Литвинов Владимир Николаевич родился 27 января 1967 года, гражданин России и, возможно, Украины, житель Калининграда, имеет высшее образование, бывший начальник отдела в правительстве Калининградской области, военный пенсионер, женат. Обвиняется по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ («Финансирование терроризма», до пожизненного лишения свободы). Лишён свободы с 21 августа 2025 года.
О задержании неназванного чиновника из Калининграда ФСБ отчиталось 25 сентября 2025 года. Тогда сообщалось, что чиновник «бывший», а задержан он за финансирование терроризма. «Установлено, что с использованием мобильного приложения украинского банка фигурант не менее 9 раз перечислял денежные средства в поддержку Вооружённых Сил Украины», — говорится в сообщении УФСБ России по региону.
Позднее выяснилось, что зовут арестованного Владимир Литвинов, в конце сентября 2025 года он всё еще значился на сайте правительства Калининградской области как начальник отдела по вопросам правопорядка, а его преследование началось более чем за месяц до распространения официальной информации.
22 августа 2025 года в Центральный районный суд Калининграда поступил административный протокол о мелком хулиганстве в отношении Владимира Литвинова. 58-летнего чиновника обвинили в правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ. Согласно протоколу, 21 августа в 22 часа 40 минут Литвинов, находясь в общественном месте, «выражался словами грубой нецензурной брани, на замечания прохожих не реагировал» и выражал явное неуважение к обществу. Эти обстоятельства в суде подтверждали документы: во-первых, рапорт оперуполномоченного УФСБ России по Калининградской области старшего лейтенанта Максимова А. М., который заявил, что им «был выявлен гражданин, который находясь на улице, в общественном месте выражался словами грубой нецензурной брани, на замечания прохожих не реагировал». Оперуполномоченный УФСБ сообщил, что он же и доставил гражданина в дежурную часть ОМВД. Во-вторых, правонарушение подтверждалось объяснениями гражданина Шиткина И. В., согласно которым за 10 минут до появления на месте событий оперуполномоченного ФСБ он «заметил мужчину, который выражался словами грубой нецензурной брани и сделал ему замечание, на которое он не отреагировал». После задержания Литвинова случайно подошедшим силовиком Шиткин проследовал с ним в отдел для составления протокола.
В суде Литвинов вину не признал и заявил, что «в указанное в протоколе время он находился в помещении УФСБ и давал объяснения, вёл себя корректно, грубой нецензурной бранью не выражался». Защитники Литвинова обратили внимание судьи на то, что «Литвинов В.Н. является уважаемым и заслуженным человеком, военным пенсионером, работает в Правительстве Калининградской области, не выглядит хулиганом, ему незачем выражаться нецензурной бранью. Доказательств вины в совершении инкриминируемого ему правонарушения не представлено. В протоколе отсутствуют сведения о свидетелях».
Судья Центрального районного суда г. Калининграда Сараева Александра Анатольевна сочла, что у неё нет оснований не доверять сотрудникам полиции, составившим рапорт, показаниям оперативного сотрудника ФСБ и свидетеля. 22 августа 2025 года она признала Литвинова виновным и отправила его под арест на 10 суток.
Защита опротестовала это решение. 16 сентября 2025 года жалобу рассмотрела судья Калининградского областного суда Новгородова Ольга Владимировна. Адвокаты вновь заявляли, что в указанное протоколе время Литвинов находился на допросе в УФСБ, матом не ругался, а доказательств факта совершения им правонарушения не представлено. Так, суд первой инстанции не истребовал записи с камер видеонаблюдения, установленных возле здания УФСБ, где якобы был задержан чиновник. Однако судья не нашла оснований для изменения решения суда первой инстанции.
Стоит отметить, что в решении суда указано, что «Литвинов В.Н. в судебное заседание не явился по неизвестной причине, извещён надлежащим образом». При этом Владимир Литвинов был отправлен под арест уже по уголовной статье ещё 2 сентября 2025 года, то есть сразу после отбытия им административного ареста. Решение об аресте по обвинению по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ («Финансирование терроризма») приняла судья Центрального районного суда г. Калининграда Минакова Ольга Романовна. Это решение 11 сентября утвердила судья всё того же Калининградского областного суда Баранова Наталья Александровна.
Некоторые подробности выдвинутых против Владимира Литвинова обвинений опубликовало 29 сентября 2025 года издание «Новый Калининград» со ссылкой на пресс-службу Калининградского областного суда. При этом сведения из суда существенно отличаются от ранее распространённых заявлений Калининградского УФСБ. Так, заявляется, что в ходатайстве следователя о заключении под стражу указано, что Владимир Литвинов «в декабре 2024 года осуществил банковский перевод с карты украинского банка, зарегистрированной на его имя, на банковскую карту, используемую, как считает следствие, членами террористической организации «Русский Добровольческий Корпус»».
Как пишет «Новый Калининград», «по версии следствия, Литвинов разделял цели и идеологию РДК и на текущий момент обвиняется в содействии терроризму (за это грозит срок до пятнадцати лет лишения свободы)».
