Полное описание
В декабре 2022 года 18-летний на тот момент Артём Бегоян был задержан. Видео задержания было распространено в Интернете более чем через год. На нём молодой человек рассказывает, что нашёл в Telegram подработку — поджигать «коробки» (имеются в виду релейные шкафы), а также собирался поджечь локомотив по заданию некоего Артура из «Свободной России», чтоб не возили снаряды на СВО. Похоже на то, что текст ему подсказывают, когда он запинается. «Эту работу нашёл в Телеграме <…> Познакомился с Артуром, который даёт заказы. Он работает один на какую-то “Свободную Россию”. Этот Артур давал координаты. Объяснил, что надо поджигать “коробки”. Чтобы поезда не возили боеприпасы для войны. “Коробка” — 10 тысяч рублей. Трансформатор — от 50 до 100 тысяч. Локомотив — 120 тысяч…» — «Что планировали поджечь?» — «Локомотив <…> В Казани, Саранске или Алатыре… В одном из этих городов».
17 декабря 2022 года Ленинский районный суд г. Чебоксары отправил Артёма Бегояна в СИЗО. На тот момент, как сообщили «Медиазоне» в пресс-службе суда, ему инкриминировалась ч. 2 ст. 167 УК РФ («Умышленное уничтожение или повреждение имущества»).
Позднее о деле рассказала Baza без указания источников информации. По её версии, Бегоян трижды попытался устроить поджоги. Первый раз, по версии следствия, это произошло 6 декабря 2022 года — юноша вместе с ещё одним человеком попытался поджечь релейный и батарейный шкафы на перегоне Алатырь — Светотехника в Чувашии. Через два дня, 8 декабря, молодые люди пытались устроить поджог на станции Алатырь. Вскоре, 13 декабря, обвиняемый вернулся на перегон с двумя напарниками, и, как пишет Telegram-канал, всё же совершил поджог. «Поначалу полиция возбудила три уголовных дела: одно по статье об уничтожении имущества и ещё два — о подготовке к этому преступлению. Но позднее вскрылась история с группой в “Телеграме”, а на Бегояна и на тот момент ещё не установленных лиц завели дело о теракте по предварительному сговору», — сообщала Baza.
Впоследствии своей супруге на свидании Артём Бегоян рассказал о пытках током, которые применялись к нему в день задержания и затем в СИЗО в Чебоксарах. Также он рассказал, что был вынужден заключить сделку со следствием и отказаться от правозащитного адвоката в связи с оказанным на арестованного молодого человека давлением.
В феврале 2024 года Бегояну было предъявлено обвинение по ст. 275 УК РФ («Государственная измена»). Кроме того, по всей видимости, обвинения по ч. 2 ст. 167 УК РФ были переквалифицированы по п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ — совершение террористических актов группой лиц. Обвинения по обеим статьям УК были предъявлены в связи с поджогом железнодорожных релейных и батарейных шкафов.
По версии обвинения, Артём Бегоян, «будучи недовольным государственной властью, конституционным строем Российской Федерации и не поддерживая проводимую Вооружёнными Силами РФ специальную военную операцию», в Интернете вступил в начале декабря 2022 года в переписку с неустановленными лицами, действовавшими в интересах Украины, и одного из украинских военизированных объединений против безопасности Российской Федерации. «Желая оказать помощь иностранному государству и его представителям, по их предложению, Бегоян вступил в организованную группу для совершения за денежное вознаграждение на территории России террористических актов — поджогов на объектах железнодорожной инфраструктуры, устрашающих и вызывающих панику среди населения, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба и наступления иных тяжких последствии, в целях дестабилизации деятельности органов государственной власти Российской Федерации и воздействия на принятие ими решений о прекращении специальной военной операции и смене Президента Российской Федерации».
Будучи в составе этой группы, по мнению обвинения, Артём Бегоян дополнительно нашёл за её пределами четверых сообщников для совершения четырёх поджогов. При этом он «привлекал их к уничтожению чужого имущества общеопасным способом», поскольку они «не были осведомлены о целях Бегояна и иных участников группы совершить террористический акт».
