Полное описание

Экоактивистку из Татарстана Гузель Касимову задержали в городе Черкесске Карачаево-Черкесской республики 21 ноября 2024 года. Поздно вечером к ней подошли сотрудники МВД в штатском и попросили предъявить документы, а затем приказали сесть в машину без номеров. Касимова тоже попросила сотрудников показать документы, после чего согласилась сесть в автомобиль. В отделении полиции её допрашивали сотрудники Центра противодействию экстремизму МВД по КЧР и ФСБ. К утру на женщину составили протокол о неповиновении сотрудникам правоохранительных органов по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ и отвезли в суд. Там сотрудник ЦПЭ пояснил, что им была задержана и доставлена в отдел Касимова, «распространявшая листовки провокационного характера». Свою вину в суде Касимова категорически отрицала. Тем не менее, 22 ноября 2024 года судья Карачаевского городского суда КЧР Катчиева Виктория Киличбиевна назначила ей 10 суток административного ареста.

30 ноября 2024 года в Верховном суде Карачаево-Черкесской Республики состоялось рассмотрение жалобы на это постановление. В жалобе Гузель Касимова указывала, что постановление суда вынесено с нарушением норм процессуального и материального права, административного правонарушения она не совершала, никаким образом не препятствовала осуществлению своих обязанностей сотрудниками полиции. Основания задержания и доставления её в отделение полиции ей не разъяснили, её усадили в автомашину без номеров и фактически похитили, при этом не дали возможности связаться по телефону с защитником. Тем не менее, судья Чотчаев Хусейн Османович оставил постановление об административном аресте в силе.

24 ноября, когда Касимова уже отбывала наказание в спецприёмнике, Сталина Эрленбах, экоактивистка из Невинномысска и знакомая Касимовой, пришла в МВД Черкесска, чтобы подать заявление о её пропаже, — и тоже была задержана. 

3 декабря, отбыв срок административного наказания, Гузель Касимова вышла из спецприёмника и сразу же была задержана по уголовному делу. 

Обеих женщин обвинили по ч. 3 ст. 207 УК РФ в заведомо ложном сообщении об акте терроризма в целях дестабилизации органов государственной власти. По версии следствия, не позднее 20 ноября 2024 года в период времени с 9 часов до 14 часов 30 минут, с целью дестабилизации власти Касимова и Эрленбах распространяли листовки, содержащие заведомо ложную информацию о готовящихся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей.

В Интернете доступно видео, на котором две женщины расклеивают у подъездов листовки и текст обращения:

«Внимание всем гражданам!

Наш город включён в список авиа-налётов. Администрация собирается нас вывозить, бомбоубежищ для нас нет. Детей приказано вывозить отдельно от родителей в неизвестном нам направлении. Власти не спасают население, а только выгоняют из домов и отбирают детей?

А в ПВРах очень легко накрыть сразу всю массу народа, как это делает сейчас Израиль с палестинскими лагерями. 

По всей стране создаются комитеты спасения. Гражданам срочно надо понять всю опасность для нашей жизни. Поодиночке не спасётся никто. Организовано движение создание комитетов спасения для самообороны. Оно едино по всей стране. Срочно объединяемся. Присоединяемся к координаторам по работе таких комитетов по всей стране». 

Внизу был размещён QR-код, ведущий предположительно на сайт сторонников Лады-Русь и пожелание обращаться в ближайший комитет спасения, а также ссылка на Telegram-канал «Народная трибуна».

В начале декабря 2024 года судья Черкесского городского суда Кубов Азамат Асланович избрал в отношении Эрленбах и Касимовой меру пресечения в виде заключения под стражу. Мотивируя ходатайство об аресте, следствие ссылалось на тяжесть преступления и на то, что Касимова, будучи жительницей Казани, не имеет постоянной регистрации в Карачаево-Черкесии. Гузель Касимова просила суд избрать ей не связанную с содержанием под стражей меру пресечения, говорила суду, что у неё ухудшается состояние здоровья, она сама заинтересована в скорейшем разбирательстве и не намерена скрываться.

Впоследствии арест неоднократно продлевался, дело возвращалась для доработки, защита Эрленбах и Касимовой безуспешно обжаловала постановления о продлении ареста. При этом в процессах о продлении содержания под стражей Сталине Эрленбах неоднократно становилось плохо из-за повышенного давления, ей вызывали в заседание «скорую помощь».

