Полное описание

Денис Попович и Никита Иванкович обвиняются в приготовлении к покушению на митрополита Тихона (Шевкунова), которого СМИ называют «духовником Путина». По версии обвинения, они должны были взорвать бомбу в его жилой комнате в Сретенском монастыре.

Денис Попович был задержан в Москве 13 января 2025 года и обвинён в мелком хулиганстве (ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ). Как следует из постановления по делу об административном правонарушении, он был задержан полицейскими у станции метро «Тургеневская» из-за того, что вызывающе вёл себя, размахивал руками и выражался нецензурной бранью, отказался предъявить документы сотрудникам полиции. Попович вину в суде не признал, отметив, что ничего незаконного не совершал, а просто шёл в сторону Сретенского монастыря, где служил. Его окружили 4-5 человек и потребовали предъявить документы, удостоверяющие личность, которых при себе у него не было. Ему предложили проследовать в отдел полиции для установления личности, «на что он ответил согласием, при этом сопротивления не оказывал, никаких предупреждений и претензий к нему предъявлено не было. По пути в отдел полиции он хотел позвонить по своему мобильному телефону, на что сотрудник полиции попытался забрать у него телефон, но он убрал его в карман. В отделе полиции его поместили в отдельную комнату, где один из сотрудников полиции забрал у него телефон, на что он подпрыгнул, пытаясь взять свой телефон обратно, но ему его не отдали, при этом, другой сотрудник полиции стал оскорблять и унижать его. После чего, ему дали подписать документы, сообщив, что он задержан, при этом причины его задержания пояснять отказались». 

15 января 2025 года судья Мещанского районного суда Москвы Смирнова Мария Владимировна арестовала Дениса Поповича на 15 суток. По истечении этого срока, который молодой человек отбывал в спецприёмнике, та же судья 29 января вновь арестовала его по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ («Неповиновение законным требованиям сотрудника полиции»). При каких обстоятельствах Попович отказался подчиняться требованиям сотрудников, неизвестно, поскольку на сайте суда до сих пор указано, что текст постановления «готовится к публикации».

В период пребывания Дениса Поповича в спецприёмнике, продуктово-вещевые передачи ему приносил его друг и одногруппник по учёбе в семинарии Никита Иванкович. Он принёс ему Евангелие, а также мобильный телефон, которым Попович мог пользоваться под контролем сотрудника спецприёмника в установленные часы.

Незадолго до истечения срока второго административного ареста Поповича, 12 февраля, у себя в квартире был задержан и Никита Иванкович. Около 20 силовиков провели обыск, изъяли его мобильный телефон и ноутбук. В тот же день в отношении Поповича и Иванковича возбудили уголовное дело по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ («Приготовление к совершению террористического акта организованной группой») и ч. 4 ст. 222.1 УК РФ («Незаконное приобретение, хранение взрывчатых веществ и взрывных устройств организованной группой»). 13 февраля Мещанский районный суд Москвы отправил обоих молодых людей в СИЗО.

28 февраля 2025 года ЦОС ФСБ распространила через провластные СМИ видеоролик с кадрами задержаний подозреваемых в подготовке теракта, целью которого должен был стать митрополит Симферопольский и Крымский Тихон (Шевкунов). По версии спецслужбы, молодые люди были завербованы в середине 2024 года сотрудником ГУР. Попович в прошлом был секретарём Тихона, преподавал в созданной им Псково-Печорской семинарии, а после перевода владыки в Крым стал исполнять функции его помощника в Москве. Якобы он должен был следить за митрополитом, получить информацию о контактах Тихона с представителями религиозных структур и органов власти, а затем заложить взрывное устройство в жилом помещении Тихона в Сретенском монастыре. После этого Иванкович и Попович должны были уехать в Украину по поддельным украинским паспортам. Согласно публикации MK.RU, «в ФСБ России также рассказали, что оба арестованных с середины 2022 года отправляли деньги ВСУ. Среди телефонных контактов задержанных обнаружены 73 украинских абонента, среди которых военнослужащая украинской погранслужбы и сотрудница пресс-службы ВСУ».

В видеоролике было показано задержание Иванковича, он лежит на полу в квартире, а сотрудники извлекают из-под кровати лопату со следами грунта, упакованную в белый пакет. В первоначальной версии ролика Иванкович отрицает, что лопата и найденный рядом телефон с контактами сотрудников украинских спецслужб принадлежат ему, он утверждает, что видит их впервые. Позже ряд СМИ заменил этот ролик более кратким — без обыска, но первоначальный вариант сохранился в Telegram-каналах.

Затем действие на видеоролике перемещается в зимний Терлецкий парк Москвы, где из оборудованного в почве на небольшой глубине тайника извлекается пластиковый контейнер. В нём находятся пакет сока, где якобы содержится взрывное устройство, и украинские паспорта с фамилиями неких третьих лиц и фотографиями Поповича и Иванковича. Видеокамера задерживается на фото фигурантов и украинском флаге в паспортах крупным планом. Показано и задержание на улице Поповича, в сумерках. Оба мужчины, снятые по отдельности, признают вину и подтверждают версию ФСБ о своей причастности к подготовке покушения на митрополита. Иванкович рассказывает, что покушение планировалось на начало 2025 года, однако, в связи с задержанием Поповича, взрыв решили перенести на конец февраля.

Журналисты и интернет-пользователи сразу заметили некоторые нестыковки в версии ФСБ. В частности, обращают внимание, что в момент отбывания Поповичем первого административного ареста, 22 января 2025 года, в связанном с силовиками Telegram-канале «Епископ Люцифер» появилась публикация, что Денис Попович был «задержан за связь с террористическими организациями Украины», однако буквально через несколько минут она была удалена. При этом обвинение в терроризме было предъявлено Поповичу лишь 12 февраля, а сообщила о них ФСБ и вовсе 28-го. 

Защитники обвиняемых при рассмотрении жалобы на продление сроков содержания под стражей в Московском городском суде обращали внимание, что «тайником» следствие назвало небольшую ямку глубиной 30 сантиметров, с трудом выкопанную в промёрзлой на полтора метра в глубину земле и прикрытую листьями, а задержанные церковнослужители подтвердили версию следствия на видеокамеру только под давлением оперативников.

В мае 2025 года в Мещанском районном суде при рассмотрении ходатайства следователя о продлении сроков содержания под стражей оба обвиняемых заявили о применённых к ним пытках током и угрозах, а также о том, что во время обыска им подбросили вещественные доказательства. 

«Те обвинения, которые выдвигаются, те видео, которые транслируются в СМИ, действительно были выбиты под действием электрического тока, записывалось несколько дублей для того, чтобы мы дали конкретные, точно выверенные показания. Что касается убийства, для меня это абсолютно недопустимая вещь, тем более человека духовного», — сказал Денис Попович.

Об этом же 4 июня 2025 года в Московском городском суде заявили адвокаты молодых людей; они также указали на очевидные признаки фабрикации дела. Адвокат Ларин в суде утверждал, что ФСБ собственным следственным экспериментом доказали, что речь идёт о ненастоящем тайнике: «Иванкович в руках, кроме священной книги, ничего не держал. [По версии следствия], якобы он этими руками копал сапёрной лопатой промёрзшую землю. <…> Нашли ямку, прикрыли листьями и после очередных пыток в микроавтобусе привели со словами «покажешь вот там»». Адвокату Иванкович потом сказал, что после пыток всё подтвердил на камеру, потому что «думал, что сердце остановится».

