Полное описание

Мельников Егор Владимирович родился 15 августа 2006 года, житель г. Долгопрудный Московской области, гражданин РФ, студент колледжа телекоммуникаций Московского технического университета связи и информатики (отчислен после задержания). 18 февраля 2025 года приговорён по п. «а» ч. 2 ст. 281 УК РФ («Диверсия, то есть совершение поджога, направленного на повреждение объектов транспортной инфраструктуры, в целях подрыва экономической безопасности и обороноспособности РФ, группой лиц по предварительному сговору») к 7 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Лишён свободы с 23 января 2024 года.

Сидоров Михаил Игоревич родился 30 апреля 2006 года, житель г. Долгопрудный Московской области, гражданин РФ. Обвинялся по п. «а» ч. 2 ст. 281 УК РФ («Диверсия, то есть совершение поджога, направленного на повреждение объектов транспортной инфраструктуры, в целях подрыва экономической безопасности и обороноспособности РФ, группой лиц по предварительному сговору», в случае несовершеннолетнего — до до 10 лет лишения свободы). Вероятно, были применены принудительные меры медицинского характера. Лишён свободы с 24 января 2024 года.

Описание дела

Двое 17-летних молодых людей были задержаны в январе 2024 года в Долгопрудном по обвинению в поджоге релейного шкафа на перегоне Савёловского направления Московской железной дороги. В МВД пояснили, что после поступления сообщения о поджоге транспортные полицейские нашли на перегоне станций Марк — Лобня бутылку с остатками горючей смеси. В результате успешных оперативных мероприятий сначала был задержан Мельников, а на следующий день – Сидоров.

26 января 2024 года Дорогомиловский районный суд г. Москвы отправил несовершеннолетних Сидорова и Мельникова под стражу. 7 марта 2024 года это решение было утверждено Московским городским судом.

Изначально уголовное дело возбудили по статье о покушении на приведение в негодность путей сообщения (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 267 УК РФ), но «после установления новых обстоятельств» его переквалифицировали на диверсию, совершённую группой лиц (п. «а» ч. 2 ст. 281 УК РФ). По утверждению полиции, оба задержанных признались, что «решились на поджог релейного шкафа за денежное вознаграждение» после того, как получили сообщение от неизвестного человека в мессенджере. В Следственном комитете уточнили, что собеседник не позднее 20 января предложил молодым людям 150 долларов и «предоставил инструкции о проведении диверсионных мероприятий».

Как утверждается в материалах дела, неустановленное лицо, находившееся в неустановленном месте, но «активно поддерживающее вооружённые силы Украины», вступило с несовершеннолетним Сидоровым в общение в мессенджере Telegram и предложило ему «совершить действия в интересах иностранного государства — Украины, в целях дестабилизации социально-политической обстановки на территории Российской Федерации, подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации, ослабления военного потенциала Российской Федерации, в условиях проведения специальной военной операции, на что Сидоров М.И., будучи неудовлетворённым своим материальным положением, согласился». В частности, Сидорову было предложено за денежное вознаграждение поджечь релейный шкаф, то есть «совершить поджог, направленный на повреждение и разрушение объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств, в целях подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации». 

Неустановленное лицо направило Сидорову координаты шкафа и необходимые инструкции. Сидоров предложил своему другу Егору Мельникову совершить поджог вместе, получил его согласие и поделился инструкциями и координатами.

По замыслу лица, которое так и не установило следствие, «действия Мельникова Е.В. и Сидорова М.И. должны были привести к нарушению транспортного сообщения в связи со сходом с рельс или крушением поезда, повреждению вооружения, военной и железнодорожной техники, а также транспортной инфраструктуры Российской Федерации, задержке в обеспечении и передислокации российских войск».

21 января 2024 года Мельников и Сидоров со всем необходимым инвентарём — ломом, гвоздодёром, заранее купленными и наполненными бензином пластиковыми бутылками, средством видеозаписи в составе группы лиц по предварительному сговору прибыли по указанным координатам к релейному шкафу, находящемуся на перегоне станций «Марк — Лобня» Савёловского направления Московской железной дороги. Они взломали и подожгли шкаф. Сидоров поджигал, а Мельников снимал это на камеру телефона. Больших повреждений устройству они причинить не сумели «ввиду наличия внутри релейного шкафа системы автоматического пожаротушения». Тем не менее, впоследствии было установлено, что ущерб от их действий составил 20 752 рубля 53 копейки. 