8 декабря 2022 года Бегоян с сообщником, согласно полученному Бегояном заданию, облили бензином и подожгли один батарейный и один релейный шкаф вблизи Алатырского проезда в городе Алатырь Чувашской Республики, причинив тем самым ущерб на 433 474 рубля 98 копеек.
9 декабря они повторили аналогичные действия ещё с двумя железнодорожными шкафами также в г. Алатыре, причинив ущерб на 408 065 рублей 44 копейки.
11 декабря они облили бензином и подожгли пост секционирования, расположенный на железнодорожном перегоне ст. Ялга — ст. Саранск на территории Республики Мордовии, причинив ущерб на сумму 24 017 645 рублей, а 13 декабря — ещё два шкафа на территории Алатырского района Чувашской республики, причинив ущерб на сумму 342 682 рубля. При этом все свои действия они фиксировали на видеокамеру. Видеозаписи поджогов впоследствии размещали в Интернете неустановленные следствием «руководители организованной группы», сопровождая их комментариями — как указано в приговоре, «желая усилить негативный общественный резонанс и распространение паники среди населения Российской Федерации».
Дело Бегояна рассматривалось в особом порядке, поскольку он заключил досудебное соглашение со следствием, как следует из текста приговора — полностью признал вину и раскаялся. В тексте приговора судья указал, что согласен с тем, что условия, предусмотренные досудебным соглашением о сотрудничестве, которое было заключено с подсудимым, последним были соблюдены, а принятые им на себя обязательства — выполнены. В частности, как указывается в приговоре, Бегоян подробно рассказал о совершении им поджогов по заданию «украинских кураторов» вместе с Голубевым, Филянкиным, Паниным, Китайкиным, «активно содействовал органам предварительного следствия в изобличении неустановленных лиц, действующих на территории Украины», рассказал о дополнительном эпизоде поджогов в Красноярске, а также предоставил «ключевые доказательства» для расследования дела, возбуждённого против Шехтера К. В. (являвшегося на момент поджогов несовершеннолетним).
Государственное обвинение представлял старший прокурор отдела прокуратуры Свердловской области советник юстиции Соколов Д. С.
5 апреля 2024 года судья Центрального окружного военного суда Каргин Александр Иванович вынес приговор в отношении Артёма Бегояна. Он назначил 9 лет лишения свободы по статье о государственной измене. По каждому эпизоду «терактов» срок назначался как за отдельное деяние: за поджог 8 декабря — 6 лет, 9 декабря — 6 лет, 11 декабря — 8 лет, 13 декабря — 7 лет. Частично сложив эти наказания, суд назначил Бегояну по обеим статьям 14 лет лишения свободы, а также добавил наказание, назначенное ему ранее на основании приговора Ардатовского районного суда Республики Мордовия по делу о краже. Окончательно молодому человеку было назначено 15 лет лишения свободы с ограничением свободы после освобождения на 1 год 10 месяцев. Кроме того, у него были конфискованы средства, полученные в качестве вознаграждения за совершение поджогов — 55 068 рублей 43 копеек.
3 июля 2024 года судья Апелляционного военного суда Бутусов Сергей Александрович рассмотрел апелляционную жалобу Бегояна и оставил приговор без изменений. Интересы Бегояна представлял адвокат Степанов С. В.
После вынесения приговора Артёма Бегояна перевели в СИЗО Читы. 1 октября 2024 года был вынесен приговор по новому делу с его участием — о поджоге двух релейных и двух батарейных шкафов, расположенных на перегоне ст. Енисей — ст. Злобино Красноярской железной дороги в Свердловском районе г. Красноярска, совершённом 5 декабря 2022 года, то есть до четырёх эпизодов поджогов, приговор за которые Бегояну уже был вынесен ранее. Этот поджог суд квалифицировал иначе — по п. «а» ч. 2 ст. 281 УК РФ («Диверсия, совершённая организованной группой»).
