Полное описание
Дмитрий Хасьянов был задержан вечером 29 августа 2025 года в Краснодаре. На следующий день судья Ленинского районного суда Краснодара Моховой Максим Борисович арестовал Хасьянова на 13 суток за «неповиновение законным требованиям сотрудников полиции». Как следовало из постановления по делу об административном правонарушении, накануне около 20:00 мужчина, «находясь в кабинете УМВД России по г.Краснодару, в ходе беседы начал вести себя неадекватно, ругаться нецензурной бранью, кричать, размахивать руками, на неоднократные требования сотрудников полиции прекратить противоправные действия ответил грубым отказом». Свою вину в судебном заседании Хасьянов признал.
Видимо, непосредственно перед этим или в период отбывания административного наказания против Дмитрия Хасьянова было возбуждено уголовное дело. Оно поступило в суд для рассмотрения по существу 3 декабря 2025 года. Позиция Хасьянова по вопросу его вины нам в настоящее время неизвестна.
По версии обвинения, как сообщает пресс-служба суда, 13 мая 2024 года подсудимый подписался на общедоступный канал «запрещённой террористической организации “Националистическая организация Русский добровольческий корпус” и разместил текстовый комментарий, оправдывающий деятельность данной террористической организации».
Более года спустя, 2 августа 2025 года, Хасьянов решил принять участие в деятельности «РДК», для чего вступил в переписку с его представителем и «сообщил о своём намерении стать участником данной террористической организации, после чего отправил заполненную анкету “Кандидата на вступление в РДК” и стал ожидать дальнейших указаний. Однако преступный умысел Хасьянова, направленный на участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством РФ признана террористической, не был доведён до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку 29 августа 2025 г. он был задержан сотрудниками правоохранительных органов».
10 февраля 2026 года судья Южного окружного военного суда Черепов Олег Александрович, рассмотрев дело единолично, признал Дмитрия Хасьянова виновным в приготовлении к участию в деятельности террористической организации (ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ) и публичном оправдании терроризма, совершённом с использованием Интернета (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ). Суд приговорил Хасьянова к 6 годам лишения свободы с отбыванием первых 2 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в колонии строгого режима. Возможно, ему также назначен запрет администрирования ресурсов в Интернете на неизвестный срок. Приговор не обжаловался и 14 марта 2026 года вступил в силу.
Основания признания политзаключённым
Неправомерность признания РДК террористической организацией
Нам неизвестно, признаёт ли сам Дмитрий Хасьянов, что совершал вменяемые ему деяния. Вместе с тем, даже если это так, мы считаем его преследование неправомерным. Судя по сообщению пресс-службы суда, обвинение по обеим статьям опирается на признание Русского добровольческого корпуса террористической организацией. Мы считаем решение о его включении в перечень таких организаций необоснованным и незаконным, поскольку РДК является официальным воинским подразделением Главного управления разведки (ГУР) Министерства обороны Украины, а его деятельность — не терроризм, а легитимное участие в защите Украины от агрессии. Подробнее о нашей позиции можно почитать здесь.
В случае, если бы представитель РДК был бы взят в плен и обвинялся по террористической статье на основании вышеупомянутого решения, такое обвинение противоречило бы положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, прямо запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга.
Очевидно, что если само деяние не является уголовно наказуемым, то тем более не может считаться преступлением приготовление к такому деянию, в котором фактически и обвиняется Дмитрий Хасьянов. Равным образом не является законным и преследование за выражение одобрения деятельности официального воинского подразделения.
Тем не менее, российские силовики особо внимательно отслеживают в Интернете факты одобрения деятельности РДК и подвергают уголовному преследованию по ст. 205.2 УК РФ людей, позволивших себе такое одобрение. Так, в октябре 2024 года за «совокупность лингвистических признаков одобрения» деятельности Русского добровольческого корпуса к 2 годам лишения свободы был приговорён житель Тверской области Леонид Клёпов.