Тем не менее, арест Поповичу и Иванковичу неоднократно продлевался. Следствие в обоснование ходатайства о продлении сроков содержания под стражей приводило стандартные аргументы о том, что молодые люди «обвиняются в совершении двух особо тяжких преступлений против общественной безопасности, за одно из которых уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 20 лет, имеют криминальные связи за пределами Российской Федерации, в связи с чем, находясь на свободе, обладая навыками конспирации и противодействия деятельности правоохранительных органов, могут скрыться от предварительного следствия и суда, в том числе за пределами Российской Федерации, вступить в сговор с другими неустановленными лицами, совместно с которыми продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства своей преступной деятельности либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу».

10 апреля 2025 года судья Мещанского районного суда Горбулина Ирина Борисовна продлила их содержание в СИЗО на 3 месяца. 4 июня 2025 года судья Мосгорсуда Окунева Юлия Сергеевна в процессе с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры г. Москвы Исаченкова Ивана Васильевича оставила это постановление в силе. Защитники указывали на нарушения закона, в частности — на рассмотрение ходатайства следователя о продлении ареста в закрытом судебном заседании, и просили отменить постановление и избрать их подзащитным меру пресечения, не связанную с лишением свободы. 

9 июля 2025 года судья Мещанского районного суда Оганова Варвара Аркадьевна продлила арест на пять месяцев. 20 августа 2025 года судья Мосгорсуда Полякова Лариса Фёдоровна оставила это постановление в силе. 

8 октября 2025 года судья Мещанского районного суда Каракешишева Елена Николаевна продлила арест на 2 месяца. 12 ноября 2025 года судья Мосгорсуда Полякова Лариса Фёдоровна оставила постановление в силе. 

9 декабря 2025 года судья Мещанского районного суда Сосновцева Марина Васильевна продлила арест ещё на 2 месяца. 4 февраля 2026 года судья Мосгорсуда Окунева Юлия Сергеевна оставила постановление в силе. Адвокаты указывали на то, что дело не представляет особой сложности, и ходатайство следствия о продлении сроков содержания под стражей необоснованно, однако судьи не установили фактов волокиты в ходе предварительного расследования, как не нашли и оснований к изменению меры пресечения на более мягкую.

Тем временем, 12 ноября 2025 года ЦОС ФСБ сообщил, что спецслужбе «удалось выявить новые доказательства причастности к преступлению помощника священника Дениса Поповича и клирика Никиты Иванковича. Во время обысков изъята агитационная символика запрещённой в России террористической организации. Также в деле появились новые подозреваемые (их имена не раскрываются). Основной целью покушения на митрополита в ФСБ назвали срыв переговоров России и США».

В видеоролике было показано задержание у себя дома преподавателя Сретенской Духовной семинарии Битбунова Георгия Сергеевича, потом он даёт показания в кабинете следователя. Ещё один показанный в ролике молодой человек в чёрном — сокурсник Дениса и Никиты, украинец Алексей Бородай. На самом деле он был допрошен ещё в феврале, сразу после задержания Поповича и Иванковича. Также из сюжета НТВ становится известно, что допросу подвергся ещё один человек из близкого окружения Тихона, а также Дениса Поповича. Это Иоиль Николаевич Белобржецкий, сотрудник иконописной мастерской Псково-Печерского монастыря. Эти люди рассказали об антивоенной позиции Поповича и Иванковича, о том, что те пересылали антивоенные сообщения в общие чаты, о том, что брат Поповича служит в ВСУ и однажды Попович встречался с ним в Турции, а к его матери, проживающей в Украине, приходили с вопросами сотрудники СБУ.

1 февраля 2026 года на канале «Россия-1» к годовщине дела показали фильм пропагандиста Андрея Медведева, в котором попытались «исправить» некоторые проколы следствия, замеченные наблюдателями. В ролике уже однозначно утверждалось, что подрыв в центре Москвы должен был сорвать переговоры России и США. В фильме Попович и Иванкович свою вину не признают, Попович говорит, что никогда не смог бы совершить покушение на Тихона, которого считает своим духовным учителем. Кроме того, в фильме демонстрируются новые доказательства — скриншоты переписки молодых людей в мессенджере между собой и с «куратором». «Эти переписки нам не принадлежат», — успел сказать Денис Попович, когда его выводили из зала суда после очередного продления ареста.

10 февраля 2026 года судья Мосгорсуда Расновский Андрей Владимирович продлил на 3 месяца срок содержания под стражей Денису Поповичу и Никите Иванковичу. Денис Попович в судебном заседании пытался говорить о применённых к нему пытках и о том, что ему неизвестно, проводится ли проверка этих обстоятельств, а также о том, что в СМИ постоянно появляются очерняющие его материалы, которые должны составлять тайну следствия, однако судья перебивал, заявляя, что это не имеет отношения к избранию меры пресечения. Также Попович сказал, что следственных действий с ним за год фактически не проводилось. «За год главного следователя по делу мы видели единственный раз, наверное, при продлении меры пресечения. Всё! Всё остальное время никакие следственные действия не проводились, ничего, связанных с нами конкретно», — сказал он. Также он говорил о своих убеждениях как церковнослужителя, которому «противно всякого рода насилие», называет «бредом и манипуляцией» свои якобы связи с преступными структурами и навыки конспирации. Он отмечает, что дело развивается не в правовой сфере, а в медийной: «За год [следствием] ничего не сделано, исключительно существует какое-то стравливание с помощью массмедиа». Адвокат Иванковича заявил, что «следствие не ведётся, а затягивается» и подверг критике довод следствия о навыках конспирации у его подзащитного. «Вся его конспирация — надеть ризу на службе в храме», — сказал адвокат.

Очередное продление срока содержания под стражей в Мосгорсуде состоялось 4 мая 2026 года. Судья Лысенко Алёна Николаевна по ходатайству следователя закрыла судебный процесс под предлогом наличия в деле секретных материалов и продлила срок нахождения в СИЗО обвиняемых до 12 августа 2026 года.

12 мая ТАСС сообщило, что в отношении Дениса Поповича и Никиты Иванковича возбуждено новое уголовное дело по ст. 205. 3 УК РФ (прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности), ст. 205.4 УК РФ (участие в террористическом сообществе) и ст. 272 УК РФ (неправомерный доступ к компьютерной информации). Это уголовное дело было объединено в одно производство с уголовным делом по обвинению в подготовке покушения на митрополита Тихона. Как указано в сообщении ТАСС, «защита отказалась комментировать подробности, сославшись на подписку о неразглашении и тайну предварительного следствия». Как уточняет Коммерсант, ст. 205.3 УК РФ была вменена только Иванковичу. Также сообщается, что речь идёт не о новых эпизодах, а о дополнении квалификации расследуемого дела.

В расследовании уголовного дела Дениса Поповича и Никиты Иванковича принимают участие старший следователь по особо важным делам следственной службы УФСБ России по городу Москве и Московской области Видяев М. П., следователь Матвеев Святослав. 

Защитником Дениса Поповича является адвокат Эйсмонт Мария Олеговна, а Никиты Иванковича — адвокат Ларин Виктор Михайлович. В судебных заседаниях по продлению меры пресечения участвовали также адвокаты Кирасирова Гульнара Касимовна и Черлакова Татьяна Владимировна.

19 марта 2025 года Денис Попович и Никита Иванкович были включены в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.

Основания признания политзаключёнными

Это уголовное дело имеет большой общественный резонанс. Отчасти это связано с усилиями самих сотрудников спецслужб и провластных пропагандистов, при помощи которых ФСБ пытается восполнить недостаток доказательной базы информационными вбросами и неподтверждёнными заявлениями, иногда расходящимися друг с другом и здравым смыслом. С другой стороны, особое внимание к делу привлекли допущенные в выстраивании версии обвинения огрехи, а также усилия людей, лично знающих обоих обвиняемых и уверенных в том, что дело против них сфабриковано.

В настоящее время мы не располагаем материалами дела, ему придан гриф секретности. В нашем анализе мы будем использовать открытые данные, а также те детали, на которые обратили внимание друзья Поповича и Иванковича, а также журналисты.