Из текста приговора следует, что не позднее 5 декабря 2022 года в неустановленном месте неустановленное органами предварительного следствия лицо «Артур» «в целях подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации, дестабилизации деятельности органов власти Российской Федерации и воздействия на принятие ими решения о прекращении участия в специальной военной операции на территории Украины» решило создать организованную преступную группу, которая будет совершать поджоги и диверсии на территории России на «стратегически важных объектах транспортной инфраструктуры, транспортных средствах и объектах жизнеобеспечения населения Российской Федерации». Создал «Артур» эту группу, используя публичный Telegram-чат «Чёрные схемы заработка чат». В неё, по версии обвинения, вошли Бегоян, Шехтер, Нижегородов, Елизаров, Туртугешев, Кусонец, Игамбердиев, Кириллов, Зельцев, Демешов, Нематуллоев, Нифонтов и Волобуев. Диверсии осуществлялись в Москве, Красноярском и Приморском крае, всего участники группы совершили, как утверждает суд, 14 диверсий. Бегояну инкриминируется лишь один эпизод поджога — от 5 декабря 2022 года.
Бегоян представился «Артуру» жителем г. Красноярска и получил от него задание на поджог железнодорожных шкафов и их географические координаты. Согласно показаниям Бегояна, в одной из групп в Telegram он познакомился с Шехтером, которому предложил в переписке за денежное вознаграждение поджечь эти шкафы. Получив от того согласие, Бегоян перенаправил ему полученное от «Артура» задание и перечислил «аванс» в размере 1000 рублей. Шехтер, в свою очередь, привлёк своего знакомого Нижегородова, который совершил 5 декабря 2022 года поджог. После поджога, Бегоян получил от «Артура» на свой счёт денежное вознаграждение в размере 30 054 рублей 16 копеек, однако Шехтеру и Нижегородову ничего перечислять не стал, а оставил себе.
После этого Шехтер, находившийся, видимо, в Красноярске, прервал отношения с Бегояном, находящимся в Мордовии, что не помешало следствию рассуждать об устойчивости и сплочённости организованной группы, в которую они якобы входили.
Суд пришёл к выводу, что «в результате совершённого “Артуром”, Бегояном, Шехтером и Нижегородовым преступления были повреждены принадлежащие “РЖД” два шкафа релейных унифицированных и два шкафа металлических батарейных, что причинило материальный ущерб на сумму 1192 руб. 16 коп., а также были созданы угрозы железнодорожной аварии, подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации». Невысокая сумма ущерба позволяет говорить о том, что этот поджог был неудачным.
В этом уголовном деле Бегоян не признал свою вину, заявил об отсутствии у него умысла на совершение диверсии и отрицал, что действовал в целях подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации.
1 октября 2024 года судья 2-го Восточного окружного военного суда Конфета Вадим Леонидович назначил Артёму Бегояну 15 лет лишения свободы по обвинению по п. «а» ч. 2 ст. 281 УК РФ. Окончательное наказание путём частичного сложения наказаний, назначенных по данному приговору и по приговору Центрального окружного военного суда от 5 апреля 2024 года, составило 20 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 10 месяцев, с отбыванием первых 5 лет 6 месяцев в тюрьме, а остальной части срока — в исправительной колонии строгого режима. Суд указал, что во время совершения преступления и на момент вынесения приговора Бегоян страдал эмоционально-неустойчивым расстройством личности, что, однако, не лишало его способности осознавать характер своих действий и руководить ими.
В феврале 2025 года стало известно о том, что против Артёма Бегояна возбудили новое дело по ч. 1 ст. 205.2 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма»).
Как рассказывает супруга молодого человека со ссылкой на его слова, дело было возбуждено из-за высказываний о взрыве на Крымском мосту, о Дарье Треповой, гибели «военкора» Владлена Татарского в разговоре с сокамерниками. В процессе разговора Бегоян якобы дважды сказал «конечно», комментируя слова своих собеседников в читинском СИЗО. По словам оперативников, в камере были установлены прослушивающие устройства. В настоящее время приговор по этому обвинению не вынесен.
