Кумпан Евгения Ивановна

Полное описание

Как следует из апелляционного постановления и сообщений СМИ, Кумпан была обвинена в том, что 5 марта 2024 года в неназванном украинском Telegram-канале под постом о производстве на заводе под Елабугой в Татарстане БПЛА «Герань» оставила комментарий: «Взорвать заводы нахрен».

Доказательствами по делу стало признание самой Кумпан, а также показания свидетелей — оперативника ФСБ и двух «пользователей интернет-мессенджера Telegram», прочитавших её комментарий. Суд ссылается также на то, что в телефоне Кумпан найдена информация о посещении ею 16 украинских сайтов и подписке «на каналы украинской, антивоенной и антироссийской направленности». Преступный характер комментария обосновывается заключением экспертизы о том, что «с позиции лингвистической и психологической квалификации в комментарии содержится побуждение (квалифицированное в лингвистической части как призыв) к совершению действий, направленных на разрушение или повреждение предприятий, занимающихся производством БПЛА в Российской Федерации, исходя из суждения, что предполагаемые призывом действия повлекут за собой подрыв обороноспособности Российской Федерации».

Во время следствия Кумпан находилась под подпиской о невыезде.

18 августа 2025 года судья Правдинского районного суда Калининградской области Смирнова Ирина Васильевна вынесла приговор: 3 года 2 месяца лишения свободы в колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с публикацией и размещением информации в Интернете, сроком на 2 года. После приговора Кумпан была взята под стражу.

И сторона защиты, и сторона обвинения — и.о. прокурора Правдинского района Калининградской области Майорова Татьяна Анатольевна— обжаловали приговор.

В апелляционной жалобе адвокат указал, что суд не в полной мере учёл совокупность смягчающих обстоятельств: полное признание вины и раскаяние, активное сотрудничество со следствием, отсутствие судимостей, положительные характеристики, благотворительную деятельность (в документах указано, что Кумпан оказала финансовую помощь жителям Белгородской области), а также наличие на иждивении тяжело больной матери.

28 октября 2025 года Судебная коллегия по уголовным делам Калининградского областного суда в составе председательствующего судьи Семёновой Оксаны Вячеславовны, судей Гаренко Светланы Вячеславовны и Коренькова Владимира Александровича рассмотрела апелляцию и удовлетворила требование прокуратуры ужесточить наказание, признав отягчающим обстоятельством совершение преступления в период мобилизации, что предусмотрено п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ, и добавив к приговору районного суда 2 месяца. Обвинение в апелляции представляли прокуроры Смирнов Сергей Валерьевич и Митряев Дмитрий Игоревич.

Адвокаты Кумпан — Селизарова Екатерина Анатольевна и Юрьев Александр Леонидович. Изначально её интересы представляла также адвокат Мария Бонцлер, арестованная в мае 2025 года по политически мотивированному делу и признанная нами политзаключённой. 

Основания признания политзаключённой

О вменённой статье в целом

Статья 280.4 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности РФ») была введена в российское законодательство 14 июля 2022 года на основании Федерального закона. Тот же закон предусматривает целый ряд новаций в Уголовный кодекс, которые авторы законопроекта связывали с «защитой интересов России», но которые фактически отвечают запросам военного времени и предусматривают преследование граждан за любые попытки противостоять милитаристским решениям военно-политического руководства России.

Так, законом были расширены и стали ещё менее конкретными понятия «государственная измена» и «шпионаж», введено наказание за неопределённое «конфиденциальное сотрудничество со спецслужбами, международными или иностранными организациями». Достаточно широко, по мнению ряда экспертов, можно трактовать и положения рассматриваемой ст. 280.4 УК РФ.

Диспозиция статьи сформулирована следующим образом: «Публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации, либо к воспрепятствованию исполнения органами власти и их должностными лицами своих полномочий по обеспечению безопасности Российской Федерации (при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных статьями 205.2, 280, 280.1, 280.3, 284.2 и 354 настоящего Кодекса)». При этом в Примечании к этой статье с отсылкой к ст. 104.1 УК РФ указано: «В настоящей статье под деятельностью, направленной против безопасности Российской Федерации, понимается совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 189, 200.1, 209, 210, 222 — 223.1, 226, 226.1, 229.1, 274.1, 275 — 276, 281, 283, 283.1, 284.1, 284.3, 290, 291, 322, 322.1, 323, 332, 338, 355 — 357, 359 настоящего Кодекса». Среди перечисленных — такие статьи, как «Незаконный экспорт», «Контрабанда денежных средств», «Бандитизм», «Незаконное приобретение оружия», «Контрабанда наркотических средств», «Шпионаж», «Диверсия» и прочее.

Следует отметить, что формулировка «публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации», является исключительно широкой и неконкретной. В качестве таких «призывов» могут трактоваться практически любые высказывания относительно деятельности государства в военной сфере, сфере безопасности, работы любых государственных учреждений и ведомств, безотносительно к реальным и потенциально возможным последствиям таких высказываний, но при этом не столь опасные для власти, чтобы охватить их уже упомянутыми в статье составами: 205.2, 280, 280.1, 280.3, 284.2 и 354 УК РФ.

Главным, что объединяет разные виды «призывов», которые могут подпасть под санкции ст. 280.4 УК РФ, является понятие «безопасность РФ», против которой они должны быть направлены. И само это понятие, и попытка определить чью-либо деятельность как направленную против этой безопасности являются оценочными. Такая формулировка не позволяет заранее определить, какие призывы и высказывания являются правомерными, а какие — запрещёнными. Перечисление в Примечании к статье более трёх десятков хаотично выбранных из законодательства статей УК РФ, которые якобы описывают деятельность, «направленную против безопасности РФ», не вносит ясности в оценку высказываний как потенциально криминальных. Напротив — нагромождение из нескольких десятков разных по своей сути составов преступлений в рамках одной статьи не может не привести к абсолютно произвольному и расширительному пониманию положений ст. 280.4 УК РФ.

