Полное описание

Как писали СМИ, Иван Корюков и Александр Черепанов были задержаны в ночь на 7 мая 2023 года у здания военкомата Кировского и Октябрьского районов Екатеринбурга. Когда молодые люди подходили к зданию, их заметил сотрудник полиции, охранявший военкомат. Сразу после этого на место прибыли спецслужбы, которые задержали их. При себе у задержанных обнаружили 5-литровую канистру с бензином. Корюкова и Черепанова доставили в ФСБ.

Как рассказал Черепанов, задание на поджог военкомата он нашёл в Telegram-канале «Спортики», за это ему обещали 40 тысяч рублей. Он согласился и позвал с собой Корюкова. Заказчиком следствие посчитало «агента украинских спецслужб». Сайт 66.ru писал, что Черепанов и Корюков пытались поджечь военкомат по заданию легиона «Свобода России». Молодых людей обвинили в покушении на совершение теракта группой лиц по предварительному сговору по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ.

На суде молодые люди не признали вину в попытке совершить теракт. Черепанов утверждал, что хотел обмануть заказчиков, получить деньги и в действительности не собирался поджигать военкомат. Заказчик требовал видеоотчёт поджога, после чего обещал перевести деньги, но они не успели осуществить задуманное, потому что их задержали.

14 октября 2024 года судья Центрального окружного военного суда Макаров Артём Сергеевич, рассмотрев дело единолично, признал Корюкова и Черепанова виновными по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ и приговорил первого к 9 годам 6 месяцам лишения свободы, а второго — к 7 годам лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима.

25 ноября 2025 года коллегия Апелляционного военного суда с участием федерального судьи Путиловского Михаила Михайловича оставила приговор без изменений, а апелляционные жалобы, поданные подсудимыми — без удовлетворения. Адвокатом и осуждёнными были поданы кассационные жалобы.

В ожидании апелляции на приговор молодые люди находились в СИЗО-1 Екатеринбурга. Посчитав приговор несправедливым, Черепанов задумался о побеге и стал уговаривать Корюкова, с которым они сидели в соседних камерах в СИЗО, бежать вместе. В ночь на 1 сентября 2025 года они совершили побег: Черепанов вскрыл свою дверь самодельной отмычкой из электрода, а потом выпустил друга. Через прогулочный дворик они забрались на чердак СИЗО, преодолели три линии колючей проволоки, пробежали по крышам и по берёзе перелезли через забор. Пропажу тюремщики обнаружили только спустя более чем семь часов после побега. 

Вот как описаны действия Черепанова и Крюкова в документе Свердловского УФСИН: «Установлено, что: 01.09.2025 в 10.20 часов при проведении утренней количественной проверки на посту №14 корпусного отделения №6 ФКУ СИЗО-1, сотрудниками учреждения установлено отсутствие осужденных Черепанова А.В. в камере 660 и Корюкова И.А. в камере 661. В результате просмотра видеоархива за 01.09.2025 установлено, что в 02.40 Черепанов А.В. вышел из камеры 660, в 02.41 открыл камерную дверь 661 с помощью отмычки, где содержался Корюков И.А.; впоследствии при просмотре видеозаписей установлены действия Черепанова и Корюкова, позволившие им осуществить побег из СИЗО-1, в частности установлено, что линия охраны была пересечена указанными лицами в 04 часа 09 минут 47 секунд; дальнейшее движение при помощи видеонаблюдения отследить не удалось. В 10.45 объявлен сбор личного состава ГУФСИН и организованы оперативно-розыскные мероприятия».

Покинув стены СИЗО-1, молодые люди дошли до дачных участков, где проникли в один из домов. Там они переоделись, поели и даже прибрались за собой. Из дома они украли футболки, куртки, штаны, очки и колонку, чтобы слушать новости про себя. Сумма ущерба составила семь тысяч рублей. 

В общей сложности поиск беглецов длился две недели, в розыске было задействовано 270 сотрудников полиции областного, городского и районного уровней. 

Несмотря на то, что беглецы разделились, 8 сентября 2025 года был задержан Черепанов, а 15 сентября и Корюков. Молодых людей вновь водворили в СИЗО и возбудили против них новое уголовное дело по двум статьям – по ч. 2 ст. 313 УК РФ («Побег из-под стражи, совершённый лицом, находящимся в предварительном заключении, группой лиц по предварительному сговору») и по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ («Кража с незаконным проникновением в жилище»). 