Скрывшись с места событий, из такси, на котором они возвращались домой, молодые люди отправили видеозапись неустановленному следствием лицу, и на счёт, открытый Мельниковым, поступило денежное вознаграждение в криптовалюте. Деньги молодые люди поделили между собой, при этом большую их часть Мельников отдал Сидорову, оставив себе лишь небольшую часть в качестве компенсации затрат на купленный для поджога бензин.

Таким образом, как утверждается в материалах дела, они совершили преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 281 УК РФ, — диверсию, то есть совершение поджога, направленного на разрушение и повреждение объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств, в целях подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации, группой лиц по предварительному сговору.

Позднее дело Сидорова было выделено в отдельное производство, так как он, согласно заключению комиссии экспертов № 803 от 14 октября 2024, «на момент совершения инкриминируемого ему деяния страдал хроническим психическим расстройством в форме органического расстройства личности в связи с другими заболеваниями, и в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими».

Вина Егора Мельникова, по мнению суда, подтверждается его собственными показаниями — юноша подтвердил фактический ход событий, а о своих мотивах сообщил, что «не нуждался в деньгах, так как ежемесячный доход от подработки в интернете составляет в среднем 70 000 рублей, и согласился помочь Сидорову М.И. реализовать данное предложение неизвестного пользователя, так как ему вышеуказанное действие по поджогу показалось экстремальным и безнаказанным». По словам Мельникова, «объявление о поджоге было найдено Сидоровым М.И. на интернет-сайте “Rutor”, доступ к которому ограничен, где размещаются объявления об оказании незаконных услуг». Мельников признал вину частично и отдельно подчёркивал, что «не имел цели на действия, связанные с диверсией, не понимал, что его действия могут быть так квалифицированы, хотел поддержать друга Сидорова М.И». 

В более поздних показаниях Мельников снова утверждал, что «умысла на совершение диверсии у него не было. Его действия не были направлены на нарушение обороноспособности и подрыва экономической безопасности Российской Федерации». 

Сидоров в своих показаниях, данных на предварительном следствии, рассказывал, что 23 января неустановленное лицо в мессенджере уточнило у него, будут ли они поджигать другие ящики, однако «отвечать ему Сидоров не стал, так как уже знал, что это за ящики, и поджигать их он побоялся».

Сотрудник РЖД рассказал об обстоятельствах, при которых стало известно о поджоге шкафа. Также он показал, что «на обеих дверях указанного релейного шкафа имеются предупредительные надписи, выполненные краской красного цвета “Внимание! Собственность ОАО ‘РЖД’” находится под охраной. Повреждение влечёт административную и уголовную ответственность. Статья 281 УК РФ “Диверсия” наказывается лишением свободы на срок от 10 до 20 лет». 

По этому поводу Мельников пояснял, что в связи с тем, что находился у шкафа в тёмное время суток, этой надписи не видел.

Также свидетель сотрудник РЖД дополнил, что указанный релейный шкаф отвечает за безопасное движение поездов на блок-участке железнодорожных путей общего пользования. «Если бы пожар уничтожил содержимое релейного шкафа, то это могло привести к негативным последствиям, например, остановке движения поездов либо сбой их движения, также нельзя исключить и такие тяжкие последствия, как возникновение аварий ввиду столкновения железнодорожных поездов, электричек из-за сбоя движения». 

Другой свидетель, Шаронов — главный инженер Рижско-Савёловской дистанции сигнализации, централизации и блокировки Московской дирекции инфраструктуры — на вопрос следователя о том, какие последствия могут возникнуть вследствие вывода из строя релейного шкафа (даже частичного), пояснил, что «вывод из строя релейного шкафа, даже частичный, повлёк бы за собой задержку движения поездов с нарушением графика, а также при определённых условиях повреждений релейного шкафа могло произойти неконтролируемое столкновение поездов. Также поясняет, что релейный шкаф располагается на перегоне станций “Марк — Лобня” Савёловского направления Московской железной дороги, которое является стратегически важным направлением движения поездов. На данном направлении двигаются поезда, которые снабжают Вооружённые силы Российской Федерации материально- техническими ценностями, в том числе боеприпасами, тяжёлой и гуманитарной помощью в условиях проведения специальной военной операции».