7 февраля 2023 года Артём Бегоян был включён в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга.
Признаки политической мотивации дела и незаконности лишения свободы
Обвинение по п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ («Террористический акт, совершённый организованной группой»)
Мы полагаем, что антивоенные и квалифицируемые таким образом поджоги различных объектов не должны произвольно квалифицироваться как террористические акты. Механическая их квалификация по этой статье представляется политически мотивированной и направленной, с одной стороны, на запугивание общества неадекватно суровым наказанием, а с другой — на маркировку этих протестных акций в общественном сознании негативным ярлыком «терроризм».
Артёму Бегояну было инкриминировано совершение теракта. Мы выражаем сомнения в правильности квалификации действий молодого человека и допускаем, что признаки терроризма приписаны ему произвольно и из соображений политической целесообразности.
Диспозиция ч. 1 ст. 205 УК РФ звучит следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями».
Таким образом, обязательными признаками преступления, позволяющими квалифицировать его как террористический акт, являются следующие:
- устрашение населения
- создание опасности гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий,
- наличие цели дестабилизации деятельности органов власти или воздействия на принятие ими решений.
Важно отметить, что все эти признаки не заменяют, а дополняют друг друга, т.е. для квалификации деяния как теракта необходимо, чтобы присутствовал каждый из них. Также важно учитывать, что теракт — это преступление, которое предполагает прямой умысел субъекта, поэтому все признаки объективной стороны преступления должны охватываться его умыслом.
Следует отметить, что четыре эпизода поджогов релейных и батарейных шкафов, вменённых Бегояну, следствие и суд квалифицировали как террористические акты, а соучастие ещё в одном — как диверсию, по п. «а» ч. 2 ст. 281 УК РФ. При этом объективная сторона содеянного оставалась прежней, однако молодому человеку вменяется различный умысел. Представляется абсурдным соображение о том, что в первом эпизоде поджога 5 декабря 2022 года юноша участвовал, преследуя цель подрыва экономической безопасности и (или) обороноспособности Российской Федерации, как это предусмотрено составом диверсии, а затем изменил его и решил совершать поджоги уже с умыслом на дестабилизацию деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, согласно субъективной стороне ст. 205 УК РФ. Мы полагаем, что его участие во всех эпизодах поджогов охватывалось единым умыслом. Правозащитная организация Зона Солидарности со слов Бегояна писала в своём канале, что он решился на поджоги, так как «отрицательно относится к российской агрессии в Украине и рассчитывал таким образом приостановить поставки боеприпасов, техники и живой силы в зону боевых действий». Об антивоенной позиции Бегояна свидетельствует и последнее обвинение по ст. 205.2 УК РФ, выдвинутое, поскольку он, судя по всему, одобрительно высказался об ударе по Крымскому мосту. Кроме того, обстоятельства дела свидетельствуют, что он мог совершать поджоги и с целью заработка — это, безусловно, не может служить оправданием его действий, но также не соотносится с умыслом, предусмотренным ст. 205 или ст. 281 УК РФ.
Кроме того, согласно п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 09.02.2012 № 1, «устрашающими население могут быть признаны такие действия, которые по своему характеру способны вызвать страх у людей за свою жизнь и здоровье, безопасность близких, сохранность имущества и т.п. Опасность гибели человека, причинение значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий должна быть реальной, что определяется в каждом конкретном случае с учётом места, времени, орудий, средств, способа совершения преступления и других обстоятельств дела (данных о количестве людей, находившихся в районе места взрыва, о мощности и поражающей способности использованного взрывного устройства и т.п.)». Нам не кажется, что порча и уничтожение релейных и батарейных шкафов в обязательном порядке вызывает страх у населения, поскольку, как нам известно, такие действия не приводят к крушению поездов, и, несмотря на многочисленные подобные поджоги, у нас нет информации о том, что в связи с ними гибли люди, причинялся значительный имущественный ущерб или наступали иные тяжкие последствия.
