Полное описание
Программист Илья Чубуков, по версии обвинения, решил совершить поджог уличной конструкции в виде буквы «Z» для того, чтобы «иметь привилегии при пересечении госграницы и выезда в Украину или в Европу, показав указанными действиями протест в проведении СВО». По версии обвинения, для совершения поджога Чубуков купил бензин, керосин, спички и бутылку. После этого он, «находясь у объёмной световой композиции “Z”, умышленно, с целью порчи имущества в ином общественном месте по мотивам политической, идеологической ненависти, дискредитируя использование Вооружённых Сил РФ в целях защиты интересов РФ и её граждан, грубо нарушая общественный порядок, действуя общественно опасным способом, используя принесённые бензин и спички, совершил поджог указанной объёмной световой композиции “Z”, в результате которого последняя была повреждена, а МБУ “Белгорблагоустройство” причинен материальный ущерб в размере 130000 рублей». Инцидент произошёл ночью 18 сентября 2023 года на проспекте Ватутина в Белгороде.
Telegram-канал «Белгород №1» разместил видеоролик, на котором мужчина, одетый в белые штаны и чёрную куртку, подходит к инсталляции «Z», после чего она загорается. Затем к месту происшествия подъезжает несколько автомобилей, водители которых тушат конструкцию до приезда пожарных. Как утверждал глава города Валентин Демидов, инсталляция «практически не пострадала», поскольку её быстро потушили люди из проезжавших автомобилей.
По официальной версии, Илья Чубуков был задержан 20 сентября 2023 года в Белгороде. По его собственным словам, на самом деле это произошло днём ранее, после чего его вывезли в лес и там подвергли пыткам. По словам Чубукова, его задержали на улице, когда он шёл в магазин за продуктами. Пятеро неизвестных мужчин в гражданской одежде преградили ему путь, взяли за руки и посадили в чёрный «Мерседес». Никто из них ему не представился и не объяснил причину его задержания. После этого на голову Илье надели мешок, а на руки — наручники. У него также забрали все личные вещи и ключи от комнаты, где он жил. Затем его привезли в лес, где на протяжении 4-5 часов применяли к нему физическое насилие, наносили удары по ногам и по лицу, применяли электрошокер, угрожали отрубить ноги, подносили к телу горящую газовую горелку, требовали указать куратора. Спину и руки ему обтирали каким-то предметом, похожим на хозяйственное мыло, возможно, это была тротиловая шашка, которую якобы изъяли у него в комнате. После этого приехавшими сотрудниками полиции был проведён осмотр его жилища в присутствии понятых, однако в отсутствие адвоката. Помимо шашки и гранаты, по словам Чубукова, ему также были подкинуты не принадлежавшие ему гривны, банковская карта и резиновые перчатки. После проведения осмотра он подписал документы, не читая, так как плохо себя чувствовал после применения пыток. Судя по доводам апелляционной жалобы, эксперт установил наличие на теле Чубукова следов побоев: эти травмы на свой мобильный телефон сфотографировала пришедшая к молодому человеку адвокат Суслова Евгения Георгиевна.
При проведении «осмотра места происшествия» в комнате общежития, в которой жил Чубуков и куда его привезли, силовики обнаружили предметы, «конструктивно схожие с гранатой РГД-5 и тротиловой шашкой». Они были изъяты и направлены на исследование.
Полицейские, включая следовательницу по делу, а также понятые утверждали, что Чубуков всё делал добровольно, присутствовал при осмотре комнаты и наблюдал за ним, следов насилия они не видели, жалоб и претензий он не предъявлял, документы подписывал добровольно. Суд посчитал их показания более достоверными.
Вечером 19 сентября молодого человека доставили в отдел полиции № 1 УМВД России по городу Белгороду, где его, по словам адвоката, незаконно удерживали до начала допроса, который состоялся 20 сентября. Со слов Евгении Сусловой, когда Илью ввели в кабинет, он с трудом мог двигаться, а на его лице, теле, руках и ногах были многочисленные телесные повреждения: ссадины, кровоподтёки, гематомы и специфические следы от пыток электрошокером. Адвокат сняла все травмы Ильи на телефон и подала ходатайство о медицинском освидетельствовании мужчины. Ходатайство адвоката удовлетворили.
