Кирилла Бессонова, студента педагогического вуза, отправили в СИЗО в январе 2025 года из-за комментариев в Интернете об атаках ВСУ по территории РФ. Его приговорили к 3 годам лишения свободы по статье об оправдании терроризма.
Молодой житель города Малоярославца в Калужской области Кирилл Бессонов, отказник от военной службы, с 2021 по 2023 год проходил альтернативную гражданскую службу в доме-интернате для пожилых людей и параллельно учился в педагогическом ВУЗе на факультете географии.
В августе 2024 года к Бессонову пришли с обыском из-за комментария, оставленного в 2023 году в украинском чате. Сотрудники ФСБ изъяли технику, а затем вывезли молодого человека в лес и избили, после чего отпустили. Однако в январе 2025 года Бессонова снова задержали, в этот раз его отправили в СИЗО.
Как сообщили в пресс-службе ФСБ, на Кирилла Бессонова завели уголовное дело по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ. Свою вину, по словам силовиков, он полностью признал. На видео, распространённом силовиками, молодой человек с заблюренным лицом на вопросы находящегося за кадром человека с изменённым голосом утверждает, что осознавал, что совершает преступное деяние, и полностью раскаивается в содеянном. «Хочу сказать, чтоб десять раз подумали, прежде чем что-то писать, и не писали гадостей против нашей страны», — произносит юноша. После этого люди в форме и с закрытыми лицами уводят его и сажают в машину.
Кирилла Бессонова обвинили в призывах к осуществлению террористической деятельности и в оправдании терроризма. По версии следствия, в 2023 году он вступил в проукраинский Telegram-чат и разместил в нём комментарии об атаках украинских беспилотников и ракетных ударах по России, которые следствие расценило как оправдание терроризма. Сколько именно было оставлено комментариев, не сообщается. Кроме того, АиФ, со ссылкой на ту же ФСБ, пишет, что молодой человек «публично оправдывал удары беспилотниками по территории России, а также призывал к совершению терактов на территории своей родины».
1 сентября 2025 года Кириллу Бессонову был вынесен приговор, его дело было рассмотрено за одно судебное заседание. Дело было рассмотрено судьёй 2-го Западного окружного военного суда Шишовым Олегом Александровичем единолично. Кирилл Бессонов был приговорён к 3 годам лишения свободы в колонии общего режима. Приговор не обжаловался и вступил в силу 17 сентября 2025 года.
20 января 2025 года Кирилл Бессонов был включён в так называемый перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.
Основания признания политзаключённым
Согласно Примечанию 1 к ст. 205.2 УК РФ, «под публичным оправданием терроризма понимается публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании. При этом под идеологией и практикой терроризма понимается идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий».
Мы не владеем в настоящее время материалами уголовного дела против Кирилла Бессонова, однако все сообщения сходятся на том, что молодой человек «оправдал» беспилотные и ракетные атаки ВСУ по территории России. Мы полагаем, что оценивая соответствие деяния, совершённого Бессоновым, вменённому ему составу преступления, следует учитывать нижеследующее.
2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. Резолюция требует, чтобы Российская Федерация немедленно прекратила применение силы против Украины, а также полностью и безоговорочно вывела все свои вооружённые силы с территории Украины в её международно признанных границах.
В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы.
Эти действия включают в себя и ответные удары по территории РФ, которые, вне зависимости от объекта атаки, являются не террористическими актами, а эпизодами боевых действий в войне, развязанной российскими властями. В принципе невозможно расценивать действия украинской армии (как и любой другой армии государства, находящегося в состоянии вооружённого конфликта) в рамках антитеррористических норм. На невозможность такой квалификации указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4). Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом.
Соответственно, и вменение Кириллу Бессонову статьи об оправдании терроризма, даже если он действительно одобрил действия ВСУ, в принципе неправомерно. Такое обвинение можно рассматривать лишь как элемент российской пропаганды, пытающейся навязать обществу представление о том, что лишь действия российской армии являются обоснованными и законными, а противодействие российской агрессии украинской стороной представляет собой акты терроризма и незаконного препятствования проведению так называемой СВО.
Со ссылкой на пресс-службу ФСБ СМИ также пишут, что Бессонов обвинён в том, что он призывал к «совершению терактов на территории своей родины», то есть в публичных призывах к терроризму. В контексте этого дела с большой долей вероятности можно утвержать, что и в этом случае речь также идёт не о терактах, а о вооружённых действиях ВСУ в рамках военного конфликта.
Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 N 1 (ред. от 3 ноября 2016), под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности в ст. 205.2 УК РФ следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению террористической деятельности. В соответствии с Примечанием 2 к ст. 205.2 УК РФ под этой деятельностью понимается «совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205 — 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360, 361» УК. При этом в соответствии с п. 2 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму» под террористической деятельностью понимается «а) организация, планирование, подготовка, финансирование и реализация террористического акта;
б) подстрекательство к террористическому акту;
в) организация незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), организованной группы для реализации террористического акта, а равно участие в такой структуре;
г) вербовку, вооружение, обучение и использование террористов;
д) информационное или иное пособничество в планировании, подготовке или реализации террористического акта;
е) пропаганда идей терроризма, распространение материалов или информации, призывающих к осуществлению террористической деятельности либо обосновывающих или оправдывающих необходимость осуществления такой деятельности»;
Поскольку, как указано выше, действия ВСУ не является терроризмом, то и призывы к ним не могут рассматриваться как призывы к террористической деятельности.
Мы в принципе выступаем против искусственной криминализации публикаций и комментариев, связанных с военными действиями между Россией и Украиной, в том числе комментариев Кирилла Бессонова. Одновременно мы отмечаем, что ст. 205.2 УК РФ фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания, прежде всего в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные комментарии. Согласно нашей базе данных, в 2022 году было возбуждено 106 политически мотивированных дел по этой статье (в том числе по совокупности с другими обвинениями), в 2023 — 170, в 2024 — 299, в 2025 году — 345, а за первые 9 месяцев 2026 года — 150, при этом данные за 2025 и особенно 2026 годы ещё неполны, поскольку о многих случаях уголовного преследования становится известным спустя значительный промежуток времени. Для сравнения, за десять лет с 2012 по 2021 год включительно зафиксировано лишь 77 таких дел.
Произвольный характер правоприменения этой статьи, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех жителей России и оккупированных территорий Украины, при этом какие бы то ни было формы легального выражения протестного мнения практически отсутствуют. С начала войны практически полностью запрещены мирные протестные акции, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, сотни политических заключённых, выражавших своё несогласие с внутренней и внешней политикой России, брошены в тюрьмы, где издевательства над ними продолжаются. При этом почти все правозащитные организации и правозащитники, пытавшиеся продолжать деятельность по защите конституционных прав и свобод граждан, объявлены иностранными агентами, а поддерживающие их международные и иностранные организации — нежелательными, аналогичные репрессивные меры применяются и к независимым средствам массовой информации. Нововведения в части избирательного законодательства привели к тому, что выборов в России фактически больше не существует. Независимые наблюдатели за выборами преследуются, объявляются нежелательными и лишаются свободы. Расширяется и приветствуется властями практика доносительства, применяются провокации, жестоко карается любое инакомыслие. В такой ситуации любое негативное мнение о войне, о России как о стране-агрессоре, о насилии и военных преступлениях, совершаемых российскими военнослужащими, криминализуется и преследуется. При этом потребность россиян высказывать такое мнение сохраняется, и само такое высказывание является мужественным поступком, даже если оно совершено в резкой и порой нелицеприятной форме. Очевидно, что если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то и подобные высказывания не были бы сделаны. При этом власти обязывают россиян быть приверженными одной, преступной, стороне вооружённого конфликта просто по факту своего гражданства, вне зависимости от своих политических взглядов, убеждений и эмоций.
Мы не доверяем «видеопризнанию» Кирилла Бессонова, распространённому силовиками. Сама практика осуществления видеозаписей «признаний» задержанных с последующим их распространением по СМИ и соцсетям представляется нам порочной и незаконной: такие «видеопризнания» не имеют процессуальной силы и доказательственного значения, однако деморализуют задержанных и обвиняемых и используются в пропагандистских целях — заранее, до вынесения и вступления в законную силу приговора, постулируя их вину. Аналогичным образом мы не склонны доверять признанию Бессоновым вины в суде (которое, вероятнее всего, имело место), поскольку чаще всего силовики получают такие признания шантажом, обещаниями более мягкого наказания, а иногда применяют угрозы и пытки. Один раз Бессонов уже был избит, в связи с чем имел все основания воспринимать любые угрозы силовиков как реальные.
Санкция ч. 2 ст. 205.2 УК РФ предусматривает возможность назначения наказания в виде штрафа. Кирилл Бессонов — человек очевидно гуманистических взглядов; он проходил АГС вместо военной службы, не совершал насильственных преступлений, от его действий никто не пострадал, и даже если гипотетически согласиться с выводами суда о наличии в действиях молодого человека состава преступления, то лишение свободы для него является чрезмерно суровым, если не жестоким. Выбор судом настолько сурового наказания лишний раз подчёркивает политический мотив в уголовном преследовании Бессонова. Мы считаем, что мотив неприятия агрессивной войны, должен приветствоваться в демократическом государстве, а не становиться основанием для уголовного преследования.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело в отношении Кирилла Бессонова является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к Кириллу Бессонову в нарушение прав на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Кирилла Бессонова политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Правозащитного проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
1 февраля 2025 года. Медиазона. Жителя Калужской области задержали по делу об оправдании терроризма из‑за комментариев в телеграме
7 сентября 2025 года. ОВД-Инфо. Жителя Калуги приговорили к трём годам колонии из-за комментария об атаке беспилотников
Дата обновления справки: 23.10.2026 г.
