассказал, что после похищения содержался также во всё том же подвале. Свидетели его пребывания там рассказали, что его никто не разыскивал, родные не передавали ему еду, и у него не было сменной и тёплой одежды, поэтому всё это время он носил летнюю одежду, в которой его и похитили. Остальные заключённые делились с ним едой.

Константин Резник в суде рассказал, что фактически его задержали сотрудники ФСБ в Херсоне 21 июля 2022 года в продуктовом магазине вместе с Сергеем Кабаковым, а затем в течение 75 дней к нему применяли физическую силу и пытки с целью дачи признательных показаний. Непосредственно после задержания его, скованного наручниками, били по голове руками и ногами, полицейскими палками, бутылками с водой, угрожали пистолетами. Несколько раз он терял сознание. Потом повезли к нему домой, провели обыск, изъяли ноутбук и смартфон. Ночевал он в здании УВД, еды и воды ему не давали.

22 июля ему принесли бумагу и ручку, сказали написать о складах с оружием и связях с СБУ. Когда он сказал, что не имеет таких связей и попросил воды, ему обмотали голову и стали опускать в ёмкость с водой, чтобы он захлёбывался, затем повесили на решетку за руки на несколько часов. После этого его полностью раздели, руки стянули стяжкой, на гениталии и грудь прикрутили электроды, сказали правую ногу согнуть в колене, удары током и избиения происходили одновременно, били полицейскими палками.

Затем Резника отвели в камеру. В ней находился Василий Стеценко, по словам Резника, он был чёрным от побоев, хотел пить, ночью начал пить мочу. На следующий день охранники снимали на видео гематомы на ягодицах Резника, угрожали, что могут привезти его жену и внучку. Для того, чтоб убедить Резника быть сговорчивей, 29 июля в «подвал» привезли его внука. Он был вынужден всё подписать.

28 июля Резника отвезли на площадь Чорновола — через 20 минут к нему подошёл Тавожнянский и дал 5 тысяч гривен. Резник тогда не понял для чего это было нужно. Также он рассказал, каким образом снимался видеоролик ФСБ и «России 24» для распространения в СМИ. Резника вывезли на остров в районе Нефтегавани, повесили на шею сумку Кабакова и сказали, чтобы он ждал, в кустах сидели бойцы спецназа. Подлетел автомобиль, из него выскочили бойцы, положили на землю. Резник говорит, что так ослабел к тому времени, что на видео заметно, что он не мог поднять голову, её рукой поворачивал боец спецназа. Другая группа снимала «задержание» Кабакова. Затем им принесли опросник с ответами на вопросы журналистов, один из охранников проверил, как они выучили задание.

В присутствии журналистов Резника посадили за стол, сказали снять мешок, на столе стояли микрофоны телеканала «Россия 24», видеотехника. Люди в экипировке сказали, чтобы Резник не вздумал «чудить». «Мне задали вопросы по опроснику, я ответил, как мне было приказано, корреспонденты были очень довольны», — рассказал Резник.

В Симферополе Резник подписал показания, не читая: он был истощён морально и физически, а адвокат по назначению говорил, что лучше согласиться — так будет легче. После этого его отвезли в суд на арест, там на его доводы никто не обращал внимание. По прибытии в СИЗО Симферополя фигурантов дела избивали ещё несколько часов. После перевода в Москву в «Лефортово» следователь говорил Резнику, чтобы он подписывал все документы и «держался той линии, которую подписал в Симферополе», потому что иначе возможна «воспитательная акция» — поездка в Тверь или Донецк. 

Резник в Южном окружном военном суде заявил, что просит провести проверку по сообщённым им обстоятельствам его похищения и участия в оперативных мероприятиях, а также установить лиц, причастных к убийству Стеценко.

Сергей Кабаков рассказал в суде, что был похищен 21 июля 2022 года вместе с Резником. Их отвезли в подвальное помещение в здании УВД в Херсоне, где пристегнули наручниками к решетке и начали избивать. В этом подвале его держали до 6 октября, неоднократно пытали током, подключали электроды к мизинцам, к гениталиям и ягодицам так, чтобы ток приносил невыносимые страдания. Пытки током всегда проходили в небольшой комнате, которую силовики называли «процедурной»: там они помещали человека на деревянный поддон, подключали контакты и подавали ток, избивали ногами и дубинкой. Однажды привели сильно избитым Василия Стеценко, он не мог есть, пить и внятно говорить.

В камере не было ни воды, ни туалета, ни нар, спали на деревянном помосте, в общий туалет выводили не каждый день и время пользования было ограничено. Целыми днями и ночами были слышны крики в пыточной, это не давало возможности прийти в себя, собраться с мыслями. Кабаков слышал, как из другой камеры выводили кого-то, потом раздавался пистолетный выстрел. Охранники говорили, что сейчас наступит наша очередь, так как нас тут слишком много набралось.

