Ерошин Денис Сергеевич

Полное описание

В сентябре 2022 года московский студент Денис Ерошин сделал несколько публикаций в антивоенном Telegram-канале. Вскоре после этого, в октябре того же года, к нему пришёл участковый и провёл с ним профилактическую беседу, после чего студент испугался и полностью прекратил выражать свою позицию в Интернете.

Однако 12 марта 2024 года, спустя полтора года, против студента было возбуждено уголовное дело. 14 марта в квартире, где Ерошин жил с бабушкой, сотрудниками ФСБ и ЦПЭ был проведён обыск. Сам Денис был задержан в тот же день на Ленинградском вокзале. Как выяснилось впоследствии, поводом для задержания стали его публикации, сделанные 22 сентября 2022 года. ОВД-Инфо со ссылкой на отца молодого человека сообщает, что полиция сначала хотела завести на Ерошина дело об административном правонарушении, но по итогам проведённой в январе лингвистической экспертизы ему инкриминировали уголовную статью — ст. 205.2 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма»). Затем ему добавили ещё одну статью — ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности»).

Уголовное дело было возбуждено по рапорту старшего оперуполномоченного ЦПЭ УВД по СЗАО ГУ МВД России по городу Москве Нестерова Дениса Александровича, его вела следователь следственного отдела по Басманному району следственного управления по Центральному административному округу Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по городу Москве лейтенант юстиции Поморцева Александра Олеговна.

Обвинение по ст. 205.2 УК РФ было основано на трёх публикациях. Первая, являющаяся, судя по всему, перепостом чужого текста, была размещена 25 сентября 2022 года в сообществе «Координационное ядро ОВОД “Свобода и воля”» в Telegram и выглядела следующим образом: «ЛЮДИ! СОГРАЖДАНЕ! РОССИЯНЕ! Долгое время мы все терпели этого проклятого гнома в Кремле. Мы терпели и молчали после Болотной. Мы терпели и молчали после пенсионной реформы. Мы терпели и молчали после начала этой бля#ской войны. Но терпение кончилось и молчание пора прекратить. Хватит ждать, пока космонавтов отправят на войну. Хватит ждать, когда, гном с куполами отправится в ад. Пора уже хотя что-то реальное сделать. Сегодня, Дагестанцы молодцы, сегодня они герои. Они бьются за себя и своих близких. Борются за свободу! Пора и нам последовать их примеру. Пора бороться с властью по НАСТОЯЩЕМУ. Москва, Питер, Сибиряки, Хабаровчане. Вставайте, другого шанса уже не будет. Либо мы их, либо смерть! ХВАТИТ МИРНЫХ МИТИНГОВ! ХВАТИТ КРИКОВ “ПОЗОР” И ХОРОВОДОВ НА УЛИЦАХ! БЕРИТЕ ВСЁ, ЧТО МОЖЕТЕ ДОСТАТЬ. ХОТЬ КАМНИ! С понедельника выходите на улицы. Толпой, маленькой группой по одному/двум. Бросайте гвозди, битое стекло, “ёжиков” под колёса автозаков и “бобиков”, пеньте выхлопные трубы автозакам. Кидайте “коктельчики” в военкоматы и мобильные пункты мобильного сбора. Помогайте всем тем, кто сейчас выходит в одиночный пикет. Отбивайте их у полицейских. Рисуйте граффити и антивоенные лозунги везде и чем угодно. Если кто-то из вас юрист или знаком с оными — помогайте всеми своими юридическими силами тем, кто будет попадать в отделы; всем тем, кому пришли повестки; всем тем, кому пытаются “шить срок”. Сейчас у нас есть шанс изменить свою судьбу. Именно сейчас мы можем… Должны победить любой ценой кремлёвскую сволочь. Чем быстрее мы это сделаем — тем больше у нас шансов нормально жить. Помните! Всё в наших руках». В этой публикации эксперт обнаружила «совокупность лингвистических и психологических признаков призыва к осуществлению террористической деятельности».

Второе сообщение звучало так: «Давайте свалим эту власть к чертям» — оно размещено 24 сентября 2022 года в сообществе «Открытый чат | Нет войне» и также квалифицировано следствием как призыв к терроризму. Краткий комментарий «Пошло дело», написанный 22 сентября 2022 года в том же сообществе под новостью о поджоге военкомата в Нижнем Новгороде, силовики сочли оправданием терроризма.

На взгляд экспертов Управления судебного речеведения ГБУ «Московский исследовательский центр» Генгер М. А. и Кондратьевой Д. Е., публикации содержали «лингвистические и психологические признаки побуждения участвовать в смене действующей власти насильственными способами, к ведению подготовленной вооружённой борьбы с сотрудниками правоохранительных органов с целью смены действующей власти, а также к распространению представленной в публикации информации об указанных действиях». При этом эксперты не обнаружили «в объекте исследования <…> презрительного или враждебного отношения к кому-либо по признаку принадлежности к какой-либо группе». По их мнению, в тексте «не обосновывается необходимости такого отношения».

Ещё две публикации — от 22 и 24 сентября 2022 года — были положены в основу обвинения Ерошина в призывах к экстремизму. 