В телефоне, изъятом у Мельникова, была обнаружена видеозапись поджога релейного шкафа.

Доказательством стало и заключение эксперта, из которого следует, что в памяти этого же мобильного телефона, представленного на экспертизу, обнаружены графические и текстовые файлы, содержащие ключевые слова: «США», «война», «преступление», «куратор», «бензин», «поджог», «диверсант». В ходе осмотра содержимого персонального ноутбука, изъятого у Мельникова, посредством аппаратно-программного комплекса «Мобильный криминалист Просмотрщик» обнаружены графические и текстовые файлы, содержащие ключевые слова: «война», «бензин», «РЖД», «куратор», «США», «доллар». Были обнаружены и поисковые запросы о том, какой бензин лучше купить для поджога и как им пользоваться.

Также в ходе осмотра приложения «Фото» в телефоне, изъятом у Сидорова, был обнаружен скриншот «переписки с неустановленным лицом, сделанный 21.01.2024 в 02 часа 49 минут. При установлении содержания указанной переписки установлено, что Сидоров М.И. присылает аккаунту с никнеймом “Рirat” фотографию телефона, на котором запечатлён процесс горения содержимого релейного шкафа. В ответ на это, неустановленное лицо даёт указание Сидорову М.И. на утилизацию либо выброс вещей, в которых Сидоров М.И. и Мельников Е.В. находились в момент совершения диверсии».

Были опрошены родители и родственники Мельникова, его преподавательница, которые охарактеризовали подростка исключительно с положительной стороны, как неспособного на диверсию. Отец Мельникова, проживающий отдельно, описал его как патриота, поддерживающего «СВО».

Обстоятельствами, смягчающими наказание Егора Мельникова, суд признал его несовершеннолетний возраст, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников, добровольное возмещение имущественного ущерба, причинённого в результате преступления, положительные характеристики, состояние его здоровья и наличие у него заболеваний, оказание помощи родным и близким лицам, их состояние здоровья, его длительное содержание под стражей в условиях следственного изолятора, частичное признание вины и раскаяние в поджоге. Отягчающим вину обстоятельством суд посчитал «совершение преступления в условиях вооружённого конфликта» (п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Уголовное дело против Мельникова вёл следователь Северного следственного отдела на транспорте Западного межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации лейтенант юстиции Пак Владимир Олегович, обвинительное заключение утвердил заместитель Московского межрегионального транспортного прокурора старший советник юстиции Звягин Михаил Михайлович.

Государственный обвинитель просила назначить молодому человеку 8 лет лишения свободы.

18 февраля 2025 года судья Московского городского суда Гордеев Дмитрий Сергеевич, рассмотрев дело единолично, при участии государственного обвинителя — старшего помощника Московско-Ярославского транспортного прокурора Московской межрегиональной транспортной прокуратуры Тулиновой В.К., приговорил Егора Мельникова к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Также он взыскал с Мельникова в доход государства денежную сумму, соразмерную сумме, полученной им за совершение диверсии, в размере 3 тысяч 583 рублей.

Как пишет Telegram-канал «Медиазона. Эксклюзив», одна из родственниц Мельникова, выходя из зала, крикнула: «Будьте вы прокляты!».

21 мая 2025 года судья Первого апелляционного суда общей юрисдикции Рогов Виктор Владимирович оставил приговор без изменений.

Информация о приговоре Сидорову отсутствует. 

Основания признания политзаключёнными

Подростки Михаил Сидоров и Егор Мельников были обвинены в совершении диверсии — поджога, направленного на повреждение объектов транспортной инфраструктуры, в целях подрыва экономической безопасности и обороноспособности РФ группой лиц по предварительному сговору. Максимальный срок наказания по этой статье составляет, 20 лет, в случае несовершеннолетних — 10. 