3 августа 2022 года в камере умер Василий Стеценко, Кабаков слышал, как кричали, что умирает человек, через какое-то время были слышны голоса охранников, из их разговора было ясно, что необходимую помощь оказать не смогут, так как нет необходимых средств. Потом слышали, как выносили тело в пакете. Про видеосъёмку его «задержания» Кабаков рассказал так: «На меня из кустов выскочили бойцы, вооружённые автоматами. Когда съёмка окончилась, они сняли с лиц маски — оказалось, что это те же лица, которые пытают нас в подвале». Также видеосъёмку проводили в квартире по месту проживания Кабакова, там ему давали в руки пластид и заставляли его разминать, при этом ни на одном из обысков он лично не присутствовал.

6 октября 2022 года его привезли в УФСБ Симферополя, следователь потребовал подписать протоколы допросов, которые были заранее подготовлены. Адвокат по назначению убеждала Кабакова всё подписать, утверждая, что это первичные допросы и они ничего не значат.

Следует отметить, что после перевода фигурантов дела из московского СИЗО «Лефортово» в ростовский СИЗО, уже во время судебного процесса, пытки обвиняемых продолжились. В судебном заседании 15 января 2025 года подсудимые заявили, что в этом СИЗО их избивают во время каждой проверки, заставляют петь гимн России, угрожают изнасилованием полицейской дубинкой и вынуждают под диктовку писать заявления об отказе от адвокатов. 29 мая 2025 года на очередном заседании адвокаты рассказали, что их подзащитных регулярно унижают и избивают. По словам защитников, на заседание 15 мая обвиняемых привезли в подавленном состоянии, а Юрий Каёв имел видимые следы побоев на лице. В заявлении адвокатов говорится, что всех подсудимых заставляют передвигаться «гуськом» — на согнутых ногах, что многие не могут делать из-за возраста или состояния здоровья. Юристы подчеркнули, что это унизительное обращение приобрело систематический характер. Они также пожаловались на то, что сопровождающие подсудимых сотрудники ОМОНа мешают общению адвокатов с подзащитными, не дают согласовывать документы и консультироваться до заседаний и в перерывах.

В ходатайстве, подписанном 11 адвокатами, защита попросила обеспечить безопасность подсудимых и сохранить видеозаписи с камер наблюдения в зале суда и по пути следования конвоя.

Судья Кирилл Кривцов признал, что заявление содержит сведения о возможном превышении должностных полномочий конвоиров, но отказал в удовлетворении ходатайства, сославшись на то, что суд «лишён возможности» проверять действия силовиков. Вместе с тем заявление адвокатов с выпиской из протокола судебного заседания 15 мая 2025 года было направлено в прокуратуру и в управление СК по Ростовской области для организации проверки.

На заседании 15 мая адвокат Анастасия Саморукова отметила, что её подзащитного Юрия Каёва доставили в суд с кровью на лице. Сам Каёв рассказал, что потерял сознание и ударился головой, когда его заставили подниматься по лестнице на корточках в отместку за поданную ранее жалобу на действия конвоя. Он добавил, что в правовом государстве такое обращение недопустимо.

Судья вызвал в зал заседания скорую помощь, чтобы зафиксировать травмы. Адвокат Каёва также попросила обеспечить безопасность всех подсудимых, отметив, что случаи избиений происходят регулярно.

На то же заседание не был доставлен в суд подсудимый Сергей Гейдт. В СИЗО-1 сообщили, что он якобы отказался выходить из камеры, симулируя недомогание. Однако по видеосвязи Гейдт заявил, что действительно плохо себя чувствовал, и только в 11 утра ему дали некий «препарат». Адвокаты обратили внимание, что он старался находиться вне поля зрения камеры, предположив, что на нём могут быть следы побоев. Гейдт в ответ поспешил заявить, что телесных повреждений у него нет.

Константин Резник заявлял в суде, что «РФ не может обеспечить наше человеческое существование». По его словам, в июле 2024 года в соседней камере умер человек — «не выдержало сердце от жары», заключённые содержатся в переполненных камерах, вынуждены спать по очереди, у них отбирают постельные принадлежности.

Показания подсудимых относительно времени их фактического задержания, проведения с их участием в августе 2022 года оперативно-розыскных мероприятий, то есть в период, когда они уже были лишены свободы, объективно подтверждаются имеющимися в материалах уголовного дела доказательствами. 