Молодому человеку предъявили обвинение в вандализме группой лиц по мотивам политической и идеологической ненависти (ч. 2 ст. 214 УК РФ), избрали меру процессуального принуждения в виде «обязательства о явке», однако после этого не отпустили, а продолжили удерживать в отделе. Тогда, поздно вечером 20 сентября, задержание оформили уже по второму уголовному делу — по статье 222.1. УК РФ («Незаконные приобретение, передача, хранение взрывных устройств и взрывчатых веществ»), в рамках которого Илью поместили в ИВС. По словам Чубукова, к нему в ИВС приходили разные люди и заставляли дать признательные показания о поджоге.
25 сентября 2023 года Свердловский районный суд Белгорода рассмотрел вопрос об избрании меры пресечения. На заседании адвокат подала ходатайство о приобщении положительной характеристики с места работы подсудимого, а также фото, на которых заметны следы истязаний: гематомы, кровоподтеки, следы от электрошокера и опухшие от наручников руки. Защитница подала ходатайство о проведении судебно-медицинской экспертизы.
Адвокат настаивала на домашнем аресте её подзащитного. По этой мере пресечения поручителем была заявлена сестра Ильи, которая охарактеризовала его как «доброго, тихого и спокойного человека». Однако прокурор заметила, что эта характеристика якобы актуальна на 2021 год, когда женщина в последний раз видела брата, потому что «людям свойственно меняться».
Кроме того, суд приобщил к делу ответ Минобороны бывшему депутату Мосгордумы Евгению Ступину о том, что знаки «Z» и «V» не являются официальными воинскими символами и не несут специальной нагрузки.
Суд отправил молодого человека в СИЗО.
Действия Чубукова были квалифицированы следствием по ч. 2 ст. 214 УК РФ как вандализм — «умышленная порча имущества в составе группы лиц в иных общественных местах по мотивам политической, идеологической ненависти в отношении объёмной световой композиции “Z” — символа специальной военной операции».
В ходе обыска в жилище Чубукова были обнаружены и изъяты, в частности: «канистра белого цвета объём 5 л с жидкостью желтого цвета, 2 бутылки 0.5 л., коробка охотничьих спичек, кошелёк с гривнами, банковская карта <…>; заключением эксперта <…> установлено, что жидкость, находящаяся в канистре, является бензином, жидкость в светло-коричневом флаконе – керосин, жидкость в прозрачном флаконе — органический растворитель».
Кроме того, экспертиза установила, что предметы, обнаруженные при обыске, являются «тротиловой шашкой массой 201,5 гр., пригодной к подрывным работам в военно-инженерном деле; взрыватель <…> ручных гранат, пригодный для производства взрыва; ручную осколочную гранату РГД-5, снаряженную взрывчатым веществом бризантного действия 2,4,6- тринитротолуолом (тротилом), пригодную для производства взрыва, а с установленным в её корпус взрывателем <…> представляющую собой окончательно снаряжённое и пригодное для производства взрыва взрывное устройство осколочного действия».
В связи с этим Чубукову были вменены два эпизода ч. 1 ст. 222.1 УК РФ — незаконное приобретение, хранение и ношение взрывчатого вещества и взрывных устройств.
Для сравнительного анализа у Ильи Чубукова были взяты образцы буккального эпителия и установлен его генотип. По заключениям экспертов на предметах, схожих с гранатой и взрывателем, (то есть ещё до проведения взрывотехнической экспертизы) эксперты обнаружили следы пота, которые произошли от Чубукова.
После производства экспертиз о способности тротиловой шашки и ручной осколочной гранаты РГД-5 «при определённых условиях к взрыву, как опасные для жизни и здоровья, они были уничтожены, о чём составлен соответствующий акт».
Как следует из текста приговора, в суде Илья Чубуков признал вину в поджоге милитаристской композиции, не оспаривал умышленной порчи путём поджога световой композиции «Z», «с целью иметь привилегии при пересечении госграницы и выезде в Украину, <…> или в Европу, показав указанными действиями протест в проведении СВО». В своих показаниях на предварительном следствии он рассказал, что его девушка живёт в Украине и он намеревался выехать к ней, но не смог этого сделать в связи с войной. Он продал квартиру в Калининграде и снимал комнату в Белгороде. «Поскольку он был против применения насилия и не согласен с политическими решениями государства, связанными с проведением СВО, то, увидев световую композицию, решил её поджечь, тем самым выразить свой протест против проведения СВО, после чего сделать фото и предъявить его на границе при въезде в Украину, или Европу, для получения определённых привилегий». Он считал, что такой поджог является административным нарушением, за которое его могут лишь подвергнуть штрафу. При этом Илья Чубуков отрицал участие в некой группе лиц, поскольку действовал один, кураторов у него не было и задания на совершение акта вандализма ему никто не давал, политического и идеологического мотивов у него не было.
