Виталия Григорьева, сорокалетнего жителя Санкт-Петербурга, в апреле 2026 года приговорили к 6 годам колонии за размещённые на его странице в VK посты в поддержку РДК и Легиона «Свобода России». Публикации были сделаны в 2023 году. Григорьева обвинили в оправдании терроризма в Интернете.
40-летний житель Санкт-Петербурга Виталий Григорьев был задержан 13 ноября 2025 года, на следующий день суд отправил его в СИЗО. У него изъяли технику, а также значок и шарф с символикой Ингрии. В суде он пояснил, что интересуется историей региона и по той же причине был подписан на канал «Свободная Ингрия».
Мужчину обвинили по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ в публичном оправдании терроризма в Интернете, вменив три эпизода. Основанием стала публикация в 2023 году трёх видео на его странице в VK — это были перепосты видео с Youtube-каналов, которые Григорьев снабдил своими комментариями. Об их содержании известно только из слов прокурора, которая частично зачитала их в судебном заседании:
Судья упомянул, что некоторые посты касаются ударов по Белгородской области, но озвучил дословно только один (и то, по всей видимости, не полностью): «Тем временем интересные события продолжаются в России, в Белгородской области. Правительство Владимира Путина считает парней из Легиона «Свободу России» и «Русского добровольческого корпуса» террористами, а ЛСР и РДК террористическими организациями. Им грозят тюремные сроки от 20 лет до пожизненного. Но они все равно продолжают то, что, по их мнению, они должны делать. Делай, что должен, и будь, что будет!».
В начале следствия Виталий Григорьев признавал вину частично, в его показаниях отмечалось, что в 2023 году у него была «твёрдая антивоенная позиция», поэтому он читал и смотрел каналы «украинских организаций». Однако он переосмыслил действия украинцев в 2024-25 годах, так как они тоже вели боевые действия. Мужчина начал помечать организации как террористические, а потом и вовсе удалять посты о них. В суде он рассказал, что давал первоначальные показания, переживая в тот момент смерть бабушки. На последнем же допросе он признал вину полностью и сказал, что полностью поддерживает «спецоперацию».
В последнем слове Григорьев сказал: «Уважаемый суд, я ещё в мае 2025 года осознал ошибочность своих утверждений, отписался от всех протестных, оппозиционных, антивоенных каналов, которые ввели меня в заблуждение, и удалил все публикации. Я прошу прощения у свидетелей, которые прочитали эти публикации и были огорчены недостоверной информацией, которую они узнали из этих публикаций. Также я прошу прощения у государства Российская Федерация в вашем лице. Искренне раскаиваюсь!».
Виталий Григорьев просил назначить штраф и учесть его заболевание — туберкулёз в ремиссии — и то, что он помогает хронически больной матери. Государственный обвинитель Говера Анна Фёдоровна просила приговорить Григорьева к 7 годам лишения свободы.
14 апреля 2026 года судья 1-го Западного окружного военного суда в Петербурге Щёголев Сергей Владимирович, рассмотрев дело за один день, приговорил Виталия Григорьева к 6 годам лишения свободы, режим в настоящее время нам неизвестен.
Защиту Виталия Григорьева осуществляла адвокат Карагодина Вероника Юрьевна. Приговор обжалован защитницей и осуждённым.
27 ноября 2025 года Виталий Григорий был включён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.
Основания признания политзаключённым
Виталий Григорьев обвинён по трём эпизодам ч. 2 ст. 205.2 УК РФ в публичном оправдании терроризма в Интернете. Как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом под терроризмом понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»).
Мы знаем полностью содержание лишь одного комментария Григорьева. С учётом этого, а также известных слов двух других комментариев, контекста и антивоенной позиции мужчины, можно предположить, что и прочие его публикации были посвящены деятельности Легиона «Свобода России» и Русского добровольческого корпуса. Вероятно, в текстах этих публикаций (как и в том, который нам известен) речь не шла о заявлениях «о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». Мы полагаем, что, как и во множестве уголовных дел по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ, следствие и суд усмотрело оправдание терроризма именно в одобрении деятельности Русского Добровольческого корпуса и Легиона «Свобода России». Основанием этого является признание этих двух организаций террористическими в России. Мы считаем эти решения незаконными как по процессуальным, так и по материальным основанием. Фактически подразделения Вооружённых сил Украины признаются в России террористическим не в связи с конкретными террористическими акциями, а в связи с самим фактом своего существования и вытекающей из него деятельностью: формированием, пополнением, участием в военных действиях и распространением информации об этом, что представляется абсурдным с точки зрения логики и здравого смысла. Подробнее с нашей позицией можно ознакомиться на нашем сайте.
Мы полагаем, что решение о признании ЛСР, РДК и других подразделений украинской армии террористическими организациями следует рассматривать лишь как элемент российской пропаганды, пытающейся навязать обществу представление о том, что действия российской армии являются обоснованными и законными, а противодействие российской агрессии украинской стороной представляет собой акты терроризма и незаконного препятствования проведению так называемой СВО.