«Радио Свобода» со ссылкой на юристов, знакомых с делом, сообщало, что Сталина Эрленбах подавала заявление в управление Следственного комитета по Карачаево-Черкесской республике о превышении следователем по фамилии Чагаров своих должностных полномочий, принуждении к даче показаний и фальсификации доказательств. По утверждению Эрленбах, в деле присутствуют показания, которые она не давала: о том, что Касимова якобы за деньги предложила ей расклеить эти листовки после того, как во время совместной прогулки по Черкесску их им отдал неизвестный мужчина.

17 июня 2026 года судья Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики Кубов Азамат Асланович, рассмотрев дело единолично, с участием представителей прокуратуры Аслануковой Аминат Магомедовны, Жариковой Ольги Олеговны, Казиева Казима Хамидовича, Карпенко Дмитрия Дмитриевича, Кочкарова Руслана Руслановича, Тлябичева Руслана Руслановича, приговорил Гузель Касимову к 6 годам лишения свободы в колонии общего режима, а Сталину Эрленбах — к 4 годам лишения свободы в колонии общего режима.

Приговор был обжалован осуждёнными и их защитниками.

13 октября 2026 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в составе председательствующего Шукурова Науруза Ибрагимовича, судей Гербековой Фатимы Отаровны и Кагиева Рамазана Башировича в процессе с участием прокурора Рогового В. А. рассмотрела апелляционные жалобы защиты.

Согласно апелляционному определению, распространённые листовки «по своему содержанию имели утверждения об обстоятельствах, представляющих опасность для граждан — сведения о готовящихся авианалётах, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба <…>, и о принимаемых мерах по обеспечению безопасности населения и территорий, с явно выраженной негативной оценкой деятельности органов, осуществляющих государственную власть в РФ в лице Мэрии муниципального образования города Черкесска Карачаево-Черкесской Республики, характеризуя негативно их действия».

Касимова и Эрленбах в судебном заседании подтвердили, что расклеивали листовки, однако виновными во вменяемом преступлении себя не признали. По словам Гузели Касимовой, «узнав о создающихся комитетах спасения от незнакомой женщины в поезде, и убедившись из текста в интернете, что г. Черкесск в списке городов, на который возможны авианалеты; что бомбоубежища в городах в основном не готовы к приему граждан <…>, она взяла у этой женщины несколько объявлений, в которых были отражены перечисленные обстоятельства, т.к. была уверена, что всё это правда и об этом следует предупредить граждан». Касимова подчёркнула, что она не преследовала цели, предусмотренные статьёй 207 УК РФ (дестабилизировать деятельность органов власти, создать панику, парализовать нормальную деятельность организаций, отвлечь силы и средства правоохранительных органо), а также негативно охарактеризовать деятельность мэрии Черкесска. «Цель была другая — помочь жителям Черкесска создать и вступить в Комитет спасения», — цитирует Касимову апелляционное определение.

Сталина Эрленбах подтвердила, что листовки ей показала Касимова и они вместе наклеили несколько объявлений. По её словами, «никаких коварных планов у них не было». Также она подчеркнула, что «информация в объявлениях не является заведомо ложной, поскольку опасность авианалётов существует, соответственно, существует и возможность эвакуации людей». Апелляционный суд признал, что представленные защитой материалы подтверждают факты воздушных атак на российские города и официальные предупреждения об опасности (беспилотной и ракетной) в Карачаево-Черкесии. Однако коллегия сочла, что это не доказывает включение Черкесска в конкретный официальный «список авианалётов» и достоверность утверждений о действиях местных властей. 

Эрленбах в суде ещё раз подчеркнула, что не подтверждает ранее данные показания (в которых шла речь о предложении Касимовой расклеить листовки за деньги), поскольку «они не соответствуют действительности, придуманы самим следователем, проводившим допрос». Ранее защита и сама Эрленбах настаивали, что допрос проводился в ночное время без адвоката, подписи были получены обманным путём, а из-за отсутствия очков она не могла прочитать документы. Суды отклонили эти доводы, сославшись на то, что протоколы оформлены в присутствии защитника и без замечаний.