Определение национальной безопасности Российской Федерации содержится в «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии».

Мы уверены, что с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения в Украину, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ практически всем перечисленным аспектам безопасности причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в приграничных регионах и за их пределами. 

Реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России фактически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений. 

Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.

При этом суверенитет Российской Федерации, независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России.

Таким образом, ключевой причиной возникновения новых угроз национальным интересам России является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины и особенно — полномасштабное вторжение, начатое 24 февраля 2022 года. 

Оценка конкретного высказывания Евгении Кумпан

Преступление по вменённой статье считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудило ли оно кого-то к реальным действиям, могли ли наступить общественно опасные последствия и наступили ли они, хотя это должно учитываться при рассмотрении уголовных дел в связи такого рода обвинениями.

При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти, в случае наличия которых есть основания для преследования за такие высказывания и их законодательного запрета. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору».

Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр.

Мы полагаем, что для рассматриваемой статьи также в полной мере применимы критерии определения опасности деяния, которые были сформулированы Пленумом Верховного суда России в Постановлении от 28 июня 2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»: 

«При решении вопроса о наличии или об отсутствии у лица прямого умысла и намерения побудить других лиц к осуществлению экстремистской деятельности, совершению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, либо цели возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства при размещении материалов в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети суду следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать в том числе форму и содержание размещённой информации, её контекст, наличие и содержание комментариев данного лица или иного выражения отношения к ней, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, в частности, о совершении действий, направленных на увеличение количества просмотров и расширение пользовательской аудитории, данные о его личности (например, приверженность радикальной идеологии, участие в экстремистских объединениях, привлечение ранее лица к административной и (или) уголовной ответственности за правонарушения и преступления экстремистской направленности), объём подобной информации, частоту и продолжительность её размещения, интенсивность обновлений». Аналогично предлагает оценивать высказывания и призывы, которые могут потенциально иметь негативные и опасные для общества последствия, Рабатский план.

С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие».

Как было сказано выше, контекстом комментария Кумпан является преступная война, развязанная властями России. Что касается её умысла, мы не согласны с мнением экспертов, что столь краткий комментарий можно расценивать как имеющий признаки «побуждения к совершению действий, направленных на разрушение или повреждение предприятий». По нашему убеждению, он имеет риторический характер и является эмоциональной реакцией комментатора на прочитанную новость о производстве вооружений на предприятии, изначально предназначенном для мирных целей и экономического развития региона, — возмущением, за которым не было намерения реально побудить кого-то к уничтожению производственных структур Татарстана. С точки зрения содержания высказывание Кумпан предельно неконкретно, оно не описывает желаемых для автора действий и способов их реализации.

Мы не знаем, в каком конкретно паблике в Telegram Евгения Кумпан оставила свой комментарий и насколько большой аудитории он был доступен; вместе с тем мы сомневаемся, что она была для этой аудитории авторитетным спикером. При этом ни Евгения Кумпан, ни кто-либо другой не предпринимал также никаких действий, «направленных на увеличение количества просмотров и расширение пользовательской аудитории»: комментарии не копировались, не распространялись как призывы, не обновлялись. Однако даже если рассматривать её слова не как эмоциональный отклик, а как конкретный призыв, очевидно, что реализовать его могли бы только обладающие такой возможностью вооружённые силы Украины — очевидно, её представители принимают такого рода решения без учёта подобных комментариев. Из всего вышесказанного, на наш взгляд, следует, что степень общественной опасности её краткой эмоциональной реплики ничтожна и не может быть поводом для уголовного преследования. 

Отметим, что расследование о производстве в особой экономической зоне «Алабуга» дронов впервые было опубликовано изданием «Протокол» ещё в июне 2023 года, позднее своё расследование опубликовала Washington Post, а в апреле 2024 года Украина нанесла удар беспилотниками по этому производству, рассматривая его как законную военную цель — что совершенно обоснованно с точки зрения международного права.

Мы убеждены, что комментарий рядовой интернет-пользовательницы, в котором речь идёт о поражении законной военной цели — завода по производству БПЛА, постоянно атакующих Украину, в том числе мирных жителей и объектов гражданской инфраструктуры — не угрожает безопасности России. Этой безопасности, напротив, угрожает сама агрессивная война, против которой выступает Евгения Купман.

Упоминание в приговоре суда в качестве доказательств вины Кумпан найденных в её телефоне следов посещения украинских сайтов и подписок на оппозиционные и антивоенные каналы лишь дополнительно демонстрирует политический характер её преследования и нарушает её право на свободное получение информации.

Стоит отметить, что несправедливый приговор в отношении немолодой Евгении Кумпан вдвойне жесток, потому что оставляет опеки её парализованную и незрячую мать.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно Международному руководству по определению понятия «политический заключённый» находит, что уголовное дело в отношении Евгении Кумпан является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на укрепление и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к ней в нарушение прав на свободу выражения мнения, справедливое судебное разбирательство и других прав, предусмотренных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Евгению Кумпан политической заключённой, требует её немедленного освобождения и прекращения её уголовного преследования. 

Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Публикации в СМИ

18 августа 2025 года. Медиазона. Калининградской почтальонке назначили более трёх лет колонии за комментарий «Взорвать заводы нахрен» под постом о «Геранях». 

Дата обновления справки: 05.05.2026 г.