Мелихов Евгений Юрьевич

Полное описание

Основанием для преследования Евгения Мелихова стал один короткий комментарий под новостной заметкой в Telegram-канале. 

22 октября 2023 года сотрудники ФСБ провели ОРМ «Сбор образцов для сравнительного анализа». В ходе этого ОРМ силовики осмотрели Telegram-канал «Инсайдер UA | Новини | Украiна». Как указано в приговоре, «под новостной заметкой об отключениях электроэнергии в Киевской, Харьковской, Львовской и Хмельницкой областях в результате уничтожения в ходе СВО энергетических объектов на территории Украины обнаружен комментарий пользователя под сетевым именем «Евгений Мелиховский» от 9 сентября 2023 г. «Смерть путину». Указанный телеграмм-канал является общедоступным, имеет более 1,3 млн. подписчиков, картинку профиля в виде государственного герба Украины на сине-желтом фоне. На момент составления протокола публикация просмотрена более 418 тыс. пользователей, дано 442 комментария».

Кроме того, сотрудники осмотрели Telegram-канал Ateo Breaking, где также обнаружили комментарии «Евгения Мелиховского». Силовики зафиксировали такие комментарии от 6 октября 2023 года: «Надо ввести в украину 400 тысяч солдат нато и дойти до москвы, ставь лайк если бы первым перешёл на сторону нато» и «Согласись, вступить на сторону Нато это долг каждого Россиянина <…>, к тому же ради свободы и против диктатуры, восстание против орков и обнуленца лично». Также указано, что «Евгений Мелиховский» «одобрительно высказывался о возможности вступления в Украинскую националистическую организацию «Русский добровольческий корпус», признанную террористической организацией…».

Хотя комментарии в канале Ateo Breaking упоминаются в приговоре, они не стали основанием для обвинения Евгения Мелихова в преступлении. Уголовно наказуемым обвинение и суд сочли только один комментарий «Смерть путину» от 9 сентября 2023 года. 

Согласно приговору, полученное 27 ноября 2023 года заключение специалиста-лингвиста находит призывы к посягательству на жизнь президента Российской Федерации во всех размещённых комментариях, однако заключение эксперта-лингвиста от 28 февраля 2024 года обнаруживает такой призыв только в одном комментарии: «Смерть путину».

Уголовное дело против Евгения Мелихова было возбуждено в конце января 2024 года. 5 февраля в его квартире в Челябинске прошёл обыск, у мужчины изъяли мобильный телефон. В тот же день Мелихов был допрошен в качестве подозреваемого. На допросе он признал, что размещал предъявленные ему комментарии, сказав, что «находился в шоковом эмоциональном состоянии из-за проведения СВО». До суда в отношении Евгения Мелихова была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

Заседания по делу Мелихова в Центральном окружном военном суде в Екатеринбурге начались в июне 2024 года. В качестве доказательств в суд были представлены упомянутые выше заключения лингвистов, справка УФСБ о принадлежности телефонного номера, на который был зарегистрирован аккаунт «Евгений Мелиховский», Мелихову, показания подсудимого и его родителей, протокол осмотра изъятого телефона, согласно которому Мелихов был подписан на «актуальные проукраинские и антироссийские каналы». Евгений Мелихов в суде подтвердил, что размещал комментарии 9 сентября и 6 октября, указав, что находился в подавленном, депрессивном состоянии, в том числе из-за личных обстоятельств, в частности, потери работы. Однако суд счёл, что Мелихов проживал с родителями и был обеспечен всем необходимым, а это опровергает версию защиты о его подавленном состоянии. «Показания подсудимого о том, что комментарий в отношении Президента Российской Федерации он опубликовал без намерения призвать к насильственным действиям и терроризму, полностью опровергаются самим текстом сообщения, в котором согласно вышеприведённому заключению экспертов-лингвистов содержится призыв к убийству Президента России, т.е. посягательству на его жизнь, а также показаниями самого подсудимого, что он отслеживал в средствах массовой информации причины и ход проведения СВО», — утверждается в приговоре.

Судья Крамской Сергей Анатольевич рассмотрел это дело за два заседания и 27 июня 2024 года огласил обвинительный приговор. 

Евгений Мелихов был признан виновным в призывах к терроризму в сети Интернет (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ) и приговорён к 5 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии общего режима с последующим запретом на использование Интернета на 3 года. Он был взят под стражу в зале суда 27 июня 2024 года. 

Защита обжаловала приговор. 16 декабря 2024 года судья Апелляционного военного суда Ноговицын Андрей Анатольевич оставил обвинительный приговор без изменения.

25 мая 2025 года Верховный суд РФ (председательствующий судья Воронов Александр Владимирович при участии судей Дербилова Олега Анатольевича и Сокерина Сергея Григорьевича) рассмотрел кассационную жалобу и оставил её без удовлетворения, а обжалуемые судебные решения без изменения.

Интересы Мелихова в суде защищал адвокат Токарев Алексей Алексеевич.