Так, 29 августа 2024 года в судебном заседании был допрошен засекреченный свидетель — руководитель оперативной группы ФСБ, осуществлявшей задержание подсудимых. Согласно его показаниям, в июле 2022 года сотрудниками ФСБ была получена информация о противоправной деятельности граждан Украины под руководством СБУ на территории Херсонской области — подготовке подрывов сотрудников ВГА Алексея Ковалёва и Виталия Булюка. По словам этого свидетеля, подозреваемые были задержаны с 2 по 10 августа и содержались в Херсоне «в месте, исключающем доступ третьих лиц к задержанным» в течение «месяца-полутора».

При этом свидетель на вопросы защитников пояснил, что не помнит адрес места, где содержались задержанные, и на протяжении какого времени они там находились, не знает об условиях их содержания, о том, были ли у них адвокаты, а также каким образом фигуранты были перемещены из Херсона на территорию РФ. Он также подтвердил, что с момента фактического задержания подсудимые не имели никакого юридического статуса, пока не было оформлено их официальное задержание 6 октября 2022 года в Симферополе. В суд с ходатайством о заключении под стражу сотрудники ФСБ не выходили, поскольку на том момент в Херсоне суды не работали, их не было физически.

На вопросы о том, на основании чего группа оперативных работников РФ оказалась на территории Херсонской области, не находящейся в тот момент под формальной юрисдикцией РФ, и проводила там оперативно-розыскные мероприятия, засекреченный свидетель ответил, что это осуществлялось на основании закона о ФСБ и решения президента РФ «о начале проведения СВО». Процессуальный статус у фигурантов дела отсутствовал, поскольку события происходили «в зоне СВО, ФСБ проводились мероприятия, направленные на безопасность в том числе ВС РФ и членов ВГА». На вопрос адвоката о том, кто при задержании и в течение двух месяцев контролировал и финансово обеспечивал содержание и питание задержанных, свидетель ответил — «Российская Федерация».

Таким образом, засекреченный свидетель частично подтвердил факт длительного содержания похищенных украинцев на территории Херсона и их последующий вывоз на российскую территорию. 

Как мы указывали выше, в качестве доказательств обвинения в материалах уголовного дела имеются результаты многочисленных оперативно-розыскных мероприятий с участием подсудимых, проведённые в период с 2 августа по 4 октября 2022 года (опросы, исследования участков местности, помещений и транспортных средств, оперативные эксперименты, сбор образцов для сравнительного исследования, исследования предметов и документов).

Показания обвиняемых о пытках и фальсификации доказательств в период похищения и насильственного удержания представляются нам подробными, непротиворечивыми, а отказ в возбуждении уголовного дела о пытках по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ («Совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, совершённые с применением насилия или угрозой его применения») — необоснованным и политически мотивированным. 

Мы полагаем, что проверка обстоятельств, описанных подсудимыми, была проведена формально и не преследовала цели выявления и наказания виновных в пытках, поскольку это разрушило бы политически мотивированное уголовное дело против украинцев. 

Кроме того, мы отмечаем, что процессуальные пороки доказательной базы обвинения в отношении фигурантов дела «херсонской девятки» с большой долей вероятности не могут быть исправлены в будущем, в связи с чем все подсудимые должны быть оправданы.

Основываясь на вышеизложенных обстоятельствах, которые объективно подтверждаются материалами уголовного дела, есть все основания полагать доказанным факт внепроцессуального задержания обвинямых в течение июля-августа 2022 года, после чего их незаконно содержали в условиях изоляции в Херсоне, в отсутствие судебного решения, до 6 октября 2022 года, проводили с ними в это время оперативно-розыскные мероприятия, результаты которых впоследствии легли в основу доказательственной базы обвинения. Также мы считаем, что показания обвиняемых о применении к ним пыток, об их содержании в унижающих человеческое достоинство условиях, являются достоверными, непротиворечивыми и не опровергнутыми стороной обвинения. 

Мы считаем, что никакие доказательства, полученные и сфабрикованные в этот период и сразу после возбуждения уголовного дела, не могли быть положены в основу обвинения и не должны признаваться судом допустимыми доказательствами, поскольку фигуранты дела находились во власти сотрудников ФСБ, пребывали в неопределённом правовом статусе, не имели возможности пользоваться помощью адвокатов, осуществлять свою защиту и имели основания опасаться за свою жизнь, в том числе в связи со смертью на их глазах одного из похищенных. Любые показания против себя и друг друга, данные им в этот период и при таких обстоятельствах, могли быть даны ими для спасения собственной жизни.

В соответствии со ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах «каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей. Никто не должен быть лишен свободы иначе, как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом». 

Следует отметить, что содержание под стражей вне процессуального статуса грубо нарушает и нормы российского законодательства. В соответствии со ст. 22 Конституции РФ, каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов. Таким образом, содержание фигурантов дела под стражей в течение долгого периода времени не имеет под собой никаких правовых оснований.