Известно, что изначально уголовное дело было возбуждено по другой статье, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 267 УК РФ, покушении на приведение в негодность транспортных путей или средств сообщения, при этом санкция этой статьи предусматривает куда менее суровое наказание (за оконченное преступление — до 1 года лишения свободы, за покушение — до 9 месяцев). Диспозиция части первой ст. 267 УК РФ сформулирована следующим образом: «Разрушение, повреждение или приведение иным способом в негодное для эксплуатации состояние транспортного средства, путей сообщения, средств сигнализации или связи либо другого транспортного оборудования, а равно умышленное блокирование транспортных коммуникаций, объектов транспортной инфраструктуры либо воспрепятствование движению транспортных средств и пешеходов на путях сообщения, улично-дорожной сети, если эти деяния создали угрозу жизни, здоровью и безопасности граждан либо угрозу уничтожения или повреждения имущества физических и (или) юридических лиц». Поскольку «повреждение иным способом» включает в себя «поджог», то составы ст. 267 и 281.1 УК РФ различаются лишь целью: в первом цель не обозначена, а для второго цель «подрыва экономической безопасности и обороноспособности РФ» является обязательным элементом.

С учётом того, что на протяжении предварительного следствия и суда Егор Мельников отрицал наличие у него подобной цели, установление этого элемента в его деянии представляется нам наиболее важным для квалификации содеянного. В связи с этим следует обратить особое внимание на необъяснимым образом утраченное следствием ключевое доказательство — переписку подростка с «куратором», которая могла бы пролить свет на истинные цели их «сотрудничества».

Как следует из текста обвинительного заключения, сотрудник уголовного розыска Стуруа Р. М. показал, что 23 января 2024 года «примерно в 22-23 часа он совместно с другими сотрудниками прибыли по адресу проживания Мельникова Е.В. и задержали его. В момент его задержания Стуруа Р.М. попросил Мельникова Е.В. показать содержимое своего телефона, на что он добровольно согласился. Просмотрев его телефон, в приложении “Фото” он обнаружил видеозаписи с места преступления, а именно: моменты поджога релейного шкафа. В целях фиксации указанной информации он скопировал данные видеозаписи себе на мобильный телефон. Также он поставил телефон Мельникова Е.В. в “авиарежим” в целях недопущения сокрытия следов преступления как со стороны Мельникова, так и со стороны третьих лиц. Далее Мельников Е.В. сотрудниками полиции был доставлен в помещение ЛО МВД России на станции Москва-Савёловская.

…Позднее ему стало известно, что видео, которые он скопировал на свой мобильный телефон с телефона Мельникова Е.В., были удалены. По какой причине это произошло он пояснить не может. Указанные видеозаписи были скопированы на оптический диск и переданы органу следствия».

Исходя из данного фрагмента, оперативник обнаружил и скопировал только видеозапись — о переписке Мельникова с «куратором» никаких упоминаний не было.

Вслед за этим в тексте обвинительного заключения приводятся показания следователя Дружинец Татьяны Петровны, в которых она утверждает, что на следующий день, 24 января 2024 года «с 13 часов 45 минут по 15 часов 00 минут ею осуществлялся допрос несовершеннолетнего Мельникова Е.В. в качестве свидетеля. Перед тем, как начать допрос, Мельникова Е.В. завели в кабинет сотрудники оперативно розыскного отдела, также передали его мобильный телефон в бумажном конверте, который она убрала в задвижной шкаф стола. 

После проведения допроса ею было принято решение осмотреть вышеуказанный телефон с участием Мельникова Е.В. При извлечении вышеуказанного телефона из бумажного конверта телефон был в режиме “В сети”. Заметив это, она незамедлительно сообщила о данном инциденте сотрудникам уголовного розыска и своему непосредственному руководителю (на тот момент Петрова Е.Э). Поскольку она предварительно была уведомлена о том, что в телефоне Мельникова Е.В. имеется информация о переписке с представителем ГУР Украины в мессенджере “Телеграмм” с указанием на совершение Мельниковым Е.В. и Сидоровым М.И. диверсионных мероприятий (поджог релейного шкафа), она открыла приложение “Телеграмм”, однако информации, представляющей интерес для органа предварительного следствия, ею обнаружено не было». 