Защита указывала на противоречие в заключении эксперта Алиевой С. Р.: при наличии в листовке прямой ссылки на Telegram-канал «Народная трибуна», эксперт в выводах указала на полное отсутствие источников информации и не мотивировала исключение этой ссылки из рассмотрения. Суды отклонили эти доводы, посчитав, что ссылка не освобождает фигуранток от ответственности. 

Защита подчёркивала, что оценка действий администрации Черкесска является реализацией права граждан на критику, а в самих листовках не было сведений о конкретном времени атак или актах терроризма. Сами осуждённые настаивали, что не преследовали цели дестабилизации власти, а руководствовались желанием помочь жителям создать Комитет спасения на фоне информации из открытых источников. 

При этом судебная коллегия прямо указала на отсутствие реального отвлечения сил и средств правоохранительных органов на действия осуждённых, а также отметила незначительность количества листовок и граждан, ознакомившихся с их содержанием. Апелляционная инстанция признала назначенное судом первой инстанции наказание чрезмерно суровым. Суд постановил, что совокупность смягчающих обстоятельств (положительные характеристики, грамоты, помощь участникам т.н. «СВО», возраст родственников, а также отсутствие реального отвлечения сил спецслужб и малое количество листовок) является исключительной. В результате наказание Касимовой и Эрленбах было снижено до 2 лет 11 месяцев лишения свободы. 

Защиту Сталины Эрленбах и Гузель Касимовой осуществляют адвокаты Бредихин Арсений Эдуардович, Глухова Юлия Владимировна, Загаштоков Ахмед Умарович, Кинжаева Робина Владимировна, Корниенко Анастасия Николаевна, Тамазова Светлана Магометовна. В Верховном суде в защите участвовал адвокат Максименко Константин Геннадьевич. 

Основания признания политзаключёнными

Мы не располагаем полными материалами дела против Гузели Касимовой и Сталины Эрленбах, нам доступен только текст апелляционного определения. Мы исходим из того, что женщины и их защита не отрицали факта расклейки листовок, однако были категорически не согласны с квалификацией их действий по ч. 3 ст. 207 УК РФ.

Диспозиция ч. 1 ст. 207 УК РФ сформулирована как «заведомо ложное сообщение о готовящихся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий». Женщинам инкриминирована ч. 3 названной статьи, поскольку, на взгляд обвинения и суда, деяние было совершено ими «в целях дестабилизации деятельности органов власти». 

Мы считаем, что применение ч. 3 ст. 207 УК РФ в отношении Гузель Касимовой и Сталины Эрленбах грубо противоречит принципам законности, справедливости и базовым стандартам свободы выражения мнения. 

Отсутствие предмета и объективной стороны преступления

Нормы ст. 207 УК РФ направлены на борьбу с ложными сообщениями о конкретных актах насилия (взрывах, поджогах, терактах). В материалах, которые распространяли женщины, не было никаких сообщений о готовящихся противоправных действиях такого рода. В листовках речь шла об угрозе авианалётов, бомбоубежищах и пунктах временного размещения — то есть об угрозах, исходящих от Вооруженных сил Украины (ВСУ). Однако атаки ВСУ не могут, на наш взгляд, считаться террористическими актами. Оценивая их, следует иметь в виду следующие обстоятельства. 

2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство.

В рамках отражения российской агрессии ВСУ осуществляют удары беспилотниками по территории РФ, при этом такие их действия являются не террористическими актами, а эпизодами боевых действий в войне, развязанной российскими властями. В принципе невозможно расценивать действия украинской армии, в рамках антитеррористических норм. На невозможность такой квалификации действий участников вооружённого конфликта указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4). Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом.

Таким образом, можно говорить о том, что Касимова и Эрленбах распространяли информацию не о террористическом акте. 

В то же время, распространённая ими информация не являлась ложной, а тем более — заведомо ложной, поскольку ВСУ на самом деле атакуют территорию РФ беспилотниками и количество и дальнобойность таких атак возрастают, отрицать факт подобных атак невозможно. По подсчётам издания «КоммерсантЪ», основанных на официальных отчётах Министерства обороны РФ, с начала 2026 года над 51 регионом России было «перехвачено и уничтожено» более 41 тысячи украинских БПЛА, в среднем по 6 тысяч в месяц. За неполный июнь 2026 года было сбито более 11 тысяч беспилотников. 22 июля 2026 года губернатор Ставропольской области Владимир Владимиров сообщил об атаке БПЛА на склад Wildberries в Невинномысске. В ситуации наращивания ВСУ беспилотных атак по территории России и в частности Ставропольской области нам представляется, что высказывания о их неотвратимости никак не могут трактоваться как ложные и влечь за собой преследование лиц, такие высказывания допустивших.