Вероятные мотивы для убийства митрополита Тихона по версии обвинения

По версии обвинения, завербованный ГУР Денис Попович привлёк своего друга Никиту Иванковича к выполнению задания взорвать митрополита Симферопольского и Крымского Тихона (Шевкунова). С митрополитом Попович был знаком давно. Многие источники говорят о том, что Шевкунов доверял ему и относился к нему как к сыну, зная его с детства, тот выполнял функции его личного секретаря, а когда митрополит отправился в Крым, то молодой человек остался служить в церковном приходе в Москве и продолжал выполнять поручения Тихона. При этом митрополит знал об антивоенной позиции Дениса Поповича и относился к ней с пониманием или снисходительно, считая, что каждый делает самостоятельный выбор.

ФСБ утверждает, что ГУР решила руками молодых людей убить митрополита, однако с самого начала было непонятно, с какой целью украинской спецслужбе устранять Тихона. Этот священнослужитель не являлся рьяным сторонником войны и в любом случае не был так активен в агрессивной «патриотической» риторике, как многие другие, к примеру — патриарх Кирилл. Шевкунов высказывался об Украине гораздо аккуратнее и гибче, ещё осенью 2022 года он призывал к прекращению военных действий и миру, а в конце 2024 года напомнил, что «почти у всех россиян в Украине есть родные или друзья, и их страдания от войны не могут не отзываться в наших сердцах». Трудно представить, что на фоне пропагандистов и врагов Украины, Z-блогеров и высокопоставленных военных преступников этот священнослужитель мог являться приоритетной целью для ГУР, в особенности с учётом того, что убийство духовного лица может принести серьёзные репутационные потери.

С другой стороны, для российских спецслужб обвинение своих украинских коллег в намерении убить такое лицо, напротив, несёт определённые преимущества, позволяет выставить Украину и даже её президента Зеленского в неприглядном свете, каковые попытки и были предприняты.

Путин прокомментировал распространённую ФСБ новость о задержании Поповича и Иванковича так: «Противник предпринял попытку покушения на жизнь владыки Тихона <…> Добрались и до священников уже, хотя они ни с кем не воюют». Его пресс-секретарь Песков развил мысль: «Киевский режим не гнушается ничем. Нет ничего святого, это ещё раз подтверждается». Как отмечает «Новая газета», это было произнесено перед встречей Зеленского с Трампом, и, «наверное, должно было создать нужный (неприятный для Киева) фон для этих переговоров».

Пресс-секретарь патриарха РПЦ и глава её Синодального отдела по взаимодействию с обществом и СМИ Владимир Легойда сделал следующий шаг, призывая придать делу международный резонанс и, таким образом, включить его в повестку переговоров по урегулированию в Украине. «Мы видим со стороны украинских спецслужб, — заявил он, — готовность игнорировать любые писаные и неписаные правила конфликта, убивать гражданских лиц, священнослужителей <…> Планировавшийся теракт имел целью эскалацию противостояния и затягивание мирных переговоров, перспектива которых наметилась в последнее время <…> Надеемся, что этот вопиющий акт терроризма получит должную оценку со стороны мирового сообщества, будет рассмотрен на заседании Совета Безопасности ООН». Ещё прямолинейнее те же мысли высказал провластный публицист РПЦ, обозреватель Russia Today Егор Холмогоров: «Трампу придётся развернуть самолет с Зеленским <…> Зеленский лично санкционировал попытку убить митрополита. После этого о каких-то переговорах с Зеленским говорить не приходится в принципе». 

К ноябрю 2025 года у ФСБ оформилась версия о том, что «украинские спецслужбы рассчитывали, что в случае успешного покушения Москва будет вынуждена отказаться от мирных переговоров по Украине». Эта многоходовая комбинация также представляется странной: она исходит из допущения, что Украина не хотела никаких мирных переговоров, в то время как Россия к ним стремилась. При этом оба государства, как предполагается, пытались понравиться президенту США Дональду Трампу, продвигавшему идею переговоров, и худшим из них в его глазах стало бы государство, которое от переговоров откажется. Поэтому Украине нельзя было отказаться впрямую, а необходимо было спровоцировать на такой отказ Россию. «Безболезненным» способом это сделать украинские спецслужбы якобы и посчитали устранение Тихона, что представляется достаточно абсурдным по описанным выше репутационным причинам. Из процитированного текста Холмогорова следует, что Трамп отнёсся бы к убийству Тихона так плохо, что вовсе не стал бы после этого разговаривать с Зеленским. Таким образом, по версии следствия, украинские спецслужбы рассчитывали, что в случае убийства митрополита Тихона, Россия откажется от любых мирных переговоров. Дефекты этой версии мы видим в следующем. Во-первых, в период предполагаемого покушения на Тихона, Украина была заинтересована в переговорах, как минимум в целях прекращения российских ракетно-бомбовых ударов по энергетической инфраструктуре зимой 2025 года, во-вторых, убийство российского священнослужителя несло в себе не только очевидные репутационные риски, но и крайне негативно повлияло бы на отношение Дональда Трампа к Украине накануне его первой встречи с президентом Владимиром Зеленским в Белом доме в феврале 2025 года. 

Стоит обратить внимание и на высказанную «Новой газетой» версию о том, что дело в отношении Иванковича и Поповича может быть частью большой кампании по выявлению скрытых симпатизантов Украины внутри РПЦ, в том числе клириков украинского происхождения. В этом контексте любые проявления пацифистской и антивоенной позиции внутри РПЦ будут расцениваться как признак «принадлежности к украинскому лобби». Как заявил генерал-майор ФСБ в запасе Александр Михайлов «служителям Русской православной церкви (РПЦ) после произошедшего необходимо тщательно проверять своё окружение, которое может работать в том числе и на противника».

Из сказанного следует, на наш взгляд, вывод о том, что у украинских спецслужб не было мотивации к убийству митрополита, а у российских — был мотив для фабрикации дела о покушении на такое убийство и дальнейшего использования его в пропагандистских и политических целях. Мы допускаем, что он сложился ситуативно: российские силовики обратили внимание на нескрываемую антивоенную и даже оппозиционную позицию молодых людей, а также украинское гражданство Поповича, а затем — на близость Поповича к высокому церковному иерарху. ФСБ показалась заманчивой идея не ограничиваться рядовыми делами о «фейках об армии» или «оправдании терроризма», а сфабриковать большое политическое дело, которое можно было использовать как повод для дискредитации украинского руководства в преддверии первой встречи Трампа с Зеленским в конце февраля 2025 года.

Личные обстоятельства и политическая позиция Дениса Поповича и Никиты Иванковича

Денис Попович родился в православной семье с польско-румынскими корнями в украинских Черновцах. Когда ему исполнилось 5 лет, он со старшим братом Иваном стал прислуживать в храмах монастыря Гореча в честь Рождества Богородицы — в предместье Черновцов. По окончании школы брат Иван поехал в Москву, где отучился в Свято-Тихоновском православном университете и стал священником; в 2014-м в Москву приехал и Денис, который поступил в Сретенскую семинарию, организованную о. Тихоном (Шевкуновым), секретарём которого он и стал вскоре. В фильме «Предательство» утверждается, что Попович целенаправленно не принимал российское гражданство, однако сам он рассказывал, что получил вид на жительство и проходил необходимые процедуры для получения гражданства.

Никита Иванкович родился в Москве, но имеет украинские корни. Он учился в самом престижном учебном заведении РПЦ — Общецерковной аспирантуре и докторантуре имени святых Кирилла и Мефодия, планировал заниматься церковной наукой. Его доклад об одном из деятелей послевоенной истории РПЦ вошёл в сборник научной конференции Украинской православной церкви (УПЦ МП) в 2020 году. Иванкович был в числе первых постриженных митрополитом Тихоном чтецов (обряд посвящения в церковный чин) после его назначения на Псковскую кафедру. При этом Иванкович пел панихиду у храма в Марьино во время похорон Алексея Навального 1 марта 2024 года.