Первая из них, под заголовком «Революция за семь дней», была размещена в сообществах «Открытый чат | Нет войне» и «Москва Против Войны» и имела следующее содержание: 

«Каждый вечер выходим в своём районе или на станции метро, берём плакаты скандируем лозунги. Берём с собой основные средства самообороны (смотри библиотеку). Не забудьте про разведку. Становитесь в 15-20 метрах от проезжей части.

ОМОН будет вынужден кататься по всему вашему городу от точки к точке, в результате если люди будут выходить в каждом районе одновременно, силы, выделенные на каждый район будут относительно небольшие.

Вы знаете свой район, а ОМОН нет. И это ваше преимущество, заранее придумайте пути отхода, можно придумать ОМОНу ловушки. Если вы имеете численное преимущество над ОМОНом и вы достаточно подготовлены и решительны вступайте в физическое противостояние, делайте сцепки и идите на них, забрасывайте их всяким разным, если нет, расходитесь и гоняйте их по дворам.

Заранее продумайте ловушки, узкие места, где микроавтобус или автозак не развернётся, и загоняйте их в такие места, если они вас преследуют, также неплохо будет раскидать в такие места шипы, чтобы окончательно вывести их из строя и они застряли там надолго. 

Подготовьтесь сбрасывать с балконов и крыш всякие интересные вещи, такие как гири, кокмолы и всякую старую мебель и прочее завалявшееся у вас барахло которое вам больше не нужно. Избавляемся от двух видов мусора одним броском. Старайтесь не оставлять отпечатки пальцев.

ОМОН в любом случае будет уставать больше, чем Вы. Борьбу, по возможности, ведём с вечера до полуночи. После идём спать. 6 и даже 4-х часов сна Вам хватит. А у ОМОНа всё намного сложнее. За неделю такой борьбы он задолбётся. 

Не стоит каждый раз собираться в одних и тех же местах, иначе ОМОН подготовится, отработает эти места и им будет проще. 

В узких местах строим баррикады, обеспечив прикрытие подходов к баррикадам с воздуха (как смотри выше).

Не забудьте поставить разведчиков на ключевых точках, купите радиостанции и обеспечьте связь по району и между районами. В крайнем случае используйте закрытые районные чаты.

Не слушайте призывы остановить борьбу. Бороться надо до конца, до полной усталости ментов, до полной потери контроля за ситуацией со стороны властей.

Распечатывай и распространяй в интернете. Это должны знать все. Удачи соратник».

По некоторой информации, изначально этот текст появился в Беларуси в период протестов 2020 года, но позднее распространялся также в российских пабликах.

Ещё одно сообщение, вменённое Ерошину, — краткий комментарий «будет круто» на сообщение-вопрос другого пользователя «Что, если отдел полиции поджечь беспалевно?». Он был размещён в сообществе «Открытый чат | Нет войне».

В этих двух высказываниях эксперты обнаружили публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, совершённые в сети «Интернет», и квалифицировали эти сообщения по ч. 2 ст. 280 УК РФ.

Из заключения экспертов следует, что размещённые тексты содержали «лингвистические и психологические признаки оправдания поджога военкомата Ленинского и Канавинского районов г. Нижнего Новгорода, текстовое сообщение, содержащее психологические и лингвистические признаки пропаганды поджога отдела полиции, а также текстовое сообщение, содержащее лингвистические и психологические признаки побуждения (в том числе в форме призыва) к насильственным и разрушительным действиям с целью смены действующей власти».

Выводы экспертиз нашли отражение в постановлении судьи Басманного районного суда Москвы Козловой Евгении Александровны об избрании меры пресечения от 15 марта 2025 года. Как говорится в документе, Ерошин обвиняется в том, что 25 сентября 2022 года, «будучи несогласным на протяжении длительного времени с основными направлениями внутренней и внешней политики Российской Федерации, в том числе в области обороны, испытывая в связи с этим неприязнь к деятельности Президента Российской Федерации и Вооружённых Сил Российской Федерации, действуя умышленно, используя неустановленное следствием техническое устройство с доступом к информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”, используя личную учётную запись в мессенджере “Телеграмм” под псевдонимом “Denis Eroshin”, в групповом чате мессенджера “Телеграмм” под наименованием “Координационное ядро ОВОД ‘Свобода и воля’”, участниками которого являются не менее 20 лиц, разместил текстовую публикацию, которая, согласно заключению психолого-лингвистической судебной экспертизы, содержит совокупность лингвистических и психологических признаков побуждения (в том числе в форме призыва) к насильственным и разрушительным действиям с целью смены действующей власти, заключающейся в призывах к воспрепятствованию работе правоохранительных органов и органов государственной власти РФ посредством разрушительных, общеопасных действий, участию в массовых протестных мероприятиях, предполагающих, в том числе, насильственные и разрушительные действия; противодействии работе сотрудников правоохранительных органов по обеспечению общественного порядка в ходе массовых мероприятий посредством насилия».