«Он длительное время работал в правительстве Калининградской области, имел доступ к сведениям, содержащим государственную тайну, имеет гражданство Украины и социальные связи в указанном государстве, о чём компетентным органам не сообщил», — цитирует «Новый Калининград» пресс-службу облсуда.
По состоянию на середину марта 2026 года иных сведений об обвинениях, выдвинутых против Литвинова, нет. Таким образом, мы не можем утверждать, идёт ли речь в обвинении о 9 переводах, как это указано в сообщении УФСБ, или об одном, сделанном в декабре 2024 года, как сообщает пресс-служба суда.
Ходатайство об аресте в Калининградском областном суде поддержали прокуроры Наумкина Ольга Сергеевна и Смирнов Сергей Валерьевич.
Интересы Владимира Литвинова представляли Ленская Наталья Викторовна и Хлопушин Сергей Николаевич — бывший прокурор Калининградской области, получивший статус адвоката в 2021 году.
Основания признания политзаключённым
Как указано выше, ФСБ заявляло о выявленных 9 переводах «в поддержку Вооружённых Сил Украины», а пресс-служба суда — об одном переводе «на банковскую карту, используемую, как считает следствие, членами террористической организации «Русский Добровольческий Корпус»». Нам неизвестно, как следствие доказывает факт перевода денежных средств Владимиром Литвиновым на финансирование терроризма, в частности, принадлежность карты именно Русскому добровольческому корпусу.
Вместе с тем, мы можем проанализировать принципиальную правомерность привлечения кого бы то ни было по статье о финансировании терроризма за перевод денег в поддержку Русского добровольческого корпуса (РДК) и ВСУ в целом.
Федеральная служба безопасности в декабре 2023 года внесла Русский добровольческий корпус (РДК), входящий в состав подразделений Главного управления разведки (ГУР) Министерства обороны Украины, в список террористических организаций. Как следует из списка, опубликованного «Российской газетой», основанием для этого стал вступивший в законную силу 2 декабря 2023 года приговор Второго западного окружного военного суда. Этот приговор был вынесен заочно 16 ноября 2023 года в отношении лидера РДК Капустина Дениса Евгеньевича, которого суд признал виновным по ч. 1 ст. 205.4 УК РФ («Создание террористического сообщества и руководство им»). Согласно ч. 2 ст. 24 Федерального закона от 06.03.2006 «О противодействии терроризму», «террористической организацией, деятельность которой подлежит запрещению, <…> признаётся террористическое сообщество в случае вступления в законную силу обвинительного приговора по уголовному делу в отношении лица за создание сообщества, предусмотренного статьёй 205.4 Уголовного кодекса Российской Федерации, за руководство этим сообществом или участие в нём». В апреле 2024 года РДК внесли в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.
Мы считаем признание РДК террористическим сообществом с его последующим включением в список террористических организаций недостаточно законным и обоснованным по следующим основаниям.
Текст приговора Денису Капустину нигде не опубликован. На оглашение этого приговора, которое должно в любом случае, в соответствии с ч. 7 ст. 241 УПК РФ, проходить в открытом заседании, журналистов не пустили. Хотя приговор по уголовному делу выносился в отношении конкретного лица, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного акта возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ, которая вменяется Литвинову. Этот приговор обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должен быть доступен для ознакомления.
Так, согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками:
Приговор был вынесен судом, уполномоченным на принятие таких актов. Последствия приговора в виде признания РДК террористической организацией влекут за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью РДК. На основании приговора Капустину РДК был включён в список террористических организаций, что повлекло за собой неоднократные случаи уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с этой организацией.
Отсутствие публикации этого приговора и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».
Нашему проекту удалось найти в обвинительном заключении по делу Геннадия Калашникова, признанного нами политзаключённым, несколько отрывков из приговора Денису Капустину: «Согласно приговора 2-го Западного окружного военного суда от 16 ноября 2023 года Капустин Д.Е. в начале августа 2022 г. организовал и возглавил националистическую организацию “Русский добровольческий корпус”, представляющую собой устойчивую группу лиц, объединившихся для совершения террористической деятельности в целях дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решения о прекращении специальной военной операции на территории Украины. Кроме того, Капустин Д.Е. в составе возглавляемого им “РДК” пересёк государственную границу Российской Федерации в Климовском районе Брянской области, где с применением вооружения и взрывных устройств совершил террористический акт в отношении местных жителей. Он же, действуя в интересах иностранного государства — Украина, перешёл на сторону противника, в составе возглавляемого им “РДК” пересёк государственную границу Российской Федерации в районе таможенного поста “Грайворон”, где с применением вооружения и военной техники участвовал в боевых действиях непосредственно против военнослужащих Российской Федерации, а также с применением вооружения и взрывных устройств совершил террористический акт в отношении местных жителей. Таким образом, Капустин Д.Е. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 205. 4, ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 205, п. «а» ч. 3 ст. 222.1, ст. 275 и ст. 205.3 УК РФ».