Так, источник издания «Настоящее Время», работавший на железной дороге и пожелавший сохранить анонимность, рассказал изданию о последствиях поджогов релейных шкафов. По его словам, релейный шкаф — это конструкция, предназначенная для размещения в нём аппаратов и реле управления сигнализацией и блокировкой на участках железной дороги.
«Это действительно похоже на металлический шкаф, в основном серого цвета, внутри которого находятся рейки с клеммами и проводами, а также различные реле. Такие шкафы стоят вдоль путей. Все эти приборы и провода предназначены для работы блокировки на путях. Один шкаф может отвечать за один или несколько блок-участков на перегоне».
В случае, если вывести из строя один такой шкаф, на одном или нескольких блок-участках (часть железнодорожного перегона, ограниченная с двух сторон светофорами или светофором и станцией; используется как средство сигнализации и связи) перестанет работать блокировка, а это приведёт к замедлению движения поездов на перегоне. «Помимо светофора, на путях есть ещё локомотивный светофор — тот, который находится внутри кабины локомотива и дублирует сигналы, получая код с путей. Если повреждается блокировка, перегон переводят на другие средства связи, например, на телефонную связь <…> На ремонт после поджога может уйти от нескольких часов до суток — в зависимости от того, как сильно был повреждён шкаф, как далеко он расположен от ближайшей крупной станции».
Аналогичным образом бывший машинист в разговоре с изданием «Медиазона» указал в качестве рисков повреждения релейного шкафа лишь то, что «это может замедлить движение на сутки. Скорее всего, блокировка не будет работать, и пока её будут восстанавливать, поезда будут ездить по одному».
Как видно из этих высказываний экспертов-железнодорожников, поджоги шкафов не приводят к крушениям поездов и гибели людей, а лишь замедляют движение составов. Вследствие всего вышеизложенного мы полагаем, что действия Артёма Бегояна по статье о совершении террористических актов квалифицированы неверно.
Адвокат Бегояна Адель Валерьевич Хайдаршин подтвердил «Настоящему Времени», что молодой человек признал вину по обеим статьям и заключил досудебное соглашение со следствием. Тем не менее позиция адвоката такова, что обвинение по ст. 205 УК РФ Артёму вменяют без состава преступления. «Состава преступления нет в силу того, что не было устрашения населения, не было связи с госорганами, никто не ставил властям ультиматумы и не пытался оказать на них давление. Именно это является ключевым для квалификации деяния в качестве террористического акта. Артём же просто поджёг будку в лесу — и всё. Об этом поджоге никто бы не узнал, если бы информация не появилась в СМИ. Дело просто раздуто. Мое мнение — силовики с помощью дела Артёма просто пытаются показать, что они борются с террористами», — сказал Хайдаршин.
Обвинение по ст. 275 УК РФ («Государственная измена»)
Как следует из приговора суда от 5 апреля 2024 года, Артём Бегоян признан виновным в государственной измене в форме оказания иной помощи иностранному государству или его представителям, в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации. Это соответствует диспозиции ст. 275 УК РФ, из которой следует, что оказание помощи иностранному государству становится криминальным только в том случае, если его деятельность направлена против безопасности РФ. Обвинение и суд утверждают, что целью совершения Бегояном поджогов было заставить государственные органы России прекратить «СВО» против Украины. Хоть следственным органам не удалось установить лиц, выступивших представителями этого государства, суд упоминает, что Бегоян «понимал, что заказчик поджогов действует в интересах Украины».
2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией.
В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство.
Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы. Мы считаем очевидным и несомненным, что ни поддержка гражданского населения Украины, ни помощь Украине в отражении агрессии со стороны России не направлены против безопасности Российской Федерации. Это следует даже из буквального толкования норм российского права.
Определение национальной безопасности Российской Федерации содержится в «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии».
Мы уверены, что с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения в эту страну, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ практически всем перечисленным аспектам безопасности причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в приграничных регионах и за их пределами.
Реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России практически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений.
Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.