Помимо заключения экспертизы в качестве доказательств виновности молодого человека следствие рассматривало показания его родителей, девушки и знакомых о том, что он когда-то проявлял признаки несогласия с войной и мобилизацией, а также его собственные показания. В материалах дела содержатся протоколы допроса, из которых следует, что он признаёт вину, раскаивается и поясняет, что был не согласен с войной и мобилизацией, а приведённые тексты разместил в Telegram-канале для того, чтобы произвести впечатление на других его участников. Денис утверждает, что не помнит, где нашёл скопированный им текст, но предполагает, что в одной из оппозиционных групп в Интернете, участником которой он являлся. Факт перепоста текста и наличия у него «в тот период» антивоенной позиции и негативного отношения к Путину в силу того, что последний является Верховным главнокомандующим, он не отрицает.

В дальнейшем мера пресечения неоднократно продлевалась судьями того же суда: Николаевой Евгенией Сергеевной, Вахрамеевым Тимуром Савельевичем и Сафариным Борисом Михайловичем. 21 августа 2024 года Ерошину было предъявлено обвинение. Всё это время молодой человек содержался в СИЗО.

7 марта 2025 года судья Второго Западного военного суда Борисов Эдуард Борисович приговорил Дениса Ерошина по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов, на срок 2 года, а по ч. 2 ст. 280 УК РФ — к 2 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов, на срок 2 года.

Путём частичного сложения назначенных наказаний суд окончательно приговорил Ерошина к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов с использованием Интернета, на срок 3 года.

Смягчающими обстоятельствами суд признал активное способствование Ерошиным раскрытию и расследованию преступлений, признание вины, раскаяние в содеянном, положительные характеристики и общественно полезный труд. Также суд «принял во внимание молодой возраст Ерошина, влияние назначенного наказания на его исправление, условия жизни, материальное положение и состояние здоровья его и членов семьи, в том числе с учётом результатов психолого-психиатрических экспертиз, а также то, что ранее он ни в чём предосудительном замечен не был, к уголовной ответственности привлекается впервые и оказывал помощь близким родственникам».

4 июня 2025 года судебная коллегия по уголовным делам Апелляционного военного суда в составе: председательствующего Ноговицына Андрея Анатольевича, федеральных судей Ушаковой Марины Викторовны и Тарлавиной Людмилы Викторовны в процессе с участием старшего военного прокурора отдела управления Главной военной прокуратуры полковника юстиции Авериноса Артура Викторовича, оставила приговор без изменений.

3 декабря 2025 года Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного суда РФ, включающая судья Воронова Александра Владимировича, рассмотрела кассационную жалобу Дениса Ерошина и оставила приговор в силе.

15 апреля 2024 года Денис Ерошин был включён в так называемый Перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.

Защиту Дениса Ерошина осуществляли адвокаты Хохлов Роман Анатольевич и Корнейчик Ева Игоревна.

Основания признания политзаключённым

Общий подход к делам о высказываниях

Анализируя дела по статье ст. 205.2 УК РФ об оправдании, пропаганде терроризма и призывах к нему или ст. 280 УК РФ о призывах к экстремизму, мы исходим из того, что такие действия, несомненно, могут являться преступлением. Вместе с тем, обе эти статьи  зачастую используются властью не для предотвращения общественно опасных последствий отдельных высказываний и призывов, а для наказания инакомыслящих и лишения их возможности выражать свою оппозиционную точку зрения. Преступления по этим статьям считаются совершёнными с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудило ли это высказывание кого-то к реальным действиям, были ли последствия, хотя это должно в том числе учитываться при рассмотрении уголовных дел по такого рода статьям. 

Преследованию инакомыслящих по названным статьям УК особенно способствует неопределённый характер используемых в них формулировок, неочевидность наполнения терминов «экстремизм» и «терроризм». К примеру, п. 1 Федерального закона № 114 от 25 июля 2022 года «О противодействии экстремистской деятельности» относит к «экстремистской деятельности» «публичное оправдание терроризма и иную террористическую деятельность», что затрудняет понимание границ обоих этих терминов. Исходя из этого определения, любая террористическая деятельность одновременно является и экстремистской. При этом в уголовном законе ответственность за «публичные призывы» к экстремистской и террористической деятельности предусмотрена разными статьями УК РФ (ст. 280 и ст. 205.2 соответственно). Произвольный характер правоприменения по этим статьям, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех политически активных граждан России. Становится возможным привлечь к уголовной ответственности по тяжкой статье любого, кто позволил себе неосторожные комментарии. Помимо того, таким образом силовикам удаётся имитировать деятельность по борьбе с терроризмом и экстремизмом, вместо серьёзной работы — возбуждать дела за посты в Интернете, улучшая свои рабочие показатели, получая новые звания и премии. К сожалению, современные российские суды в подавляющем большинстве случаев, идя навстречу политической конъюнктуре, соглашаются с позицией следствия, наказывая обвиняемых за совершённые ими действия, в которых зачастую нет состава преступления.

При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти, в случае наличия которых есть основания для преследования за такие высказывания и их законодательного запрета. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору».

Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр.

