Полное описание
Капитолину Аверину задержали в приграничном российском Ивангороде, куда она приехала из Эстонии навестить мать. Это произошло рано утром 5 февраля 2026 года — силовики ворвались в квартиру матери и предъявили Авериной постановление о возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ — «Призывы к терроризму в Интернете».
Из Ивангорода женщину отвезли в Калугу, где, как выяснилось, и было возбуждено уголовное дело. Предположительно это связано с тем, что именно силовики Калуги обнаружили инкриминируемое высказывание. С момента задержания Аверина находится в СИЗО, срок ареста продлевается, а свиданий с матерью ей не дают.
Как сообщает издание «Север.Реалии», Капитолина Аверина работала на телевидении с развлекательным контентом: в программах «Без комплексов» у Лолиты Милявской на Первом канале, «Беременна по обману» на канале «Ю», была продюсером проекта «Тайны Чапман» на «Рен ТВ», а также участвовала в съёмках фильмов для телеканала Минобороны «Звезда».
По словам её знакомых, работа на государственных каналах не мешала Капитолине придерживаться оппозиционных взглядов. После полномасштабного вторжения России в Украину Аверина закрыла свой профиль на странице в Facebook для публичного обозрения, но все четыре года репостила там антивоенный контент и комментировала происходящее на форумах.
Особое влияние на взгляды и высказывания Авериной оказала ставшая для неё трагедией гибель её гражданского мужа, с которым они были вместе больше 20 лет. Юрий Стратий — военнослужащий ВСУ — погиб в мае 2023 года под Работино в Запорожской области Украины. По словам знакомых семьи, Капитолина тяжело переживала эту утрату.
Как утверждает обвинение, 28 августа 2025 года Аверина оставила комментарий в Telegram-канале Premium Nevzorov Chat в ходе обсуждения участниками чата встречи президента США Дональда Трампа и руководителя России Владимира Путина. По неофициальной информации СМИ, Капитолина Аверина написала: «И что? Красная дорожка с аплодисментами? Трамп позорище Америки. Надо уничтожить русню… надо бомбить Москву». В настоящий момент обнаружить такое высказывание в чате не удаётся.
13 февраля 2026 году Капитолину Аверину включили в Перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга с пометкой о причастности к террористической деятельности.
17 апреля 2026 года УФСБ по Калужской области отчиталось о завершении расследования уголовного дела в отношении Авериной. По этому случаю они распространили в СМИ видеозапись в жанре «покаянного видео», где Капитолина подтверждает, что опубликовала комментарий, в котором «призывала бомбить Москву». Также она произносит текст: «такие комментарии — это не просто выплеск эмоций, это, к сожалению, может повлечь за собой какие-то действия неокрепших умов…». Женщина заявляет, что она «осознала и чувствует за собой вину».
19 августа 2026 года дело поступило в 1-й Западный окружной военный суд. 15 октября 2026 года судья Хлуднев Александр Александрович приговорил Капитолину Аверину к 6 годам 6 месяцам лишения свободы.
Интересы обвиняемой представляла адвокат Синюкова Марина Алексеевна.
Основания признания политзаключённой
Прежде всего следует отметить, что ст. 205.2 УК РФ за последние годы фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания, чаще всего в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные комментарии. Согласно нашей базе данных, в 2022 году было возбуждено 106 политически мотивированных дел по этой статье (в том числе по совокупности с другими обвинениями), в 2023 — 170, в 2024 — 299, в 2025 году — 345, а за первые 9 месяцев 2026 года — 150, при этом данные за 2025 и особенно 2026 годы ещё неполны, поскольку о многих случаях уголовного преследования становится известно спустя значительный промежуток времени. Для сравнения, за десять лет с 2012 по 2021 год включительно зафиксировано лишь 77 таких дел.
Произвольный характер правоприменения этой статьи, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех политически активных граждан России. И необходимость такого устрашения в понимании режима, осуществляющего руководство РФ, кратно выросла в условиях войны.
24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. Резолюция требует, чтобы Российская Федерация немедленно прекратила применение силы против Украины, а также полностью и безоговорочно вывела все свои вооружённые силы с территории Украины в её международно признанных границах.
В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы.
Таким образом, необходимо учитывать, что Капитолина Аверина комментировала ход начатой Российской Федерацией агрессивной войны и попытку переговоров президента США с руководителем РФ с целью остановки боевых действий. Встреча Трампа и Путина на Аляске прошла 15 августа 2025 года, она не окончилась подписанием каких-либо соглашений, не привела к снижению интенсивности боевых действий и с самого начала получила весьма противоречивые оценки как со стороны политиков, так и мировых СМИ.
