Екатерина Князева — выпускница ВГТУ и молодая архитектор из Воронежа. В декабре 2025 года против неё возбудили уголовное дело за два комментария в Telegram, оставленные осенью 2022 года. В этих публикациях следствие усмотрело оправдание терроризма и призывы к нему. На суде были зачитаны показания Князевой, в которых она рассказывала, что в Украине живут её сестра и тётя, за которых она очень переживала. Князева признала вину и просила не назначать наказание, связанное с лишением свободы. Суд прошёл за одно заседание, на протяжении него девушка почти всё время рыдала. Её приговорили к 2 годам колонии.
Молодую жительницу Воронежа Екатерину Князеву обвинили в том, что она написала два комментария в публичных каналах Telegram:
Следствие нашло в первом комментарии «признаки оправдания взрыва, в результате которого 20 августа 2022 года погибла Дарья Дугина», а во втором — «признаки призыва к физическому уничтожению людей, собравшихся в Кремле для прослушивания обращения президента России». Князеву обвинили по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичные оправдание терроризма и призывы к террористической деятельности с использованием сети “Интернет”»).
Князеву задержали только в декабре 2025 года, до суда она находилась под подпиской о невыезде.
Князева полностью признала вину и выразила раскаяние. В ходе суда она отказалась от дачи показаний. Были зачитаны показания, данные ею в ходе следствия. В них сказано, что в Украине живут её сестра и тетя, за которых она сильно переживала, а также что она считала, что Россия поступает несправедливо в отношении Украины, в результате чего у неё сложилось негативное представление об «СВО». Отвечая на вопросы судьи, Князева заявила, что сейчас полностью поддерживает проведение «СВО», осуждает «террористический режим Зеленского» и «никому не желала смерти». На протяжении суда она несколько раз рыдала.
Адвокат подчеркнул, что Князева давно переосмыслила свою позицию, особенно «после атак на наше государство, наш народ», подчеркнув, что дрон попал непосредственно в её дом.
Князева зачитывала последнее слово навзрыд. Она сказала, что писала комментарии больше 3,5 лет назад, за это время ничего противоправного не совершала, окончила вуз и работала архитектором. Девушка попросила суд не лишать её свободы.
Прокурор запросил для Князевой 4 года колонии с запретом администрирования сайтов сроком на 3 года.
3 апреля 2026 года 2-й Западный окружной военный суд (судья Шишов Олег Александрович) в помещении Воронежского гарнизонного военного суда за одно заседание рассмотрел дело и приговорил Князеву к 2 годам лишения свободы в колонии общего режима и лишению права администрировать сайты на 2 года. Подсудимую взяли под стражу в зале суда.
На приговор адвокатом была подана апелляционная жалоба, однако затем она была отозвана.
Интересы Князевой в суде представлял адвокат Буданов Дмитрий Владимирович.
В январе 2026 года Росфинмониторинг включил Князеву в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга.
Основания признания политзаключённой
Екатерине Князевой вменяются два комментария. В настоящий момент комментарии в обоих Telegram-каналах отключены. Под сообщением о собрании в Кремле, где Князева якобы оставила свой второй комментарий, скорее всего, имеется в виду эта запись канала «КК».
Обвинение по ст. 205.2 УК РФ
Екатерина Князева была обвинена в оправдании терроризма в связи с комментарием «Когда Дугина 2.0? Задолбались ждать».
Как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом под терроризмом понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»).
При этом стоит учитывать не только процитированные выше положения Примечаний к ст. 205.2 УК РФ (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»), но и оценку этих положений, представленную Комитетом по правам человека ООН, а также неоднократные рекомендации по приведению этих положений в соответствие с международными стандартами.
Так, ещё в 2009 году в рамках «Заключительных замечаний» КПЧ ООН указал России, в частности, на необходимость «принять более узкое определение преступлений терроризма, ограничивающихся правонарушениями, которые правомерно могут быть приравнены к терроризму и его серьёзным последствиям, и обеспечить, чтобы выполнялись процессуальные гарантии, устанавливаемые в Пакте».