Мы полагаем, что для рассматриваемых статей в полной мере применимы критерии определения опасности деяния, которые были сформулированы Пленумом Верховного суда России в Постановлении от 28 июня 2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»: «При решении вопроса о наличии или об отсутствии у лица прямого умысла и намерения побудить других лиц к осуществлению экстремистской деятельности, совершению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, либо цели возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства при размещении материалов в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети суду следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать в том числе форму и содержание размещённой информации, её контекст, наличие и содержание комментариев данного лица или иного выражения отношения к ней, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, в частности, о совершении действий, направленных на увеличение количества просмотров и расширение пользовательской аудитории, данные о его личности (например, приверженность радикальной идеологии, участие в экстремистских объединениях, привлечение ранее лица к административной и (или) уголовной ответственности за правонарушения и преступления экстремистской направленности), объём подобной информации, частоту и продолжительность её размещения, интенсивность обновлений».

Аналогично предлагает оценивать высказывания и призывы, которые могут потенциально иметь негативные и опасные для общества последствия, Рабатский план.

С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие».

Все эти принципы необходимо учитывать при анализе обвинений, выдвинутых против Дениса Ерошина.

Мы предлагаем сперва рассмотреть все вменяемые ему высказывания с точки зрения таких критериев Рабатского плана, как контекст, степень публичности высказывания и реальное влияние автора на аудиторию, а соответствие остальным критерия проанализировать ниже, применительно к обвинениям по каждой из статей в отдельности.

Итак, контекстом высказываний Ерошина является развязанная Владимиром Путиным преступная война против Украины, в ходе которой Вооружённые силы РФ наносят удары по украинским городам и гражданской инфраструктуре, убивая и калеча мирных жителей, разрушая жилые здания и важнейшие коммуникации. В России параллельно с этим власти подавили независимые СМИ, ввели фактический запрет на публичное выражение мнения, усилили цензуру, приняли законы, карающие за любое мнение, отличное от государственной идеологии, преследуют или выдавливают за границу гражданских и политических активистов, лидеров оппозиционных движений. Денис Ерошин разместил вменяемые тексты в первые дни после объявления в России мобилизации для отправки россиян на агрессивную войну, где они вынуждены умирать и убивать людей. Можно предположить, что им двигало не только несогласие с войной в принципе, которое подчёркивается в материалах дела, но и страх за себя и своих друзей в связи с мобилизацией. Это, естественно, оказало сильное влияние на характер его высказываний. 

Что касается степени публичности вменяемых Ерошину публикаций, то известно, что они были размещены в трёх Telegram-сообществах: «Координационное ядро ОВОД “Свобода и воля”», «Открытый чат | Нет войне» (около 10 тысяч участников по состоянию на сентябрь 2022 года) и «Москва Против Войны» (около 53 тысяч участников по состоянию на сентябрь 2022 года). Первое из них, по всей видимости, было переименовано или удалено, но из материалов дела можно сделать вывод, что это было совсем небольшое сообщество, насчитывавшее «не менее 20 лиц». Очевидно, публичность размещаемых записей в этом случае была минимальна. Иначе обстоит дело с другими двумя площадками — крупными и популярными антивоенными пабликами. Безусловно, публикации Ерошина в этих сообществах были доступны большому количеству участников. Вместе с тем, стоит учитывать, что его посты были частью огромного потока: в первые дни после объявления мобилизации в сообществе «Москва Против Войны» появлялось по 200-300 публикаций в день, в сообществе «Открытый чат | Нет войне» — по 4000-5000 публикаций. Очевидно, что бóльшая часть участников не читала все сотни и тем более тысячи публикаций в сообществе, в связи с чем реальный охват аудитории Ерошина был, вероятно, не так велик. При этом отсутствуют данные, что он являлся сколько бы то ни было значимой, авторитетной фигурой, чьи публикации привлекали особое внимание подписчиков и могли оказать на них реальное влияние.

Обвинение по 205.2 УК РФ

По этой статье были квалифицированы три комментария Ерошина: два — как призывы к терроризму, один — как его оправдание. 

Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1 (ред. от 3 ноября 2016) под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности в ст. 205.2 УК РФ следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению террористической деятельности, то есть к совершению преступлений, предусмотренных соответствующими статьями УК РФ.

Согласно Примечанию 2 к ст. 205.2 УК РФ, под террористической деятельностью понимается совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных ст. 205 — 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360, 361 УК РФ. 

Судя по рапорту сотрудника ЦПЭ и выбору формулировок следователем, ведущей дело, речь идёт о призывах к совершению действий, предусмотренных ст. 278 УК РФ («Насильственный захват власти»). В частности, следователь указывает, что конечной целью призывов Ерошина была смена действующей власти в Российской Федерации. В постановлении о передаче дела по подследственности, подписанном старшим оперуполномоченным ЦПЭ УВД по СЗАО Нестеровым Дмитрием Александровичем и полковником полиции Гришиным Юрием Николаевичем, указывается, что в комментариях Ерошина содержится совокупность лингвистических и психологических признаков побуждения (в том числе в форме призыва) к насильственным и разрушительным действиям с целью смены действующей в Российской Федерации власти, то есть к совершению действий, предусмотренных ст. 278 УК РФ. Так следствие, а вслед за ним и суд интерпретировали текст, начинающийся со слов «ЛЮДИ! СОГРАЖДАНЕ! РОССИЯНЕ!», приведённый целиком в первой части настоящей справки, и комментарий «Давайте свалим эту власть к чертям».