Таким образом, главное доказательство, способное подтвердить или опровергнуть наличие у подростков цели подрыва экономической безопасности и обороноспособности РФ, таинственным образом исчезло. Несмотря на то, что Евгений Мельников учился и зарабатывал деньги в сфере IT, мы сомневаемся в том, что испуганный подросток каким-либо образом уничтожил содержимое своего телефона, к которому в этот период не имел доступа. Представляется возможным, что недобросовестные сотрудники правоохранительных органов сами уничтожили переписку в целях фабрикации дела по более тяжкой статье, поскольку переписка могла свидетельствовать о том, что умысла на совершение диверсии у подростков не было, а речь в переписке шла лишь о корыстной мотивации. В пользу этой же версии могут свидетельствовать и действия оперативного сотрудника Стуруа, с неочевидной целью скопировавшего на свой мобильный телефон видео поджога (но не переписку) до того, как с телефона Мельникова исчезло всё его содержимое.

Любопытно и то, что не были допрошены лица (видимо, сотрудники правоохранительных органов), которые уведомили следователя Дружинец о том, что в телефоне находится переписка с «куратором», а, следовательно, видевшие переписку до её исчезновения.

Следствие попыталось восполнить этот существенный смысловой пробел в доказательной базе, осуществив изучение памяти устройства с помощью аппаратно-программного комплекса «Мобильный криминалист Просмотрщик», вследствие чего были обнаружены графические и текстовые файлы, содержащие ключевые слова: «война», «бензин», «РЖД», «куратор», «США», «доллар».

Защита указывала в процессе на то, что обнаруженные графические и текстовые файлы, содержащие слова: «СВО», «ВСУ», «куратор», «поджог», «война», «бензин», «РЖД», «США», «доллар», находились в устройствах, изъятых у Мельникова, лишь в контексте новостей в информационных чатах и не имели отношения к совершённому преступлению. Мы не располагаем заключениями экспертиз, однако находим довод защиты убедительным: в условиях, когда государство ведёт войну и нагнетает пропагандистскую истерию, упоминание перечисленных слов может оставить свои следы в мобильном устройстве любого гражданина РФ и не может свидетельствовать о цели совершения диверсии.

Между тем, п. 3 ст. 49 Конституции РФ, а вслед за ним — и п. 3 ст. 14 УПК РФ, говорят о том, что неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого. Нам представляется, что в данном случае суд отступил от этого императива и, произвольно приписав Мельникову диверсионный умысел, необоснованно приговорил его к наказанию по более тяжкой статье.

В отсутствии серьёзных доказательств крайне натянутым выглядит утверждение суда о том, что подросток понимал и осознавал, что «в рамках проводимой РФ специальной военной операции используются находящиеся на её территории железнодорожные пути и станции для снабжения группировок войск, принимающих участие в специальной военной операции, а также обеспечения обороноспособности и национальной безопасности государства». Диверсия — преступление, которое может быть совершено лишь с прямым умыслом, когда субъект не просто должен предвидеть наступление определённых последствий, но и желать именно их наступления и к ним стремиться. Более того, в условиях агрессивной войны, развязанной самими российскими властями, воспрепятствование снабжению войск объективно могло рассматриваться скорее как форма сопротивления этой войне, а не как посягательство на «обороноспособность» или «национальную безопасность» государства.

В отсутствие достаточных доказательств судья достаточно неубедительно пытается продемонстрировать наличие у Мельникова умысла именно на диверсию. Так, он указывает в приговоре: «Так, сам подсудимый подтвердил, что установленное лицо ранее предлагало ему совершить похожие общественно опасные деяния, однако он от предложения отказался, понимая, что эти заказы сделаны с территории иностранного государства и имеют своей целью подрыв экономической безопасности и обороноспособности РФ.

Между тем на поступившее новое предложение о поджоге релейного шкафа подсудимый согласился, при этом он был осведомлён, что данный заказ исходит от неустановленного лица и изначально взят с интернет-сайта, доступ к которому с территории РФ ограничен, на котором размещаются заказы на совершение различных противоправных действий».