При этом суверенитет Российской Федерации, её независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России.
Поджоги железнодорожных объектов, в которых обвинялся Бегоян, формально действительно могли представлять угрозу транспортной инфраструктуре и затруднять её работу, что по смыслу «Стратегии национальной безопасности» может трактоваться как риск для социально-экономического развития. Однако реальная значимость такой угрозы в условиях полномасштабной войны, развязанной самими властями РФ, выглядит крайне сомнительной и несопоставимой с масштабом ущерба, который война наносит всем основным элементам национальной безопасности — от прав и свобод граждан до экономической и социальной стабильности.
Обвинение по п. «а» ч. 2 ст. 281 УК РФ («Диверсия, совершённая организованной группой»)
Диспозиция статьи о диверсии сформулирована следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, направленных на разрушение или повреждение предприятий, сооружений, объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств, средств связи, объектов жизнеобеспечения населения либо на нанесение вреда здоровью людей и (или) компонентам природной среды, если эти действия совершены в целях подрыва экономической безопасности и (или) обороноспособности Российской Федерации».
Мы полагаем, что даже если обвинение по п. «а» ч. 2 ст. 281 УК РФ можно считать обоснованным, назначенное Бегояну наказание в любом случае является чрезмерно суровым, особенно с учётом необоснованности обвинений в терроризме и государственной измене.
По обвинению в диверсии ему было назначено наказание в виде 15 лет лишения свободы, а по совокупности приговоров — 20 лет с отбыванием первых 5 лет 6 месяцев в тюрьме. Это максимально возможный срок, предусмотренный ч. 2 ст. 281 УК РФ. При этом в рамках приговора по делу о госизмене суд учитывал в качестве смягчающих ряд обстоятельств, которые должны были быть релевантными и в рамках второго приговора: состояние здоровья подсудимого и его родственников, наличие психического расстройства, а также молодой возраст. В этих условиях назначение максимально возможного срока лишения свободы, безусловно, является несоразмерным и недопустимым наказанием.
Мы полагаем, что избирая именно такое наказание, суды, подконтрольные российским властям, стремятся устрашить население России, не согласное с их политикой, и видим в этом политическую составляющую преследования Артёма Бегояна.
В апреле 2023 года Медиазона отмечала, что с начала осени 2022 года по апрель 2023 сотрудники силовых ведомств отчитались о задержании не менее 66 человек по делам о «диверсиях» на железных дорогах. По данным издания, большинство были задержаны после ужесточения наказания за «диверсии» — соответствующий закон президент РФ Владимир Путин подписал 29 декабря 2022 года. В указанный последующий период был задержан 51 человек из 66 известных фигурантов таких дел. В свою очередь, по данным проекта AvtozakLIVE, на момент составления этой справки известно уже о 135 случаях поджогов релейных шкафов — примерно в половине из них уголовные дела были возбуждены именно по ст. 281 УК РФ.
Чаще всего задержанные, по информации издания, — это люди младше 25 лет. Треть из них — несовершеннолетние. По данным журналистов, в большинстве случаев задержанных обвиняют в поджоге релейных шкафов, где находится железнодорожная автоматика. Как правило, в делах также фигурируют некие «кураторы», которые якобы обещали задержанным деньги за поджог. Медиазона указала, что часто подобные дела строятся по одной схеме: группу молодых людей задерживают за поджог релейного шкафа, совершить который их за деньги попросил неизвестный в Telegram. Антивоенные мотивы в сообщениях силовиков тоже звучат, но куда реже. Вообще подробностей о таких делах мало — ими неохотно делятся как власти, так и родные и защитники обвиняемых.
ОВД-инфо отмечало, что только за июнь 2024 года более 15 человек в 7 регионах РФ было осуждено по делам о поджогах релейных шкафов. 3 из них — несовершеннолетние. Сроки для совершенннолетних, как указывает правозащитный проект, начинаются от 11 лет. Самый суровый приговор вынесли в Москве Кириллу Горькову и Евгению Заичкину. Горькова приговорили к 22 годам 3 месяцам заключения (из них 5 лет в тюрьме, а оставшийся срок в колонии строгого режима), а Заичкина — к 17 годам заключения (из них 3 года в тюрьме, а оставшийся срок в колонии строгого режима). Суровость приговора обусловлена обвинением в создании диверсионного сообщества (ст. 281.3 УК РФ).