Следует отметить, что из текста «Новой вкладки», разместившей рассказ адвоката о пытках Чубукова и сделанные её фотографии его телесных повреждений, следует, что изначально Илья Чубуков отрицал в том числе и свою причастность к поджогу конструкции. Кроме того, и на предварительном следствии, и в суде молодой человек категорически отрицал хранение взрывчатки, утверждая, что граната со взрывателем и тротиловая шашка были подброшены ему сотрудниками ФСБ, осуществлявшими осмотр его жилища до приезда сотрудников полиции.
Кроме того, суд принял в качестве доказательств вины молодого человека различные протоколы, видеозаписи с камер наблюдения, на которых зафиксирован поджог Z-инсталляции, заключения экспертиз, содержимое мобильного телефона, где была обнаружена переписка с представителем проекта «Хочу жить», а также «фотографии с изображением автомобиля с регистрационными знаками Украины, скриншоты карты г. Белгорода и Белгородского района, с отмеченными точками геолокации автодороги ), дорожного знака “Таможня” с указанием расстояния до Украины, несколько фото с подходами к световой композиции “Z”, фотография одежды жёлтого и синего цветов, сложенных в виде флага Украины».
Суд указал, что доводы подсудимого и защиты о том, что граната с взрывателем и тротиловая шашка ему были подброшены сотрудниками ФСБ, в том числе неким «П.», проходящим свидетелем по делу, который при задержании был среди применявших к нему насилие, проверялись в ходе предварительного расследования и своего подтверждения не нашли. Не были они, как утверждается, подтверждены и в суде, поскольку гособвинителем в суд было представлено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, в отношении «П.» в связи с отсутствием состава преступления.
В результате суд убрал из обвинения совершение поджога группой лиц, однако оставил мотив политической ненависти.
Стороной обвинения в суд были представлены сведения, согласно которым знак «Z» «перешёл в статус общественного достояния», а также «известен широкому кругу лиц в связи с использованием его при проведении специальной военной операции. Нанесенная на военную технику латинская буква “Z” означает “За победу” и используется как символ Вооружённых сил РФ». Также были представлены разъяснения Министерства обороны РФ, из которых следует, что «данный знак узнаваем и положительно принимается военнослужащими и гражданами. Латинская буква “Z” ассоциируется широким кругом лиц именно с задачами специальной военной операции и воспринимается патриотически настроенной частью общества как знак поддержки российских вооружённых сил».
Действия по хранению тротиловой шашки, ручной гранаты и взрывателя суд квалифицировал как один эпизод преступления по ч. 1 ст. 222.1 УК РФ, исключив из обвинения в связи с недоказанностью признаки «приобретения» и «ношения» этих предметов.
Обстоятельствами, смягчающими Илье Чубукову наказание по эпизоду вандализма, суд признал добровольное возмещение причинённого в результате поджога ущерба в полном объёме и частичное признание вины, а также учёл, что ранее молодой человек не судим.
21 января 2025 года судья Свердловского районного суда Белгорода Волощенко Елена Михайловна, рассмотрев дело единолично в открытом судебном заседании с участием государственных обвинителей Григоровой Светланы Васильевны, Кайдаловой Тамары Ивановны, Ставинской Маргариты Викторовны, Михайловой Марины Игоревны, приговорила Илью Чубукова:
- по ч. 2 ст. 214 УК РФ — к ограничению свободы сроком на 2 года;
- по ч. 1 ст. 222.1 УК РФ — к лишению свободы сроком на 6 лет 3 месяца, со штрафом в размере 50 тысяч рублей.
Путём частичного сложения наказаний судья Волощенко окончательно приговорила Илью Чубукова к 6 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии общего режима, со штрафом в размере 50 тысяч рублей.