К сожалению, рекомендации КПЧ ООН не были выполнены и российское законодательство не приведено в соответствие с Международным пактом о гражданских и политических правах. При этом фиксируется рост числа дел и тяжесть наказаний, связанных с обвинениями по недопустимо широко понимаемой и применяемой статье 205.2 УК РФ.
Как указано выше, в критикуемом КПЧ ООН законодательстве РФ под идеологией и практикой терроризма понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»). При таком понимании «терроризма», за оправдание которого предусмотрено наказание ст. 205.2 УК РФ, объект оправдания оказывается гораздо шире собственно терроризма. При таком понимании «идеологии и практики терроризма» невозможно чётко и однозначно определить, что понимается под «связанными» с устрашением населения действиями или их «иными формами», какая «связь» является достаточной для предъявления обвинения, какие «иные формы» противоправных или насильственных действий могут быть признаны террористическими. Существующее определение в силу своей неопределённости способствует крайне расширительному толкованию — по сути оно позволяет считать терроризмом любое насильственное или даже просто противоправное деяние только на том основании, что человек, который его совершает, стремиться повлиять на органы власти или другие структуры.
При этом стоит отметить, что само по себе такое воздействие со стороны граждан является вполне легитимной целью, более того — представляет собой основу демократического устройства. В ситуации, когда предусмотренные законом и номинально декларируемые механизмы воздействия на власть — конкурентные выборы, независимые СМИ, свобода собраний — превратились в профанацию, а попытка воспользоваться ими ведёт к уголовному преследованию, всё больше граждан пытается оказать влияние на ситуацию в стране другими методами.
Уголовный кодекс РФ предусматривает ответственность за широкий спектр противоправных деяний, значительная доля которых носит насильственный характер. При этом террористические преступления, очевидно, составляют специфическую, менее масштабную категорию.
Важно отметить, что ст. 205 УК РФ («Террористический акт») даёт существенно более узкое, чем ст. 205.2 УК РФ, определение террористическим действиям.
Диспозиция ст. 205 УК РФ звучит следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями».
Таким образом, обязательными признаками преступления, позволяющими квалифицировать его как террористический акт, являются следующие:
Важно отметить, что все эти признаки не заменяют, а дополняют друг друга, т.е. для квалификации деяния как теракта необходимо, чтобы присутствовал каждый из них. Также важно учитывать, что теракт — это преступление, которое предполагает прямой умысел субъекта, поэтому все признаки объективной стороны преступления должны охватываться его умыслом.
Таким образом, ст. 205 УК РФ, определяя террористический акт и отделяя его от других насильственных преступлений, указывает на обязательное присутствие всех указанных выше признаков, тогда как ст. 205.2 УК РФ упоминает лишь два обязательных признака, один из которых — воздействие на органы власти, а другой может быть любым из трёх: устрашение населения, насилие или просто противоправность. Возникает абсурдная ситуация, когда некое деяние не подпадает под определение теракта, но одобрение этого деяния подпадает под оправдание терроризма. Фактически таким образом как оправдание терроризма может быть квалифицировано любое публичное заявление о признании правильной, нуждающейся в поддержке и подражании практики любого воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, которое будет сочтено противоправным.
Все эти соображения вполне применимы и к резкому высказыванию Князевой. Вместе с тем, её комментарий «Когда Дугина 2.0? Задолбались ждать» нельзя квалифицировать как оправдание терроризма ещё и по формальным соображениям, ведь само убийство Дарьи Дугиной, совершённое 20 августа 2022 года, не является терактом даже с точки зрения российских властей. 21 августа 2022 года стало известно, что СК завёл уголовное дело по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК («Убийство, совершённое общеопасным способом»). 22 августа ФСБ заявила о раскрытии убийства, обвинив в нём гражданку Украины Наталью Вовк. В начале ноября Вовк была заочно арестована по обвинению в убийстве.