Ещё в 2014 году Попович и Иванкович посещали Украину, где фотографировались с украинским флагом и в вышиванках. В общие группы семинаристов в Telegram Попович посылал антивоенные сообщения. Друг Иванковича так охарактеризовал его в интервью «Медузе»: «Классический российский либерал — поддерживал Навального, ходил на его похороны, они там даже какой-то молебен устраивали, и он пел. Радикализма в нём не было. Предельно пацифичен во всем».

В 2022 году Telegram-канал «Епископ Люцифер», специализирующийся на утечках компромата и призывах к расправе с нелояльными патриарху и президенту православными, называл Поповича «спящим бандеровцем в окружении митрополита Тихона». Этот же Telegram-канал публиковал голосовое сообщение из чата выпускников Сретенской семинарии, в котором Попович говорит, что «сегодня реально зверски разбомбили Харьков, не один стратегический объект, а всё по жилым» и размышляет о том, что Украина после начала вторжения не может сближаться с Россией. Затем в том же канале был опубликован пост про Никиту Иванковича, который: «совместно с Поповичем <…> пропагандирует среди семинаристов националистическую идеологию киевского режима, оправдывая восьмилетнее убийство жителей Донбасса, поливает грязью страну, в которой сам и живëт. Кстати, он также был одним из самых приближённых к митрополиту семинаристов, выполняя, как и Попович, функции его помощника. Сейчас прислуживает в одном из храмов Москвы в качестве алтарника», — указывал канал. 

Таким образом, следует полагать, что молодые люди давно находились в поле зрения российских спецслужб и в силу своей национальности, и в силу антивоенной и оппозиционной позиции. В какой-то момент ФСБ, вероятно, приняла решение о переходе к активным действиям в рамках оперативной разработки, которая показалась им перспективной.

Доказательства обвинения по делу Поповича и Иванковича

В первой версии видеоролика, растиражированного ФСБ, при обыске в квартире Никиты Иванковича из-под его кровати (сам он пишет, что из-под подушки) изымается лопата со следами грунта в чистым белом пакете, причём при её появлении один из участников ОРМ не может удержаться от смеха. Иванкович говорит, что этот предмет ему не принадлежит. В более поздней версии этот момент вырезан: видимо, к нему было слишком много вопросов. Действительно не вполне понятно, зачем бы Иванкович хранил грязную лопату вместе с телефоном у себя под кроватью. В то же время вполне логично, что такая находка позволяет силовикам провести экспертизу по сличению почвы с лопаты и почвы в Терлецком парке, где якобы был найден тайник, показанный в видеоролике несколькими мгновениями позже. Журналисты и блогеры обращали внимание на то, почва, в котором сделан тайник, промерзшая, а сам он очень неглубокий и может быть раскопан любым человеком, заметившим что-то подозрительное, либо животным.

В тайнике обнаружили пакет из-под яблочного сока (взрывное устройство, якобы спрятанное в пакет, зрителям не показывают), паспорта синего цвета с фамилиями неких лиц и фотографиями Поповича и Иванковича, вклеенные рядом с изображением украинского флага. При рассмотрении в конце июня 2026 года жалобы защитников обвиняемых на очередное продление срока их содержания под стражей, адвокат Мария Эйсмонт заявила, что, согласно экспертизе ФСБ, взрывное устройство, которое планировалось использовать для покушения, было спрятано в упаковке из-под сока «Сады Придонья». На ней был QR-код, по которому можно отследить, что сок продали 10 февраля 2025 года. Экспертиза нашла на упаковке следы ДНК Поповича — при том, что с 13 января до 12 февраля 2025 года он находился под карусельными административными арестами. «Каким образом удалось обнаружить следы ДНК Поповича на упаковке с соком, которая была приобретена, пока он был под административным арестом?» — недоумевала защитница. Защитник Иванковича обратил внимание, что, согласно проведённой экспертизе, взрывное устройство было изготовлено с 10 по 12 февраля 2025 года. При этом, по версии следствия, Иванкович якобы перепрятал его из одного тайника в другой раньше — 9 февраля 2025 года, а задержали его 12 февраля.

Обнаруженные в тайнике украинские паспорта служили доказательством версии ФСБ: «после совершения преступления они планировали выехать из России с использованием поддельных паспортов, предоставленных украинскими спецслужбами».

Почти сразу после демонстрации ролика многие обратили внимание на то, что по показанным в нём паспортам Попович и Иванкович в принципе не сумели бы выехать в Украину, даже если бы это вообще было возможно после громкого убийства. «Во-первых, внутренний паспорт, по законам Украины, не является документом, с которым можно пересечь госграницу, — для этого используется загранпаспорт. Во-вторых, Денис Попович и так является гражданином Украины и не нуждается в выдаче ему паспорта в качестве вознаграждения за теракт (а именно это, по версии следствия, мотивировало “террористов” — никаких денег ни в тайнике, ни дома при обыске обнаружено не было). В-третьих, в Украине ещё в 2015 году перестали на регулярной основе выдавать паспорта старого образца; роль внутреннего паспорта там теперь играет пластиковая ID-карта. В-четвертых, в нынешних условиях пересечение границы РФ именно по украинским паспортам вызывает особенно пристальное внимание российских пограничников — и молодых людей призывного возраста после предъявления подобных документов обязательно подвергли бы фильтрационным процедурам, тем более, после громкого теракта», — писала «Новая Газета».

Группа поддержки Поповича и Иванковича notterrorists в Telegram смогла выяснить точное происхождение паспортов, показанных крупным планом в роликах ФСБ. Первый паспорт с фото Иванковича оформлен «на имя Василия Олеговича Дубенского — был утерян в 2023-м году (заявление об утере в Луганской области доступно в Интернете) и сейчас занесён в базу недействительных». Этот человек является офицером ВСУ, 25 мая 2023 года он заявил властям Украины об утере своих документов в ходе боевых действий в Луганской области, о чём было опубликовано объявление на соответствующем сайте. В установленном законом порядке этот паспорт был признан недействительным с 31 января 2024 года. Скорее всего, документ оказался в распоряжение российских военных в ходе боевых действий на оккупированных территориях Украины.

Второй паспорт — «на имя Ивана Владимировича Шмарко — принадлежит украинскому военному, в 2014 году перешедшему на сторону РФ. Номер этого документа есть в базе “Миротворец”». Шмарко находится в розыске по ч. 3 ст. 407 УК Украины (государственная измена) в связи с тем, что в марте 2014 года, будучи курсантом военно-морского колледжа старшинского состава Академии военно-морских сил Украины имени П. С. Нахимова в Севастополе, перешёл на сторону РФ. Скорее всего, он сдал свой украинский паспорт российским властям. Поэтому если бы Попович реально попытался с таким паспортом въехать в Украину или предъявил бы его там для проверки, то был бы немедленно задержан как находящийся в розыске по обвинению в особо тяжком преступлении. При таких обстоятельствах сложно представить какое-то разумное объяснение, для чего украинским спецслужбам могли понадобиться именно эти «скомпрометированные» паспорта для обеспечения выезда с территории России Дениса Поповича и Никиты Иванковича. С другой стороны, представляется логичным, почему эти паспорта могла использовать ФСБ для фальсификации доказательств обвинения.