Стороной защиты была подана апелляционная жалоба на приговор. В апелляционной жалобе, поддержанной осуждённым, адвокат указывала, что виновность Ильи Чубукова в незаконном хранении взрывчатого вещества и взрывных устройств не доказана. Чубукова незаконно задержали сотрудники УФСБ, применяли к нему физическое насилие, в ходе несанкционированного обыска забрали ключи от его комнаты, и вероятнее всего, до приезда сотрудников полиции положили гранату, взрыватель, предмет прямоугольной формы, а также гривны и карту «для придания событиям политической окраски».
Адвокат указывала, что протокол осмотра места происшествия является недопустимым доказательством, так как осмотр жилища проведён до возбуждения уголовного дела. Показания свидетелей о том, что Чубуков сам открыл ключами дверь и осмотр жилища был проведён с его разрешения, причём сам молодой человек находился в нормальном состоянии и видимых телесных повреждений у него не было, по мнению защитницы, опровергаются заключением эксперта, согласно которому телесные повреждения у Чубукова были выявлены. Показания о том, что Чубуков принимал участие в осмотре, наблюдал за действиями, не соответствуют фототаблице, где указанные лица находятся в разных помещениях. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту применения насилия к Чубукову носит, по мнению защитницы, формальный характер.
Адвокат указывала в жалобе, что приговор в отношении Чубукова следует изменить, переквалифицировать действия с ч. 2 на ч. 1 ст. 214 УК РФ, а по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 222.1 УК РФ — оправдать.
17 марта 2025 года суд апелляционной инстанции Белгородского областного суда в составе: председательствующего судьи Ремнёвой Евгении Викторовны, судей Захаровой Татьяны Леонидовны, Мишеневой Натальи Александровны, рассмотрев апелляционную жалобу с участием прокурора Миропольской Елены Владимировны, оставил приговор без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.
6 ноября 2025 года коллегия судей 1-ого кассационного суда общей юрисдикции в составе: Бородиной Светланы Александровны, Беликовой Екатерины Юрьевны, Шамонина Олега Александровича, и с участием прокурора кассационного отдела Управления Генеральной прокуратуры РФ Грачёва Александра Ефимовича оставила кассационную жалобу без удовлетворения, а приговор и апелляционное определение без изменений.
Основания признания политзаключённым
Обвинение по ч. 2 ст. 214 УК РФ
Илья Чубуков признан виновным в вандализме — порче имущества в общественном месте по мотивам политической, идеологической ненависти. Неконкретность формулировок и сама конструкция состава преступления, предусмотренного ст. 214 УК РФ, позволяющая избирательно подвергать преследованию за действия, выражающие оппозиционную общественную позицию, не раз делали её инструментом политических репрессий.
Для квалификации деяния Чубукова по ч. 2 ст. 214 УК РФ необходимо доказать факт порчи имущества, а также наличие в его действиях мотива политической ненависти.
Уголовный кодекс РФ не содержит точного толкования понятий «порча имущества», и это лишает норму необходимой правовой определённости, создавая возможность для её произвольного применения. Тем не менее, системное понимание норм права и обращение к их доктринальному толкованию даёт основания полагать, что ключевым признаком порчи имущества является его «разрушение, уничтожение или повреждение; приведение в непригодность» — на такие необходимые элементы указывает «Комментарий к Уголовному Кодексу РФ» под редакцией бывшего Председателя ВС РФ Лебедева В. М.
Известно, что в результате поджога, совершённого Чубуковым, инсталляция «практически не пострадала», поскольку её быстро потушили люди из проезжавших автомобилей. О том, что конструкция пришла в негодность, не сообщалось.
При этом даже если считать, что поджог баннера с Z-символикой подпадает под определение вандализма, квалификация этого деяния поджога баннера с Z-символикой именно по ч. 2 вменяемой статьи — как вандализма, осуществлённого по мотивам «политической и идеологической ненависти» — представляется крайне сомнительной. Суд указал, что об этих мотивах свидетельствует «характер совершённых им <Чубуковым> действий, выбранный предмет преступного посягательства — объёмная световая композиция с латинской буквой “Z”, которую он поджёг, демонстрируя тем самым своё негативное отношение к проведению специальной военной операции, и несогласие с политическими решениями государства, идеологией, связанной с проведением СВО, что подтверждается, в том числе и его перепиской с ФИО».