Аверина прокомментировала встречу на Аляске через 2 недели после её завершения. К этому времени оценки саммита Дональда Трампа и Владимира Путина в мировой прессе и среди политиков, практически повсюду, кроме РФ, были преимущественно скептическими, настороженными и скорее отрицательными. На 28 августа 2025 года медийный и политический консенсус в ведущих странах мира сводился к тому, что встреча в Анкоридже не приблизила реальный мир, зато дала Путину столь необходимую ему дипломатическую передышку и пространство для манёвра, оставив европейских союзников США в состоянии неопределённости, а давление на Украину на какое-то время только усилилось.
Очевидно, что Аверина, как и большинство экспертов, оценила попытку Трампа установить отношения с Путиным как неверную, не имевшую позитивного результата: «И что? Красная дорожка с аплодисментами? Трамп позорище Америки…». В качестве альтернативы или неизбежного результата неэффективных переговоров Аверина заявляет о необходимости продолжения боевых действий: «…Надо уничтожить русню… надо бомбить Москву».
Можно предположить, учитывая упоминание красной дорожки и аплодисментов, а также оценку «позорище», что с её точки зрения, приём, оказанный Трампом Путину, ни морально, ни политически не оправдан и не будет иметь положительных последствий в виде остановки боевых действий и устойчивого мира. Аверина описывает в качестве альтернативы бесперспективным переговорам с «красной дорожкой с аплодисментами» необходимость дальнейшей поддержки Украины, вооружённые силы которой в момент написания ею комментария одни только и могли «бомбить Москву» и противостоять противнику, для названия которого она использует этнодисфемизм «русня». При этом из выскахывания целиком и его контекста очевидно, что речь идёт не о выделении русских как национальности, которую необходимо «уничтожить», а о России в целом как государстве-агрессоре. Комментарий Авериной посвящён войне, воюющим сторонам и мирным переговорам.
Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 N 1 (ред. от 3 ноября 2016), под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности в ст. 205.2 УК РФ следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению террористической деятельности, то есть, в соответствии с Примечанием 2, совершения «хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205 — 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360, 361» УК РФ.
Среди указанных преступлений — террористический акт, захват заложника, участие в незаконном вооружённом формировании, посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, вооружённый мятеж, насильственный захват власти и тому подобное.
При этом п. 2 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму» даёт более узкое определение террористической деятельности. Под ней понимаются: «а) организация, планирование, подготовка, финансирование и реализация террористического акта; б) подстрекательство к террористическому акту; в) организация незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), организованной группы для реализации террористического акта, а равно участие в такой структуре; г) вербовку, вооружение, обучение и использование террористов; д) информационное или иное пособничество в планировании, подготовке или реализации террористического акта; е) пропаганда идей терроризма, распространение материалов или информации, призывающих к осуществлению террористической деятельности либо обосновывающих или оправдывающих необходимость осуществления такой деятельности».
На наш взгляд очевидно, что Капитолина Аверина не призывала к совершению какого-либо из преступлений, указанных в Примечании 2 к ст. 205.2 УК РФ и в ФЗ «О противодействии терроризму» и не высказывалась о них. Её комментарий был связан именно с боевыми действиями — она говорит о необходимости продолжить уничтожение одной из сторон конфликта, бомбить столицу государства-агрессора. При этом, несомненно, речь идёт о действиях Вооружённых сил Украины в ходе вооружённого конфликта.
Cамо по себе нанесение бомбовых ударов по городу противника одной из противоборствующих сторон в ходе войны не является недопустимым с точки зрения международного гуманитарного права. При несоблюдении ряда требований, предусмотренных нормами этого права, такой удар может быть расценён как военное преступление, однако в любом случае он не может квалифицироваться как акт терроризма либо иное преступление, указанное в Примечании 2 к ст. 205.2 УК РФ. На невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).
Под публичными призывами законодательство РФ понимает обращения к другим лицам с целью побудить их к совершению определённых действий. При этом важна также субъективная сторона: совершение преступления по ст. 205.2 УК РФ возможно только с прямым умыслом. Состав предполагает наличие факультативного признака субъективной стороны преступления — цели, то есть мысленной модели будущего результата, к достижению которого стремится лицо, публикующее призыв. Мы со своей стороны уверены, что Капитолина Аверина не предполагала, что кто-то из аудитории Telegram-чата, последовав её призывам, станет бомбить Москву и «уничтожать русню». При этом само по себе пожелание победы одной стороне вооружённого конфликта (жертве агрессии) и поражения агрессору, к которому по сути сводилось её высказывание, не образует состава преступления.
Преступление по ст. 205.2 УК РФ считается совершённым с момента высказывания. При этом обычно не рассматривается, побудило ли оно кого-то к реальным действиям, могли ли наступить общественно опасные последствия и наступили ли они, хотя это должно учитываться при рассмотрении уголовных дел в связи такого рода обвинениями.