Однако даже если полностью доверять показаниям несовершеннолетнего обвиняемого (которые могли быть получены путём шантажа, угроз, обещаний лёгкого наказания, да и просто с помощью словесной эквилибристики следователя), эту же информацию можно истолковать и иначе: Мельников отказался от одних предложений «установленного лица» (имеется в виду Сидоров, чьё дело было выделено в отдельное производство), но согласился на другое, поскольку полагал, что предыдущие предложения могут подорвать экономическую безопасность и обороноспособность России, а поджог релейного шкафа — не может. При этом сам факт противоправности поджога не означает, что подросток осознавал его как действие, направленное на подрыв обороноспособности или национальной безопасности. В итоге в основу приговора положены не доказанные факты, а догадки и домыслы, что недопустимо.

Важно в контексте неверной квалификации и то обстоятельство, что именно в силу вменения статьи о диверсии деяние, совершённое Мельниковым и Сидоровым, признаётся оконченным, а не покушением, как оно квалифицировалось ранее. При этом сам суд признаёт, что больших повреждений подожжённому устройству они причинить не сумели «ввиду наличия внутри релейного шкафа системы автоматического пожаротушения».

На следствии и в суде показания дали свидетели, теоретически рассуждающие о тяжких последствиях, которые могли бы наступить, если бы релейный шкаф был уничтожен. При этом выход из строя оборудования одного релейного шкафа, который может произойти и в силу естественных причин, например, поломки или износа оборудования, не должен и не может иметь столь тяжких последствий, как сход поездов с рельс и человеческие жертвы. Подобное сомнительное предположение не может быть принято без серьёзных обоснований и описания того, какие «определённые условия» должны сложиться и как обвиняемые способствовали их наступлению. Нам неизвестно о каких-либо случаях, когда в результате аналогичных действий погибали люди, причинялся значительный имущественный ущерб или наступали иные тяжкие последствия. 

Источник издания «Настоящее Время», работавший на железной дороге и пожелавший сохранить анонимность, рассказал изданию о последствиях поджогов релейных шкафов. По его словам, релейный шкаф — это конструкция, предназначенная для размещения в нём аппаратов и реле управления сигнализацией и блокировкой на участках железной дороги: «Это действительно похоже на металлический шкаф, в основном серого цвета, внутри которого находятся рейки с клеммами и проводами, а также различные реле. Такие шкафы стоят вдоль путей. Все эти приборы и провода предназначены для работы блокировки на путях. Один шкаф может отвечать за один или несколько блок-участков на перегоне».

В случае, если вывести из строя один такой шкаф, на одном или нескольких блок-участках (часть железнодорожного перегона, ограниченная с двух сторон светофорами или светофором и станцией; используется как средство сигнализации и связи) перестанет работать блокировка, а это приведёт к замедлению движения поездов на перегоне. «Помимо светофора, на путях есть ещё локомотивный светофор — тот, который находится внутри кабины локомотива и дублирует сигналы, получая код с путей. Если повреждается блокировка, перегон переводят на другие средства связи, например, на телефонную связь… На ремонт после поджога может уйти от нескольких часов до суток — в зависимости от того, как сильно был повреждён шкаф, как далеко он расположен от ближайшей крупной станции».

Аналогичным образом бывший машинист в разговоре с изданием «Медиазона» указал в качестве рисков повреждения релейного шкафа лишь то, что «это может замедлить движение на сутки. Скорее всего, блокировка не будет работать, и пока её будут восстанавливать, поезда будут ездить по одному».

Как видно из этих высказываний экспертов-железнодорожников, поджоги шкафов не приводят к крушениям поездов и гибели людей, а лишь замедляют движение составов. Эти обстоятельства делают очевидной несоразмерность наказания, назначенного Егору Мельникову.

Помимо сказанного, мы считаем вполне возможной версию вовлечения молодого человека в противоправную деятельность самими сотрудниками российских спецслужб, которые часто сами подстрекают подростков к подобным действиям для фабрикации уголовных дел и улучшения таким образом своих ведомственных рабочих показателей.