Комментарий Ерошина «Пошло дело» под новостью о поджоге военкомата был квалифицирован как оправдание терроризма, которое, согласно Примечанию 1 к ст. 205.2 УК РФ, «выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом под терроризмом понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»).

Проанализируем эти три комментария как с точки зрения их соответствия ст. 205.2 УК РФ, так и с точки зрения критериев Рабатского плана — содержания, умысла и вероятности реализации призывов.

Прежде всего стоит отметить, что мы крайне скептически относимся к практике вменения тяжких уголовных статей за короткие и эмоциональные реплики-комментарии, являющиеся по сути «лайками» и существующие лишь в контексте публикаций, под которыми они размещены. По нашему убеждению, они не могут побудить кого-либо к общественно-опасным действиям и даже не содержат, как правило, указания, что именно и с кем именно следует делать, а также кто должен это делать либо что именно одобряется. Это в полной мере относится к фразе «Давайте свалим эту власть к чертям», которая, очевидно, является выражением крайне критического отношения к власти, а не планом действий, который может быть реализован. Тем более абсурдно уголовное преследование за слова «пошло дело» — вне зависимости от того, чему был посвящён комментарий, сама по себе такая реплика не способна оказать какое-либо влияние на читателя. Ст. 14 УК РФ устанавливает, что действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, преступлением не является. При этом стоит отметить, что мы считаем неправомерной автоматическую квалификацию поджогов военкоматов по статье о теракте (подробно наша позиция изложена тут), а именно оправдание такого поджога было, очевидно, вменено Ерошину.

Таким образом, применительно к этим двум кратким комментариям мы констатируем, что с точки зрения содержания они представляют собой выражение недовольства властью и одобрение неких радикальных действий, однако умысел автора, по всей видимости, был направлен на выражение своего отношения, а отнюдь не на то, чтобы реально сподвигнуть кого-либо к действию. Вероятность причинения вреда в результате таких кратких реплик мы считаем крайне незначительной.

Что касается более многословного обращения к «людям, согражданам, россиянам», в нём, безусловно, присутствуют эмоциональные и радикальные выражения, при этом высказывание в целом является более развёрнутыми и содержит элементы призыва к насильственным действиям — например, отказ от «мирных митингов», призыв бросать «коктейли» в военкоматы и использовать подручные средства, в том числе камни, против полицейского транспорта. Подобная риторика, безусловно, выходит за пределы мирного выражения мнения и может нести общественную опасность. Однако представляется сомнительной позиция обвинения, что эти высказывания образуют состав преступления, предусмотренного ст. 205.2 УК РФ по смыслу ст. 278 УК РФ, то есть содержат призывы к насильственному захвату государственной власти или её насильственному удержанию.

Формулировки, использованные в публикациях, не указывают на стремление лишить какие-либо органы государственной власти их полномочий, захватить власть или изменить конституционный строй насильственными методами. По всей видимости, суть призыва заключается в протесте против войны и мобилизации, в эмоциональном требовании прекратить молчание и начать действовать — причём эти действия не носят чёткой и адресной направленности на государственные институты или политическую систему в целом. Речь идёт об отчаянной и экспрессивной риторике, свойственной протестным высказываниям.

Это в некоторой степени подтверждает и прямое указание в тексте на выступления против мобилизации в Дагестане как пример действий: несмотря на их массовость и острый протестный характер, они не были квалифицированы как попытка насильственного захвата власти, и, насколько нам известно, уголовные дела по ст. 278 УК РФ в связи с этими событиями возбуждены не были.

Наиболее потенциально опасным призывом в рассматриваемом тексте, граничащим с призывом к насилию, можно посчитать призыв «Кидайте “коктельчики” в военкоматы и мобильные пункты мобильного сбора». Однако с началом мобилизации броски бутылок с бензином в военкоматы по всей стране стали символом протеста против объявленной Путиным мобилизации. Такие действия, безусловно, могли бы рассматриваться как умышленное уничтожение или повреждение имущества по ст. 167 УК РФ, но, как уже сказано выше, мы не соглашаемся с квалификацией следствием и судами большинства из этих атак как террористических актов: они, как правило, не направлены ни на причинение вреда людям, ни на причинение имущественного вреда или на устрашение населения. Не было таких мотивов ни у Алексея Нуриева и Романа Насрыева, бросивших бутылки с бензином в здание администрации города Бакал Челябинской области, ни у Бориса Гончаренко и Богдана Абдурахманова из города Горячий Ключ в Краснодарском крае, ни у Дениса Попова из города Углич в Ярославской области. Атаки на военкоматы стали символическими жестами несогласия в условиях, когда граждане России лишены возможности как-либо иначе выразить свой протест. Прочие призывы, содержащиеся в тексте, на наш взгляд, также не имеют никакого отношения ни к террористической деятельности, ни к захвату власти: они направлены по большей части на противодействие произволу полиции, на участие в протестных мероприятиях, на проявления солидарности с задержанными или принудительно призываемыми на военную службу для участия в войне. Мы полагаем, что утверждение ангажированных экспертов о наличии у высказываний Ерошина «цели смены действующей власти» не имеет под собой достаточных оснований.