Исходя из процитированного текста, в приговоре Капустину содержится набор бездоказательных утверждений, которые не находят подтверждений в независимых источниках. РДК создавался в 2022 году как добровольческое формирование, состоящее из граждан РФ, решивших помочь Украине в отражении российской агрессии; впоследствии это формирование стало одним из подразделений ГУР МО Украины. В материалах нескольких уголовных дел ФСБ прямо указывает, что РДК было сформировано «по указанию военно-политического руководства Украины представителями Главного управления разведки Министерства обороны Украины». Рейды РДК в 2023 году на территорию Брянской области и Белгородской области были эпизодами боевых действий в ходе вооружённого конфликта. Никаких убедительных доказательств, подтверждающих совершение бойцами РДК «террористических актов в отношении местных жителей», власти РФ не предоставили. Кроме того, обращает на себя внимание, что Капустин признан виновным в «покушении на совершение террористического акта, совершённое организованной группой» (ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ), то есть в неоконченном преступлении, в то время как в приговоре, судя по выдержке из обвинительного заключения, речь идёт об оконченном деянии.
Кроме того, общеизвестные сведения о деятельности Русского добровольческого корпуса, проводимых им боевых операциях дают основания для серьёзных сомнений в правомерности выводов суда о квалификации этого воинского формирования как «террористического сообщества».
Контекстом деятельности Русского добровольческого корпуса является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями.
Известное нам описание фактических обстоятельств в приговоре Денису Капустину, положенное в основу квалификации РДК как террористического сообщества (ст. 205.4 УК РФ), прямо свидетельствует о том, что это были действия воинского подразделения (на момент событий — уже в составе Вооружённых сил Украины) в ходе международного вооружённого конфликта: пересечение границы, боевые действия против военнослужащих противника и применение оружия в приграничных районах.
Действительно, как указывалось выше и не отрицается российской стороной, Русский добровольческий корпус создан и действует в составе единой структуры Вооружённых Сил Украины, подчиняясь единому командованию. Тем самым РДК, будучи частью вооружённых сил одной из сторон конфликта, не может быть признан террористической организацией лишь в связи с участием в этом конфликте.
В случае, если бы представитель РДК был взят в плен и обвинялся по террористической статье на основании вышеупомянутого решения, такое обвинение противоречило бы положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, прямо запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга.
Как подчеркивает представительница Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Равина Шамдасани, согласно международному праву лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Их также не должны судить за «законные действия, совершённые в условиях конфликта, даже если такие действия могут считаться преступлением в соответствии с местными законами».
Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).
Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях.
Таким образом, финансовая поддержка Русского добровольческого корпуса и тем более ВСУ в целом не могут быть квалифицированы как финансирование терроризма и влечь за собой ответственность по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ.
Здесь также стоит указать, что поддержка Украины и её вооружённых сил в условиях защиты этой страны от внешней агрессии не может и не должно рассматриваться как уголовное преступление и преследоваться по любым другим статьям УК РФ.
24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. Резолюция требует, чтобы Российская Федерация немедленно прекратила применение силы против Украины, а также полностью и безоговорочно вывела все свои вооружённые силы с территории Украины в её международно признанных границах.
В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы.
Ст. 15 Конституции России устанавливает, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».
Таким образом, само по себе участие в защите Украины от агрессии, в том числе его финансовая поддержка, является правомерным с точки зрения международного, а значит, и российского права и не может быть основанием для уголовного преследования.
У нас нет достоверных сведений относительно наличия или отсутствия у Владимира Литвинова украинского гражданства. Вместе с тем, можно уверенно предположить, что своё украинское происхождение и, соответственно, «социальные связи в указанном государстве» он, вопреки заявлениям пресс-службы суда, едва ли скрывал. Место рождения — г. Черновцы, Украина — указано во всех российских документах Литвинова; ещё до его перехода на работу в правительство Калининградской области он работал в Управлении Федеральной Службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Калининградской области, а также в Западном филиале Российской Академии Народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ. Вероятность того, что Литвинов скрывал (тем более успешно скрывал) от руководства ФСКН, государственного вуза и областного правительства своё украинское происхождение, прямо указанное в его документах, представляется нам крайне низкой.
Кроме того, согласно утечкам данных, Владимир Литвинов в течение многих лет регулярно переводил деньги своим пожилым родителям и другим родственникам в Украину.
Возможно, именно эти переводы в новых условиях полномасштабной войны и стали основанием для внимания со стороны УФСБ Калининградской области к Владимиру Литвинову.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Владимира Литвинова является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Владимира Литвинова политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле:
25 сентября 2025 года. АиФ. ФСБ задержала в Калининграде бывшего чиновника за финансирование ВСУ
29 сентября 2025 года. Новый Калининград. Суд: по версии следствия, задержанный чиновник правительства донатил РДК
29 сентября 2025 года. Новый Калининград. Суд: подозреваемый в донатах РДК начальник отдела правительства отсидел 10 суток за мат
29 сентября 2025 года. Медиазона. Начальника отдела в правительстве Калининградской области отправили в СИЗО по делу о пожертвованиях «Русскому добровольческому корпусу»
Дата создания справки: 19.03.2026 г.