Признание упомянутых подразделений террористическими организациями незаконно в том числе и потому, что в принципе невозможно расценивать действия украинской (как и любой другой) армии в ходе вооружённого конфликта в рамках антитеррористических норм. На невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта в рамках национального антитеррористического законодательства указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4). Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом.
К подобным действиям относится и рейд, осуществлённый военнослужащими РДК и Легиона «Свобода России» в Белгородскую область в мае 2023 года. В рамках этого рейда был осуществлён заход в несколько приграничных российских сёл, использовалась бронетехника. Со стороны Украины вторжение прокомментировали представитель ГУР Андрей Юсов и советник офиса президента Михаил Подоляк. Юсов сказал, что в Белгородской области «Русский добровольческий корпус» и легион «Свобода России» проводили операцию по созданию «полосы безопасности» для защиты мирных украинцев. Он подчеркнул, что в операции участвовали исключительно граждане России. По его словам, в результате должна была повыситься безопасность украинского мирного населения, страдающего от обстрелов со стороны России. Информации о военных преступлениях в ходе рейда не сообщалось, но даже если бы они имели место, сам рейд в целом не может считаться терактом. Исходя из сказанного выше, выражение Максимом Григорьевым одобрения Легиона «Свобода России», равно как и одобрение действий Легиона или ВСУ в Белгородской области, не образует состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205.2 УК РФ.
Мы в принципе выступаем против искусственной криминализации публикаций и комментариев, связанных с военными действиями между Россией и Украиной, в частности, комментария или комментариев Максима Григорьева. Одновременно мы отмечаем, что ст. 205.2 УК РФ фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания, прежде всего в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные комментарии. Согласно нашей базе данных, в 2022 году было возбуждено 106 политически мотивированных дел по этой статье (в том числе по совокупности с другими обвинениями), в 2023 — 168, в 2024 — 294, в 2025 году — 335, при этом данные за 2025 год ещё неполны, поскольку о многих случаях уголовного преследования становится известным спустя значительный промежуток времени. Для сравнения, за десять лет с 2012 по 2021 год включительно зафиксировано лишь 76 таких дел.
Произвольный характер правоприменения этой статьи, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех политически активных граждан России, где какие бы то ни было формы легального выражения протестного мнения практически отсутствуют. С начала войны практически полностью запрещены мирные протестные акции, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, а любое негативное мнение о войне, о России как о стране-агрессоре, о насилии и военных преступлениях, совершаемых российскими военнослужащими, криминализуется и преследуется. При этом потребность россиян высказывать такое мнение сохраняется, и само такое высказывание является мужественным поступком, даже если оно совершено в резкой и порой нелицеприятной форме. Очевидно, что если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то и подобные высказывания не были бы сделаны. При этом власти обязывают россиян быть приверженными одной, преступной, стороне вооружённого конфликта просто по факту своего гражданства, вне зависимости от своих политических взглядов, убеждений и эмоций.
Сотрудники ФСБ особо внимательно отслеживают в обществе, в первую очередь, в Интернете, факты одобрения деятельности РДК и Легиона и подвергают уголовному преследованию позволивших себе такое одобрение. Так, в октябре 2024 года за «совокупность лингвистических признаков одобрения» деятельности Легиона и Русского добровольческого корпуса к 2 годам лишения свободы приговорён житель Тверской области Леонид Клёпов, в ноябре за «крайне положительное отношение» к деятельности Легиона к 3 годам лишения свободы приговорён житель Сыктывкара Илья Чугаев. А в январе 2025 года продавщица обуви из Санкт-Петербурга Варвара Леманн была приговорена к 3 годам лишения свободы в колонии общего режима за размещение агитационного ролика Легиона «Свобода России». Наш проект признал всех их политическими заключёнными.
О Виталии Григорьеве известно, что с 2021 года он официально не работал, а жил с дивидендов от банковских вкладов, ухаживая за больной незрячей бабушкой. После её смерти осенью 2025 года он хотел устроиться работать в организацию, помогающую пожилым людям.
Мы не принимаем во внимание признание Григорьевым своей вины, поскольку, как правило, такие признания делаются в надежде на более мягкое, не связанное с лишением свободы, наказание. К сожалению, в данном случае, как и во многих других, эти надежды не оправдались: длительный срок лишения свободы, назначенный Григорьеву за три комментария в Интернете, безусловно направлен на устрашение всех несогласных с войной, развязанной российскими властями.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело в отношении Виталия Григорьева является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на удержание власти субъектами властных полномочий. Его преследование осуществляется в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Виталия Григорьева политическим заключённым и требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
14 апреля 2026 года. Медиазона. Военный суд приговорил петербуржца к 6 годам за комментарии об ЛСР и РДК
Дата обновления справки: 18.08.2026 г.