Мы в целом согласны с Центром «Сова», полагающем по поводу данного состава следующее: «У нас вызывает сомнения обоснованность преследования за политически мотивированный вандализм. На наш взгляд, фактически речь идёт об одной из форм политической критики. Если такой вандализм не связан с пропагандой насилия и ксенофобии, степень его общественной опасности невелика, и он вряд ли требует преследования в уголовном порядке. В целом, с нашей точки зрения, когда нанесён не слишком серьёзный ущерб имуществу, дела по ст. 214 УК следовало бы прекращать за малозначительностью. Для тех случаев, когда сделать это невозможно, но ущерб всё равно относительно невелик, можно было бы ввести в КоАП статью, аналогичную ст. 7.17 КоАП об уничтожении или повреждении чужого имущества, либо уточнить саму эту статью, включив в её состав вандализм, не нанёсший крупного ущерба». Заметим, что в случае Ильи Чубукова причинённый ущерб был молодым человеком полностью возмещён.
Мы полагаем, что негативное отношение к чему-либо и несогласие с чем-то не может уравниваться с проявлением ненависти, в том числе мотив несогласия с войной и, вследствие этого, неприятия милитаристских знаков и конструкций, никак не тождественен мотиву вражды или ненависти. По сути действия Чубукова по поджогу светящейся буквы «Z», если он их действительно совершил, являлись формой антивоенного протеста, который должен приветствоваться в свободном демократическом обществе.
При этом выбор именно такой формы продиктован в том числе и тем, что за время войны с Украиной за участие в мирных антивоенных протестах тысячи несогласных с военными действиями россиян привлечены к ответственности. В нарушение Конституции РФ противники войны лишены права на участие в мирном протесте и на выражение в любой форме своего мнения, не совпадающего с официальной позицией российских властей, и преследуются за любые проявления инакомыслия. В отсутствие легальных форм выражения протеста люди ищут разные пути привлечения внимания к своему несогласию с происходящим в стране.
Таким образом мы считаем недоказанным мотив «политической, идеологической ненависти». При его отсутствии, помимо упомянутых выше альтернативных статей КоАП, поджог баннера мог быть квалифицирован по ч. 1 ст. 214 УК РФ, которая в принципе не предполагает в качестве санкции лишение свободы. Впрочем, и при выбранной квалификации суд назначил Чубукову именно по этой статье достаточно мягкое по меркам нынешней практики наказание — ограничение свободы. Вместе с тем, именно поджог Z-конструкции привлёк к нему внимание силовиков и, по всей видимости, стал причиной второго, более серьёзного обвинения.
Признаки недоказанности обвинения по ч. 1 ст. 222.1 УК РФ
У нас вызывает большие сомнения доказанность совершения Ильёй Чубуковым вменённого ему хранения гранаты, взрывателя и тротиловой шашки.
Сам молодой человек категорически отрицает принадлежность ему указанных предметов и заявляет, что они были ему подброшены. По утверждению понятого, а также силовиков, присутствовавших при осмотре комнаты, Чубуков сразу заявил, что «ничего запрещённого у него нет», граната, взрыватель и тротиловая шашка ему не принадлежат. Технически возможность подбросить эти предметы имелась у сотрудников ФСБ, которые забрали у него ключи от комнаты и до прибытия сотрудников полиции с понятыми имели достаточно времени, чтобы подложить взрывные устройства. В процессе пыток Чубукова, речь о которых подробней пойдёт ниже, силовики вкладывали в его руки некие предметы — с большой долей вероятности это делалось для того, чтоб затем нанести его биологические следы на гранату и взрыватель, где впоследствии обнаружит их экспертиза. Вызывает удивление тот факт, что в приговоре не упоминаются результаты дактилоскопической экспертизы, которая позволила бы обнаружить на названных предметах отпечатки пальцев Чубукова. Можно предположить, что названная экспертиза либо по неизвестным причинам не проводилась, либо её результаты не устроили обвинение. С учётом доводов адвоката о том, что ни она, ни её подзащитный не уведомлялись о назначении экспертиз, что само по себе является серьёзным процессуальным нарушением, второй вариант представляется более вероятным.
Не менее серьёзное удивление вызывает уничтожение являвшихся вещественными доказательствами гранаты и шашки на этапе предварительного расследования, в то время как сложившаяся практика требует сохранять вещественные доказательства до вступления приговора в законную силу. Их уничтожение лишает и сторону защиты, и суд возможности проведения повторных экспертиз в случае сомнений.
