Кислова Мария Дмитриевна
Кислова Мария Дмитриевна
Мария Кислова — жительница Новосибирска, раньше занималась бизнесом в сфере изготовления одежды. Её приговорили к 5 годам 3 месяцам лишения свободы по статьям об оправдании терроризма и призывах к экстремизму за комментарии в Telegram в поддержку Украины.
Полное описание
Жительница Новосибирска Мария Кислова была задержана в мае 2026 года. Мерой пресечения до суда женщине была избрана подписка о невыезде.
Кислову обвинили по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ в публичном оправдании терроризма и по ч. 2 ст. 280 УК РФ — в публичных призывах к экстремистской деятельности. По версии обвинения, в марте 2026 года женщина разместила в новостном канале мессенджера Telegram комментарий, «оправдывающий террористические атаки ВСУ в отношении мирных граждан, а также призывала к экстремистским действиям в отношении военнослужащих Вооружённых Сил России». В информационном сообщении со ссылкой на ФСБ РБК называет Марию Кислову «сторонницей праворадикальной идеологии».
Дело поступило в суд 22 мая 2026 года.
23 июля 2026 года судья 2-го Восточного окружного военного суда Шнорр Алексей Геннадьевич, рассмотрев дело единолично, приговорил Марию Кислову к 5 годам 3 месяцам лишения свободы в колонии общего режима. Женщина была взята под стражу в зале суда.
Защиту Марии Кисловой осуществляла адвокат Огарева Ирина Сергеевна. Стороной защиты подана апелляционная жалоба на приговор. 9 ноября 2026 года судья Апелляционного военного суда Егоров Олег Александрович оставил решение в силе.
Интересны Кисловой в апелляции представляет адвокат Лукашенко Павел Геннадьевич.
20 марта 2026 года Мария Кислова включена в так называемый перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.
Кроме того, за два месяца до приговора, 27 мая 2026 года, судья Калининского районного суда Новосибирска Родионова Ольга Николаевна вынесла постановление о назначении Марии Кисловой административного наказания по ст. 20.3.1 КоАП РФ («Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершённые публично, с использованием сети «Интернет»»). Мария Кислова обжаловала судебное постановление. 18 сентября 2026 года Новосибирский областной суд оставил его в силе.
Основания признания политзаключённой
Особенности преследования по ст. 280 УК РФ и ст. 205.2 УК РФ
И ст. 280 УК РФ, и ст. 205.2 УК РФ зачастую используются властью не для предотвращения общественно опасных последствий отдельных высказываний и призывов, а для наказания инакомыслящих и лишения их возможности выражать свою критическую по отношению к власти или её действиям точку зрения. Преступления по этим статьям считаются совершёнными с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудило ли это высказывание кого-то к реальным действиям, были ли последствия, хотя это должно в том числе учитываться при рассмотрении уголовных дел по такого рода статьям.
Преследованию инакомыслящих по названным статьям УК особенно способствует неопределённый характер используемых в них формулировок, неочевидности наполнения терминов «экстремизм» и «терроризм». К примеру, п. 1 Федерального закона № 114 от 25 июля 2022 года «О противодействии экстремистской деятельности» относит к «экстремистской деятельности» «публичное оправдание терроризма и иную террористическую деятельность», что затрудняет понимание границ обоих этих терминов. Исходя из этого определения, любая террористическая деятельность одновременно является и экстремистской. При этом в уголовном законе ответственность за «публичные призывы» к экстремистской и террористической деятельности предусмотрена разными статьями УК РФ (ст. 280 и ст. 205.2 соответственно). Произвольный характер правоприменения по этим статьям, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех политически активных граждан России. Становится возможным привлечь к уголовной ответственности по тяжкой статье любого, кто позволил себе неосторожные комментарии. Помимо того, таким образом силовикам удаётся имитировать деятельность по борьбе с терроризмом и экстремизмом, вместо серьёзной работы — возбуждать дела за посты в Интернете, улучшая свои рабочие показатели, получая новые звания и премии. К сожалению, современные российские суды в подавляющем большинстве случаев, идя навстречу политической конъюнктуре, соглашаются с позицией следствия, наказывая обвиняемых за совершённые ими действия, в которых зачастую нет состава преступления.