При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти, в случае наличия которых есть основания для преследования за такие высказывания и их законодательного запрета. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта о праве на свободное выражение мнения. Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр.
С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие».
Как было сказано выше, мы считаем, что по содержанию комментарий Авериной представлял собой пожелание победы Украине, и её умысел был направлен на выражение этого мнения, а вовсе не на призыв читателей Telegram-канала Premium Nevzorov Chat к уничтожению кого бы то ни было. Резкая же форма высказывания объясняется его контекстом: и войной в целом, и том, что от рук российских военных погиб близкий человека Авериной. Исходя всего вышесказанного мы также считаем, что вероятность реализации «призыва» была ничтожна, и в целом её высказывание не имело общественной опасности.
«Признания» Капитолины Авериной, сделанные ею в рамках пропагандистской кампании, всё шире ведущейся в РФ с начала полномасштабного вторжения в Украину, не влияют на нашу оценку. Сама практика осуществления видеозаписей «признаний» задержанных с последующим их распространением по СМИ и соцсетям представляется нам порочной и незаконной: такие «видеопризнания» не имеют процессуальной силы и доказательственного значения, однако деморализуют задержанных и обвиняемых и используются в пропагандистских целях — заранее, до вынесения и вступления в законную силу приговора, постулируя их вину.
Аверина произносит очевидно продиктованный ей текст за два дубля, запинаясь. Она говорит: «Я осознала и чувствую за собой вину. Мой комментарий действительно мог бы сподвигнуть молодое поколение, неокрепшие умы, к каким-то противозаконным действиям».
На наш взгляд очевидно, что никакие представители «молодого поколения», насколько бы «неокрепшими» ни были их умы, не способны бомбить Москву. Каким бы эмоционально заряженным ни было высказывание Авериной, оно не имеет отношения к призывам к терроризму. При оценке высказывания стоит оценивать также личный контекст автора — в ходе начатой руководством РФ войны она потеряла близкого человека, и эта трагедия, несомненно, наложила отпечаток на способность Капитолины Авериной выбирать выражения и контролировать эмоции. Как рассказывала журналистам «Север. Реалии», близкая подруга матери Капитолины, гибель в мае 2023 года её гражданского мужа «переломила» девушку, после этого она говорила: «”Я не хочу здесь жить. Я ненавижу всё это. Они Юру убили». Она после его гибели стала другой. У неё как будто всё внутри окончательно перевернулось. Если до этого ещё были какие-то полутона, то после — нет. Всё стало чёрно-белым».
Исходя из всего вышесказанного, мы считаем обвинение Капитолины Авериной по статье о призывах к терроризму необоснованным.
Избрание Авериной самой суровой меры пресечения — содержание под стражей, по нашему мнению, явно неадекватно предполагаемой степени общественной опасности одного комментария бывшей журналистки.
В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. N 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу домашнего ареста и залога» отмечалось: «Право на свободу является основополагающим правом человека. Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права и международных договоров Российской Федерации допускают возможность ограничения права на свободу лишь в той мере, в какой оно необходимо в определённых законом целях и в установленном законом порядке. Ограничения прав и свобод могут быть оправданы публичными интересами, если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются пропорциональными, соразмерными и необходимыми для целей защиты конституционно значимых ценностей. При разрешении вопросов, связанных с применением законодательства о мерах пресечения, судам исходя из презумпции невиновности следует соблюдать баланс между публичными интересами, связанными с применением мер процессуального принуждения, и важностью права на свободу личности. С учётом этого меры пресечения, ограничивающие свободу, — заключение под стражу и домашний арест — применяются только в том случае, когда применение более мягкой меры пресечения невозможно».
Помимо того, это Постановление разъясняет, что заключение под стражу не может быть избрано в качестве меры пресечения, если отсутствуют предусмотренные ст. 97 УПК РФ основания, а именно: данные о том, что подозреваемый или обвиняемый может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда либо продолжать заниматься преступной деятельностью, либо угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, либо уничтожить доказательства, либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу. «В тех случаях, когда такие основания имеются, следует учитывать, что обстоятельства, являвшиеся достаточными для заключения лица под стражу, не всегда свидетельствуют о необходимости продления срока содержания его под стражей», — указывается в постановлении.
Постановление требует от судей, решающих вопрос об избрании меры пресечения и о продлении срока её действия, в каждом случае обсудить возможность применения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления любой категории иной меры пресечения, более мягкой, чем заключение под стражу, вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.