В связи с этим ст. 82 УПК РФ устанавливает: «Вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле до вступления приговора в законную силу либо до истечения срока обжалования постановления или определения о прекращении уголовного дела и передаваться вместе с уголовным делом». В п. 3 ч. 2 ст. 82 УПК РФ уточняется, что вещественные доказательства, «длительное хранение которых опасно для жизни и здоровья людей или для окружающей среды, после проведения необходимых исследований передаются для их технологической переработки или уничтожаются по решению суда в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, о чем составляется протокол в соответствии с требованиями ст. 166 {УПК РФ}».
При этом в приговоре Илье Чубукову указывается: «…взрывные устройства и взрывчатое вещество, были осмотрены и признаны вещественными доказательствами по делу. После производства указанных экспертиз, в соответствии с п. 53 Инструкции к Приказу МВД России от 29 июня 2005 г. № 511 и уведомлений эксперта к ЗЭ № и ЗЭ № от ДД.ММ.ГГГГ, о способности тротиловой шашки <…> и ручной осколочной гранаты РГД-5, при определённых условиях, к взрыву, как опасные для жизни и здоровья они были уничтожены, о чём составлен соответствующий акт».
О решении суда по этому поводу никаких упоминаний нет, как и упоминаний протокола, его заменил не предусмотренный законодательством «соответствующий акт». Крайне неубедительным выглядит обоснование уничтожение вещдоков: в упоминаемом в п. 3 ч. 2 ст. 82 УПК РФ порядке уничтожения вещественных доказательств речь идёт о наркотических средствах и психотропных веществах, а не об оружии или гранатах. Очевидно, что в обязанности силовиков входило создание нормальных условий хранения вещественных доказательств и исключения таких условий, при которых они могли быть оказаться «опасными для жизни и здоровья». Пункт 53 Инструкции к Приказу МВД РФ от 29 июня 2005 г. № 15, на который содержится ссылка в приговоре, предусматривает, что «после проведения исследования скоропортящиеся пищевые продукты, пришедшие в негодность, а также объекты, длительное хранение которых опасно для жизни и здоровья или для окружающей среды, по согласованию с лицом, назначившим экспертизу, могут быть уничтожены в порядке, установленном нормативными правовыми актами Российской Федерации». Сама вышеуказанная инструкция устанавливает порядок производства судебных экспертиз в экспертно-криминалистических организациях МВД РФ, но не касается вопросов хранения вещественных доказательств, которые регулируются вышеуказанными нормами УПК РФ. Таким образом, ссылка суда на положения инструкции как самостоятельное основание для уничтожения важнейших вещественных доказательств по уголовному делу представляется нам не соответствующей уголовно-процессуальному закону.
На этом фоне, вкупе с коротко пересказанным в апелляционном определении доводом защитницы о том, что «предметы, изъятые в ходе осмотра <…>, похожие на гранату и запал не соответствуют предметам, явившимися объектами исследования экспертизы», а также с отсутствием защитника при проведении осмотра комнаты, мы можем с большой долей вероятности подозревать фальсификацию доказательств виновности Ильи Чубукова. На те же соображения наводят подброшенные, по его словам, гривны, которые также не принадлежали молодому человеку. При этом суд отказал стороне защите в ходатайстве о назначении почерковедческой экспертизы для установления подлинности подписи Чубукова в протоколе осмотра происшествия.
В то же время, мы полагаем, что ещё одним доказательством невиновности Ильи Чубукова и фабрикации его дела является факт применения к нему пыток после задержания, физические последствия которых были зафиксированы адвокатом.
Применение пыток к Илье Чубукову
После того, как к Илье Чубукову был допущен адвокат, молодой человек рассказал, что в полдень 19 сентября его остановили пятеро неизвестных в гражданской одежде по дороге в магазин. Не представившись и не объяснив причин задержания, они посадили молодого человека в черный «Мерседес», где надели наручники и мешок на голову. У него также забрали личные вещи и ключи от комнаты.
В машине Илью били по лицу и другим частям тела и спрашивали, «есть ли у него куратор». Через 15-20 минут машина остановилась в лесу, где, по словам молодого человека, его «на протяжении 4-5 часов» пытали электрошокером и газовой горелкой, а также били и угрожали серьёзными увечьями.