Обвинение по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ
Мария Кислова обвинена в публичном оправдании терроризма за комментарий, «оправдывающий террористические атаки ВСУ в отношении мирных граждан». Содержание комментария нам в настоящее время неизвестно.
Как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом под терроризмом понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»).
По версии обвинения, Мария Кислова «оправдала» террористические атаки ВСУ на мирное население РФ. В настоящий момент российская пропаганда и правоприменительная практика строятся на том, что действия украинской армии рассматриваются не как эпизод боевых действий, а как террористические атаки на территорию России. Исходя из этой извращённой логики действия российской армии на суверенной территории Украины являются правомерными и законными, а оборонительные и наступательные действия ВСУ являются незаконными и рассматриваются как террористическая деятельность.
Мы полагаем, что в случае, если Кислова действительно, как утверждает следствие, одобряла действия ВСУ, её уголовное преследование за этот комментарий неправомерно. На невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).
Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом. В связи с этим, одобряя действия ВСУ по территории РФ — вне зависимости от того, шла ли речь о ударах по легитимным целям либо же о военных преступлениях, Мария Кислова не совершила призывов к террористическим действиям и не должна привлекаться за это к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ.
Следует также отметить, что ст. 205.2 УК РФ фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания, прежде всего в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные комментарии. Согласно нашей базе данных, в 2022 году было возбуждено 106 политически мотивированных дел по этой статье (в том числе по совокупности с другими обвинениями), в 2023 — 170, в 2024 — 303, в 2025 году — 355, а за первые 10 месяцев 2026 года — 177, при этом данные за 2025 и особенно 2026 годы ещё неполны, поскольку о многих случаях уголовного преследования становится известным спустя значительный промежуток времени. Для сравнения, за десять лет с 2012 по 2021 год включительно зафиксировано лишь 77 таких дел.
Произвольный характер правоприменения этой статьи, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех политически активных граждан России.
Обвинение по ч. 2 ст. 280 УК РФ
Эта статья вменена Марии Кисловой за то, что она «призывала к экстремистским действиям в отношении военнослужащих Вооружённых Сил России». Как уже было указано выше, российское антиэкстремистское законодательство крайне запутано. К примеру, ст. 1 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» относит к «экстремистской деятельности (экстремизму)» в том числе и «публичное оправдание терроризма и иную террористическую деятельность»), что смешивает понятия и делает правовые нормы тавтологичными. Мы не знаем, как уже было сказано выше, содержания комментария Марии Кисловой, но можем предположить, что она призывала к каким-то насильственным действиям в отношении российских военнослужащих.
Отметим, что мы не приветствуем применения насилия к кому бы то ни было, однако мы полагаем, что контекстом комментария Марии Кисловой является развязанная Россией агрессивная война против Украины, осуждённая Генеральной Ассамблеей ООН и принесшая смерть и разрушения Украине и России, и поляризовавшая российское общество, вызвав гнев и возмущение у одной его части и ура-патриотизм и шпиономанию — у другой. При этом общественные активисты и критики власти были и остаются лишены возможности открытой дискуссии с представителями власти и выражения своей позиции через прессу (независимые от власти СМИ фактически полностью уничтожены), люди и организации, выступившие против курса власти, подвергаются репрессиям.
В комментарии Кисловой речь практически наверняка идёт именно о российских военнослужащих, воюющих в Украине. Такие лица являются комбатантами, а, следовательно, легитимной целью для украинских военных. Поэтому в случае упоминания именно российских военных и обращения к военным украинским, рассуждения о возможности применения насилия против них могли бы иметь право на существование, не такое насилие являлось бы преступлением с точки зрения Международного права. В то же время во многих уголовных делах мы видим, как следствие пытается выдать за подобные «призывы» эмоциональные реплики, неаккуратные рассуждения, а иногда и просто неудачные шутки. Отметим, что Мария Кислова приговорена к лишению свободы более по двум статьям за один и тот же комментарий в Интернете — вероятно, в этом комментарии она выплеснула накопившиеся у неё в связи с войной негативные эмоции.