После побега против ряда сотрудников СИЗО возбудили уголовные дела о халатности, предупредили о неполном служебном соответствии, а начальник СИЗО Алексей Киселёв через десять дней после побега был вынужден уйти на пенсию.

16 декабря 2025 года Верх-Исетский районный суд Екатеринбурга начал рассматривать по существу новое уголовное дело против Корюкова и Черепанова. Гособвинитель заявил, что именно Черепанов предложил Корюкову совершить побег. В ходе заседания сам Черепанов заявил, что признаёт вину по статье о побеге, но не обвинение в краже. Иван Корюков признал себя виновным по обеим статьям. Также Черепанов попытался в процессе отказаться от защитника, однако судья отказала ему в соответствующем ходатайстве.

Адвокат Корюкова заявляла журналистам, что «побег был вынужденным», поскольку Корюков и Черепанов «психологически не выдержали» условий содержания в следственном изоляторе, так как содержались там более года. 

Как пишет издание 59.ru, беглецы пытались причинить местным жителям, в дом которых проникли, наименьший ущерб. «По словам местных, парни не стали брать “Доширак” и коньяк, а только воспользовались бытовыми удобствами. “Они увидели, что у меня на калитке замок висит и дома никого нет. Аккуратно у веранды стекло убрали (вчера обратно вставили), зашли в дом, помылись в бане, покушали, за собой посуду помыли, собрали еду, переоделись. Ничего не попортили, кроме того, что отрезали провода у датчиков”, — рассказала хозяйка пострадавшего участка».

Подсудимые извинились перед людьми, чью дачу они вынуждены были обокрасть. «Как видите, мы не хотели вам принести какого-то значительного вреда, ущерба. Просим простить, зла не держать», — признался один из подсудимых. 

К Александру Черепанову и Ивану Корюкову различными структурами было предъявлено восемь исков о возмещении материального ущерба в виде затрат, связанных с их поисками, на общую сумму более 727 тысяч рублей.

6 мая 2026 года судья Верх-Исетского районного суда Екатеринбурга Щелконогова Анна Викторовна признала Ивана Корюкова и Александра Черепанова виновными. Молодым людям было назначено по 3 года лишения свободы. По совокупности приговоров Черепанову было назначено 8 лет лишения свободы в колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год. Корюкову по совокупности приговоров назначено 7,5 лет в колонии строгого режима с последующим ограничением свободы на срок 1 год. Первые 4 года осужденным предстоит провести в тюрьме, остаток срока — в исправительной колонии строгого режима.

Прокурором подано апелляционное представление. Как сообщило издание 66.ru со ссылкой на осведомленный источник, гособвинение запросило снижение срока для Корюкова. Прокурор попросил уменьшить срок из-за ошибки при сложении наказаний с учётом первого приговора на два месяца. Для Черепанова такая мера запрошена не была. 2 июля 2026 года судья Свердловского областного суда Ашрапов Максим Алексеевич рассмотрел апелляционное представление и изменил обвинительный приговор Корюкову и Черепанову. Подробности решения неизвестны.

Защиту Александра Черепанова в суде по обвинении в теракте осуществлял адвокат Ляховицкий Михаил Анатольевич, в суде по обвинению в побеге и краже — Крутакова Татьяна Васильевна. Интересы Ивана Корюкова в обоих процессах защищала адвокат Некрасова Наталья Владимировна.

В апелляционном суде по второму процессу работали адвокаты: Балеевских Елена Юрьевна, Крутакова Татьяна Васильевна, Некрасова Наталья Владимировна, Хорова Елена Евгеньевна.

Иван Корюков и Александр Черепанов включены в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметками о террористической деятельности.

Признаки политической мотивации дела

Обвинение по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ

Иван Корюков и Александр Черепанов признаны виновными в покушении на террористический акт за намерение поджечь военкомат.