Отказ обвиняемых от признательных показаний, их утверждения о своей непричастности к вменяемым преступлениям и заявления о применении пыток, следствие, согласно обвинительному заключению, «расценивает критически и считает вызванными стремлением избежать уголовной ответственности, поскольку ранее на предварительном следствии они свою вину признавали в полном объёме и давали изобличающие показания в отношении соучастников». При этом обвинение ссылается как на достоверные на показания, данные в статусе подозреваемых непосредственно после возбуждения уголовного дела 6 октября 2022 года. Однако из показаний всех подсудимых следует, что даже те показания, которые они действительно подписывали на допросах 6 октября 2022 года, а не ранее, в неопределённом правовом статусе, в условиях, угрожающим их жизням, ими давались по совету адвокатов по назначению и под влиянием новых избиений, пыток и угроз.

Согласно ст. 75 УПК РФ, недопустимы и не могут быть положены в основу обвинения доказательства, полученные с нарушением требований Кодекса. К таким нарушениям в первую очередь относится применение насилия и пыток, прямо запрещённых в ч. 2 ст. 9 УПК РФ. Их использование должностными лицами с целью получения показаний квалифицируется как преступление в соответствии со ст. 286 УК РФ. Любые показания, данные в таких обстоятельствах, не должны считаться допустимыми доказательствами, а тем более — ложиться в основу обвинительного приговора.

При этом в судах сложилась порочная практика, когда в основу обвинительных приговоров кладутся показания, данные на предварительном следствии, от которых подсудимый впоследствии в судебном заседании отказывается. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» указывается, что «в случае изменения подсудимым показаний суд обязан выяснить причины, по которым он отказался от ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства показаний, тщательно проверить все показания подсудимого и оценить их достоверность, сопоставив с иными исследованными в судебном разбирательстве доказательствами». Если подсудимый объясняет изменение или отказ от полученных в присутствии защитника показаний тем, что они были даны под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования, то судом должны быть приняты достаточные и эффективные меры по проверке такого заявления подсудимого. При этом суду следует иметь в виду, что с учётом положений ч. 4 ст. 235 УПК РФ бремя опровержения доводов стороны защиты о том, что показания подсудимого были получены с нарушением требований закона, лежит на прокуроре (государственном обвинителе), по ходатайству которого судом могут быть проведены необходимые судебные действия. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ также отмечено, что «если в ходе судебного разбирательства доводы подсудимого о даче им показаний под воздействием недозволенных методов ведения расследования не опровергнуты, то такие показания не могут быть использованы в доказывании». Эти нормы соответствуют международно-правовым стандартам справедливого судебного разбирательства. Так, п. 3 (g) ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах закрепляет: «каждый имеет право не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным». Кроме того, ст. 15 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 года также запрещает использование «заявления, которое, как установлено, было сделано под пыткой <…> в ходе любого судебного разбирательства».

Таким образом, нормы как российского, так и международного права категорически исключают возможность использования доказательств, полученных путём применения насилия или пыток. Это служит гарантией справедливости судебных разбирательств и защиты прав человека.

Неверная квалификация действий подсудимых

Впрочем, даже если предположить, что подсудимые совершали какие-либо из действий, которые им инкриминированы, мы полагаем, что их деяния квалифицированы по ч. 2 ст. 205.4 («Участие в террористическом сообществе») и ч. 1 и 3 ст. 30, ч. 1 ст. 361 («Акт международного терроризма») УК РФ неверно.

Диспозиция ст. 361 УК РФ сформулирована следующим образом: «Совершение вне пределов территории Российской Федерации взрыва, поджога или иных действий, подвергающих опасности жизнь, здоровье, свободу или неприкосновенность граждан Российской Федерации в целях нарушения мирного сосуществования государств и народов либо направленных против интересов Российской Федерации». Таким образом, объективной стороной этого деяния должны признаваться действия, направленные против граждан Российской Федерации либо против интересов РФ. Обвинение не приводит каких-либо доказательств того, что сотрудники ВГА Херсонской области — коллаборационисты Булюк, Стремоусов, Ковалёв и Семенчев — являлись гражданами России на момент совершения деяний, инкриминируемых подсудимым. Следствие также утверждает, что планируемые обвиняемыми «акты международного терроризма» были направлены против военнослужащих Российской Федерации, которые якобы охраняли вышеуказанных чиновников, однако не приводит никаких доказательств, подтверждающих, что такая охрана имела место и её осуществляли российские военные.

При этом обязательным признаком этого состава преступления, подлежащим доказыванию, наряду с гражданством потерпевших является также цель нарушения мирного сосуществования государств и народов. 

Мы считаем, что подсудимые не могли преследовать такую цель, поскольку к моменту инкриминируемых им деяний, «мирное сосуществование государств и народов» уже отсутствовало в результате развязанной Российской Федерацией 24 февраля 2022 года полномасштабной войны против Украины.