В апреле 2023 года Медиазона отмечала, что с начала осени 2022 года по апрель 2023 сотрудники силовых ведомств отчитались о задержании не менее 66 человек по делам о «диверсиях» на железных дорогах. По информации издания, большинство были задержаны после ужесточения наказания за «диверсии» — соответствующий закон президент РФ Владимир Путин подписал 29 декабря 2022 года. В указанный последующий период был задержан 51 человек из 66 известных фигурантов таких дел. В свою очередь, по данным проекта AvtozakLIVE, на момент составления этой справки известно уже о 135 случаях поджогов релейных шкафов — примерно в половине из них уголовные дела были возбуждены именно по ст. 281 УК РФ. 

Чаще всего задержанные, по информации Медиазоны,  — это люди младше 25 лет, треть из них несовершеннолетние. Как правило, в делах также фигурируют некие «кураторы», которые якобы обещали задержанным деньги за поджог. Часто подобные дела строятся по одной схеме: группу молодых людей задерживают за поджог релейного шкафа, совершить который их за деньги попросил неизвестный в Telegram. Антивоенные мотивы в сообщениях силовиков тоже звучат, но куда реже. Вообще подробностей о таких делах мало — ими неохотно делятся как власти, так и родные и защитники обвиняемых.

ОВД-инфо также отмечало, что только за июнь 2024 года более 15 человек в семи регионах РФ было осуждено по делам о поджогах релейных шкафов, 3 из них — несовершеннолетние. Сроки лишения свободы совершеннолетних, как указывает правозащитный проект, начинаются от 11 лет. Самый жёсткий приговор вынесли в Москве Кириллу Горькову и Евгению Заичкину. Горькова приговорили к 22 годам 3 месяцам заключения (из которых 5 лет в тюрьме, а оставшийся срок в колонии строгого режима), а Заичкина — к 17 годам заключения (из них 3 года в тюрьме, а оставшийся срок — в колонии строгого режима). Суровость приговора обусловлена обвинением в создании диверсионного сообщества (ст. 281.3 УК РФ). За поджоги релейных шкафов к 20 годам лишения свободы по совокупности преступлений был приговорён 20-летний житель Мордовии Артём Бегоян.

Вызывает сомнения необходимость наказания в виде столь длительных сроков лишения свободы для совсем молодых, часто — несовершеннолетних людей. Тюремное заключение ломает их судьбы. Даже в тех случаях, когда в действиях подростков действительно содержится состав преступления, государство должно иметь в своём арсенале иные методы воздействия. Мы полагаем, что избирая именно такое наказание, суды, подконтрольные российским властям, стремятся устрашить население России, в зародыше подавляя любой протест, и видим в этом политическую составляющую преследования Егора Мельникова и Михаила Сидорова. 

Длительность содержания Егора Мельникова под стражей в условиях следственного изолятора отметил даже суд в качестве смягчающего наказание обстоятельства. С учётом положительных характеристик, самостоятельного заработка, проживания Мельникова в семье нам представляется, что подростку могла быть избрана другая мера пресечения. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года N 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» разъясняет, что заключение под стражу не может быть избрано в качестве меры пресечения, если отсутствуют предусмотренные ст. 97 УПК РФ основания, а именно: данные о том, что подозреваемый или обвиняемый может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, либо продолжать заниматься преступной деятельностью, либо угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, либо уничтожить доказательства, либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу. «В тех случаях, когда такие основания имеются, следует учитывать, что обстоятельства, являвшиеся достаточными для заключения лица под стражу, не всегда свидетельствуют о необходимости продления срока содержания его под стражей», — указывается в постановлении. 

Отдельно Верховный суд в названном документе указывает: «Исходя из конкретных обстоятельств дела, тяжести преступления и с учётом данных о личности несовершеннолетнего, об условиях его жизни и воспитания, а также об отношениях с родителями судье на основании статьи 105 УПК РФ надлежит обсуждать возможность применения такой меры пресечения, как присмотр за несовершеннолетним родителей, опекунов, попечителей или других заслуживающих доверия лиц».

С учётом приведённого мнения Верховного Суда, не вполне понятно, по каким причинам вместо отдачи Егора Мельникова под присмотр матери, суд принял решение о заключении его в СИЗО, и почему это решение неоднократно продлевалось. Нам не представляется, что подросток, уже напуганный уголовным преследованием, живущий в благополучной семье, решит скрыться от следствия, станет продолжать заниматься преступной деятельностью или угрожать свидетелям по делу. При этом, исходя из практики, необходимо отметить, что судьи чаще назначают наказание в виде реальных сроков лишения свободы лицам, содержащимся в период предварительного следствия под стражей.