После начала полномасштабного вторжения России в Украину, в России прошла волна нападений на объекты с Z-символикой, попыток поджогов военкоматов и других административных зданий. Первоначально уголовные дела по фактам поджогов или попыток поджогов возбуждались в основном по ч. 2 ст. 167 УК РФ («Умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества, совершённые из хулиганских побуждений, путём поджога, взрыва или иным общеопасным способом») или по различным частям ст. 213 УК РФ («Хулиганство»). После объявления 21 сентября 2022 года частичной мобилизации представитель Главного организационно-мобилизационного управления Генштаба Вооружённых сил России контр-адмирал Владимир Цимлянский объявил, что на «поджигателей» будут заводить дела о терроризме, что чревато для них куда более длительными сроками лишения свободы. Однако до сих пор это не стало абсолютным правилом, в регионах часть дел и после этого заявления возбуждалось по менее тяжким статьям УК РФ. 

Квалификация конкретной атаки зависит зачастую от факторов, которые не имели отношения к самому инциденту — например, от того, кто расследовал атаку. Как отмечала «Медиазона», ФСБ возбуждала дела о теракте, МВД и СК в похожих ситуациях использовали менее тяжелые статьи. В некоторых регионах, например Краснодарском крае и Ростовской области, поджоги чаще квалифицировались как теракты. 

Согласно публикуемым независимым исследованиям (Медиазона, AvtozakLIVE), наказания за попытки поджогов военкоматов и административных зданий, случившиеся после начала войны, варьируются от штрафов до 19 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Некоторые фигуранты получали условные сроки в 1,5-2 года, других приговаривали к принудительным работам, наиболее распространены сроки в диапазоне от 5 до 13 лет. Мы полагаем, что ситуацию со столь различной квалификацией дел о поджогах военкоматов можно охарактеризовать как произвольное применение закона, нарушающее ч. 1 ст. 19 Конституции РФ, гарантирующей, что «все равны перед законом и судом».

Подход к квалификации атак на военкоматы менялся и со временем, но никогда не был единообразным. С момента проведения мобилизации в 2022 году поджоги военных комиссариатов стали чаще трактовать как террористический акт. Немного поздней к «антивоенным поджигателям» добавились ещё две категории: поджигатели из корыстных соображений и жертвы так называемой «социальной инженерии», телефонных мошенничеств. Чаще всего российские силовики и суды не делают между ними принципиальных различий, произвольно квалифицируя однородные действия по различным статьям УК.

По нашему мнению, квалификация подобных атак как терактов в большинстве случаев выглядит необоснованно. Террористический акт — это преступление, которое предполагает прямой умысел. Теракт имеет цель устрашить население и в результате — оказать влияние на органы власти. Поджоги военкоматов и других объектов часто совершаются с иными мотивами. В ходе следствия и судебных процессов умысел на совершение теракта и его объективная сторона в виде испуганного населения, как правило, никак не доказывается. Государство выбрало вменение неадекватных содеянному тяжких статей УК РФ — такая квалификация представляется политически мотивированной и направленной, с одной стороны, на запугивание общества неадекватно суровым наказанием, а с другой — на маркировку протестных акций в общественном сознании негативным ярлыком «терроризм». Кроме того, использование статьи о теракте позволяло развёртывать дальнейшие репрессии и осуждать за оправдание терроризма тех, кто высказывал одобрение или понимание таким акциям.

Диспозиция ч. 1 ст. 205 УК РФ звучит следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями». 

Таким образом, обязательными признаками преступления, позволяющими квалифицировать его как террористический акт, являются следующие: 

• устрашение населения
• создание опасности гибели человека, причинения значительного ущерба либо наступления иных тяжких последствий,
• наличие цели дестабилизации деятельности органов власти или воздействия на принятие ими решения.
  

Важно отметить, что все эти признаки не заменяют, а дополняют друг друга, т.е. для квалификации деяния как теракта необходимо, чтобы присутствовал каждый из них. Также важно учитывать, что теракт — это преступление, которое предполагает прямой умысел субъекта, поэтому все признаки объективной стороны преступления должны охватываться его умыслом.

При этом, согласно п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 09.02.2012 № 1, «устрашающими население могут быть признаны такие действия, которые по своему характеру способны вызвать страх у людей за свою жизнь и здоровье, безопасность близких, сохранность имущества и т.п. Опасность гибели человека, причинение значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий должна быть реальной, что определяется в каждом конкретном случае с учётом места, времени, орудий, средств, способа совершения преступления и других обстоятельств дела (данных о количестве людей, находившихся в районе места взрыва, о мощности и поражающей способности использованного взрывного устройства и т.п.)».