Видимо, ФСБ вынуждена была принять к сведению, что пересечение границы с такими документами затруднительно, и в фильме «Предательство» на телеканале «Россия» выдвинула новую версию — о том, что украинские спецслужбы собирались обмануть Поповича и Иванковича в вопросе эвакуации и бросить исполнителей атаки на произвол судьбы. Однако эта версия тоже вызывает вопросы: судя по тому, что Иванкович хранил дома запачканную в почве лопату, тайник уже раскапывался ранее, и молодые люди могли ознакомиться с документами и убедиться, что их обманывают. Непонятно в таком случае, зачем они продолжили «планировать» атаку, заведомо зная, что путей отхода у них нет. Тем не менее, о продолжении этого планирования, в том числе, в период, когда Попович уже находился в спецприёмнике, рассказали в фильме «Предательство». 

Принимая во внимание вышеизложенное, мы приходим к выводу, что оба обнаруженных в «тайнике» поддельных украинских паспорта использовались российскими силовиками для фальсификации доказательств обвинения по уголовному делу в отношении Поповича и Иванковича.

Сообщения в мессенджерах

Авторы Telegram-канала notterrorists детально разобрали сообщения, продемонстрированные в фильме непосредственно после интервью с Поповичем и Иванковичем и призванные их скомпрометировать. Их участники канала разделили на две группы.

Первая — якобы переписка молодых людей между собой. Ниже — сообщения, которые Никита Иванкович якобы отправлял Денису Поповичу.

 • «Только гундяй и плешивый живее всех живых» — 20.10.2022 20:54

 • «Сука как же меня всё бесит [блять]» — 20.10.2022 20:54

 • «Войны эти [ебучие], со всех сторон обступили меня» — 20.10.2022 20:55

 • «Вся эта Рпц» — 20.10.2022 20:55

 • «»Прот. Михаил Васильев отошёл ко Господу — бывший настоятель храма ВДВ»» — 06.11.2022 17:15

 • «[Допизделся]» — 06.11.2022 17:15

 • «Тот самый что говорил что по повестке не ходить = сделать аборт» — 06.11.2022 17:15

 • «Чёткая работа всу!» — 06.11.2022 17:16

 • «[Нехуй] в Украину соваться» — 06.11.2022 17:18

 • «Орков благословлял» — 06.11.2022 17:19

 • «Меня чёт прорвало на последнем куплете» — изменено: 01.01.2023 19:53 

 • «Я кстати тебя поздравляю» — 01.01.2023 20:13

 • «Коллега» — 01.01.2023 20:14

 • «С нашим профессиональным праздничком 😂» — 01.01.2023 20:14

 • «Днем бандеровца 😂😂» — 01.01.2023 20:14

 • «Был бы прикольный флешмоб заявиться на «выставку» в манеж и всех угощать шампанским, поздравляя со сдачей Херсона 😂» — 09.11.2022 20:29

При этом эта часть переписки показана в десктопной версии Telegram и в таком режиме, где у сообщений видны расширенные метаданные — дата и время, но не показываются индикаторы прочтения. В шапке чата при этом демонстрируются идентификаторы Никиты Иванковича, соответствующие реальным данным основной учётной записи Никиты в Telegram. «На экране не видно ничего, что однозначно доказывало бы, что собеседник Никиты в этом чате — Денис Попович. Фильм подразумевает это по умолчанию, но прямых атрибутивных указаний (имя/контакт/ID второй стороны) в показанном фрагменте нет — визуально подтверждается только одна сторона: Никита. Остальные сообщения атрибутируются Дениса закадровым голосом, который произносит «Попович».

Авторы канала notterrorists отмечают, что это фрагменты частной беседы: эмоциональные реплики, реакции на войну, критика провоенных акторов/риторики РПЦ, элементы поддержки Украины. Эта переписка не имеет прямого отношения к уголовному обвинению, это не «планирование» и не «координация» атаки на митрополита, при этом в показанных фрагментах нет критики личности Тихона и нет обсуждения каких-либо действий в его отношении. Дополнительно они отмечают: «Монтаж и смешивание дат: в фильме экран проматывается так, что сообщение 09.11.2022 20:29 оказывается ниже реплик за 01.01.2023 и идёт непосредственно следом за ними, создавая ложное впечатление, что это продолжение новогоднего диалога (“день бандеровца”). То есть даже в “реальном” массиве фрагменты поданы так, что нарушается естественная последовательность и усиливается нужное впечатление от соседства реплик». При этом авторы канала группы поддержки соглашаются с тем, что эта часть реплик действительно выглядит как аутентичная переписка Никиты Иванковича (что подтверждается реальными идентификаторами и стилем речи).

Вторая группа реплик — якобы переписка с «куратором». Фильм показывает «переписки» в Telegram, оформленные как мобильные скриншоты на зелёном фоне. Закадровый голос идентифицирует участников как Поповича/Иванковича и выводит на экран «куратора» под ником Thor Steinar.

— Это да — 16:19

— Как Тихон? — 16:19

— Он должен через две недели примерно приехать — 16:19

— Отлично, времени достаточно будет для подготовки — 16:20

— Страшновато мне конечно — 16:20

— Немного осталось, потерпи — 16:20

— Тем более тебе просто надо будет посылку ему занести — 16:21

— После того как он меня тут на месяц кинул — 16:21

— Я бы с удовольствием посмотрел на его внутренний мир, который по стенам разлетится — 16:22

— А ты злой стал — 16:22

— Я тут такого натерпелся и виноват в этом Тихон — 16:23

— Странностей никаких не замечал? — 19:43

— Никаких странностей, никуда не вызывали, всё ровно — 19:44

— Скорее всего это какие-то внутренние ваши терки — 19:45

— Нам тоже так кажется но мы не поймём откуда ветер дует — 19:46

— Так. Нам закругляться надо с вашим вопросом и продумать запасной вариант — 19:46

— Я нервничаю. Уже бы ёбнуть Тихона и свалить отсюда.

— Не суетись и не дергайся! Если к тебе вопросов нет — значит, всё норм — 19:47

— Напрягает меня это всё. Что ещё за запасной вариант? — 19:48

— Не волнуйся, скоро всё это закончится. — 21:13

— Побыстрее бы с Тихоном разобраться, устал я и на нервах весь — 21:14

— Думай о матери и брате — 21:14

— Я только ради них на это всё и согласился — 21:14

— По брату твоему, как мы и договаривались, всё в силе, никто его не тронет. Выйдешь — надо будет посылку перепроверить — 21:16

— Да, всё сделаем, с Никитой сгоняем — 21:16

— Ну и когда Тихон из Крыма приедет, ещё раз всё пошагово обсудим, в том числе ваш переезд — 21:17

Аналитики из канала notterrorists обращают внимание на следующие отличия от первой группы реплик и странности этой переписки:

«1. Нет проверяемой атрибуции.

В отличие от первого массива, где на экране видны реальные идентификаторы Никиты (ID/ник/телефон), во втором массиве нет ни ID, ни номера телефона, ни username, ни каких-либо реквизитов аккаунта. Связь “это Попович/это Иванкович” задаётся только закадровым голосом. Сам по себе зелёный чат ничего не доказывает.

2. Нет метаданных и контекста.

Показаны выжимки без дат и без нормальной “нитки” диалога: не видно, что было до/после, в какой последовательности и в какое время это писалось. Для цифровых “улик” это критично: без метаданных невозможно проверить тайминг, а без тайминга весь смысл таких переписок рассыпается.

3. Почему два массива показаны через разные интерфейсы?

Первый массив — десктоп и расширенные метаданные (дата+время). Второй — мобильные скриншоты на зелёном фоне, без метаданных. Если это один и тот же “источник доказательств”, почему он выглядит так по-разному и почему именно во втором массиве исчезает всё, что поддаётся проверке?

4. Одинаковые “окна” у разных людей.