2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией.

В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство.

В результате действий властей РФ её  Вооружённые силы были введены на территорию Херсонской области Украины, где проживали все обвиняемые. От военных действий погибали люди. После оккупации Вооружёнными силами РФ этой территории там было введено военное положение, ограничены конституционные права граждан, был введён комендантский час, контроль за исполнением которого был возложен на военные патрули Вооружённых сил РФ, несогласные с происходящим подвергались похищениям и пыткам. В силу вышеизложенного мы констатируем, что мирное сосуществование государств и народов на момент совершения инкриминируемых подсудимым деяний на территории Херсона уже отсутствовало, и повредить ему никакие действия подсудимых уже не могли.

Что касается действий подсудимых, «направленных против интересов России», то представление о том, в чём заключаются эти интересы и, соответственно, что им противоречит, является субъективным, оно зависит от ценностей и мировоззрения конкретного человека и никак не формализовано в законе.

Упоминание о национальных интересах Российской Федерации имеется в п. 25 Главы III Указа Президента РФ от 2 июля 2021 N 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации», в соответствии с которым к ним относятся:

1. сбережение народа России, развитие человеческого потенциала, повышение качества жизни и благосостояния граждан;
2. защита конституционного строя, суверенитета, независимости, государственной и территориальной целостности Российской Федерации, укрепление обороны страны;
3. поддержание гражданского мира и согласия в стране, укрепление законности, искоренение коррупции, защита граждан и всех форм собственности от противоправных посягательств, развитие механизмов взаимодействия государства и гражданского общества;
4. развитие безопасного информационного пространства, защита российского общества от деструктивного информационно-психологического воздействия;
5. устойчивое развитие российской экономики на новой технологической основе;
6. охрана окружающей среды, сохранение природных ресурсов и рациональное природопользование, адаптация к изменениям климата;
7. укрепление традиционных российских духовно-нравственных ценностей, сохранение культурного и исторического наследия народа России;
8. поддержание стратегической стабильности, укрепление мира и безопасности, правовых основ международных отношений.

Мы уверены, что именно с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ практически всем перечисленным аспектам национальных интересов причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в приграничных регионах и за их пределами, что подрывает «сбережение народа России, развитие человеческого потенциала, повышение качества жизни и благосостояния граждан».

Реализация прав и свобод человека, которые являются основами конституционного строя РФ, также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России фактически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений и по сути ликвидированы все институты гражданского общества. 

«Поддержание гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.

При этом суверенитет Российской Федерации, её независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России. 

Таким образом, ключевой причиной, угрожающей национальным интересам, является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины и особенно — полномасштабное вторжение, начатое 24 февраля 2022 года. При этом развязывание руководством России вооружённого конфликта имело прямые негативные последствия как для экономики Российской Федерации, так и для её международного авторитета и положения. Следствием агрессивных действий, предпринятых руководством Российской Федерации по отношению к государству Украина, стали также многочисленные человеческие жертвы с обеих сторон конфликта, военные преступления, преступления против личности и собственности, совершённые российскими военнослужащими на оккупированных территориях. Долговременные негативные последствия преступных решений руководства РФ в части агрессии по по отношению к государству Украина в период с 2014 года и по настоящее время позволяют, таким образом, охарактеризовать именно эти действия как прямо противоречащие интересам Российской Федерации.

Отсюда же следует, что ввод вооружённых сил РФ на территорию иностранного государства в Херсонской области не отвечает национальным интересам Российской Федерации, а следовательно, действия, направленные на прекращение этой оккупации, не могут быть направлены против интересов РФ.

Кроме того, в нарушение норм международного права Российская Федерация распространила действие своих интересов, в том понимании, как они трактуются российской властью, на территорию чужого государства, совершенно с этими интересами не согласного. В силу сказанного, мы полагаем, что деяния, которые инкриминируются подсудимым, не соответствуют диспозиции статьи об актах международного терроризма и квалифицируются неверно. 

Аналогичным образом необоснованным является уголовное преследование по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»). Согласно фабуле обвинения, всем подсудимым вменили «участие в террористическом сообществе, то есть устойчивой группе лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности и для подготовки и совершения преступления, предусмотренного ст. 361 УК РФ». Во-первых, в действиях фигурантов дела отсутствует цель «подготовки и совершения акта международного терроризма», как мы обосновали выше. Во-вторых, что касается цели «осуществления террористической деятельности», то согласно п. 2 ст. 3 Федерального закона от 06.03.2006 г. «О противодействии терроризму» это понятие включает в себя: «а) организацию, планирование, подготовку, финансирование и реализацию террористического акта; б) подстрекательство к террористическому акту; в) организацию незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), организованной группы для реализации террористического акта, а равно участие в такой структуре; г) вербовку, вооружение, обучение и использование террористов;д) информационное или иное пособничество в планировании, подготовке или реализации террористического акта; е) пропаганду идей терроризма, распространение материалов или информации, призывающих к осуществлению террористической деятельности либо обосновывающих или оправдывающих необходимость осуществления такой деятельности».