Помимо того, в связи с тем, что Эрленбах и Касимовой вменена ч. 3 ст. 207 УК РФ, расклейка ими листовок должна была осуществляться именно в целях дестабилизации органов государственной власти. Мы не знаем, каким образом обвинение и суд доказывали, что в результате действий женщин некие органы власти могли быть дестабилизированы и какие это органы, однако нам представляется, что текст листовки не направлен на наступление именно таких последствий. Этот текст не содержит никаких обращений к органам власти, пожеланий к ним или угроз, он обращён к гражданам и содержит призыв присоединяться к «движению создания комитетов спасения для самообороны», чтобы защитить себя от атак ВСУ в момент бездействия власти.

Преступление по ст. 207 УК РФ совершается исключительно с прямым умыслом. Виновный должен осознавать ложность передаваемой информации о теракте и желать вызвать панику именно путём создания чувства угрозы взрыва или поджога. Однако реальным мотивом Касимовой и Эрленбах было выражение гражданской позиции и тревоги, а вовсе не симуляция террористической угрозы.

На наш взгляд, суды грубо исказили конструкцию состава преступления, предусмотренного ч. 3 вменяемой статьи, которая требует наличия обязательной специальной цели — стремления дестабилизировать деятельность органов власти. Вместо доказывания этой цели суд первой инстанции (и фактически поддержавшая его апелляция) перешёл к рассуждениям о вероятных последствиях, прямо указав, что «подобный текст, вызвав беспокойство и панику среди мирного населения, может привести к дестабилизации деятельности органов власти». Однако ч. 3 ст. 207 УК РФ требует именно цели дестабилизации, а не просто возможности наступления такого последствия. Даже если распространение листовок способно вызвать тревогу, из этого не следует, что распространявшие их лица стремились дестабилизировать органы власти. 

И Гузель Касимова, и Сталина Эрленбах являются сторонницами политика Светланы Лада-Русь (Пеуновой), в идеологию которой входит создание системы самоуправления на местах, которое, по её идее, должно со временем заместить действующие власти, и на канал сторонников которой вёл QR-код, размещённый на листовке. В то же время, попытка увязать декларируемые цели сообщества с конкретной целью Эрленбах и Касимовой — расклейкой листовок, — видится нам неприемлемым для судебной процедуры допущением. Отметим, что если ч. 1 ст. 207 УК РФ об ответственности за такого рода сообщения, распространённые из хулиганских побуждений, вообще не предусматривает наказания в виде лишения свободы, квалификация же по ч. 3 с учётом цели «дестабилизации» позволила приговорить Касимову и Эрленбах судом первой инстанции к 6 и 4 годам лишения свободы соответственно.

Таким образом, мы полагаем, что действия обеих женщин по расклейке листовок квалифицированы неверно: они распространили не заведомо ложную информацию, информацию не о террористических актах и сделали это не в целях дестабилизации органов власти. 

О преследованиях сторонников Светланы Пеуновой (Лады-Русь)

Мы не разделяем противоречивую и даже абсурдную картину мира, свойственную последователям Пеуновой и решительно не одобряем её антисемитскую составляющую. При этом мы отмечаем, что в отношении этих последователей и последовательниц, как и против прочих своих оппонентов, российские власти ведут планомерные репрессии. Так, 10 марта 2025 года к реальным срокам лишения свободы были приговорены за взаимодействие с партией «Воля», признанной в РФ экстремистской организацией, немолодые активистки из Комсомольска-на-Амуре Наталья Игнатьева и Марина Токарева. 1 июня 2026 года была приговорена по надуманному поводу по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ активистка из Горно-Алтайска Аруна Арна: оправдание терроризма женщиной ангажированные следствием эксперты обнаружили в цитировании революционных песен более чем столетней давности. Подробней о преследовании последователей учения Лады-Русь можно прочитать в материале издания «Idel.Реалии». Радио Свобода отмечает, что, согласно его источникам, причисление Касимовой и Эрленбах к последовательницам Пеуновой могло сыграть существенную роль в их преследовании. После задержания Касимовой первым вопросом, который задали ей силовики, был вопрос «Где сейчас находится Светлана Лада-Русь?».