В фильме “куратор” с тем же ником Thor Steinar фигурирует и у Дениса, и у Никиты, — причём окна чатов выглядят одинаково. Само по себе это не чудо (интерфейс Telegram стандартный), но в связке с отсутствием реквизитов аккаунтов и метаданных это выглядит как один и тот же шаблон предъявления, а не как два независимых цифровых следа.

5. Текст слишком удобен для телевизора.

Во втором массиве реплики звучат не как осторожная коммуникация, а как заранее приготовленная “объяснительная”: “посылка”, “пошагово обсудим”, “переезд”, плюс драматургические крючки “думай о матери и брате” и “я только ради них согласился”. Это не похоже на естественную переписку в ситуации риска — зато идеально ложится в сюжет, который нужно продать аудитории за 30 секунд.

6. Куратор говорит как персонаж, а не как координатор.

“Не волнуйся”, “немного осталось”, “потерпи”, “скоро будешь дома” — это риторика сценария. В реальной “оперативной” координации обычно меньше литературности и больше конкретики (а если конкретика есть — она не показывается с датами и реквизитами).

7. “Имена для картинки”.

Денис в переписке с “куратором” зачем-то проговаривает имена Никиты и Тихона (“с Никитой сгоняем”, “когда Тихон приедет…”). В конспиративной логике это не добавляет функциональности, зато в телевизионной логике делает ровно одно: имена оказываются в кадре и связывают переписку с персонажами и объектом дела».

Действительно, в кратких репликах будто бы пытаются пересказать всю впоследствии вменённую молодым людям фабулу преступления: цель, сообщник, предмет совершения преступления и сразу два мотива: переживания Поповича за родственников и его непонятно откуда взявшуюся ненависть к Тихону. 

Кроме того, к тексту возникает много дополнительных вопросов. Переписку, которая содержит достаточно компрометирующей информации, Попович по необъяснимым причинам не удаляет. Он обещает «куратору» «проверить посылку» вместе с Никитой, однако, судя по грунту на лопате, Иванкович делает это один. Всё это в совокупности наводит на мысли о том, что вторая группа реплик — переписка с «куратором», — не принадлежит Поповичу, а, скорей всего, написана сотрудниками ФСБ. При этом мы не знаем в настоящее время, используется ли она в качестве доказательства в уголовном деле либо лишь передана создателям фильма «Предательство». В любом случае очевидно, что авторы фильма использовали предоставленные ФСБ в их распоряжение материалы, а не свои собственные.

Отсутствие мотива у обвиняемых

Таким образом, ФСБ при помощи средств массовой информации попыталась привнести в российское общественное сознание следующую конструкцию: двое молодых антивоенно настроенных церковнослужителей с украинскими корнями, должны были по заданию ГУР взорвать митрополита Тихона (Шевкунова), чтобы сорвать переговоры о мире в Украине. Это, впрочем, приходит в противоречие с их упомянутой антивоенной позицией, а выше мы выражали сомнения и в заинтересованности украинских спецслужб в устранении Тихона, и в возможности таким путём воздействовать на отсутствие или наличие переговоров. Но, кроме того, как пытается убедить нас ФСБ, у молодых людей есть и дополнительные мотивы: желание уехать в Украину а у Поповича — ещё и страх за родственников (следует предположить, что с его братом украинские спецслужбы грозили что-то сделать). Однако никаких объективных доказательств того, что Попович и Иванкевич хотели уехать из Москвы, нет: оба они трудоустроены, социализированы, востребованы, не поехали за Тихоном в Крым. Попович к тому же является гражданином Украины и, напротив, по его словам, пытался получить российское гражданство. Аналогичным образом неубедительной выглядит версия о том, что украинские спецслужбы каким-то образом угрожали его родственникам: для этого в видеоролике используются сомнительные показания его знакомых о том, что к родным в Украине якобы приходили и «интересовались» самим Поповичем, что вполне объяснимо нельзя назвать давлением. 

Возникает странная ситуация, где мотивация убийства Тихона отсутствует как у украинских спецслужб, так и «исполнителей» преступления. В такой ситуации ФСБ, как и в большинстве политически мотивированных дел, основывает обвинение на собственных признательных показаниях молодых церковнослужителей.

Заявление о пытках

Признание на видео каждым из молодых людей своей вины непосредственно после задержания было широко растиражировано пропагандистскими СМИ. Отметим, что сама практика осуществления видеозаписей «признаний» задержанных с последующим их распространением по СМИ и соцсетям представляется нам порочной и незаконной: такие «видеопризнания» не имеют процессуальной силы и доказательственного значения, однако деморализуют задержанных и обвиняемых и используются в пропагандистских целях — заранее, до вынесения и вступления в законную силу приговора, постулируя их вину.

В судебном заседании по избранию меры пресечения Денис Попович и Никита Иванкович заявили о пытках электрическим током. Расшифровку их заявлений опубликовала Медиазона.

Никита Иванкович о получении его признательных показаний рассказал: «Меня провели в микроавтобус, на котором мы приехали, и начался допрос. Допрос начался сначала с вопросов оперативных сотрудников ко мне, на которые я не мог ответить, дать ни положительный, ни отрицательный ответ, потому что я не находился в контексте предъявляемых на тот момент мне обвинений. Затем были произведены некоторые действия: меня положили лицом на пол микроавтобуса, на голову мою был одет мешок, глаза и нос были залеплены липкой лентой, скотчем, руки связаны — я уже не видел чем — и присоединены какие-то то ли прищепки, то ли какое-то техническое средство. Я не видел его, но скоро почувствовал, как это действует. Далее вопросы продолжались, и уже предлагались нужные варианты ответов. И когда я пытался, согласно 51 статье Конституции, молчать и не свидетельствовать против себя, как-то хотя бы минимально защищать свою правду и свою невиновность, отвечал не так, как нужно, то получал разряд электрического тока.

У моей мамы и у меня наследственное заболевание сердца. Может быть, это не очень страшно и не очень сильно проявляется в обычной спокойной жизни, но на тот момент я почувствовал, что ритм биения пульса моего сердца кратно увеличился. У меня началась и паническая атака, и болевые ощущения от применяемых мне электрических разрядов.

И получилось такое, что встал вопрос, либо, руководствуясь инстинктом самосохранения, я даю якобы верные и нужные ответы, тем самым свидетельствую против себя, либо я получаю тяжёлый вред здоровью, потому что неизвестно, сколько это могло продолжаться, и, возможно, даже и прощаюсь со своей жизнью. Поэтому я выбрал первое и дал те нужные показания, которые сейчас наверняка лежат перед вами».

Похоже описал историю своего признания и Денис Попович: «12 февраля, после месяца пребывания в спецприёмнике, прямо на территории этого первого спецприёмника города Москвы, без объяснения причин или иных каких-то формальностей, меня вывезли неизвестные мне люди в масках, которые, судя по всему, имели отношение к силовым структурам.

Там, собственно, по какому-то такому сценарию, меня заковали в наручники, обездвижили, положили на пол, также надели чёрный мешок на голову, залепили скотчем голову, нос, ноги обездвижили, после чего присоединили провода, [правда] немножко их сбили. И, собственно, с помощью тока пытались <…> сначала, да, задавали вопросы, почему я хотел покуситься на митрополита Тихона.

Я объяснял, что это полный бред, что он представляется для меня отцом и так далее, но эти люди в какой-то момент начали объяснять мне правила игры. А правила игры таковы: или я отвечаю… То есть мне начали говорить: “Это не вопросы, а утверждения, поэтому у тебя ответ может быть только один”.

Дальше предлагали варианты. Угрожали насильственными действиями сексуального характера, потом ещё что-то, пытались всячески унизить. Ну и в конце концов даже угрожали условно называемой ликвидацией. И сказали: “Мы, если что, отписку сделаем, что ты попытался сбежать, поэтому…”.