Как уже сказано выше, с точки зрения содержания рассматриваемое высказывание может быть оценено как направленное на некие противоправные действия. Вместе с тем, текст носит хаотичный характер и по большей части представляет собой не руководство к действию, а скорее абстрактное эмоциональное высказывание. Что касается умысла, нам представляется, что, учитывая вышеописанный контекст, слова Ерошина, хоть и достаточно резкие, по всей видимости, прежде всего выражали эмоциональную реакцию на объявленную в стране мобилизацию, а также на ужасные последствия боевых действий; кроме того, как сказал на допросе сам Ерошин, своими постами он хотел произвести впечатление на других участников чата. Дополнительное значение приобретает и тот факт, что текст не был написан самим Ерошиным, а был скопирован им из других источников. В подобных случаях человек может не вникать в каждую формулировку или не соглашаться со всеми выраженными в публикации идеями, а лишь разделять её общий протестный посыл. В связи с этим, а также приведённым выше анализом контекста, размера аудитории и авторитетности спикера мы считаем, что вероятность реализации этих призывов Ерошина не слишком велика.

Таким образом, мы склоняемся к тому, что высказывания, вменённые Ерошину по ст. 205.2 УК РФ, по совокупности критериев Рабатского плана не имеют серьёзной общественной опасности.

Следует также отметить, что именно эта статья фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания, прежде всего в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. Согласно нашей базе данных, в 2022 году было возбуждено 106 политически мотивированных дел по этой статье (в том числе по совокупности с другими обвинениями), в 2023 — 170, в 2024 — 299, в 2025 году — 345, а за первые 9 месяцев 2026 года — 150, при этом данные за 2025 и особенно 2026 годы ещё неполны, поскольку о многих случаях уголовного преследования становится известным спустя значительный промежуток времени. Для сравнения, за десять лет с 2012 по 2021 год включительно зафиксировано лишь 77 таких дел.

Произвольный характер правоприменения этой статьи, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех жителей России и оккупированных территорий.

Обвинение по ст. 280 УК РФ

Ч. 2 ст. 280 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за «публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, совершённые с использованием сети “Интернет”». В соответствии со ст. 1 ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», под такой деятельностью понимается, в частности, насильственное изменение основ конституционного строя и воспрепятствование законной деятельности государственных органов, соединённое с насилием либо угрозой его применения.

Эта статья была вменена Ерошину в связи с текстом под заголовком «Революция за семь дней» и кратким комментарием «будет круто» на сообщение-вопрос «Что, если отдел полиции поджечь беспалевно?». К последнему в полной мере относятся приведённые выше соображения о том, что столь краткая реплика в диалоге в принципе не должна рассматриваться как самостоятельное высказывание, которое может иметь какие бы то ни было последствия, тем более что в данном случае она даже формально не является призывом.

Что же касается текста «Революция за семь дней», то он представляет собой собой некий план по противостоянию полиции, который должен закончиться, по замыслу автора, «полной потерей контроля за ситуацией со стороны властей», что, вероятно, воспринимается как победа «революции». С точки зрения содержания этот текст в первую очередь концентрируется на том, как выматывать полицию, т.е. бегать от неё по дворам, а также выводить из строя полицейский транспорт. Вместе с тем, некоторые фрагменты текста действительно описывают насильственные действия: «Если вы имеете численное преимущество над ОМОНом и вы достаточно подготовлены и решительны вступайте в физическое противостояние, делайте сцепки и идите на них, забрасывайте их всяким разным, если нет, расходитесь и гоняйте их по дворам. <…> Подготовьтесь сбрасывать с балконов и крыш всякие интересные вещи, такие как гири, кокмолы и всякую старую мебель и прочее завалявшееся у вас барахло которое вам больше не нужно. Избавляемся от двух видов мусора одним броском». При этом стоит отметить, что такого рода действия предлагаются как второстепенные — они не прописаны так подробно, как беганье по дворам, и, очевидно, представляют собой некую дополнительную возможность. Основной же умысел неизвестного автора текста, очевидно, направлен не на причинение полиции физического вреда, а на результат, ёмко описанный фразой «За неделю такой борьбы он [ОМОН] задолбётся». Оценивая вероятность наступления опасных последствий, что стоит отметить, что того, чтобы такие последствия наступили, текст, опубликованный Ерошиным, должны бы были прочитать и принять в качестве руководства к действию не просто отдельные подписчики Telegram-канала, а достаточно большая группа людей, живущих в одном городе и обладающих значительной способностью к самоорганизации. В противном случае отдельный читатель вряд ли бы стал «сбрасывать с балконов и крыш всякие интересные вещи» в надежде попасть таким образом в полицейского. Стоит отметить, что за полтора года с момента публикации высказывания до ареста Ерошина (как и за время, прошедшее с тех пор) не появилось никакой информации о попытках реализовать его призывы, что также косвенно свидетельствует о том, что их общественная опасность в принципе была невелика.