Обвинение в этой части не конкретизировано — в обвинительном заключении не указано какие именно элементы «террористической деятельности» присутствовали в умысле и действиях подсудимых. Кроме того, мы считаем, что обвинение в принципе не содержит допустимых, достаточных и достоверных доказательств наличия цели «осуществления террористической деятельности» по причине общих пороков доказательственной базы, о чём было указано выше.

Правовой статус подсудимых и их неподсудность российскому военному суду

Бои за Херсон начались 24 февраля 2022 года с начала российского полномасштабного вторжения. В период с 3 марта по 11 ноября 2022 года город находился под российской оккупацией.

Федеральный закон № 395-ФЗ «О применении положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области» был подписан президентом Путиным 31 июля 2023 года и опубликован 2 августа 2023 года. Нет никаких свидетельств попыток ввести на оккупированных территориях Украины, опубликовать, довести до сведения населения (тем более на украинском языке) какие-либо законы Российской Федерации до этой даты.

12 октября 2022 года Генеральная ассамблея ООН осудила попытки аннексии Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей Украины. Соответствующую резолюцию поддержали 143 из 193 государств — членов ООН. Против были только пять, включая Россию. 

С точки зрения международного права действия России представляют собой насильственное присоединение одним государством части территории другого государства в одностороннем порядке. Это нарушает п. 4 ст. 2 устава ООН, в котором закреплено, что все государства — члены ООН «воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или её применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с Целями Объединенных Наций».

В своей Резолюции ES-11/4 Генеральная Ассамблея ООН потребовала от России отмены своих решений об аннексии Донецкой, Запорожской, Луганской и Херсонской областей Украины, «поскольку они являются нарушением территориальной целостности и суверенитета Украины и идут вразрез с принципами, закреплёнными в Уставе Организации Объединенных Наций», а также «вывода всех своих вооружённых сил с территории Украины в пределах её международно признанных границ». 

По мнению ведущих специалистов в области международного права, подкреплённому вышеупомянутой Резолюцией Генассамблеи ООН, эта попытка аннексии незаконна и не имеет никакой юридической силы. Международное право не предполагает приобретения территорий таким образом — с его точки зрения, на настоящий момент территории Украины, находящиеся под фактическим контролем Российской Федерации, являются оккупированными. 

Такая квалификация ситуации соответствует определению режима оккупации в международном гуманитарном праве (принятая в Гааге 18 октября 1907 года Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, Положение о законах и обычаях сухопутной войны, ст. 42), а также практике международных судов (ICTY, Prosecutor v. Mladen Naletilic and Vinko Martinovic, IT-98-34-T, Trial Chamber, Judgment of: March 31, 2003, para. 217; Armed Activities on the Territory of the Congo (Democratic Republic of the Congo v. Uganda), Judgment, I.C.J. Reports 2005, p. 168, para 173).

В связи с этим Россия как оккупирующая держава обязана соблюдать Женевскую конвенцию о защите гражданского населения во время войны (далее — ЖК IV), а также нормы обычного международного гуманитарного права, регулирующие режим оккупации, в частности, содержащиеся в Положении о законах и обычаях сухопутной войны.

В соответствии с международным гуманитарным правом, Россия ограничена в своих законодательных и административных полномочиях. Согласно положениям ЖК IV и нормам обычного международного гуманитарного права, администрирование оккупированной территории должно осуществляться местными органами, действовавшими на момент начала оккупации, а рассмотрение дел по обвинению в нарушении уголовного законодательства уполномочены осуществлять местные суды. Несмотря на то, что оккупирующая держава может создавать отдельные органы и военные суды с целью более эффективного администрирования территории, она не вправе ни при каких обстоятельствах попросту устранять действовавшую ранее систему органов власти и заменять её новой без наличия на то веских оснований (ЖК IV, ст. 64).

Аналогичным образом Россия не вправе целиком отменять действовавшее на момент начала оккупации уголовное законодательство и заменять его своим. Ограниченные законодательные полномочия предоставлены оккупирующей державе лишь с целью изменения законодательства, применение которого угрожает безопасности или препятствует имплементации международного гуманитарного права, а также для более эффективного администрирования оккупированной территории. В деле «херсонской девятки» эти исключительные обстоятельства отсутствуют, поэтому уголовное преследование обвиняемых по нему граждан Украины, проживающих на оккупированных территориях Украины, в соответствии с законодательством оккупирующей державы, т.е. Российской Федерации, их насильственное перемещение с территории проживания для предания суду оккупирующей державы — всё это представляет собой грубое нарушение положений ЖК IV. 