В общем, в конце концов, мне пригрозили так называемой ликвидацией — якобы я хотел от них сбежать и оказал противодействие, попытку к бегству. Ну и, конечно, угрожали и родным, близким. Таким образом, собственно, с помощью тока в течение часа меня крутили, надиктовали историю и вынудили записать видео с каким-то вот этим признанием, с историей, которую они мне рассказали о якобы планируемом преступлении, а также заставили оговорить себя на допросе. В мои личные вещи, которые я вёз из спецприемника, подбросили неизвестный мне телефон. Эти же люди пригрозили бо́льшими экзекуциями в случае, если мы об этом расскажем <…> Записанное с помощью пыток видео было растиражировано в социальных сетях и по телевидению. Нас конкретно обвинили, сказали, что мы пособники украинского режима и так далее. И таким образом мое имя, имя Никиты, было оболгано перед всей страной».

О применённых к ним пытках Попович и Иванкович пытались говорить на каждом новом судебном заседании по продлению ареста, однако выше мы указывали, что судьи игнорировал эти заявления, поскольку якобы они не имеют отношения к избранию меры пресечения, а заявлениями о пытках, наверное, занимаются компетентные органы. Однако мы вынуждены отметить, что в подавляющем большинстве случаях даже в тех ситуациях, когда проводится формальная проверка заявлений о пытках, виновные в них остаются безнаказанными: пытки глубоко укоренились в практике российских так называемых правоохранительных органов. 

При этом в российских судах сложилась порочная практика, когда в основу обвинительных приговоров суд кладёт признательные показания, данные на предварительном следствии, от которых подсудимый впоследствии отказался. По сути такие показания обладают для суда свойством неопровержимости, что подрывает принцип состязательности судебного процесса. В справедливом судебном разбирательстве должно осуществляться основное исследование и оценка доказательств и стороны обвинения, и стороны защиты, в то время как стадия предварительного расследования представляет собой лишь промежуточный, вспомогательный этап сбора и фиксации улик, при том преимущественно стороной обвинения. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» указывается, что «в случае изменения подсудимым показаний суд обязан выяснить причины, по которым он отказался от ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства показаний, тщательно проверить все показания подсудимого и оценить их достоверность, сопоставив с иными исследованными в судебном разбирательстве доказательствами». Если подсудимый объясняет изменение или отказ от полученных в присутствии защитника показаний тем, что они были даны под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования, то судом должны быть приняты достаточные и эффективные меры по проверке такого заявления подсудимого. При этом суду следует иметь в виду, что с учётом положений ч. 4 ст. 235 УПК РФ бремя опровержения доводов стороны защиты о том, что показания подсудимого были получены с нарушением требований закона, лежит на прокуроре (государственном обвинителе), по ходатайству которого судом могут быть проведены необходимые судебные действия. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ также отмечено, что «если в ходе судебного разбирательства доводы подсудимого о даче им показаний под воздействием недозволенных методов ведения расследования не опровергнуты, то такие показания не могут быть использованы в доказывании». Однако на практике отказ от признательных показаний, данных в таких обстоятельствах, не влияет на исход дела. 

Карусельные аресты

Ещё одним подтверждением политического мотива и незаконности уголовного преследования являются два административных ареста подряд Дениса Поповича по сфабрикованным обвинениям в совершении правонарушений. Такая практика получила название «карусельных арестов», она используется правоохранительными органами как альтернатива заключению под стражу в СИЗО в том случае, когда на человека ещё не заведено уголовное дело — в отношении находящегося в активной оперативной разработке и де-факто подозреваемого лица фабрикуют несколько дел об административных правонарушениях подряд и на этом основании удерживают его в спецприёмнике. В последние годы такой метод активно используется в преследованиях по политическим делам. Адвокат правозащитного проекта «Первый отдел» Евгений Смирнов считает, что у «карусели» арестов могут быть разные цели. Одна из них — склонить к признательным показаниям. Вторая — «зафиксировать человека» и потянуть время до того момента, когда будет собрано достаточно фактуры для возбуждения уголовного дела. Административный арест в этом случае очень удобен: силовики имеют право изымать у «подозреваемого» телефон, проводить осмотр жилья (по факту — обыск) и «опрашивать» самого человека и его близких. «То есть они готовятся к уголовному делу и одновременно давят на человека, стараются сломить волю», — говорит Смирнов.

Известны случаи применения «карусельных арестов» во многих российских регионах — в отношении Александра Крайчика, Ление Умеровой, Николая Онука и многих других. Долгое время рекордным по продолжительности «карусели» являлось дело Дмитрия Полунина, который до предъявления уголовного обвинения провёл под арестом по административным статьям 140 суток подряд, однако, с большой долей вероятности, ещё больше времени провёл под такими арестами Николай Еланкин. Возможно, он находился в спецприёмниках, не выходя на свободу, с конца декабря 2024 года по июль 2025 года и провёл там суммарно более 170 дней. 

Это только единичные примеры из практики, которая получает всё более широкое распространение. Безусловно, мы критически относимся к доказательствам, полученным с помощью серии «карусельных арестов».

Исходя из показаний Дениса Поповича в суде, серия арестов понадобилась силовикам, чтобы с помощью пыток добиться от него признательных показаний. Судя по всему, именно в период его пребывания под административным арестом, пользуясь зависимым положением и лишением свободы Поповича, силовики применили к нему пытки. 

Выводы относительно обвинений по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ и ч. 4 ст. 222.1 УК РФ

По итогам изучения доступной нам информации об уголовном деле в отношении Дениса Поповича и Никиты Иванковича нам представляется, что мы столкнулись с преследованием, в котором ФСБ поторопилась предварить, а возможно — и заменить уголовно-правовую и расследовательскую составляющую пропагандистско-информационной, однако это сделало очевидным огромное количество огрехов и признаков фабрикации дела. Мы полагаем, что истинной причиной этого уголовного преследования стало удачное для спецслужб стечение обстоятельств: нескрываемая антивоенная позиция молодых церковнослужителей, их приближённость к митрополиту Тихону, раздуваемая в стране антиукраинская истерия. Немаловажную роль, скорей всего, сыграли и доносы, распространённые Telegram-каналом «Люцифер» и обратившие на Поповича и Иванковича внимание силовиков.

Практика доносительства — удобная для «борцов с экстремизмом и терроризмом» из правоохранительных органов и поощряемая репрессивным государством — нашла, к сожалению, своё место в российском обществе и довольно широко распространилась. Кампании по «охоте на ведьм» с выбором удобной или своевременной жертвы получили в последние годы в России широкое распространение и часто приводят к арестам и приговорам в отношении неугодных, якобы в качестве «отклика на общественное мнение».

О фабрикации обвинения против Поповича и Иванковича и слабости доказательственной базы говорит и «засекречивание» дела, и необходимость передавать пропагандистам новые «подправленные» доказательства, и очевидная волокита в расследовании, о которой не раз упоминали подследственные и их адвокаты. При этом, к сожалению, мы ожидаем, что дело закончится обвинительным приговором, поскольку своё отношение к нему выразило в том числе первое лицо государства. Возможно, этим объясняется и то, что сам митрополит не высказал никакой позиции по делу своих бывших подопечных.

И в письмах из СИЗО, и в интервью «Новой Газете», и даже в фильме «Предательство» оба фигуранта дела продолжают говорить о своей невиновности, привязанности к митрополиту и невозможности для них совершения насильственных преступлений. При этом не секрет, что многие подследственные и осуждённые принуждаются к съёмкам в подобных фильмах и роликах угрозами со стороны сотрудников спецслужб и администраций учреждений. Тем не менее, в фильме Попович говорит: 

«Я хочу донести владыке Тихону. Я всю свою жизнь положил на то, чтобы служить церкви и служить Богу. [..] Передайте поклон владыке Тихону, я его люблю, как отца. 