Обвинение по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание терроризма»)
После вынесения двух показательно строгих и даже жестоких приговоров против уже отбывающего наказание Бегояна было возбуждено новое уголовное дело. По имеющейся информации, высказывания Бегояна касались, во-первых, удара по Крымскому мосту, а во-вторых, Дарьи Треповой и гибели Владлена Татарского. В отсутствие более конкретных данных о его высказываниях мы не можем в полной мере оценить обоснованность уголовного дела по этому обвинению. Однако дела о комментариях о взрыве на Крымском мосте достаточно распространены и, как правило, строятся по одному сценарию: любое высказывание, расходящееся с официальной позицией властей, преследуется как оправдание терроризма.
Крымский мост — это символ оккупации и аннексии Крыма, возведённый вопреки нормам международного права объект, соединяющий оккупированный полуостров с Россией. Мост открыли в мае 2018 года, он стал самым масштабным проектом РФ на аннексированном полуострове. Мост также важен для поставок живой силы, техники и вооружений для боевых действий в Украине. В октябре 2022 года и июле 2023 года на мосту произошли взрывы, унесшие жизни семи человек. После обоих случаев СК возбудил уголовные дела о теракте, по подозрению в причастности к первому взрыву были арестованы восемь граждан России, Украины и Армении (мы признали их политическими заключёнными). Впоследствии в СБУ признали причастность к обеим операциям. 9 июля 2023 года заместитель главы Минобороны Украины Анна Маляр также упомянула нанесение удара по Крымскому мосту в октябре 2022 года: «273 дня как мы нанесли первый удар по Крымскому мосту, чтобы нарушить россиянам логистику».
После взрывов российские силовики начали возбуждать множество уголовных дел об оправдании терроризма против тех, кто высказывался о случившемся, прежде всего в соцсетях.
В соответствии с Примечанием 1 к ст. 205.2 УК РФ, «под публичным оправданием терроризма понимается публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». Как указано в п. 1 ст. 3 Федерального закона «О противодействии терроризму», «под идеологией и практикой терроризма понимается идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий».
Прежде всего, как бы ни квалифицировали подрывы моста российские власти, следует рассматривать эти события исключительно в контексте военных действий, начавшихся после нападения России на Украину. Статья 52 (2) Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года указывает, что военные объекты — это такие объекты, которые «в силу своего характера, расположения, назначения или использования вносят эффективный вклад в военные действия и полное или частичное разрушение, захват или нейтрализация которых при существующих в данный момент обстоятельствах даёт явное военное преимущество». Крымский мост является объектом транспортной инфраструктуры и при этом играет большую роль в снабжении российской армии, ведущей агрессивную войну против Украины. Атака на него, как следует из вышеприведённой цитаты заместителя министра обороны Украины, была осуществлена именно с целью нарушения логистики и подрыва обороноспособности РФ. При этом, являясь так называемым объектом двойного назначения, он может рассматриваться с точки зрения международного гуманитарного права в качестве законной цели украинской атаки.
В силу этих обстоятельств удары по мосту были в первую очередь эпизодом боевых действий, именно так они воспринимались в мире, и нет оснований рассматривать их как теракт. Соответственно, и выражение в этом контексте в той или иной мере позитивного отношения к этому событию фактически является проявлением поддержки Украины, правомерно защищающейся от вооружённой агрессии, а не оправданием или одобрением терроризма. Помимо того, место взрыва на мосту находится в международно признанных территориальных водах Украины, что дополнительно ставит под сомнение обоснованность возбуждения в России уголовных дел, связанных с этими взрывами.