Комментарий женщины был размещён в неназванном новостном Telegram-канале, что позволяет предположить, что он представлял собой реакцию на некую новость, касающуюся войны. Наша позиция заключается в том, что короткие и эмоциональные реплики-комментарии, являющиеся по сути «лайками» и существующие лишь в контексте публикаций, под которыми они размещены, не могут побудить кого-либо к каким-либо общественно-опасным действиям. Мы разделяем позицию Исследовательского Центра «Сова» относительно неправомерности уголовного преследования по ст. 205.2 УК РФ в случаях низкой общественной опасности высказывания, когда речь идёт об эмоциональных всплесках, а не о продуманном оправдании и пропаганде насилия. Более того, подчёркивается, что российские суды редко обсуждают в учитывают при вынесении обвинительных приговорах пропорциональность наказания и выбора меры пресечения реальной степени общественной опасности высказываний. Мы полагаем обоснованным применять такой подход и в случае квалификации высказываний по иным статьям, в том числе, по ст. 280 УК РФ, которая также вменена Марине Кисловой.
При этом язык войны, вражды и пропаганды насаждается во всех сферах жизни и звучит с экранов телевизоров. Можно вспомнить некоторые высказывания пропагандистов, ярко отражающие господствующую на телеэкране и в других средствах массовой информации РФ точку зрения. До сих пор ничего не известно об уголовном преследовании известных деятелей, предлагавших топить украинских детей «прямо вот там, где “плыве кача”. Прям топить надо таких детей, прямо в Тисине…» (пропагандист Антон Красовский),и призывавших: «…давайте наконец-то перенаправим наши ракеты в центры принятия решений этой долбанной нацистской Европы» (пропагандист Владимир Соловьёв). Учитывая, что все эти высказывания распространялись на гораздо большую аудиторию, чем комментарии Марии Кисловой, вменённые ей по уголовному делу, мы считаем, что её преследование носит очевидно избирательный характер.
Право на свободное выражение своего мнения закреплено в ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, <…> имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору». Зачастую, не одобряя ту форму ведения и риторические приёмы, которые обвиняемые по ст. 205.2 УК РФ и 280 УК РФ выбирают для дискуссии, мы, тем не менее, признаём, что их уголовное преследование — следствие антивоенной позиции, которая в здравом и демократическом обществе должна признаваться общественно поощряемой.
Мы не принимаем во внимание признание Марией Кисловой своей вины, если такое имело место, поскольку с большой долей вероятности, как и во многих других случаях преследования, такое решение было принято ею результате шантажа со стороны силовиков, обещающих в этом случае назначение наказания, не связанного с лишением свободы, либо небольшой срок лишения свободы. К сожалению, во многих случаях такие обещания являются лживыми.
УФСБ России по Новосибирской области назвало Марию Кислову «сторонницей праворадикальной идеологии». Однако мы полагаем, что с большой степенью вероятности это утверждение не соответствует действительности, поскольку к сторонникам праворадикальной идеологии российские силовики и пропагандисты склонны относить всех россиян, сочувствующих Украине и её борьбе с российской агрессией.
Мы убеждены, что если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то деяния, совершённые Марией Кисловой, были бы просто невозможны. При этом власти обязывают россиян быть приверженными одной, преступной, стороне вооружённого конфликта просто по факту своего гражданства или страны проживания, вне зависимости от своих политических взглядов, убеждений и эмоций.
Мария Кислова, молодая женщина, не совершила насильственных преступлений, от её действий никто не пострадал и, по нашему убеждению, не мог пострадать. Даже если гипотетически согласиться с выводами суда о наличии в действиях девушки состава преступления, то 5 лет 3 месяца лишения свободы в условиях российской колонии за комментарии в соцсети является чрезмерно суровым, если не жестоким, наказанием. Выбор его судом лишний раз подчёркивает политический мотив в уголовном преследовании Кисловой за её позицию, расходящуюся с государственной. Мы считаем, что мотив неприятия агрессивной войны и поддержки слабого в военном конфликте должен приветствоваться и считаться нормальным в демократическом государстве, а не становиться основанием для уголовного преследования.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый» находит, что уголовное дело против Марии Кисловой является политически мотивированным и направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к Марии Кисловой в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Марию Кислову политзаключённой, требует её освобождения и прекращения её уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
31 июля 2026 года. РБК. Жительницу Новосибирска осудили за экстремистские посты в Telegram
31 июля 2026 года. Om 1. Один комментарий в Telegram обернулся для жительницы Новосибирска сроком
Дата обновления справки: 12.11.2026 г.