14 февраля 2024 года Евгений Мелихов был добавлен в Перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Основания признания политзаключённым

Евгения Мелихова обвинили по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичные призывы к терроризму в Интернете»). 

Как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом под терроризмом понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»).

Также, в соответствии с Примечанием 1.1 к ст. 205.2 УК РФ, «под пропагандой терроризма понимается деятельность по распространению материалов и (или) информации, направленных на формирование у лица идеологии терроризма, убежденности в её привлекательности либо представления о допустимости осуществления террористической деятельности», то есть, в соответствии с Примечанием 2, совершения «хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205 — 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360, 361» УК.

В соответствии с п. 18 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 09.02.2012 № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности в ст. 205.2 УК РФ «следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению террористической деятельности, то есть к совершению преступлений, предусмотренных статьями 205 – 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360, 361 УК РФ».

В данном случае обвинение усмотрело в комментарии Евгения Мелихова признаки призыва к посягательству на жизнь государственного деятеля (ст. 277 УК РФ) — Путина В. В. Мы полагаем, что высказывание Евгения Мелихова квалифицировано следствием и судом неверно и преступлением не является. На наш взгляд, его комментарий по сути является ругательством, эмоциональным восклицанием, выражающим в резкой форме мнение об обсуждавшихся в новостной заметке событиях. 

Напомним, что в заметке от 9 сентября 2023 года речь шла об отключениях электроэнергии после нападений ВС РФ на гражданскую инфраструктуру Украины. Конкретнее: «“Готовьтесь к отключениям электроэнергии на 10 часов“ — Институт энергетических стратегий. Когда в прошлом году оккупанты били по объектам, отвечающим за передачу электроэнергии (возле ГЭС, ТЭС), было понятно, что полностью отремонтировать за лето их невозможно. Поэтому в нынешнем сезоне отключений будет больше, отмечают эксперты. Наиболее проблемные области: Киевская, Харьковская, Львовская, Хмельницкая и Одесская». Следствие указало, что по состоянию на 22 октября 2023 года под заметкой было оставлено 442 комментария. Сейчас комментарии к заметке отсутствуют, можно увидеть только так называемые «реакции» пользователей, из них большинство, 6163, — это гневный смайлик, ещё более 1000 выражают сочувствие. Мы полагаем, что исключительно краткий комментарий Мелихова является именно формой выражения гнева, а не нацелен на реальный призыв, побуждение кого-либо к убийству конкретного человека.

Тем не менее, фразу Мелихова необходимо рассмотреть с точки зрения её общественной опасности. 

Преступление по ст. 205.2 УК РФ считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудило ли оно кого-то к реальным действиям, могли ли наступить общественно опасные последствия и наступили ли они, хотя это должно учитываться при рассмотрении уголовных дел в связи такого рода обвинениями.

При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара ООН по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору».

Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр.

Мы полагаем, что для рассматриваемой статьи в полной мере применимы критерии определения опасности деяния, которые были сформулированы Пленумом Верховного суда России в Постановлении от 28 июня 2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»: 

«При решении вопроса о наличии или об отсутствии у лица прямого умысла и намерения побудить других лиц к осуществлению экстремистской деятельности, совершению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, либо цели возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства при размещении материалов в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети суду следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать в том числе форму и содержание размещённой информации, её контекст, наличие и содержание комментариев данного лица или иного выражения отношения к ней, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, в частности, о совершении действий, направленных на увеличение количества просмотров и расширение пользовательской аудитории, данные о его личности (например, приверженность радикальной идеологии, участие в экстремистских объединениях, привлечение ранее лица к административной и (или) уголовной ответственности за правонарушения и преступления экстремистской направленности), объём подобной информации, частоту и продолжительность её размещения, интенсивность обновлений». Аналогично предлагает оценивать высказывания и призывы, которые могут потенциально иметь негативные и опасные для общества последствия, Рабатский план.

С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие».

Контекстом высказывания Мелихова в сентябре 2023 года являлось полномасштабное вторжения российских войск в Украину, которое к тому времени продолжалось второй год . Как указано выше, армия России наносила удары по энергетическим объектам Украины, из-за чего гражданское население этой страны оставалось без света и тепла. Стоит отметить, что Протокол № 1 от 1977 года к Четвертой Женевской Конвенцией от 12 августа 1949 года о защите гражданского населения во время войны в ст. 54 «Защита объектов, необходимых для выживания гражданского населения» запрещает «подвергать нападению или уничтожать, вывозить или приводить в негодность объекты, необходимые для выживания гражданского населения». Несомненно, что отключение электричества, особенно в крупных городах и в холодное время года, может приводить к опасным последствиям для граждан, таким как отключение отопления, водоснабжения, отключение транспорта, связи, затруднению медицинской помощи. Неудивительно, что такие действия, нарушающие положения международного гуманитарного права, вызывают правомерные гнев и протест. 