— То есть, если бы кто-нибудь сказал “взорви его!”…

— Я бы никогда не согласился. Для меня это сравнимо с отцеубийством».

Это утверждение, в совокупности с отсутствием внятного мотива, сомнительностью представленных доказательств, сведениями о пытках для принуждения к признанию вины, становится ещё одним доводом в пользу непричастности Иванковича и Поповича к вменённому им преступлению и позволяет с большой долей вероятности утверждать о фабрикации уголовного дела и невиновности обвиняемых — по крайней мере в том, что касается обвинения в покушении и в хранении взрывчатки. 

Обвинения по ст. 205.4 УК РФ, ст. 205. 3 УК РФ и ст. 272 УК РФ 

В мае 2026 года стало известно, что обоим фигурантам предъявлены новые обвинения — по ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 272 УК РФ («Неправомерный доступ к компьютерной информации»), а Иванковичу — также по ст. 205. 3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»). Подробности нового обвинения неизвестны. По совокупности преступлений им грозит до пожизненного лишения свободы.

Совокупность обстоятельств позволяет предположить, что возбуждение в отношении Никиты Иванковича и Дениса Поповича новых уголовных дел по вышеуказанным статьям также неправомерно и обусловлено несомненной политической мотивацией их преследования.

Как утверждает издание КоммерсантЪ со ссылкой на свои источники, в новом деле речь идёт не о дополнительных преступных эпизодах, а о дополнении следствием квалификации действий фигурантов. Издание утверждает, что вскоре оба дела соединят в одно производство (по информации ТАСС, это уже произошло), а затем Поповичу и Иванковичу предъявят обвинение в окончательной редакции, и они в июле этого года приступят к ознакомлению с материалами расследования. Сам факт того, что следствие «обнаружило» в действиях обвиняемых состав ещё трёх преступлений (в том числе двух особо тяжких) спустя более чем год после их задержания, заставляет серьёзно усомниться в обоснованности этих обвинений.

Можно с большой долей уверенности предположить, что, по версии следствия, преступное сообщество, в участии в котором обвиняют молодых людей, состоит из них самих и «украинского куратора», якобы обменивавшегося с Поповичем в мессенджере сообщениями. Попович и Иванкович, как пишет «КоммерсантЪ», называют показанную в фильме «Предательство» переписку подложной. Мы полагаем, что при абсолютной недоказанности их вины в приготовлении к теракту ч. 2 ст. 205.4 УК РФ к ним неприменима, так как целью объединения фигурантов «в группу» не являлось осуществление террористической деятельности и вообще каких-либо преступлений. Их связывали дружеские отношения и общность политических взглядов, которые и стали реальной причиной преследования. 

Состав преступления, предусмотренный ст. 205.3 УК РФ, описан в УК следующим образом: «Прохождение лицом обучения, заведомо для обучающегося проводимого в целях осуществления террористической деятельности либо совершения одного из преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 206, 208, 211, 277, 278, 279, 360 и 361 настоящего Кодекса, в том числе приобретение знаний, практических умений и навыков в ходе занятий по физической и психологической подготовке, при изучении способов совершения указанных преступлений, правил обращения с оружием, взрывными устройствами, взрывчатыми, отравляющими, а также иными веществами и предметами, представляющими опасность для окружающих».

Поскольку мы считаем дело сфабрикованным и оспариваем в принципе намерение Иванковича совершить теракт, то считаем надуманным и его обвинение в подготовке данного деяния. Помимо того, прохождение обучения, на наш взгляд предполагает субъекта обучения, обучающего, и хотя бы минимальную институализацию процесса. В доступных источниках отсутствует информация о том, что Иванкович выезжал в специальные лагеря, где проходил тренировки и изучал способы обращения с оружием, взрывными устройствами и иным — несомненно, если бы такая информация была, следствие не преминуло бы распространить её через пропагандистские СМИ, как это произошло с «доказательствами», касающимися изначального обвинения. Кроме того, в общем случае нам представляется неверным искусственное выделение обучения из собственно подготовки к деянию, квалифицированному как террористический акт. Такая подготовка должна охватываться составом этого преступления, а не создавать отдельный состав. Тем не менее, в правоприменении по преступлениям о действиях террористической направленности сложилась парадоксальная ситуация, при которой приготовление к совершению деяния (в форме самообучения каким-либо навыкам) может наказываться строже, чем само деяние. Это является явным нарушением принципа справедливости и соразмерности наказания, закреплённого ст. 6 УК РФ.

Нам неизвестно в настоящее время, какие действия Поповича и Иванковича обвинение квалифицировало по ст. 272 УК РФ как неправомерный доступ к компьютерной информации. Тем не менее, и хронология и общая конструкция этого уголовного дела, и известная нам практика подобных дел, и сообщения СМИ, указывающие на отсутствие в деле новых фактических эпизодов, дают основания считать это обвинение сугубо вспомогательным, дополнительным по отношению к основному обвинению. Исходя из этого, каковы бы ни были фактические действия обвиняемых, положенные в основу обвинения по ст. 272 УК РФ, они не могут иметь сколько-нибудь значимой самостоятельной общественной опасности. Добавление этой статьи не влияет на нашу оценку этого уголовного дела как сфабрикованного. Мы отмечаем, что в последнее время силовики при попадании в их поле зрения антивоенно или оппозиционно настроенного лица не ограничиваются вменением ему первоначального состава преступления. Всё чаще в делах обвиняемых на протяжении предварительного расследования добавляются новые статьи УК РФ. Видимо, это диктуется не только стремлением устрашить всех несогласных, но и желанием различных силовых ведомств улучшить свои рабочие показатели без дополнительных трудозатрат. В данном же случае, очевидно, что увеличение объёма обвинения призвано также компенсировать слабость доказательственной базы, содержащей очевидные признаки фальсификации, и оправдать затягивание срока предварительного следствия. Подобная практика создаёт возможность для назначения огромных сроков лишения свободы для людей, на самом деле ничего преступного не совершивших. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело в отношении Никиты Иванковича и Дениса Поповича является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества целом, т.е. на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к Денису Поповичу и Никите Иванковичу при наличии признаков фальсификации доказательств, в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Никиту Иванковича и Дениса Поповича политическими заключёнными, требует их немедленного освобождения и прекращения их уголовного преследования, а также расследования заявлений Никиты Иванковича и Дениса Поповича о пытках и привлечения виновных к ответственности.

Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Как помочь?

Канал поддержки Дениса Поповича и Никиты Иванковича.

Публикации в СМИ:

27 февраля 2025 года. Новая газета. За владыку пострадавшие. В Москве за «терроризм» арестовали послушников, близких к митрополиту Тихону (Шевкунову)

3 марта 2025 года. Новая газета Европа. «Покушение на Тихона»: при чём тут Трамп? В Москве задержали послушников, «готовивших теракт» против «духовника президента» Тихона (Шевкунова). «Новая-Европа» изучила версии случившегося

3 апреля 2025 года. Новая газета. А фото вклеили в чужой паспорт… Момент истины для митрополита Тихона: почему молчит потерпевший, на которого его доверенные послушники якобы готовили покушение

20 августа 2025 года. Медиазона. «Если отвечал не так, как нужно, получал разряд». Рассказы церковнослужителей, которых обвиняют в покушении на «духовника Путина»

8 октября 2025 года. Русская служба ВВС. «Молитесь о нас и о нём». Что известно о деле обвиняемых в покушении на митрополита Тихона Шевкунова

13 февраля 2026 года. Новая газета. Непослушники. Дело послушников митрополита Тихона перешло в суде в стадию трагифарса

12 мая 2026 года. КоммерсантЪ. В покушении на митрополита Тихона все больше терроризма 

Дата обновления справки: 08.07.2026 г.