Василий Федюшкин — уроженец Украины, житель Калужской области. Его приговорили к 8 годам лишения свободы по обвинению в подготовке теракта. По версии следствия, он планировал поджечь базовую станцию сотовой связи, чтобы потребовать прекращения «СВО». Совершить поджог мужчина не успел: возле объекта его заблокировали местные жители и вызвали полицию.
По версии обвинения, у 46-летнего Федюшкина в связи с проведением «СВО» на территории Украины сформировался умысел на совершение террористического акта с целью воздействия на принятие решения органами власти России об её прекращении. Он приобрёл бензин и «приискал объект для поджога — базовую станцию одного из сотовых операторов».
Федюшкин несколько раз приезжал к месту планировавшегося преступления, «изучая особенности расположения станции и пути отхода после поджога. Также он приобрёл лом для взлома замка на металлическом ограждении станции, изготовил зажигательную смесь».
Вечером 3 января 2026 года мужчина на автомобиле подъехал к заранее выбранной вышке с приготовленной зажигательной смесью. Однако, как утверждается в релизе суда, поджог не был совершен, так как Федюшкина заметили местные жители, блокировали его в автомобиле и вызвали полицию.
Действия Федюшкина были квалифицированы как приготовление к совершению террористического акта, по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205.1 УК РФ. Суд отправил мужчину в СИЗО. По сообщению ФСБ, оперативные мероприятия, в рамках которых был задержан Федюшкин, проводились на объектах транспортной инфраструктуры в рамках спецоперации «Анаконда».
В марте 2026 года был распространён ролик под названием «Калужанина арестовали за подготовку теракта в Калужской области», в котором речь, вероятно, шла о Федюшкине. В ролике человек в белом маскировочном халате сначала бредёт по заснеженному тракту, а затем мужчина с заблюренным лицом изменённым голосом произносит текст, некоторые фрагменты которого плохо различимы: «и ещё присылала на украинском языке, в смысле, меня как-то успокоило <…> спросила, не хочу ли я заработать. Я сказал, что был бы не против. Потом она скинула мне координаты, спросила, знаю ли я, где это. Я посмотрел, что это деревня Завыбино, что-то непонятное. Я сказал, что не знаю, никогда там не был, вижу впервые. Она предупредила, что это вышка сотовой связи, её надо будет поджечь. За это я получу… {запись прерывается}. <…> Я сделал огромную глупость, даже несмотря на жизненную ситуацию. Не стоило этого делать. Я раскаиваюсь. Я просто не думал, что это уголовное дело {запись прерывается}. Каюсь, хотел бы как-то исправить, если это возможно, и чтоб люди простили, и государство».
26 мая 2026 года уголовное дело поступило в суд для рассмотрения по существу. Утверждается, что в суде Василий Федюшкин признал свою вину и заявил, что путём поджога «пытался добиться от государственных органов РФ прекращения проведения СВО».
24 июня 2026 года судья 2-го Западного военного суда Плужников Андрей Викторович, рассмотрев дело единолично, приговорил Василия Федюшкина к 8 годам лишения свободы с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в колонии строгого режима. Кроме того, суд конфисковал у Федюшкина автомобиль Volkswagen Passat, на котором он приехал к месту поджога, мобильный телефон и бинокль.
Приговор был обжалован, дело находится в рассмотрении судьи Апелляционного военного суда Серебрянского Владимира Ивановича, заседание назначено на 20 октября 2026 года.
Интересы Федюшкина представляет адвокат Слободчиков Максим Георгиевич.
Росфинмониторинг включил Василия Федюшкина в так называемый перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.
Основания признания политзаключённым
Проект «Первый отдел» отмечал, что после начала полномасштабного вторжения россиян регулярно приговаривают к реальным срокам за поджоги вышек сотовой связи. Их истории похожи друг на друга: получили сообщение с предложением поджечь вышку сотовой связи за деньги от неизвестного человека в мессенджере, оказались в СИЗО по обвинению в совершении теракта по политическим мотивам и по заданию Украины. Например, в апреле 2026 года троих жителей Ивановской области 2003, 2006 и 2009 года рождения осудили на сроки от 9 до 22 лет колонии. По версии следствия, мужчины получили задание от куратора из Украины через Telegram, подожгли вышки сотовой связи, деньги за это они так и не получили. Иногда государственные СМИ указывают сумму, которую якобы предлагали за поджог. Так, весной того же 2026 года поджигатель из Подмосковья якобы получил 39 тысяч рублей, а в феврале двоим петербуржцам должны были заплатить 500 долларов.
Сразу отметим, что какими бы мотивами ни руководствовались поджигатели, очевидно, что если бы Россия не развязала войну против Украины, то и поджоги различных объектов инфраструктуры «по заданию Украины» были бы не востребованы и, следовательно, невозможны, да и в целом именно после начала полномасштабной войны такие поджоги стали настолько распространённым явлением.
Всё чаще уголовные дела о таких поджогах возбуждаются по статьям о террористическом акте, диверсии, приготовлении или покушении на таковые. Иногда уголовные дела о поджогах, изначально возбуждённые по статьям о хулиганстве или умышленном уничтожении имущества, переквалифицируются по вышеуказанным статьям, когда делом начинает интерсеоваться ФСБ. Контекст войны и подобная квалификация, на наш взгляд, свидетельствуют о политическом мотиве российских властей в преследовании большинства такого рода поджигателей.
Мы считаем, что далеко не любой поджог может рассматриваться как террористический акт и квалифицироваться по ст. 205 УК РФ.
Диспозиция ч. 1 ст. 205 УК РФ звучит следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями».