Таким образом, незаконным нам представляется сам факт уголовного преследования граждан Украины по российскому Уголовному Кодексу.

Помимо того, мы отмечаем, что подсудимые были незаконно вывезены из Херсона на территорию РФ в начале октября 2022 года, а через месяц, в середине ноября 2022 года Украина восстановила свой контроль над этим городом, освободив его от оккупационных войск. Таким образом, фактически фигуранты дела были похищены летом 2022 года на территории, не входившей даже формально по российским законам на тот момент в состав Российской Федерации, а затем — принудительно перемещены с оккупированной территории, которая вскоре вновь стала подконтрольной Украине.

Международное право о положении гражданского населения во время вооружённого конфликта и нарушение его Российской Федерацией в отношении подсудимых

Подсудимые являются гражданами Украины, за исключением Сергея Офицерова. Он родился в Украине, затем, в связи с переездом его родителей в Камчатский край, жил в России, где в 16 лет получил паспорт. В 20-летнем возрасте он вернулся в Украину и в 2008 году получил постоянный вид на жительство. До момента своего задержания он постоянно проживал в Херсоне, в течение 3 лет добивался смены российского гражданства на украинское, но не успел этого сделать из-за начавшейся в 2022 году полномасштабной войны. В суде он заявил: «Я считаю себя гражданином Украины и все родственники мои тоже в Украине. Своей вины перед РФ я не чувствую, на мой город напали, обстреляли, меня похитили». 

Россия является в этом вооружённом конфликте оккупирующей державой. Она не признаёт за подсудимыми гражданами Украины статус военнопленных. Следовательно, на них как минимум распространяется действие Женевской конвенции IV от 12 августа 1949 года о защите гражданского населения во время войны, которая определяет основные правила обращения воюющих сторон с гражданским населением в ходе вооружённого конфликта. Эта конвенция защищает права лиц, не являющихся военнопленными, ранеными и больными в действующих армиях, «которые в какой-либо момент и каким-либо образом находятся в случае конфликта или оккупации во власти стороны, находящейся в конфликте, или оккупирующей державы, гражданами которой они не являются». 

Согласно основополагающим положениям Конвенции, лица, непосредственно не принимающие участия в военных действиях, «должны при всех обстоятельствах пользоваться гуманным обращением».

«С этой целью запрещаются и всегда и всюду будут запрещаться следующие действия в отношении вышеуказанных лиц:

1. посягательство на жизнь и физическую неприкосновенность, в частности всякие виды убийства, увечья, жестокое обращение, пытки и истязания,
2. взятие заложников,
3. посягательство на человеческое достоинство, в частности оскорбительное и унижающее обращение,
4. осуждение и применение наказания без предварительного судебного решения, вынесенного надлежащим образом учреждённым судом, при наличии судебных гарантий, признанных необходимыми цивилизованными нациями».

Существует распространённое заблуждение, что лица, подозреваемые в определённых преступлениях, к примеру, в шпионаже или в диверсиях, теряют статус лиц, защищаемых Конвенцией IV. В действительности этот документ распространяет сферу своей защиты не только на гражданское население в целом, но и на гражданских лиц, которые принимали прямое участие в военных действиях, на наёмников и даже на членов вооружённых сил, которые утратили своё право на статус военнопленных в результате шпионской деятельности или иного инкриминируемого им преступления. 

При этом в ст. 5 Конвенции отдельно указывается, что «если на оккупированной территории отдельное лицо, находящееся под покровительством Конвенции, задержано в качестве шпиона или диверсанта или в качестве подозреваемого на законном основании в деятельности, угрожающей безопасности оккупирующей державы, в тех случаях, когда этого требуют настоятельные соображения военной безопасности, данное лицо может быть лишено прав на связь, предоставляемых данной Конвенцией. В каждом из этих случаев лица будут, однако, пользоваться гуманным обращением и в случае судебного преследования не будут лишаться своих прав на справедливый и нормальный суд, предусмотренный настоящей Конвенцией. Им будут также полностью предоставлены в возможно кратчайший срок, совместимый с безопасностью государства или, в соответствующем случае, оккупирующей державы, права и преимущества, предоставляемые покровительствуемому лицу в соответствии с настоящей Конвенцией». В ст. 31 Конвенции указано: «Никакие меры принуждения ни физического, ни морального порядка не должны применяться к покровительствуемым лицам, в частности, с целью получения от них или от третьих лиц сведений».

Мы можем констатировать, что в отношении всех обвиняемых по уголовному делу «херсонской девятки» вышеприведённые положения Конвенции — право на физическую неприкосновенность, на гуманное обращение, справедливый и нормальный суд, — были грубо нарушены.