При этом правоприменительная практика показывает, что лица, лишённые свободы на период предварительного следствия, чаще приговариваются к реальным срокам лишения свободы, а российские суды при избрании меры пресечения обвиняемым по политически мотивированным уголовным делам, игнорируют вышеизложенные правовые позиции Верховного суда РФ.
Мы принимаем во внимание и то обстоятельство, что если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то гражданский муж Капитолины Авериной не погиб бы в ходе боевых действий, а она не написала инкриминируемый ей комментарий. При этом репрессивное государство обязывает россиян быть приверженными одной, преступной, стороне вооружённого конфликта просто по факту своего гражданства, вне зависимости от своих национальности, политических взглядов, убеждений и эмоций.
Не разделяя агрессивную риторику в комментарии Авериной, нельзя не отметить избирательный характер её уголовного преследования. Российские депутаты, чиновники и пропагандисты систематически публично высказываются о необходимости уничтожения Украины, европейских государств, в том числе с применением оружия массового поражения, и это не вызывает никакой реакции со стороны следственных органов. В феврале 2024 года в ходе прямого эфира политического ток-шоу «Вечер с Владимиром Соловьевым» на телеканале «Россия» пропагандист Соловьёв пригрозил странам НАТО ядерными ударами. «Россия уже имеет весомые поводы, чтобы ударить тактическим ядерным оружием по территории Франции и Румынии. F16 могут быть носителями ядерных боеголовок. В настоящее время в Румынии имеются места базирования этих F16. Если они только взлетят по направлению к территории РФ, мы должны сбивать эти цели на месте. Мы не должны ждать пока они нарушат наши границы, или же ударят по Курску, или по Питеру. Сносить надо эти законные военные цели, которые находятся в странах НАТО к чёртовой матери. Запад должен почувствовать страх. Удары тактическими ядерными ракетами по военным базам на территории Франции и Румынии, которые представляют угрозу для России, должны иметь место». В том же феврале 2024 года зампредседателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев обещал ядерные удары и по Киеву, и по Вашингтону. «Если нас вынудят, то ядерные снаряды достигнут целей. Мы придём «к глобальной войне» со странами Запада, где будет применён весь стратегический арсенал России. По Киеву, Берлину, Лондону, Вашингтону. По всем иным красивым историческим местам, давно введённым в полётные цели нашей ядерной триады». В июле 2025 года депутат Госдумы Андрей Колесник предложил нанести тактический ядерный удар по Украине, чтобы остановить её руководство. Он заявил, что россияне готовы принять такое решение властей, поскольку они устали от текущей ситуации. «Надо сносить Украину к чёртовой матери, они нам не друзья. А мы говорим, что это не народ, а какие-то бяки. Они глумятся, убивают наших детей, бомбят. Надо сносить всех. Всё, хватит, время жить прошло, наступило время умирать. Ядерный удар — вот что их остановит, хотя бы для начала тактический. Цель определяет верховный главнокомандующий после советов с военными. Думаю, что народ к этому готов. Сил терпеть нет ни у кого», — сказал Колесник. Из приведённых цитат можно сделать вывод, что призывы даже к ядерным ударам по чужой территории не признаются отечественными правоприменителями призывами к террористической деятельности. На этом фоне становится очевидной избирательность преследования Капитолины Авериной, избирательная и явно неадекватная общественной опасности деяния суровость применённых репрессивных мер — реального лишения свободы за один комментарий в Интернете.
Стоит отметить, что формально в реплике Авериной «Надо уничтожить русню» можно усмотреть призыв к насилию по национальному признаку, а такой призыв, согласно п. 3.3 нашего Руководства, препятствует признанию человека политзаключённым. Вместе с тем, мы убеждены, что в данном случае такая трактовка неверна: полное содержание и общий контекст её высказывания очевидно указывают на то, что речь идёт не о русских как национальности, а о российских вооружённых силах и, возможно также людях, которые поддерживают агрессивную войну. При этом эмоциональное и чрезвычайно резкое высказывание Авериной имеет, по нашему убеждению, риторический характер, в связи с чем мы не видим препятствий к её признанию политзаключённой.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно Международному руководству по определению понятия «политический заключённый» находит, что уголовное дело в отношении Капитолины Авериной является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение или изменение характера её публичной деятельности, а также на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к ней в нарушение прав на свободу выражения мнения, справедливое судебное разбирательство и других прав и свобод, предусмотренных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Капитолину Аверину политической заключённой, требует её немедленного освобождения и прекращения её уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле:
15 апреля 2026 года. Север.Реалии. «В дверь стучат, говорят — полиция». Продюсера российских телеканалов обвинили в призывах к терроризму
15 октября 2026 года. Радио Свобода. Суд в России приговорил к 6,5 годам телепродюсера Капитолину Аверину
Дата обновления справки: 16.10.2026 г.