Таким образом, обязательными признаками преступления, позволяющими квалифицировать его как террористический акт, являются следующие:
Важно отметить, что все эти признаки не заменяют, а дополняют друг друга, т.е. для квалификации деяния как теракта необходимо, чтобы присутствовал каждый из них. Также важно учитывать, что теракт — это преступление, которое предполагает прямой умысел субъекта, поэтому все признаки объективной стороны преступления должны охватываться его умыслом.
Таким образом, обвинению следует доказать наличие в действиях поджигателей этих признаков преступления, включая умысел именно устрашить население, чтобы дестабилизировать деятельность органов государственной власти или воздействовать на них с целью принятия каких-то решений. Иногда в качестве доказательств преподносится переписка в мессенджерах, но часто следствие и суды в подобных делах ограничиваются лишь констатацией наличия умысла.
При этом согласно п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 09.02.2012 № 1, «устрашающими население могут быть признаны такие действия, которые по своему характеру способны вызвать страх у людей за свою жизнь и здоровье, безопасность близких, сохранность имущества и т.п. Опасность гибели человека, причинение значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий должна быть реальной, что определяется в каждом конкретном случае с учётом места, времени, орудий, средств, способа совершения преступления и других обстоятельств дела (данных о количестве людей, находившихся в районе места взрыва, о мощности и поражающей способности использованного взрывного устройства и т.п.)».
Нам не кажется, что порча и уничтожение вышек сотовой связи должна в обязательном порядке вызывать страх у населения, также мы не располагаем информацией о том, что в связи с поджогами или их попытками гибли люди или наступали иные тяжкие последствия. Базовые станции сотовых операторов устанавливаются обычно в удалении от жилых массивов, а инженеры базовых станций, которые поддерживают работоспособность вышек, работают днём, тогда как поджигатели из соображений собственной безопасности обычно действуют по ночам (в том числе Федюшкин, который, как утверждается, планировал совершить поджог в вечернее время). Это ещё более снижает риск причинения ущерба людям и общественную опасность таких поджогов, а также свидетельствует о том, что умысле поджигателей не направлен на такие последствия. Что касается перебоев мобильной связи в регионе, то мы считаем нужным отметить, что сами власти РФ начиная с 2025 года затрудняют работу мобильных операторов, мотивируя это опасностью атак украинских беспилотников — это вызывает у населения раздражение и определённую социальную напряжённость, однако, по нашим наблюдениям, не устрашает его. Всё это даёт нам основания утверждать, что большинство рассматриваемых поджогов по статье о террористическом акте квалифицируется неверно. Мы считаем, что следствие и суды, избирая такую квалификацию, выполняют политический заказ.
В случае Василия Федюшкина мы не располагаем материалами уголовного дела и не знаем, как обвинение доказывает его прямой умысел на совершение именно террористического акта, кроме признательных показаний обвиняемого. В релизах силовых ведомств указывается, что он решил поджечь вышку связи с целью «воздействия на принятие решения органами власти России о прекращении СВО». Однако в распространённом силовиками видеоролике слышно лишь, что какая-то женщина говорила с ним по-украински (можно предположить, что Федюшкин является этническим украинцем, судя по месту его рождения — город Коломыя Ивано-Франковской области УССР). После этого женщина предложила ему заработать поджогом вышки, и он не отказался. Ни о каком «устрашении населения», «воздействии на принятие решений органами госвласти» речи в видеозаписи не идёт. Можно предположить, что Федюшкин допускал какие-то негативные высказывания о войне, что могло, как и его украинское происхождение, привлечь внимание российских силовиков, однако в распространённом видеоролике эти мотивы не упоминаются. Более того, звучащий в видеоролике текст с якобы признанием Федюшкина, скорее свидетельствует о другом, корыстном мотиве: по его словам, собеседница «спросила, не хочу ли я заработать. Я сказал, что был бы не против».
Мы не берёмся уверенно утверждать, насколько эти «признания» соответствуют действительности и в какой степени действия Федюшкина были обусловлены его антивоенной позицией, а в какой — желанием заработать. Вместе с тем, мы полагаем, что умысел Василия Федюшкина в любом случае был направлен не на совершение террористического акта, а на повреждение или уничтожение имущества, а следовательно, его действия должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ — как приготовление к умышленному уничтожению или повреждению чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершённое путём поджога. Это преступление относится к категории средней тяжести, а в соответствии с ч. 2 ст. 30 УК РФ уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому или особо тяжкому преступлению. 8 лет лишения свободы, назначенные судом Федюшкину, представляется нам вопиюще несоразмерным наказанием. Мы полагаем, что оно политически мотивировано и направлено на запугивание общества.
Мы не принимаем во внимание признание Василием Федюшкиным своей вины, поскольку с большой долей вероятности, как и во многих других похожих ситуациях уголовного преследования, такое решение было принято им вследствие шантажа со стороны силовиков, обещающих в этом случае назначение наказания, не связанного с лишением свободы, либо небольшой срок лишения свободы. Кроме того, всё чаще к фигурантам политически мотивированных дел применяются угрозы и насилие.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Василия Федюшкина является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, то есть на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Василия Федюшкина политическим заключённым и требует пересмотра его дела справедливым судом с соблюдением всех применимых международных правовых стандартов.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
13 марта 2026 года. Калужские новости. Калужанина арестовали за подготовку теракта в Калужской области
24 июня 2026 года. Медиазона. Жителю Калуги назначили восемь лет заключения по делу о попытке поджечь сотовую вышку из-за антивоенных убеждений
Дата обновления справки: 14.10.2026 г.