Издание «7х7» отмечало, после того как США разрешили украинским военным наносить удары дальнобойными ракетами по целям внутри России, аналогичные листовки с кодом, ведущим на сайт сторонников Лады-Русь появились на улицах Белгорода, Владимира и Екатеринбурга. В конце ноября из-за таких постов на двух человек — Татьяну и Алексея Наумовых из Йошкар-Олы — составили протоколы о злоупотреблении свободой массовой информации. В публикациях они тоже призывали россиян готовиться к бомбёжкам, собрать «тревожный чемоданчик» и объединяться в «Комитеты по спасению». 

Гузель Касимову подруги называют независимой журналисткой, она выступала в защиту экологии Казани и Татарстана, освещала борьбу против незаконных застроек и нарушений прав других активистов, выступала против строительства мусоросжигательного завода в Казани. Как минимум с мая 2022 года Касимова стала поддерживать Светлану Ладу-Русь и разделять её взгляды, в связи с чем её уволили из издания «Вечерняя Казань». 25 марта 2022 года у Касимовой дома прошёл обыск. 

Сталине Эрленбах 71 год. 15 февраля 2024 года в Невинномысске у неё прошёл обыск. Позже она сама заявила, что в ходе обыска силовики искали у неё экстремистские материалы и связала обыск со своим требованием выдвинуть Светлану Ладу-Русь кандидатом в президенты России. По её словам, силовики ничего не нашли. «Они вошли в дом, старались на повышенных тонах общаться, кричать, но я сделала замечание, сказала, что хорошо слышу. Телефон забрали, не дали позвонить, написать никому. То же самое с сыном. Мы не могли ни с кем связаться, сообщить, что происходит. Походили по комнатам, поискали, но ничего не нашли. У меня нет ничего экстремистского или запрещённого. Мы лишь хотим порядка в стране и написали заявление с требованием, чтобы к власти пришла Лада-Русь. Силовики заполнили протокол, написали, что ничего не нашли, и ушли», — рассказала активистка. По какому делу проводился обыск и в каком качестве в нём фигурировала Эрленбах, неизвестно. Накануне активистка «потребовала от ФСБ проверить президента Владимира Путина на «иноагентство». Кроме того, женщина была крайне активна в соцсети. Можно предположить, что активность Эрленбах и Касимовой привлекла к ним внимание силовиков, увидевших возможность как улучшения отчётности за счёт фабрикации уголовного дела, так и пресечь инициативность активисток.

Дополнительным подтверждением политической мотивированности и правовой несостоятельности этого дела, на наш взгляд, выступают выводы самого апелляционного суда. Коллегия официально признала полное отсутствие реального отвлечения сил и средств правоохранительных органов, а также «незначительность количества листовок и граждан», ознакомившихся с ними. Более того, суд вынужденно признал реальность воздушных атак и официальных предупреждений об опасности в регионе — что полностью опровергает тезис обвинения о «заведомо ложном» характере информации об угрозах. Преследование женщин за распространение данных из открытых источников в условиях реальных тревог в сочетании с процессуальными нарушениями (давлением на следствии, попытками уничтожения личных книг и записей) демонстрирует исключительно карательный и устрашающий характер этого уголовного преследования. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Гузели Касимовой и Сталины Эрленбах является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение или изменение характера их политической и общественной деятельности, а также на устрашение общества в целом, т.е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к ним в отсутствие состава преступления, в нарушение права на свободу выражения мнения, на свободу собраний и объединений, на справедливое судебное разбирательство, а также иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Гузель Касимову и Сталину Эрленбах политическими заключёнными, требует их немедленного освобождения и прекращения их уголовного преследования.

Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Публикации о деле

23 ноября 2024 года. ТАСС. В КЧР двух женщин задержали за ложное сообщение о теракте

7 декабря 2024 года. Медиазона. В Карачаево‑Черкесии отправили в СИЗО последовательницу Светланы Лады‑Русь из Казани, задержанную после 10 суток административного ареста

30 декабря 2024 года. Радио Свобода. Листовка с дестабилизацией власти? Арест журналистки в Черкесске за ложное сообщение о терроризме 

17 мая 2025 года. Кавказский Узел. Суд продлил арест Гузели Касимовой

Дата составления справки: 21.10.2026 г.