В августе 2025 года суд в Калининграде отправил в СИЗО 53-летнюю медсестру Елену Николаенкову. Поводом для преследования стало сообщение о рейдах РДК, которое она оставила в апреле 2024 года в чате фанатов мультфильма «Масяня». «Да уже не потихоньку, а вполне бодренько. РДК — красавчики», говорилось в комментарии об успешных боевых действиях РДК. Полгода немолодая женщина провела в следственном изоляторе. В феврале 2025 года Балтийский флотский военный суд в Калининграде признал её виновной в оправдании терроризма и назначил штраф в размере 500 тысяч рублей, но с учётом времени, проведённого под арестом, снизил сумму до 60 тысяч.
Помимо того, что использование ст. 205.2 УК РФ позволяет ФСБ держать в страхе общество, оно даёт возможность также её сотрудникам имитировать деятельность по борьбе с терроризмом, вместо серьёзной работы – возбуждать дела за посты в Интернете, улучшая свои рабочие показатели, получая новые звания и премии. К сожалению, современные российские суды в подавляющем большинстве случаев, идя навстречу политической конъюнктуре, соглашаются с позицией следствия, наказывая обвиняемых за действия, в которых на самом деле нет состава преступления.
Вероятность оперативной провокации и другие обстоятельства
В то же время, нельзя исключать и того, что в части вменения статьи о приготовлении к участию в деятельности террористической организации, Дмитрий Хасьянов мог стать жертвой провокации российских силовиков.
Как предполагают журналисты, российские спецслужбы используют метод провокации для выявления и преследования граждан, имеющих проукраинские взгляды и интересующихся деятельностью РДК. Так, в выдаче контролируемого российскими властями поисковика «Яндекс» появились подложные копии сайта РДК. Есть все основания полагать, что эти сайты могли быть созданы российскими спецслужбами для перехвата людей, желающих присоединиться к ВСУ. Также известно, что в России создана сеть фейковых ботов, при помощи которой россиян «вербуют» в ВСУ или добровольческие формирования, воюющие на стороне Украины. Издание SOTA project в мае 2023 года изучило многочисленные фейковые Telegram-боты, якобы связанные с Русским добровольческим корпусом (РДК) и другого подразделения ВСУ — Легиона «Свобода России». Боты позиционируют себя как официальные ресурсы этих организаций и собирают персональные сведения о кандидатах: данные паспорта, номер военного билета, места проживания и работы, номера СНИЛС и ИНН. Они требуют от кандидатов заполнить анкету и указать всю информацию о себе перед связью с вербовщиком. Журналисты-расследователи вступили в переписку с этими аккаунтами, отправили им заполненные анкеты с IP-логгером (программой, фиксирующей IP-адрес открытия документа) и выяснили, что аккаунты управляются из Санкт-Петербурга, Екатеринбурга либо через американский VPN. Известно и о созданных, вероятно, при участии российских спецслужб, фейковых Telegram-каналах РДК.
Кроме того, как сообщал правозащитный проект «Первый отдел», в августе 2024 года гражданские активисты и разработчики Александр Литреев и Артём Тамоян рассказали о фишинговой кампании, нацеленной на антивоенных россиян. Сайты-клоны Легиона «Свобода России» и Русского добровольческого корпуса собирали данные людей, которые выходили на контакт с этими формированиями. «Яндекс» показывал оба этих фейковых сайта на первых местах в выдаче. По словам Тамояна, единственное объяснение такого поведения поисковика — это ручная настройка сотрудниками «Яндекса». Затем эта информация ложилась в основу уголовных дел.
В расследовании «Важных историй» приводятся данные, указывающие на то, что ФСБ может иметь доступ к данным пользователей Telegram и использовать инфраструктуру мессенджера в своей оперативно-розыскной деятельности.