У нас вызывает сомнение наличие в действиях Корюкова и Черепанова, которые собирались совершить поджог военкомата, таких обязательных признаков теракта, как устрашение населения, создание опасности гибели человека, причинение значительного имущественного ущерба либо наступление иных тяжких последствий. Им инкриминируется не оконченное преступление, а лишь приготовление к его совершению, поэтому и для следствия доказывание наличия этих признаков (особенно устрашения населения) затруднительно. При этом нет никаких оснований утверждать, что любой поджог военкомата может вызвать у населения страх за свою жизнь и имущество — в делах такого рода, которые мы изучали, нет информации о людях, которые бы заявляли о том, что испытали такие чувства.

По утверждению следствия, Корюков и Черепанов готовились к совершению поджога по корыстным мотивам — им было обещано за это 40 тысяч рублей. Мы полагаем, что действия таких поджигателей по статье о террористическом акте квалифицируются неверно. С максимальной степенью вероятности молодые люди не стремились устрашить население и как-то воздействовать на органы власти с целью принятия или непринятия ими каких-либо решений. Однако они могли и должны были предвидеть такие последствия своих действий, как повреждение или уничтожение имущества. В связи с этим нам представляется правильным квалифицировать их действия по ч. 2 ст. 167 УК РФ («Покушение на умышленные уничтожение или повреждение имущества путём поджога»), которая предусматривает максимальный размер наказания до 5 лет лишения свободы, а при вменении ч. 3 ст. 30 УК РФ — 3 года 9 месяцев в колонии общего режима, поскольку наказание за покушение не может превышать 3/4 от максимального срока, предусмотренного за оконченное преступление. Молодые люди провели в СИЗО под стражей по обвинению в покушении на совершение теракта период времени с 7 мая 2023 года по 25 ноября 2025 года, с незначительным перерывом во время их побега и поисков (у Черепанова 7 дней, с 1 по 8 сентября 2025 г., у Корюкова 14 дней, с 1 по 15 сентября 2025 г.) Согласно ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы, из расчёта один день за полтора дня в колонии общего режима. Таким образом, на момент вступления приговора в законную силу, 25 ноября 2025 года, они отбыли уже не менее 3 лет 9 месяцев лишения свободы в колонии общего режима. Таким образом, в случае квалификации их действий по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ, они бы уже отбыли наказание.

Тем не менее, Ивану Корюкову и Александру Черепанову из политических и пропагандистских соображений были назначены длительные сроки лишения свободы, несоразмерные общественной опасности содеянного и направленные на устрашение российского общества. Необходимо отметить, что по каким бы причинам (идеологическим, корыстным либо же под влиянием мошенничества) ни совершались поджоги военкоматов, до начала вторжения России в Украину подобная категория преступлений просто отсутствовала. 

Приговор, вынесенный по политическим соображениям, уже не первый для судьи Артёма Макарова. 10 апреля коллегия Центрального окружного военного суда с его участием приговорила к 19 годам лишения свободы музыкантов из города Бакал Челябинской области Алексея Нуриева и Романа Насрыева, попытавшихся поджечь военно-учётный стол в Бакальской администрации. Помимо этого, их обвинили в прохождении обучения террористической деятельности. 

19 декабря 2023 года судья Макаров единолично приговорил к 18 годам лишения свободы Николая Юрьева, повара-волонтёра веганского кафе в Новоуральске, по статьям о приготовлении к теракту, содействии террористической деятельности и прохождении обучения террористической деятельности. Мы считаем, что дело против Юрьева было сфабриковано ФСБ при помощи запрещённой оперативной провокации. Подробней о том, как ФСБ провоцирует антивоенно настроенных граждан и фабрикует против них уголовные дела, можно прочитать в нашем аналитическом обзоре Конвейер ФСБ: Как силовики поставили провокации на поток. 

1 марта 2024 года коллегия судей Центрального окружного военного суда с участием Макарова приговорила к 13 годам лишения свободы электрика и альпиниста из города Златоуст Челябинской области Велимора Меркулова: по версии обвинения, молодой человек помогал спецслужбам Украины — якобы он оставлял в сети комментарии с призывами к мобилизованным к сдаче в плен, а также оправдал подрыв Крымского моста. 