Известно, что ст. 205.2 УК РФ зачастую используется властью не для предотвращения общественно опасных последствий высказываний, а для наказания инакомыслящих и лишения их возможности выражать свою точку зрения, отличную от официальной. Преступление по этой статье считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудила ли публикация кого-то к реальным действиям, были ли последствия, хотя это должно учитываться при рассмотрении такого рода уголовных дел.
Кроме того, тюрьмы, колонии и СИЗО являются достаточно непрозрачной средой, при этом ФСБ и администрация получают широкое поле для манипуляций подследственными и осуждёнными, давления на них и, таким образом, фальсификации уголовных дел.
В последние годы ФСБ при помощи администраций СИЗО и колоний стала всё чаще фальсифицировать дела против осуждённых. Впоследствии такая практика распространилась и на политических заключённых: жертвой фабрикации дела и оговора другими осуждёнными стал бывший муниципальный депутат Алексей Горинов. Отбывая наказание, он был приговорён по новому обвинению по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Оправдание терроризма») к 3 годам лишения свободы. Поводом стали разговоры Горинова в январе 2023 года с другими осуждёнными в тюремной больнице. К 4 годам лишения свободы по этой же схеме и по той же статье был приговорён другой политзаключённый — математик Азат Мифтахов. Отбыв срок и выйдя за пределы колонии, он был немедленно задержан по новому обвинению — как и Горинов, по оговору других осуждённых. При этом для фабрикации уголовных дел, как и на воле, сотрудники ФСБ и ФСИН выбирают «обкатанные» на сфабрикованных ранее делах и фигурантах темы — о подрыве Крымского моста или об убийстве пропагандиста Владлена Татарского.
Мы полагаем, что доказательством по новому уголовному делу против Бегояна может являться аудиозапись: в таких случаях сотрудники ФСБ в рамках оперативной провокации снабжают осуждённых или оборудуют камеры записывающими устройствами. Как уже было сказано выше, мы считаем, что обвинение, построенное на словах следственно арестованных и осуждённых, содержащихся в СИЗО, тюремной больнице или колонии, в принципе не может являться состоятельным. Под давлением администрации эти лица могут дать любые показания, оговорив другого осуждённого или следственно арестованного, будучи зависимыми от администрации лицами, либо выполняя её поручения по «разработке» избранной жертвы в интересах следствия.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», находит, что уголовное дело против Артёма Бегояна имеет признаки политической мотивации, направлено на устрашение противников режима и агрессивной войны, т.е. на упрочение властных полномочий и устрашение общества в целом. Уголовное преследование и лишение свободы было в существенной части применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Мы считаем, что политически мотивированное преследование Артёма Бегояна с большой долей вероятности является незаконным, и требуем отмены его приговора, снятия обвинения по ст. 205 УК РФ и пересмотра его дела по остальным обвинениям открытым справедливым судом, в том числе с учётом применимых международно-правовых стандартов.
Включение людей в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает ни согласия с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.
Как помочь:
На нашем сайте вы можете сделать пожертвование для помощи всем политзаключённым в России.
Публикации о деле в СМИ:
29 марта 2023 года, Адвокатская улица. ФСБ выдавила адвоката из «террористического» дела
10 апреля 2023 года, Настоящее время. Двадцать лет за поджог будки в лесу: кого в России обвиняют в диверсиях на железной дороге
13 апреля 2023 года, Медиазона. По делам о диверсиях на железных дорогах в России задержали уже больше 65 человек, каждый третий — несовершеннолетний
6 июля 2024 года, ОВД-инфо. Узники военного времени. Июнь 2024
28 февраля 2025 года, Первый Отдел. Знакомство через письма, свадьба за решёткой и свидания в СИЗО. История Софьи Михайловой и осуждённого на 20 лет «госизменника» Артёма Бегояна
5 марта 2025 года, Медиазона. Новое дело против получившего 20-летний срок Артёма Бегояна возбудили из-за разговоров с сокамерниками о взрыве на Крымском мосту и убийстве Владлена Татарского
Дата составления справки: 24.09.2025 г.