Вместе с тем, стоит отметить, что, хотя некоторые из описанных в тексте действий очевидно являются противоправными, представляется спорной позиция обвинения о том, что он образует состав преступления, предусмотренного ст. 280 УК РФ. 

Согласно апелляционному определению, во вменяемом тексте содержится «побуждение к участию в смене действующей власти насильственными способами», а также «побуждение к ведению вооружённой борьбы с сотрудниками правоохранительных органов с целью смены власти». По всей видимости, эти действия были расценены как предусмотренные в ст. 1 Федерального закона от 25 июля 2002 N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» насильственное изменение основ конституционного строя и воспрепятствование законной деятельности государственных органов. По нашему мнению, текст Ерошина ни в коей мере не призывал к изменению основ конституционного строя — в нём отсутствует какое-либо упоминание или описание действующего строя и тем более того, каким образом он должен быть изменён. Что же касается призывов к воспрепятствованию законной деятельности государственных органов, с нашей точки зрения, в описанной ситуации действия ОМОН нельзя назвать в полной мере законными. Обратим внимание на начало вменяемого текста: «Каждый вечер выходим в своём районе или на станции метро, берём плакаты скандируем лозунги. Берём с собой основные средства самообороны (смотри библиотеку). Не забудьте про разведку. Становитесь в 15-20 метрах от проезжей части». Таким образом, описана ситуация, в который ОМОН разгоняет мирных (хоть и имеющих при себе средства самообороны) протестующих, т.е. нарушает таким образом как минимум право на свободу собраний. При этом вменяемый текст, по всей видимости, появился в Беларуси в августе 2020 года, когда мирный протест против фальсификации выборов и многолетней диктатуры был подавлен силовиками с чудовищной жестокостью, вплоть до убийств. В такой ситуации действия ОМОН не могут считаться законными, а противодействием им, соответственно, — экстремизмом.

По нашему мнению, суть призывов, опубликованных Ерошиным, заключается в предложении переходить к радикальной форме протеста против войны и мобилизации в условиях, когда мирные собрания систематически подавляются, в эмоциональном требовании прекратить молчание и начать действовать, причём предлагаемые действия не носят чёткой и адресной направленности на государственные институты или политическую систему в целом. 

Иные обстоятельства

Важно также учитывать, что поведение Ерошина после публикации не свидетельствовало о намерении организовать какие-либо реальные насильственные действия. Более того, насколько известно, он прекратил любую онлайн-активность после беседы с участковым, и тем более не участвовал ни в каких акциях, не планировал нападений или диверсий, не состоял в каких-либо боевых группах. Это также указывает, что публикация была скорее эмоциональным высказыванием, а не реальным призывом к насилию. 

В этом контексте мы разделяем позицию Центра «Сова» относительно неправомерности уголовного преследования по ст. 205.2 и 280 УК РФ в случаях низкой общественной опасности высказывания, когда речь идёт об эмоциональных всплесках, а не о продуманных призывах к насилию. Более того, подчёркивается, что российские суды редко обсуждают в приговорах пропорциональность наказания и выбора меры пресечения, что, однако, необходимо, потому что многие обвинения по данной статье в связи с малой степенью общественной опасности не должны влечь реальное лишение свободы. 

При этом необходимо отметить, что с начала полномасштабной войныв целом заметно радикализировалась риторика как сторонников, так и противников действующей власти, однако высказывания её сторонников, содержащие прямые призывы к насилию, никогда не становятся поводом для уголовного преследования. Можно вспомнить хотя бы некоторые высказывания пропагандистов, ярко отражающие господствующую на телеэкране и в других средствах массовой информации РФ точку зрения. До сих пор ничего не известно об уголовном преследовании известных деятелей, предлагавших топить украинских детей «прямо вот там, где “плыве кача”. Прям топить надо таких детей, прямо в Тисине…» (пропагандист Антон Красовский) или призывавших: «…давайте наконец-то перенаправим наши ракеты в центры принятия решений этой долбанной нацистской Европы» (пропагандист Владимир Соловьёв). Учитывая, что все эти высказывания распространялись на гораздо большую аудиторию, чем комментарии Ерошина, его преследование носит очевидно избирательный характер.

Длительное лишение свободы Дениса Ерошина представляется несоразмерным содеянному им, даже если предположить наличие в его действиях состава преступления. Из материалов дела следует, что в отношении Дениса Ерошина также проводилась проверка по факту совершения им преступлений, предусмотренных ст. 205.1 УК РФ («Содействие террористической деятельности» и ч. 3 ст. 212 УК РФ («Призывы к массовым беспорядкам»), однако следствию не удалось найти в его действиях соответствующие составы этих преступлений. С нашей точки зрения, вменённые ему тексты и комментарии содержат отдельные высказывания, которые при определённой интерпретации могли бы формально подпадать под признаки состава ч. 3 ст. 212 УК РФ, касающейся призывов к массовым беспорядкам. При этом, с учётом всех обстоятельств дела, можно говорить об их крайне низкой степени общественной опасности, а возможное наказание при такой квалификации в любом случае не должно было бы превышать 2 лет лишения свободы — предельной санкции по указанной статье.