19 ноября 2025 года судья Макаров приговорил к 15 годам лишения свободы жителя Первоуральска Олега Подкорытова за поджог релейного шкафа и взаимодействие с Легионом «Свобода России». Мы считаем все эти приговоры неправосудными и убеждены, что при их вынесении судья Макаров руководствовался не требованиями закона, а политическими соображениями и соответствующими указаниями силовых структур репрессивного государства. 

Обвинения в побеге и краже

Побег из мест лишения свободы, а также из СИЗО считается преступлением по российскому законодательству, а также по законодательству большинства стран мира (исключение составляют некоторые европейские страны, полагающие стремление человека к свободе закономерным и существующим на уровне инстинктов). Не оправдывая ни побегов, ни совершённой Корюковым и Черепановым мелкой кражи из домовладения СНТ (хоть она и имела место в критических для беглецов обстоятельствах), мы полагаем, что эти деяния не были бы осуществлены, если бы молодым людям не вынесли заведомо неправосудный приговор по неправомерно вменённой ст. 205 УК РФ со сроками лишения свободы, которые справедливо представлялись им вопиюще длительными и несправедливыми. Кроме того, к моменту побега оба молодых человека провели в СИЗО уже более 2 лет 3 месяцев.

Отдельно отметим, что нам кажется неоправданным предъявление силовиками подсудимым иска на огромную сумму о возмещении средств и усилий, потраченных на поимку беглецов. Представляется очевидным, что если бы сотрудники УИС надлежащим образом выполняли свои обязанности по охране следственно арестованных, то и побег из СИЗО-1 Екатеринбурга был бы невозможен. Таким образом, материальную ответственность за потраченные впоследствии усилия на поимку должна, на наш взгляд, нести ФСИН России. При этом Верх-Исетский районный суд Екатеринбурга назначил штрафы бывшим руководителям СИЗО-1 по делу о халатности: экс-начальник учреждения Алексей Киселев и его заместитель Андрей Квон должны будут заплатить по 80 тысяч рублей, бывший начальник отделения дежурной службы Андрей Зацепин — 90 тысяч рублей. 20 мая 2026 года стало известно, что Кировградский городской суд Свердловской области вынес несколько решений по искам ФКУ СИЗО-5, КП-66, ФКУ ИК-53 о взыскании расходов на поимку убежавших из СИЗО-1 Корюкова и Черепанова. Плюс к ним подано ещё более 15 аналогичных исков. Взыскания касаются расходов на бензин, питание и оплату работы сотрудников в нерабочее время.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал» находит, что уголовное дело по статье о теракте против Ивана Корюкова и Александра Черепанова политически мотивировано и направлено на устрашение общества в целом, то есть на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий; признаки такой мотивации мы находим и в деле о побеге и кражи. Лишение свободы было в существенной части применено к ним в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» требует прекращения преследования Ивана Корюкова и Александра Черепанова по статье о теракте и повторного рассмотрения их уголовного дела по этому обвинению справедливым судом, в том числе с учётом применимых международно-правовых стандартов.

Включение людей в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает ни согласия с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Как помочь?

Если у вас есть информация о том, в каком СИЗО или исправительной колонии содержатся Иван Корюков и Александр Черепанов, пришлите её, пожалуйста, нашим партнёрам по адресу [email protected] или внесите в анонимную безопасную форму.

Публикации о деле

16 сентября 2025 года. 66.ru. «Хотели обмануть украинцев». Сбежавшие из СИЗО арестанты объяснили, зачем согласились поджечь военкомат

17 сентября 2025 года. Пермь онлайн. «Братан, сдавайся, смысла бегать уже нет». Как армия силовиков две недели ловила двух террористов на Урале: хроника

23 октября 2025 года. КоммерсантЪ-Урал. Беглецам предъявили счёт 

16 декабря 2025 года. РИА Новости. В Екатеринбурге начали судить террористов, сбежавших из СИЗО

15 января 2026 года. Газета.ру. «Открыли замки и спустились по березе». Как осуждённые за терроризм друзья сбежали из СИЗО на Урале 

6 мая 2026 года. Е1.ru. В Екатеринбурге вынесли приговор зекам, которые сбежали из СИЗО-1

6 мая 2026 года. Медиазона. Прут, отмычка и веревка из простыни. История уральцев, сбежавших после приговора за попытку поджога военкомата — их поймали и снова осудили

Дата обновления справки: 02.11.2026 г.