Стоит отметить, что провокационные действия силовиков, если они включают элементы подстрекательства или побуждения к действиям, которые рассматриваются российским законодательством и правоприменительной практикой как преступные, противоречат ст. 5 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»: «Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация)».
Европейский суд по правам человека в Постановлении от 26 октября 2006 года по делу «Худобин против Российской Федерации» подчеркнул, что «внутригосударственное законодательство не должно позволять использование доказательств, полученных в результате подстрекательства со стороны государственных агентов. Если же оно это позволяет, то тогда внутригосударственное законодательство не отвечает в этом отношении принципу справедливого разбирательства» (п. 133). При этом использование доказательств, полученных в результате провокации, нельзя оправдать государственными интересами («Носко и Нефедов против Российской Федерации»). В Постановлении по делу «Банникова против Российской Федерации» Европейский суд в качестве одного из критериев для различения законных оперативных мероприятий от провокации установил следующий: «при определении правомерности действий полиции необходимо установить, могло ли соответствующее преступление быть совершено без вмешательства полиции. Полицейская провокация случается тогда, когда полиция не ограничивает свои действия только негласным расследованием, а воздействует на субъект с целью спровоцировать его на совершение преступления, которое в противном случае не было бы совершено» (п.п. 37, 47 Постановления).
В случае Дмитрия Хасьянова на мысли о провокации наводит то обстоятельство, что, если верить сообщению силовиков, он отправил анкету в РДК и стал ждать реакции, не совершая никаких действий, однако судя по всему, не получил ответа, а через несколько недель его задержали сотрудники спецслужб. В связи с этим можно предположить, что Хасьянов изначально писал на фейковый адрес.
Другой возможный сценарий — что сотрудники ФСБ, обнаружив в Интернете его комментарий о РДК, некоторое время наблюдали за мужчиной, проводя оперативно-розыскные мероприятия, связанные с получением доступа к его переписке, после чего задержали его по сфабрикованному обвинению в административном правонарушении. Такая схема позволила бы им получить в своё распоряжение телефон Хасьянова и дополнительное время, необходимое для подготовки достаточной для возбуждения уголовного дела доказательственной базы. Подобные административные аресты под надуманными предлогами активно используются в преследованиях по политическим делам. Адвокат правозащитного проекта «Первый отдел» Евгений Смирнов считает, что у таких арестов могут быть разные цели. Одна из них — склонить к признательным показаниям. Вторая — «зафиксировать человека» и потянуть время до того момента, когда будет собрано достаточно фактуры для возбуждения уголовного дела. Административный арест в этом случае очень удобен: силовики имеют право изымать у «подозреваемого» телефон, проводить осмотр жилья (по факту — обыск) и «опрашивать» самого человека и его близких. «То есть они готовятся к уголовному делу и одновременно давят на человека, стараются сломить волю», — говорит Смирнов.
Мы не знаем всех обстоятельств преследования Дмитрия Хасьянова, в частности, точное содержание комментария, который он якобы написал. Вместе с тем, мы полагаем, что как написание комментария в поддержку РДК, так и намерение принять участие в военных действиях в составе этого подразделения по сути представляют собой попытки поддержать Украину как жертву агрессии, а такая мотивация снижает общественную опасность даже тех деяний, которые могли бы формально содержать состав преступления. Следует также отметить, что если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то и деяния, вменённые Дмитрию Хасьянову, были бы просто невозможны. При этом россияне обязываются быть приверженными одной, преступной, стороне вооружённого конфликта просто по факту своего гражданства, вне зависимости от личных политических взглядов, убеждений и эмоций.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Дмитрия Хасьянова является политически мотивированным, направленным как на устрашение противников агрессивной войны, так и общества в целом, то есть на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на свободу выражение мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ, Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Дмитрия Хасьянова политическим заключённым и требует прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
10 февраля 2026 года. КоммерсантЪ. Уроженца Кубани осудили за попытку вступить в террористическую организацию
Дата обновления справки: 13.07.2026 г.