Вместо этого были избраны ч. 2 ст. 205.2 УК РФ и ч. 2 ст. 280 УК РФ — составы, относящиеся к категории тяжких и средней тяжести и предусматривающие до 7 и 5 лет лишения свободы соответственно, что представляется заведомо несоразмерным и указывает на стремление следствия необоснованно добиться максимально сурового наказания. Вынесенный в итоге приговор в 3 года 6 месяцев лишения свободы значительно превысил максимально предусмотренный в ч. 3 ст. 212 УК РФ срок. К настоящему моменту (октябрь 2026 года) Денис Ерошин лишён свободы уже более 2 лет 6 месяцев, из них по крайней мере половину этого срока — в условиях СИЗО (что, в случае квалификации по статье о массовых беспорядках, учитывалось бы при расчёте общего срока в пропорции 1 день в СИЗО за 1,5 дня в колонии). Таким образом, он уже в любом случае давно отбыл наказание, которое было бы соразмерно гипотетической общественной опасности вменяемых действий.

Вызывает возмущение особое стремление следствия во что бы то ни стало обнаружить в действиях Ерошина отсутствующий там состав преступления. Для этого следователь и оперативники опрашивают его родителей, девушку, бывших одноклассников, безуспешно пытаясь выудить из них минимальные свидетельства того, что молодой человек являлся опасным оппозиционером, активистом, а, возможно, и экстремистом или террористом, однако получают ответы лишь об антивоенных убеждениях молодого человека. 

Денис Ерошин ранее не привлекался к ответственности, не был замечен в каком-либо противоправном поведении. Он также страдает от различных заболеваний, в том числе органов зрения. Приговор в его отношении основан на действиях, которые не представляют значительной и соразмерной длительному лишению свободы общественной опасности. Раз за разом следователь ходатайствовал о продлении ареста, мотивируя это тяжестью преступления и тем, что молодой человек мог скрыться от следствия, оказать влияние на ход расследования или продолжить совершать преступления, а также сложностью дела и необходимостью выполнения множества следственных действий. Несмотря на абсурдность этой аргументации, судьи Басманного суда города Москвы Козлова, Николаева, Вахрамеев и Сафарин с одними и теми же ошибками и неточностями копировали из постановления в постановление стандартный текст: «Как установлено в судебном заседании и следует из пояснений следователя, выполнить все ранее запланированные следственные действия не представилось возможным, по объективным причинам. Каких-либо данных свидетельствующих о неэффективной организации расследования, в представленных суду материалах не содержится и стороной защиты в судебном заседании не представлено, тогда как следователем, напротив, указано, какие именно следственные и процессуальные действия необходимо выполнить, а также названы разумные сроки для их выполнения и приведены убедительные доказательства тому, каким образом обвиняемый Ерошин Д.С., в случае отмены или изменения ранее избранной меры пресечения, может воспрепятствовать уголовному судопроизводству».

При этом стоит отметить, что Денис Ерошин, как следует из его показаний, перестал высказывать в Интернете свои общественно-политические взгляды уже после первого визита участкового. По его словам, он не был активистом, не посещал митинги, увлекался фотосъёмкой поездов и метро, знакомые характеризуют его как доброго и домашнего юношу.

Вместе с тем, он не отрицает того, что имел антивоенную позицию. К сожалению, в современной России этого достаточно, чтоб стать жертвой политически мотивированных репрессий. Мы считаем, что позиция неприятия агрессивной войны, развязанной Россией против Украины, снижает общественную опасность вменяемых действий и сама по себе должна быть общественно поощряемой, а не влечь за собой уголовное преследование и тем более лишение свободы.

Несмотря на всё вышесказанное, мы вынуждены констатировать, что в текстах, опубликованных Ерошиным, присутствуют призывы к насилию по групповому признаку: «Подготовьтесь сбрасывать с балконов и крыш всякие интересные вещи, такие как гири, кокмолы и всякую старую мебель и прочее завалявшееся у вас барахло которое вам больше не нужно. Избавляемся от двух видов мусора одним броском». Как было сказано, мы считаем общественную опасность этого высказывания небольшой, однако сам факт таких призывов, согласно п. 3.3 международного Руководства по определению понятия «политический заключённый», не позволяет признать политзаключённым лицо, допустившее такие высказывания. 

Исходя из этого, независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», находит, что уголовное преследование Дениса Ерошина политически мотивировано, имеет признаки незаконности и в значительной степени направлено на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на свободу выражения мнения, справедливое судебное разбирательство и других прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» требует немедленного освобождения Дениса Ерошина и пересмотра его дела справедливым судом, в том числе с учётом применимых международно-правовых стандартов.

Включение человека в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает ни согласия с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Дата обновления справки: 15.10.2025