После их задержания на оккупированной территории, в случае наличия серьёзных подозрений в том, что они угрожают безопасности оккупирующей державы, к ним либо могли быть применены положения Конвенции об интернировании, либо, в случае судебного преследования, им должно быть обеспечено право на справедливый суд в соответствии с положениями Конвенции, о которых речь пойдёт ниже.

В случае, если лицо, находившееся на оккупированной территории, подозревается в преступлении, в том числе — в диверсиях, такому лицу должно быть гарантировано право на справедливый суд. В частности, такой обвиняемый должен считаться невиновным до того момента, когда его вина будет доказана в соответствии с законом. Его следует незамедлительно проинформировать о предъявляемых ему обвинениях и предоставить ему все средства и права, необходимые для подготовки и ведения защиты. Таким лицам должен быть предоставлен доступ к услугам квалифицированного адвоката для защиты в ходе уголовного судопроизводства как на национальной, так и на оккупированной территории. (Женевская конвенция, ст. 71, Дополнительный протокол I к ЖК, ст. 75).

Мы полагаем, что подсудимым было применено незаконное и запрещённое Конвенцией перемещение с оккупированной территории на территорию непосредственно государства-оккупанта. При этом ст. 49 Конвенции устанавливает: «Воспрещаются по каким бы то ни было мотивам угон, а также депортирование покровительствуемых лиц из оккупированной территории на территорию оккупирующей державы». Более того, ст. 8 Римского статута прямо относит к военным преступлениям незаконное лишение свободы, пытки, умышленное причинение сильных страданий или серьёзных телесных повреждений, депортацию. К преступлениям против человечности в соответствии со ст. 7 Римского статута отнесено и «насильственное исчезновение людей» — арест, задержание или похищение людей государством при последующем отказе признать такое лишение свободы или сообщить о судьбе или местонахождении этих людей с целью лишения их защиты со стороны закона в течение длительного периода времени. 

Мы полагаем, что похищениями, применением пыток, незаконными допросами и самим фактом предания российскому суду фигурантов дела большинство положений приведённой Конвенции было грубо нарушено. Совокупность действий РФ, предпринятых против обвиняемых по этому уголовному делу, даёт основания считать их военными преступлениями.

Выводы

По изучении этого уголовного дела мы приходим к выводу, что даже если подсудимыми могли совершаться или планироваться какие-либо преступные деяния, то они осуществлялись или планировались на оккупированной территории Украины преимущественно гражданами Украины, откуда обвиняемые были принудительно и незаконно вывезены и преданы по бездоказательному обвинению российскому суду. Мы полагаем, что доказательства вины обвиняемых в совершении вменяемых им преступлений были получены в период их незаконного лишения свободы и в результате пыток, вследствие чего являются недопустимыми. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключенных Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Сергея Кабакова, Сергея Гейдта, Олега Богданова, Юрия Тавожнянского, Юрия Каёва, Дениса Ляльки, Сергея Ковальского, Константина Резника и Сергея Офицерова является политически мотивированным, направленным на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к ним в нарушение права на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией России, Женевской конвенцией об обращении с гражданским населением, Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод, Международным пактом о гражданских и политических правах. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Сергея Кабакова, Сергея Гейдта, Олега Богданова, Юрия Тавожнянского, Юрия Каёва, Дениса Ляльку, Сергея Ковальского, Константина Резника, Сергея Офицерова политическими заключёнными, требует прекращения их уголовного преследования и их освобождения. Кроме того, мы требуем выяснения обстоятельств их похищения и лишения свободы, объективного расследования применённых к ним пыток, убийства Василия Стеценко с привлечением всех виновных лиц к ответственности.

Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Публикации о деле в СМИ:

8 ноября 2022 года. Медиазона. ФСБ отчиталась о задержании в Херсоне девятерых человек, которых заподозрили в подготовке покушения на пророссийских чиновников

3 февраля 2023 года. Медийная инициатива за права человека. Херсон — Лефортово: росіяни вивезли цивільних заручників до московського СІЗО

7 июля 2023 года. Новая Газета Европа. Камера, мотор, тюрьма, или Мирнопленные-2. Как российские силовики «лепят» из жителей оккупированных частей Украины террористов, рапортуя о раскрытии придуманных преступлений

4 апреля 2024 года. ТАСС. Фигуранты дела о попытке покушений на руководство херсонского ВГА не признали вину в суде

7 июня 2024 года. Международная ассоциация «Мемориал». Суды над украинцами: процесс против девятерых по делу о «терроризме»

30 мая 2025 года. Медиазона. Южный окружной военный суд передал в СК и прокуратуру заявление адвокатов «херсонской девятки» о систематическом насилии конвоя

Дата составления справки: 30.01.2026 г.