Таким образом, преследование Мельникова и Сидорова по статье о диверсии, а также назначение Мельникову столь сурового наказания являются необоснованными. Их действия могли бы быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 267 УК РФ («Покушение на приведение в негодность путей сообщения») как преступление небольшой тяжести, как это изначально и было сделано до переквалификации. В таком случае Мельникову, совершившему деяние в несовершеннолетнем возрасте, в принципе нельзя было бы назначить наказание в виде лишения свободы в силу ч. 6 ст. 88 УК РФ. Это наглядно демонстрирует явную несоразмерность назначенных ему 7 лет лишения свободы совершённых им действиям .

Следует сказать несколько слов и о судье Гордееве, необоснованно квалифицировавшем содеянное Егором Мельниковым как диверсию. Этот федеральный судья пришёл в судебную систему из полиции, где работал следователем в Северном округе Москвы. В 2015 году он устроился в Тверской районный суд. В 2017 году Гордеев арестовал на 25 суток руководителя движения «За права человека» Льва Пономарева за репост записи в Facebook с призывом выйти на митинг в защиту фигурантов дел «Сети» и «Нового величия». Гордеев также не позволил приостановить или прекратить арест, чтобы Пономарев смог присутствовать на похоронах своей давней соратницы Людмилы Алексеевой, так как она, по мнению Гордеева, не является для Пономарёва близким человеком.  В 2018 году Гордеев отправил под арест на 30 суток политика Алексея Навального за нарушение правил проведения массового мероприятия во время акции «Он нам не царь» и неповиновение требованиям полицейского, при этом судья отказался смотреть видео с моментом задержания. В 2019 году Путин назначил Гордеева судьёй Мосгорсуда. 5 сентября 2022 года Гордеев в закрытом судебном заседании, возглавляя тройку судей, приговорил бывшего журналиста Ивана Сафронова к 22 годам лишения свободы по статье о государственной измене. При этом на защитников Сафронова осуществлялось беспрецедентное по тем временам давление. Мы полагаем, что подобный «послужной список» судьи не позволяет сомневаться в том, что он как с готовностью исполнит и прямой политический заказ власти, так и пойдёт навстречу пожеланиям своих бывших коллег из правоохранительных органов.

Мы не знаем, в каком состоянии находится в настоящее время выделенное в отдельное производство дело по обвинению Михаила Сидорова, переданное в Мосгорсуд одновременно с делом Егора Мельникова, а также где находится сам Михаил. По получении информации о его процессуальном статусе, местонахождении и подробностях обвинения мы рассмотрим возможность признания его политическим заключённым. Уже на данном этапе мы видим в его преследовании признаки политической мотивации с целью устрашения общества.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело в отношении Егора Мельникова является политически мотивированным, направленным на устрашение общества в целом, т.е. удержание и упрочение власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к Егору Мельникову в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и других прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Егора Мельникова политическим заключённым, требует его немедленного освобождения, прекращения уголовного преследования по обвинению в диверсии и пересмотра дела справедливым судом.

Признание человека политзаключённым либо лицом, подвергающимся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает ни согласия с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Дополнительная информация: 

Адвокат Егора Мельникова — Емельянцев Валентин Евгеньевич

Как помочь?

На нашем сайте вы можете сделать пожертвование для помощи всем политзаключённым в России.

Публикации о деле:

10 апреля 2023 года, Настоящее время. Двадцать лет за поджог будки в лесу: кого в России обвиняют в диверсиях на железной дороге.

13 апреля 2023 года, Медиазона. По делам о диверсиях на железных дорогах в России задержали уже больше 65 человек, каждый третий — несовершеннолетний

31 января 2024 года, Осторожно, Москва. В Москве задержали подростков за поджог релейных шкафов

18 февраля 2025 года, Медиазона. В Москве 18-летнего юношу приговорили к семи годам колонии по делу о диверсии

 Дата составления справки: 18.09.2025 г.