«Меня периодически затаскивали и вытаскивали из автомобиля, применяли физическую силу, применяли электрошокер, которым мне наносили удары током в количестве более 200 раз <…> Наручники мне на руках затянули так сильно, что у меня образовались гематомы. Под ноги мне положили деревянный предмет, и кто-то из мужчин с топором в руках грозился, что отрубит мне ноги, но они этого не сделали. Я понял, что таким образом меня запугивали. Также мужчины использовали газовую горелку, которую мне подносили в область спины на голое тело. В общей сложности мне нанесли более 50 ударов руками и ногами по различным частям моего тела. В один из моментов мне облили ноги какой-то горючей смесью и говорили, что сейчас мне подожгут ноги. Также неоднократно мои ноги были облиты водой, к которым сразу же подносили электрошокер, и мне было от этого гораздо больнее», — цитирует «Новая вкладка» рассказ Ильи. Во время пыток его продолжали спрашивать о «кураторах», а также объяснили, какие показания он должен дать в полиции. По словам неизвестных, он должен был заявить о «нежелании жить в России и то, что он якобы негативно относится к политике и идеологии нашего государства». Такие же признания похитители записали на видео.
Далее Илью повезли на осмотр комнаты, где он жил. Сперва его несколько часов продержали в машине в наручниках и с мешком на голове, а затем приказали самостоятельно открыть комнату. Тем же вечером, после осмотра, Илью доставили в белгородский ОП № 1. Как рассказала Евгения Суслова, в отделе её подзащитный с трудом мог двигаться, а на его теле она увидела многочисленные повреждения, включая «специфические следы от пыток электрошокером». Адвокат зафиксировала травмы на телефон и подала ходатайство о медицинском освидетельствовании. Его удовлетворили. Как следует из текста приговора, эксперт зафиксировал травмы и было возбуждено уголовное дело, которое затем прекращено с формальным обоснованием отсутствия состава преступления, несмотря на то, что как следует из текстов судебных решений, Чубуков прямо указывал на лицо, участвовавшее в пытках — некоего П.
Издание «Новая вкладка» разместила фотографии, сделанные адвокатом. На них отчётливо видны следы применённого к Чубукову насилия. В такой ситуации версия молодого человека о том, что его подвергли пыткам, а затем сфабриковали дело, подбросив боеприпасы, представляется нам более достоверной, чем версия обвинения, а большое количество описанных недочётов, несостыковок и процессуальных нарушений позволяют считать вину Ильи Чубукова недоказанной. Мы отмечаем, что молодой человек, несмотря на оказанное давление, так и не признал своей вины в хранении взрывчатых веществ и взрывных устройств, а его преследование имеет очевидную политическую подоплёку, будучи начатым после поджога уличной милитаристской конструкции.
Независимый правозащитный Проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Ильи Чубукова является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к Илье Чубукову в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Илью Чубукова политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и пересмотра его дела справедливым судом с учётом применимых международно-правовых стандартов.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
18 сентября 2023 года. КоммерсантЪ. Ночью в Белгороде подожгли букву Z у проспекта Ватутина
21 сентября 2023 года. КоммерсантЪ. Полиция и ФСБ задержали поджигателя буквы Z у проспекта Ватутина в Белгороде
23 сентября 2023 года. Новая вкладка. Обвиняемый в поджоге буквы Z в Белгороде рассказал о задержании и пытках
23 сентября 2023 года. ОВД-инфо. Фигурант дела о поджоге буквы Z в Белгороде сообщил о пытках. На него завели второе уголовное дело
25 сентября 2023 года. SOTA. Суд в Белгороде до 19 ноября отправил в СИЗО 28-летнего Илью Чубукова по обвинению в поджоге инсталляции с литерой Z. Перед этим мужчину пытали
21 января 2025 года. Медиазона. Задержанного за поджог Z‑инсталляции в Белгороде приговорили к 6,5 годам колонии по делу о хранении оружия; он рассказывал, что во время пыток ему давали потрогать гранату
27 марта 2025 года. Пепел – Белгород. Белгородский областной суд оставил в силе приговор Илье Чубукову, который поджёг Z-инсталляцию в Белгороде.
Дата обновления справки: 22.10.2026 г.