Таким образом, 15 сентября 2022 года, когда Князева писала свой комментарий, убийство Дугиной официальные органы оценивали именно как убийство, а не теракт. В своём комментарии Князева не высказывается о «признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании», а по сути положительно высказывалась о конкретном убийстве. Такое одобрение можно считать сомнительным с нравственной точки зрения, однако уголовное преследование в связи с ним, в том числе по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ, является необоснованным.
Второй вменённый Князевой комментарий — «Пускайте по ним бомбу» — следствие и суд расценили как публичные призывы к терроризму. Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 N 1 (ред. от 3 ноября 2016), под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности в ст. 205.2 УК РФ следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению террористической деятельности, то есть к совершению преступлений, предусмотренных соответствующими статьями УК РФ.
Преступление по этой статье считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудило ли оно кого-то к реальным действиям, могли ли наступить общественно опасные последствия и наступили ли они, хотя это в том числе должно учитываться при рассмотрении уголовных дел в связи такого рода обвинениями.
При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний Князевой мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти, в случае наличия которых есть основания для преследования за такие высказывания и их законодательного запрета. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору».
Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр.
Мы полагаем, что для рассматриваемой статьи в полной мере применимы критерии определения опасности деяния, которые были сформулированы Пленумом Верховного суда России в Постановлении от 28 июня 2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»:
«При решении вопроса о наличии или об отсутствии у лица прямого умысла и намерения побудить других лиц к осуществлению экстремистской деятельности, совершению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, либо цели возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства при размещении материалов в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети суду следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать в том числе форму и содержание размещённой информации, её контекст, наличие и содержание комментариев данного лица или иного выражения отношения к ней, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, в частности, о совершении действий, направленных на увеличение количества просмотров и расширение пользовательской аудитории, данные о его личности (например, приверженность радикальной идеологии, участие в экстремистских объединениях, привлечение ранее лица к административной и (или) уголовной ответственности за правонарушения и преступления экстремистской направленности), объём подобной информации, частоту и продолжительность её размещения, интенсивность обновлений». Аналогично предлагает оценивать высказывания и призывы, которые могут потенциально иметь негативные и опасные для общества последствия, Рабатский план.
С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие».
Контекстом комментария Екатерины Князевой является в первую очередь война с Украиной, где, ко всему прочему, проживают её близкие (сестра и тётя). Девушка следила за новостями и высказывалась в общественно-политических Telegram-сообществах именно через призму того, что переживает Украина. Князева болезненно переживала военные действия, в ходе которых Вооружённые силы РФ наносят удары по украинским городам и гражданской инфраструктуре, убивая и калеча мирных жителей, разрушая жилые здания и важнейшие коммуникации. Вероятно, девушке легко было представить себе, что на месте любого погибшего может оказаться одна из из её близких родственниц.
Таким образом, именно преступная война, развязанная Россией, осуждённая специальной резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН и являющаяся, таким образом, высшим преступлением против человечества, формирует отношение Князевой к происходящему.
В то же время, какие бы то ни было формы легального выражения своего протестного мнения в современной России практически отсутствуют. С начала войны практически полностью запрещены мирные протестные акции, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, сотни политических заключённых, выражавших своё несогласие с внутренней и внешней политикой России, брошены в тюрьмы, где издевательства над ними продолжаются. При этом почти все правозащитные организации и правозащитники, пытавшиеся продолжать деятельность по защите конституционных прав и свобод граждан, объявлены иностранными агентами, а поддерживающие их международные и иностранные организации — нежелательными, аналогичные репрессивные меры применяются и к независимым средствам массовой информации. Нововведения в части избирательного законодательства привели к тому, что выборов в России фактически больше не существует. Независимые наблюдатели за выборами преследуются, объявляются нежелательными и лишаются свободы. Расширяется и приветствуется властями практика доносительства, применяются провокации, жестоко карается любое инакомыслие. Оппозиционные политики, противостоявшие режиму Путина, по большей части убиты или выдавлены из страны. Именно в таких условиях девушка пыталась делиться своими мыслями в комментариях в Telegram-канале.