Одним из более чем шести тысяч разгневанных читателей паблика «Инсайдер UA | Новини | Украiна» был Евгений Мелихов. У нас нет никаких оснований полагать, что его комментарий из двух слов: «Смерть путину» как-то выделялся из оставленных под заметкой 400 комментариев. Отсутствуют данные, что Мелихов был авторитетом для значительной группы людей, лидером мнений и мог оказать на аудиторию реальное влияние. Сейчас у канала «Инсайдер UA | Новини | Украiна» более 2,1 миллиона подписчиков, под новостными заметками обычно появляется по несколько тысяч реакций и сотни комментариев. Комментарии, разумеется, просматривают существенно меньшее количество читателей, нежели сами исходные сообщения. Например, по состоянию на декабрь 2025 года, при 2 миллионах подписчиков канала, у его чата значится 5,5 тысяч читателей. Имя Евгения Мелихова в канале не упоминается, нет сведений об обсуждении его высказываний или действий. Его личность и статус (рядовой житель одного из российских городов, муниципальный служащий, а не, к примеру, артист или популярный блогер) как субъекта высказывания не предполагают высокую степень влияния на аудиторию. Очевидно, что его комментарий, один из сотен, не имел высокой публичности. 

Как мы уже отметили, с точки зрения содержания высказывания и умысла его автора, на наш взгляд, комментарий по сути является эмоциональной реакцией, восклицанием, ярко выражающим несогласие с происходящим в Украине. Суд указывает в приговоре, что из приведённых доказательств, например, таких, как подписки Мелихова на проукраинские каналы или его комментарии в канале Ateo Breaking, следует, что Мелихов, «открыто и явно заявляющий о несогласии с проводимой органами государственной власти Российской Федерации и Вооружёнными Силами России на территории Украины СВО, а также о готовности ей активно противодействовать, при размещении 6 сентября 2023 г. призыва к физическому устранению Президента Российской Федерации действовал из стойкой антипатии и резкой неприязни относительно деятельности представителей государственной власти Российской Федерации». Такая аргументация суда является дополнительным подтверждением политического мотива уголовного преследования: сами по себе «несогласие с политикой» или «неприязнь к деятельности», конечно же, не могут считаться доказательствами вины, тем более, что Евгений Мелихов якобы выражал несогласие и неприязнь в отношении решений, действительно имеющих крайне негативные последствия для жителей Украины, осуждаемых мировым сообществом и нарушающих нормы международного права.

Нам очевидно, что при размещении своего краткого комментария Мелихов не имел цели призвать читателей канала к терроризму. Его мотивом было выражение гнева и несогласия с разрушением гражданской инфраструктуры Украины и российской агрессией в целом, а не стремление призвать кого-либо к посягательству на жизнь Путина. Фраза «Смерть путину» является явно абстрактной, образной, выражающей несогласие с агрессивной войной, а само слово «смерть» выступает эмоциональным маркёром, сигналом сильного неприятия. 

Оценивая вероятность реализации комментария Мелихова, отметим, что, поскольку он являлся эмоциональным восклицанием, его в принципе сложно воспринять как конкретный призыв к действию, тем более что у него фактически отсутствует адресат. Довольно сложно представить, что читатели чата восприняли слова Мелихова как необходимый сигнал для организации убийства Путина, и вряд ли у них были для этого средства и возможности. Мы полагаем, что граждане Украины и других стран, безусловно, имеют право желать смерти Владимиру Путину, развязавшему преступную войну и принесшему столько горя Украине, однако реальной организацией убийств высокопоставленных политических деятелей обычно занимаются спецслужбы стран, представители которых при планировании своей деятельности не ориентируются на комментарии случайных пользователей в Telegram-чатах.

Высказывая своё мнение, Евгений Мелихов по сути реализовывал свои права, предусмотренные статьями 17 и 28 Конституции РФ — о свободе мысли и слова, свободном распространении убеждений. Его уголовным преследованием фактически нарушены и приведённые выше положения ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Ограничения пользования этими правами, как указано выше, «должны быть установлены законом и являться необходимыми: для уважения прав и репутации других лиц; для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения». В силу приведённого выше анализа мы полагаем, что даже, если по форме высказывание Евгения Мелихова подпадает под эти ограничения, то содержательно оно не переходит установленных запретов.

Известно, что ст. 205.2 УК РФ фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные комментарии. Согласно нашей базе, в 2023 году по ней было возбуждено 173 подобных дела, в 2024-м — 284, а в 2025 году — 242 дела.

Произвольный характер правоприменения данной статье, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех политически активных граждан России, для наказания инакомыслящих и лишения их возможности выражать свою точку зрения.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело в отношении Евгения Мелихова является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение критики государственной власти, т.е упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к нему в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Евгения Мелихова политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования. 

Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Публикации в СМИ: 

15 июня 2025 года. Медиазона. Предпринимателя из Самары приговорили к 5,5 годам колонии по делу об оправдании терроризма из-за комментария в телеграме

Дата обновления справки: 03.02.2025 г.