Оценивая влиятельность Екатерины Князевой как спикера и степень публичности её высказываний, можно предположить, что ни то, ни другое не являются значимыми. Князева — не публичный общественно-политический деятель, а молодой архитектор. На момент написания комментариев она была 20-летней студенткой и только планировала начать свою профессиональную карьеру. Её комментарии теряются в череде других аналогичных, мы не нашли ни единого упоминания её имени в СМИ и соцсетях или цитирования кем-либо её высказываний. Единственная её цель — высказать своё мнение, каковой возможности она по описанным выше причинам лишена в реальной жизни. Очевидно, что мнение девушки, не имеющей ни политического авторитета, ни ресурса сторонников, не способно побудить кого-либо последовать её призывам либо советам.
Что касается содержания её записи, то она крайне лаконична и не содержит ни каких-либо идейных обоснований оправданности террористической деятельности, ни обсуждения конкретных практических путей её реализации. На наш взгляд, это — не более, чем эмоциональные риторические восклицания, обычный элемент интернет-дискуссии, не имеющий никаких практических последствий.
Ещё одним из важных аспектов при оценке действия Рабатский план называет риск причинения вреда: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие против целевой группы, отдавая себе отчёт в том, что в данном случае должна быть указана достаточно прямая причинно-следственная связь».
Суд расценил второй комментарий Князевой («Пускайте по ним бомбу», имея в виду собравшихся в Кремле чиновников), как призыв. Однако единственным адресатом такого рода «призыва» могут быть вооружённые силы Украины. Исходя из реального общественного статуса Князевой, невозможно всерьёз предположить, что ВСУ при планировании военных действий стали бы учитывать её «пожелания» и даже имели бы о них хоть какую-то информацию.
Из этого следует, что и последнему критерию Рабатского плана — вероятности реализации призыва, включая неотвратимость, — комментарии Князевой не соответствуют.
Отметим также, что язык вражды в русскоязычном информационном пространстве давно стал обыденностью и используется самими российскими пропагандистами для поддержания градуса общественного накала при продолжении войны и репрессий. Можно вспомнить хотя бы некоторые высказывания пропагандистов, сделанные примерно в то же время и ярко отражающие господствующую на телеэкране и в других средствах массовой информации РФ точку зрения. До сих пор ничего не известно об уголовном преследовании известных деятелей, предлагавших топить украинских детей «прямо вот там, где “плыве кача”. Прям топить надо таких детей, прямо в Тисине…» (пропагандист Антон Красовский), и призывавших: «…давайте наконец-то перенаправим наши ракеты в центры принятия решений этой долбанной нацистской Европы» (пропагандист Владимир Соловьёв). Учитывая, что все эти высказывания распространялись на гораздо большую аудиторию, чем комментарии Князевой, её преследование носит очевидно избирательный характер.
На наш взгляд, вопреки утверждению обвинения и суда, Екатерина Князева не оправдывает терроризм, не пропагандирует его и не призывает к нему. Истинной причиной уголовного преследования мы считаем её антивоенную позицию.
Следует отметить, что ст. 205.2 УК РФ фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания, прежде всего в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные комментарии. Согласно нашей базе данных, в 2022 году было возбуждено 106 политически мотивированных дел по этой статье (в том числе по совокупности с другими обвинениями), в 2023 — 168, в 2024 — 294, в 2025 году — 335, при этом данные за 2025 год ещё неполны, поскольку о многих случаях уголовного преследования становится известным спустя значительный промежуток времени. Для сравнения, за десять лет с 2012 по 2021 год включительно зафиксировано лишь 76 таких дел.
Произвольный характер правоприменения этой статьи, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех политически активных граждан России.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно Международному руководству по определению понятия «политический заключённый» находит, что уголовное дело в отношении Екатерины Князевой является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к ней в нарушение прав на свободу выражения мнения, справедливое судебное разбирательство и других прав, предусмотренных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Екатерину Князеву политической заключённой, требует её немедленного освобождения и прекращения её уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Дата обновления справки: 12.08.2026 г.
